5.11. Many Shades of Black (2/2)

- Но мы ведь от нее не откажемся, правда?

Винс Лиллард пожал плечами.

- А что мы ей скажем, когда она подрастет? Она ведь спросит. Что мы скажем ее брату?- Мы скажем то, что есть на самом деле – что это невероятно, но это случилось с ней и с нами.

- Мне нужно выпить. Хотя бы кофе.

Когда мистер Лиллард вышел из палаты, Камилла посмотрела на Фелицию и на Соню взглядом затравленного зверька. При муже она будто не решалась этого сделать, а сейчас попросила:- Можно мне ее взять на руки?- Конечно, - Соня вытащила из люльки малышку и передала ее матери, забрав в свою очередь из ее рук мальчика. – Почему вы не прикасались к ней, пока Винс был здесь?- Не знаю, - укачивая девочку, ответила Камилла Лиллард. – Боялась, наверное, сама себе признаться во всем. Скажите, то, о чем вы говорили, - она бросила на Фелицию настороженный взгляд, - это возможно?

Фелиция пожала плечами.- А может родиться два ребенка от двух разных мужчин? – Камилла сухо откашлялась. – Одновременно.Соня с Фелицией переглянулись.

- До моей беременности у нас с Винсом был непростой брак. У нас было много сложностей, мы не всегда были образцовыми супругами, часто ругались, иногда даже дело доходило до разрыва. Мы так часто расставались, что сбились со счета. Но потом мирились. А в последнюю нашу ссору мы решили развестись – по-настоящему. Я уехала в командировку по работе на неделю и… сделала кое-что, чего стыжусь по сей день – встретила в баре незнакомца, чьего имени даже не спросила, и переспала с ним. Один единственный раз за все годы брака я изменила Винсу. Я хотела ему отомстить, к тому же, мы собирались разводиться. Тот парень… - Камилла посмотрела на Соню с Фелицией, надеясь, что они сами все поймут и домыслят, и ей не придется рассказывать всю историю в деталях. – Ну, вы понимаете… я даже не задумывалась об осторожности. А когда я вернулась из командировки, узнала, что беременна. Мы с Винсом пытались какое-то время зачать ребенка, и это произошло в самый неподходящий момент. Когда он узнал, то все разительно поменялось – он сказал, что никакого развода не будет, попросил меня дать ему еще один шанс. И я поняла, что это знак, я тоже не хотела разводиться. Все эти месяцы, что я ждала малышей, были самыми счастливыми за все годы нашего брака. Я не знала, не могла помыслить, что один из малышей… не Винса. Я вообще не уверена, что такое реально, - в глазах ее появился страх. - Как?Преодолев секундное замешательство, Фелиция ответила:- Вообще-то, реально. Это называется суперфетацией. Но по большей части она наблюдается у животных, не у людей. Исключение – сбои в организме родителя, иногда овуляция сохраняется и после факта зачатия. Вероятно, именно это произошло в вашем случае, Камилла. Это объясняет разницу в возрасте ваших детей.

- Я не уверена, что смогу сказать Винсу правду – что наша дочь не от него. Самое невероятное в том, что если бы у нее был такой же цвет кожи, как у нас – мы бы вообще об этом никогда не узнали.За спиной Фелиции и Сони послышался глухой стон.

- Серьезно, Камилла? – Винс Лиллард стоял на пороге палаты со стаканчиком кофе. – Переспала с незнакомцем из бара и залетела? А я, значит, все эти месяцы, как идиот считал, что все наладилось и теперь наша жизнь станет лучше… Надо было все-таки с тобой развестись!- Винсент! – крикнула Камилла.Он бросил на жену свирепый взгляд.

- Сына я признаю, но второй ребенок порог моего дома не переступит! Либо ты оставляешь ее здесь, и мы уезжаем домой с сыном, пробуя все наладить – возможно, я смогу это забыть, а может и нет, или ты получаешь бумаги на развод и остаешься с ней, а я – со своим родным сыном.

- Винс, так нельзя, это не выбор! - Камилла Лиллард разразилась потоком слез. - Я не могу выбрать ни то, ни другое.

- А трахаться в командировках, будучи в браке ты могла? Кстати, сколько там командировок у тебя было? - от гнева у него вздулись вены на висках. - Скольким незнакомцам ты там давала?Камилла снова безудержно зарыдала.- Винс, это случилось один раз!- Хватит! С меня хватит. Знаешь, я, наверное, погорячился. Я не могу и не хочу тебя прощать, Камилла.***Когда Ванесса зашла в палату Марши Дуган, рядом с ней на кровати сидел Лесли. Они были очень разными: Марша худой и высокой, с короткими, как у мальчишки, волосами, а Лесли приземистым полнотелым молодым человеком с гладкой кожей и вьющимися волосами, доходящими до плеч. Тем не менее, эти двое казались идеальной парой, созданными друг для друга половинками.

- Доктор Адамс, - первой ее появление почувствовала Марша. – Ну, как мои дела? Что показало обследование?- Все хорошо. Снимки чистые. Но переночевать в клинике все же придется.

- Слышал? Теперь ты спокоен? – обратилась Марша к своему спутнику.

Он нежно погладил ее по руке.

- Можешь идти домой, Лэс.

- Нет, я останусь с тобой.

- А кто покормит Голди? Это наша кошка, - поворачивая голову в сторону, где стояла Ванесса, пояснила Марша.

- Позвоню соседям, - решил Лэс.

Ванессе не хотелось нарушать идиллию, но все же пришлось.- Марша, после обследования вашими снимками заинтересовалась доктор Чан, и она хочет с вами поговорить.В палату вошла маленькая азиатка в белом халате.- Марша, я доктор Чан. И я офтальмолог.Лэс заерзал на кровати. Марша почувствовала это и сжала его ладонь.- Зачем мне офтальмолог? – засмеялась она. – Доктор Чан, это очень мило, но, полагаю, вы собираетесь впустую потратить со мной время. Когда мне поставили диагноз, меня консультировали много офтальмологов, родители к кому меня только не возили… Все бесполезно.- Марша, - продолжила доктор Чан с ярко выраженным азиатским акцентом. – То, что случилось с вами утром, меня заинтересовало, и я решила изучить вашу историю болезни. Дело в том, что когда вам ставили диагноз, медицина находилась совсем на другом уровне развития. Вам нельзя было помочь, это так. Но сейчас медицина шагнула далеко вперед. Я работала со многими людьми, потерявшими зрение, и половине из них удавалось вернуть способность видеть.Марша шумно вздохнула, не выпуская руки Лесли. Ее глаза, неподвижно смотрящие в никуда, стали влажными и красными.- Я не стала бы обнадеживать вас и вести этот разговор, не будь я уверена, - сказала доктор Чан. – Но есть шанс, что вам можно вернуть зрение, может быть не стопроцентное, но вы сможете видеть гораздо лучше и отчетливее, чем сейчас, различать лица, фигуры, вы вернетесь к прежней жизни…

- Смогу участвовать в соревнованиях?- Вероятно и такое.

- Доктор Чан, если вы надо мной жестоко подшучиваете, самое время перестать.- Совсем нет, - голос доктора Чан звучал очень вежливо. - Наоборот, я хочу вам помочь.

- Что скажешь? – обратилась к Лесли Марша.

Тот безучастно покачал головой.- Это ведь твои глаза.- Но я хочу знать, что думаешь ты… Я смогу участвовать в соревнованиях.- Ты только об этом и думаешь! А как же твое дело, наша группа?- Ничего не изменится.- Все изменится! Ты прозреешь, а мы – нет.Лицо Марши исказила гримаса страха.- Лэс, я вас никогда не брошу!- Ты укатишь на своем велосипеде в первый же миг, как только окинешь нас всех взглядом.

Лесли соскочил с кровати и кинулся к двери, по дороге задел ногой один из стульев, стоящих в палате, и едва не упал, Ванесса ухватила его за правую руку, чтобы поддержать, но он оттолкнул ее в сторону.

Марша откинулась на подушку и закрыла глаза.

- Доктор Адамс, доктор Чан, вы очень великодушны, - произнесла она, спустя несколько секунд тишины. – Но я отказываюсь.

***Соня нашла Винса Лилларда за одним из столиков в кафетерии. Перед ним стоял все тот же стаканчик с кофе и бумажная тарелка с сэндвичем. Сэндвич был нетронут. Соня тоже взяла себе стакан кофе - для вида - и подошла к столику.- Можно? – спросила она, выдвигая стул.Винс сделал приглашающий жест, но заговаривать не стал, продолжил сидеть, храня молчание.- Камилла не перестает плакать, - поделилась Соня.- А не нужно было трахаться с огромным черным парнем, - Винс чуть не задохнулся от негодования, барабаня пальцами по кромке столика.Подождав секунду-другую, чтобы дать собеседнику остыть, Соня начала свой рассказ:

- Я никогда не видела свою маму, я не знаю, как она выглядела и какой она была. Она умерла через несколько часов после моего рождения. Мне очень часто ее не хватает. Я уверена, она меня любила, потому что рисковала своей жизнью ради меня и желала мне добра, но от этого нелегче. Она не бросала меня по своей воле, но иногда я злюсь на нее, потому что ее смерть выглядит как предательство. Я столько раз воображала, как бы сложилась наша жизнь, если бы она осталась жива. Не знаю, сидела бы я тогда сейчас здесь или нет… но у меня была бы мама. Только представьте, на какую жуткую жизнь вы обречете эту малышку, вынуждая свою жену отказаться от нее… Каково ей будет жить, зная, что ее родители предали ее, обвинили в том, в чем она даже не виновата?Лиллард взглянул на Соню с обидой.- Я не ее отец.- Но она часть Камиллы, она росла в ней вместе с вашим сыном. Она – чудо.- Она – плод измены.

Соня оперлась локтями о стол и подалась вперед.

- Камилла говорила, что вы очень хотели детей, что вы изменились, узнав о ее беременности, и были счастливы новости о двойне. Может, стоит хотя бы попытаться принять эту девочку?

Глаза Винса Лилларда несколько секунд буравили лицо Сони, прежде чем он ей ответил:- Вы хоть понимаете, каково мне будет смотреть на этого ребенка? Это как татуировка на лбу ?твоя жена принесла в подоле от другого?! Что я скажу родителям, друзьям, соседям?- Это лишь окружающие вас люди. А чего хотите именно вы? Вы любите Камиллу?Винс Лиллард ничего не ответил.

- Вы решили не расставаться, и что-то мне подсказывает, что вы сделали это не только из-за детей. Вы ее любите. А любовь побеждает все… Глупо, да? Звучит как слоган для дурацкого фильма. Однако этот мир и без того ужасен и уродлив, поэтому хочется верить, что существует хоть что-то, что может победить тьму. Но любовь - это не только радости и веселье, но и боль, и трудности, которые нужно преодолевать сообща. Люди неидеальны, все мы совершаем ошибки. Скажите, вы бы хотели, чтобы Камилла дала вам второй шанс, если бы вдруг ошиблись вы? Она ваш близкий человек, ваша половинка, поговорите с ней…Когда Винс Лиллард и Соня подошли к палате Камиллы, там царила суета. Фелиция и две других медсестры стояли, склонившись над лежащей без единого движения женщиной. Одна из медсестер вытащила подушку из-под ее головы и опустила подголовник кровати, и Винс не видел лица жены целиком, однако заметил, что изо рта у той теперь торчит трубка, а губы у нее неестественно синие.

Аппараты, окружавшие кровать, выдавали на своих мониторах странные линии, оглушительно сигналили. Одна из медсестер набрала в шпиц какую-то прозрачную жидкость и ввела ее в капельницу.

Фелиция делала Камилле массаж сердца, но кардиомонитор, расположенный над кроватью, по-прежнему регистрировал отсутствие ритма.

Соня все сразу же поняла и, сдерживая дрожь в руках, зажала себе рот ладонью.- Мне жаль, Винс, - сказала Фелиция, наконец убирая руки с груди Камиллы Лиллард. – Остановка сердца произошла внезапно, мы сделали все, что смогли. Вскрытие покажет, но вероятнее всего эмболия околоплодными водами. Такое случается.

***После ужина миссис Беннет увезла детей в музей, в котором они вместе со своей группой и воспитателями, должны были разбить лагерь и провести целую ночь, как самые настоящие маленькие исследователи.

Джаред, оставив свою тарелку с лазаньей почти нетронутой, строго-настрого запретил Дженсену без его разрешения подниматься наверх и скрылся из поля зрения, чем-то загадочно гремя в спальне. Дженсену ничего не оставалось, как разбираться с грязной посудой одному.- А теперь можно! Поднимайся! – наконец услышал Дженсен.

И пошел на голос.Едва приблизившись к лестнице, ведущей на второй этаж, он не поверил своим глазам. Каждая ступенька светилась крошечными желтыми огоньками. Присмотревшись, он понял, что это свечки, они были расставлены так, будто указывали путь.

Осторожно переставляя ноги, чтобы не задеть свечки, Дженсен двинулся вверх. В коридоре желтые огоньки продолжали вести его по направлению к спальне.

- О черт! – ахнул он, зайдя в спальню и обнаружив Джареда, стоящего в центре комнаты совершенно без всего. – Я что-то пропустил, забыл? Сегодня какая-то дата? Прости, Джей.- Не извиняйся. Ты ничего не забыл, - Джаред подошел поближе и Дженсен ощутил его жаркое и частое дыхание. - Просто если уж мы сегодня одни, мне захотелось устроить для нас маленький праздник. Давай используем это время по-максимуму. Помнишь, утром ты обещал мне продолжение…- А твоя светящаяся ?дорога любви? не устроит в доме пожар? – поинтересовался Дженсен, пока Джаред расстегивал пуговицы на его рубашке.

Джаред засмеялся и провел рукой по его бедру.

- Они на батарейках, куриная ты слепота. И ты еще будешь доказывать мне, что ты не старик?- Ах, так? - испытывая нетерпеливое напряжение, Дженсен рванул с плеч рубашку. - Вот сейчас-то ятебе все и докажу! Готовься ответить за ?старика?. Много раз подряд.

- С удовольствием, - загадочно улыбнулся Джаред, укладываясь на кровать. – И давай без телячьих нежностей, обещай быть пожестче…***- Господи, в какой же оно коробке? Почему я их не подписывала? Надо было подписывать! Или складывать вещи по цветам! Какая же я идиотка! – Кэти в одной коротенькой прозрачной сорочке перерывала уже третью коробку с вещами и никак не могла найти искомое.

Отправляться на ужин к маме Уилла в день переезда, когда большая часть вещей еще не разобрана, было плохой идеей. Времени оставалось в обрез, а она еще даже не одета.- Что ты ищешь? – спросил подошедший к ней Уилл. – Может, я помогу?- Не поможешь. Если я не могу найти – а я все это укладывала, как ты сможешь?

- Так что конкретно ты потеряла?- Платье. Бежевое классическое платье по колено, оно должно подойти к случаю... оно идеальное.- Так, а эти чем плохи? – спросил он, указывая на софу, на спинке которой были разложены три платья: одно черное, с кружевным рукавчиком и закрытым горлом, но вызывающе короткое, второе цветастое, с юбкой-солнышком, но слишком провинциальное по мнению Кэти, а третье темно-синее платье-карандаш, но слишком скучное и офисное.

- Они не подходят, - нервно всплеснула руками Кэти. По ее движениям и жестам было заметно, что она напряжена до предела. – Нужно что-то более подходящее, не унылое, не вызывающее, приличное.

- Вот это ничего, - похвалил темно-синее платье Уилл.- В нем я буду, как работник фармацевтической компании. А в цветастом я буду, как ?девочка из глубинки?.- Я ?мальчик из глубинки?, – напомнил Уилл, не разделяя ее тревог.

- Я не могу ударить в грязь лицом.- Кэт, - серьезно произнес он, - мы идем на ужин к моей маме, а не на прием к королеве Англии. Я вырос в небольшом городке в Нью-Джерси, у нас там один торговый центр на всю округу, думаешь, дефиле мод – это то, что мама от тебя ждет? Просто будь собой.- Я не знаю, чего ждет от меня твоя мама, Уилл. А что, если я ей не понравлюсь, произведу на нее плохое впечатление? Что если я надену платье, у него будет слишком глубокий вырез, и она подумает, что я чересчур легкомысленная и тебе не подхожу?

Уилл нежно поддел пальцем тоненькую шелковую бретельку ее сорочки и оттянул в сторону.

- Тогда езжай прямо так. Мне нравится этот вид.- Серьезно? Вот только, боюсь,твоей маме такой вид точно не придется по вкусу… Перестань! – Кэти отвела его руку от своей уже спавшей с плеча бретельки. – Даже не думай! Ни за что! Мы опоздаем, а дорога неблизкая…- Времени еще полно, - заявил Уилл и снял с плеча вторую бретельку.Затем он обхватил ее за талию и усадил на стоящий поблизости комод. Кэти запрокинула голову назад и довольно замурлыкала, ощущая на своей шее его губы.- Мы едем к твоей маме, - напомнила она, выпутываясь из сорочки. - И как мне смотреть ей в глаза сразу после этого?

- Знаешь, - прервался на мгновение Уилл, - я думаю, моя мама уже давно в курсе, что я вырос из двенадцатилетнего возраста и стал взрослым. И иногда занимаюсь тем, чем занимаются взрослые.- Ну, с такими аргументами я спорить не могу, – призналась Кэти, распахивая на его груди рубашку.***Соня рывком распахнула дверь уборной, влетела внутрь и только после этого позволила себе разрыдаться. Глаза застилали слезы, и она не сразу заметила Ванессу, ссутулившуюся и опирающуюся руками на умывальник.- Доктор Адамс?Выглядела Ванесса не очень – бледное лицо, покрасневшие глаза.- Соня. Все хорошо?Соня заморгала, стараясь стряхнуть с ресниц слезы.- Да. Внезапный порыв. Простите, что стали свидетелем этого. Мне нужна была секунда: наша с доктором Дэй пациентка – роженица - умерла только что, у нее остались двое детей – мальчик и девочка. А ее супруг отказывается от девочки. Заявил, что мальчика заберет, а малышку хочет оставить здесь. Крошку ждет сиротство. Я не знаю, что со мной. Наверное, это личное. Возможно, эта девочка напомнила мне меня...

Ванесса сочувственно кивнула.- Непростой день. У меня слепая пациентка, которая вновь может стать зрячей, но она не хочет, потому что ее жених – тоже слепой, против. Оба боятся того, что как только она сможет видеть, они станут слишком разными и уже не смогут быть вместе. Честно говоря, мне это не совсем понятно.- Любовь, которая побеждает все.- Что?

- Так, ерунда, не обращайте внимания, несу всякую чушь, - Соня сжала губы и выдохнула. - Пойду, навещу брошенную девочку.- А я свою пациентку.

***- Думаете, я просто дура, если отказываюсь, доктор Адамс? – спросила Марша, мгновенно почувствовав, когда та зашла в палату.Ванесса отметила, что Марша слишком быстро пришла в себя, никакого шока или истерики. Выдержка и стойкость этой девушки заслуживали похвалы.- Нет, Марша, я так не думаю. Каждый из нас имеет право на собственный выбор. И это ваше решение. Но я должна спросить вас еще раз, вы точно не хотите попробовать пройти лечение?Выражение лица Марши стало жестким.- Знаете, мне повезло, я видела мир и помню его, каким он был до момента, когда я утратила способность видеть. То, что я не вижу сейчас, не значит, что меня окружает пустота - я чувствую мир, слышу его. Я долго не могла смириться, но теперь я нашла свое призвание, у меня есть цель, друзья и любимый человек – мы счастливы. И я знаю, мой мир прекрасен в своих звуках, ароматах… неясных очертаниях. Я научилась воспринимать эти кусочки мозаики и составлять полноценные картины, такие, какими вижу их именно я. Я не вижу вашего лица, доктор Адамс, но это не мешает мне знать, что вы очень хороший человек и красивая женщина. В этом знании я не опираюсь лишь на внешнюю оболочку, я заглядываю глубже.

- Но неужели вы не хотите увидеть Лесли?

- Глазами? А зачем? Я его вижу каждый раз, когда прикасаюсь к нему, чувствую его. Мне все равно, какая у него внешность, цвет глаз, форма лица… - она произнесла это с полнейшей убежденностью. - Я знаю о нем гораздо больше, разглядывая его своей душой, чем нежели я рассматривала бы его только глазами. Мне не нужна его внешняя красота, а ему – моя, нас сближает нечто иное.

Мгновение Ванесса смотрела на нее, потом медленно произнесла:- Но он оставил вас, когда вы в нем больше всего нуждаетесь.

- Не оставил. Он уже вернулся, сказал, что был неправ, и если я решу сделать операцию, то он поддержит меня … Я понимаю, почему он ушел тогда. У него, в отличие от меня, нет шансов – детская травма, повреждение зрительного нерва. Я бы тоже испугалась, будь я на его месте. Я не инвалид и не ущербная, доктор Адамс, я счастливая, у меня прекрасная жизнь. А какой она станет, когда я начну видеть не сердцем, а глазами, понимать, что окружающие меня вещи, к которым я привыкла, совсем не такие? Я не хочу ничего менять. Я не живу в темноте, я живу в свете, просто он немного отличается от вашего. Я знаю, не все могут принять и смириться со своим недугом, для кого-то это трагедия, но не для меня, - то, как Марша произнесла это – спокойно, невозмутимо, как нечто совершенно привычное, будто врач, озвучивающий чужой диагноз, позволило Ванессе понять, что эта девушка давно приняла свое состояние. - Так что лучше помогите тем, кто действительно в этом нуждается, а я буду помогать тем, кто оказался в ситуации, схожей с моей.

***В первое мгновение Соне показалось, что мистер Лиллард, еще недавно счастливый отец и муж, а ныне вдовец, стоит у колыбельки своего сына и держит его на руках. Но подойдя поближе, она обнаружила, что он держит на руках свою дочь.- Я думала, вы ушли и оставили ее, - осторожно произнесла Соня.

- Я хотел, - ответил мистер Лиллард. – Но не смог. Я хотел сделать Камилле больно, заставить ее чувствовать такую же боль, которую чувствовал я, когда узнал об измене… Но теперь ее больше нет, и я не успел с ней поговорить, она умерла с мыслью, что я ее ненавижу. На самом деле, это не так, я любил ее больше жизни. Что, если бы мы пришли раньше, что если бы я не оставлял ее одну, не кричал на нее тогда? Как мне теперь жить с мыслью, что она погибла из-за меня?

- Мистер Лиллард. Винс. Это не так. В смерти Камиллы нет вашей вины. У вашей жены была многоплодная беременность и стремительные роды, околоплодные воды могли попасть в кровоток через поврежденные кровеносные сосуды. Это очень редкое осложнение, но зачастую, к сожалению, с летальным исходом.

- Меня это не успокаивает. Еще утром мы с Камиллой были так счастливы, строили планы, а теперь… ее нет.

- Но у вас остались они, - Соня взглядом указала на малышей.

- Верно, у меня остались они, а у них – я. Я думал, малышка будет напоминать мне о предательстве жены, я не хотел ее даже видеть, не то что касаться, но сейчас я смотрю на нее и понимаю, как сильно я ошибался. Будет нечестно оставлять ее в этом мире совсем одну. Я назову ее Камиллой.

***В сравнении с шумным усыпанным огнями Нью-Йорком Денвилл напоминал забытое богом захолустье.

Сплошь продолговатые домики с разноцветными ставнями и покатыми черепичными крышами – некоторые были огорожены самыми настоящими белыми заборчиками и живыми изгородями, оставленные детские велосипеды на аккуратно постриженных газонах, пустующие качели, клумбы у подъездных дорожек. Вдоль булыжных тротуаров росли клены и вязы. Кругом царили тишина и спокойствие, как на кладбище, и казалось, жизнь здесь замерла.

Кэти рассматривала открывающуюся ее взгляду картину в окно автомобиля и никак не могла понять, какие именно чувства вызывает у нее это место. Ее не покидало ощущение, что она попала в другой мир.Они проехали одноэтажный банк из красного кирпича, больше похожий на школу, потом такую же одноэтажную, совсем непримечательную клинику, череду опрятных кофеен и лавочек с разноцветными навесами и причудливыми вывесками по обе стороны дороги.

Здесь все было такое низкое, что самые высокие здания ограничивались лишь двумя этажами, и Кэти начинала чувствовать себя Алисой в стране чудес.- Мама будет рассказывать тебе всякие истории, – предупредил Уилл, поворачивая руль влево и въезжая на заросшую зеленью улицу. – Показывать мои детские фотографии… Просто выдержи это, ладно?Кэти натянуто рассмеялась.- Думаешь, мне не понравятся твои детские фотографии? Ты был милым ребенком.- Да, особенно в подгузнике. А еще мама прирожденный кулинар, тебе предстоит плотный ужин, подготовься морально.

- Твоя мама любит готовить?- Обожает. И делает это мастерски. Бьюсь об заклад, после этого ужина тебе все-таки придется начать со мной бегать по утрам…

- По-моему, перед ужином мы уже сожгли достаточно калорий, чтобы этого не делать, – заметила Кэти, вспоминая случившееся и розовея.

- У меня совсем нет шансов вытянуть тебя на тренировки вместе с собой, да? Приехали.Автомобиль припарковался у небольшого, обшитого белыми досками домика с гаражом-пристройкой. Перед входом развевался прикрепленный к стене флаг.Уилл выключил мотор и вышел из машины первым, потом открыл дверь со стороны Кэти, помог ей сойти на землю.

- Я волнуюсь, – не стала скрывать Кэти, почувствовав, как забилось сердце.Она все-таки последовала его совету и не стала надевать платье. К тому же, бежевое она так и не нашла. Пришлось облачиться в простые джинсы и футболку, набросив на плечи легкий льняной кардиган.- Моя мама не кусается, честно, – успокоил ее Уилл.

Первым Кэти заметила серо-коричневого пса, похожего на волка, выскочившего им навстречу из приоткрытой двери. Огромный мускулистый он двигался очень стремительно, изящно переставляя длинные лапы, и сразу же направился к Уиллу, приветственно ткнулся мокрым носом ему в ладонь.- Привет, Бадди, – Уилл присел перед псом и потрепал его между ушей, погладил вытянутую морду. – Старина, я по тебе соскучился! Знакомься, это мой Бадди, – представил он Кэти собаку. – Мне подарил его папа. Жаль, что я не смог забрать его с собой, когда переехал, но из-за работы ему не хватало бы моего внимания. Поэтому пришлось оставить его с мамой.

- Такого в коробке, как миссис Эллис, не спрячешь, – заметила Кэти.- Ну наконец-то!

Она перевела пытливый взгляд с собаки на крыльцо и обнаружила спускающуюся вниз по лестнице невысокую миниатюрную блондинку, не молодую, но все еще весьма привлекательную.

- Ма-ам, – Уилл выпрямился в полный рост и направился к матери, раскрывая объятия.

Он обнял ее с какой-то особенной нежностью и аккуратностью, будто мог смять в своих объятиях, а ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до него.

- Сынок, дорогой мой, я скучала, – она обхватила его лицо ладонями. – О, вы только посмотрите на него – оброс и не бреешься. Опять щеголяешь с бородой?

Уилл виновато потер колючую щеку и улыбнулся.- Да нет, сегодня у меня выходной, сегодня можно. Чертовски быстро растет.- Как у папы.

Кэти нервно переступила с ноги на ногу, когда на нее уставились две пары глаз.- Мам, это Кэти.

Миссис Кларк кивнула, подошла к ней и взяла за обе руки.- Здравствуй, милая, – улыбнулась она такой же чудесной дружелюбной улыбкой, как и у её сына. – Я счастлива наконец-то с тобой познакомиться. В последнее время он только о тебе и говорит – Кэти это, Кэти то.Кэти выглядела смущенной.- Правда?- О да. По его рассказам ты невероятная девушка. Я рада, что моему сыну наконец-то улыбнулась удача. Ему не очень-то и везло раньше, по правде говоря.

- Спасибо, миссис Кларк, - поблагодарила Кэти. – Я тоже рада с вами познакомиться.- Дорогая, прошу, просто Барбара, - добродушным тоном попросила она. – Ну все, хватит стоять во дворе, пойдемте в дом. Стол накрыт.Внутри дом оказался таким же простеньким и опрятным, как и снаружи. Здесь царила идеальная чистота, пахло медом, корицей и ванилью, дивными и уютными ароматами. На окнах цветастые шторы, мягкие кресла в миленьких чехлах, аккуратно расставленные книги на полках, старинные напольные часы, пианино с многочисленными фотографиями в рамках на крышке. И главная реликвия всего дома – сложенный флаг под стеклом над камином.Стол в гостиной ломился от угощений.

Если бы Кэти не знала, что их на ужине будет всего лишь трое, она бы решила, что гостей ожидается как минимум дюжина.

- Мам, не стоило так перетруждаться, – отодвигая перед матерью стул, заметил Уилл.

- Ничего не могу с собой поделать, милый, ты же знаешь, старая привычка, готовить в масштабах полицейского барбекю.

- Полицейское барбекю? – разворачивая салфетку и покрывая ею колени, поинтересовалась Кэти.- Это когда копы из какого-то отдела или целого участка, включая их семьи, собираются и проводят время вместе, – объяснил Уилл, усаживаясь за стол рядом с ней.

- А жены копов готовят на всю эту братию, – добавила Барбара. – И так несколько уикендов в месяц.Кэти попробовала вообразить эту картину, но у нее не получилось.- Мы часто так собирались, когда отец был жив. Давно это было, – заметил Уилл с долей грусти.

- Ладно, давайте ужинать, – Барбара привстала, взяла со стола огромных размеров миску с картофельным пюре и протянула ее Кэти: – Дорогая?Кэти в нерешительности глянула в сторону Уилла.- Попробуй, - забирая из рук матери миску, предложил ей тот. – Клянусь, вкуснее пюре ты еще не пробовала – секретный мамин рецепт. Ма, это ведь тот самый рецепт?- Конечно, тот самый – картофельное пюре с фермерскими сливками, тмином и еще парочкой особых ингредиентов.- Сыр, - небрежно признался Уилл, наклоняясь к Кэти. – Один из особых ингредиентов – сыр.

- О, дорогая, если захочешь, я всегда могу тебя научить готовить то или иное блюдо – на будущее для полицейских барбекю, например.

Кэти с трудом сглотнула, но в ответ адресовала миссис Кларк самую очаровательную их своих улыбок.

Была еще тушеная телятина с корицей, печеный батат, салат и прочие овощи, домашний лимонад, кобб и что-то еще, на что у Кэти уже просто не хватало места в желудке.- Морковный торт, – провозгласила Барбара Кларк в конце ужина.

- Мама, ты испекла морковный торт? – восхитился Уилл.- Естественно я испекла морковный торт. Я же знаю, как ты его любишь, - мать ласково потрепала его по руке. – Вы же оба не откажетесь от моего торта хотя бы в этот вечер? Надеюсь, крем уже застыл, сейчас принесу.- Я помогу, - предложил Уилл, решительно приподнимаясь.- Нет-нет, Билли Ди, не хорошо оставлять нашу гостью в одиночестве. Уж торт с кухни я в состоянии донести сама…Когда Барбара удалилась на кухню, Кэти не сдержалась и хихикнула.- Билли? Тебя называют Билли? – не поверила она своим ушам. – Никогда не могла бы подумать…- Лишь отец меня так называл, а после его смерти только мама и Козловски. Больше никто.- А мне можно называть тебя Билли?- Можно, если позволишь называть себя Кики.- Вопрос снимается. Ни за что! – несогласно замотала головой Кэти.После морковного торта Барбара сняла с полки огромный, местами потрепанный фотоальбом.Сидя вместе с ней на диване, Кэти сначала рассматривала черно-белые, потом цветные фотографии. Уилл остался сидеть на стуле – чуть поодаль от них. Бадди расположился рядом со своим хозяином, положив морду ему на колено, и лениво помахивал хвостом.- Это Лили, – указывая пальцем на смущенно улыбающуюся девочку-подростка с белокурыми локонами до плеч, сообщила Барбара. – Девочка, с которой Уилл пошел на выпускной бал. – Кэти кивнула и наклонилась поближе, чтобы рассмотреть. – А это Уилл и его футбольная команда. Вот он, в центре. Только посмотри! Красавец, правда? Он играл в футбол в школе и подавал огромные надежды, ты знала об этом? Шел на спортивную стипендию, слыл лучшим в команде. Тренер был готов за него глотки грызть.

- Не правда, не лучшим, – смущенно подал голос Уилл, которого такая настойчивая похвала здорово коробила. – Был еще Мак.- О, милый, давай не будем лукавить, все мы знали и знаем, что Маку было до тебя далеко. Он просто пытался за тобой угнаться, но не поспевал. И хоть вы и дружили с раннего детства, бьюсь об заклад, он тебе завидовал.

Уилл взял с тарелки дольку запеченного батата и угостил им пса.- Мам, это было давно и осталось в прошлом. Не уверен, что Кэти интересно разглядывать фото девочки, с которой я ходил на выпускной или слушать про мою футбольную команду…- Нет-нет, мне интересно, правда. Однако миссис Кла… Барбара, – обратилась к ней Кэти, вежливо уводя разговор в сторону. - Мне нужно отлучиться в дамскую комнату.- Конечно, дорогая, по коридору налево – белая дверь.

Оставшись вдвоем, Барбара с сыном какое-то время молчали, потом Уилл мягко сказал:- Прошу, не дави на нее сильно, ма, а то она испугается.- Жене копа следует быть бесстрашной, – заметила Барбара, закрывая и откладывая в сторону пухлый семейный альбом. – Иначе она не сможет в полной мере исполнять свои обязанности.- Кэти врач...- Значит, она имеет представление, что такое долг.- …К тому же, пока ни о чем таком речи еще не идет. Хотя…- Ну, я вижу, как ты на нее смотришь. Уильям, - серьезно произнесла миссис Кларк, в ее тоне сквозила озабоченность. – Когда я отдала тебе кольцо, которое подарил мне твой папа, я сказала, что ты можешь распоряжаться им по своему усмотрению. И ты все еще можешь. Если ты и правда чувствуешь, что нашел свою половинку, не тяни слишком долго, но прошу, будь внимателен, не допусти ошибку, которая слишком дорого обойдется твоему сердцу. - Повисла пауза, показавшаяся бесконечной. -И я очень благодарна, что ты познакомил меня с ней.- Жаль, что отца нет с нами сегодня, - Уилл взял с тарелки еще одну дольку батата и скормил ее Бадди.- Уверена, он все видит. - Барбара замолчала, будто обдумывая что-то. –Кстати, сынок, пока ты здесь, можно тебя попросить вынести из папиного кабинета коробки с его вещами? Их надо перенести в гараж. Я давно собираюсь попросить, но все забываю.

Уилл моментально напрягся. А вместе с ним навострил уши и Бадди – от его расслабленной позы не осталось и следа: хвост замер, желтые раскосые глаза смотрели внимательно и осторожно.- Ты собираешься выбросить папины вещи?- Не-ет, Билли! Что ты, не выбросить, отдать. И не все, только те, что мы сложили в коробки, по большей части это рабочее.

- Не понимаю. Зачем?- Морис Сорелли звонил, сказал, что хочет их забрать. Ну, в самом деле, а почему нет? Он сказал, им это нужно для какого-то полицейского музея. А у нас эти коробки стоят без дела.

- Дядя Мо? Тот, с которым отец и Козловски учились в академии и который раньше часто к нам приходил?

- Да, он. Но если тебе сложно, ничего, – Барбара махнула рукой, чувствуя за собой вину. Все же не стоило просить об этом сына, он всякий раз становился сам не свой, когда речь заходила об отце. – Я попрошу кого-нибудь из соседей, потому что самой мне не справиться – коробки тяжелые, а у Сорелли больная спина.Уилл медленно кивнул и встал со стула.

- Нет, мне не сложно. Если ты решила отдать вещи, я принесу коробки.

В гостиную вернулась Кэти и тут же ощутила напряжение.

- Я ничего не пропустила?- Ничего, - Уилл тронул ее за предплечье. – Я отлучусь на пару минут, нужнокое-что сделать. А вы пока можете продолжить беседу. Тебя ведь не утомляют истории из прошлого?Кэти кивнула.- Ничуть.- Он чудесный, – провожая взглядом сына, призналась миссис Кларк. - Моя гордость.- Да, у вас замечательный сын.- Я старалась. Непросто растить мальчика одной.

- Наверное, это было тяжело, но вы справились.

- Нелегко. Дай бог, чтобы тебе никогда не пришлось испытать ничего подобного – потерять мужа и остаться с ребенком совсем одной... Словно твой мир переворачивается с ног на голову, ты теряешь опору, и уже никогда ничего не будет прежним. Уилл и это, – Барбара указала взглядом на висящий над камином флаг, - все, что осталось у меня от Джерри. Впрочем, мне иногда кажется, что для Уилла потеря отца была куда более страшным и тяжелым ударом, чем для меня – потеря мужа. Они с Джерри были очень близки. Он был для Уилла всем – отцом, героем, образцом для подражания.

- Мне очень жаль, Барбара.

Барбара Кларк посмотрела на нее глубокими искрящимися глазами.- Такова наша судьба. Когда мой муж надевал форму, брал значок, которым чрезвычайно гордился, и шел на дежурство, я, провожая его, каждый раз не знала, вернется ли он обратно. Неведенье и предчувствия день за днем. А однажды он ушел и… не вернулся. Знаешь, я не представляю, как бы я справилась, не будь у меня Уилла. Он всегда меня поддерживал, помогал, работал на двух работах. После смерти мужа мне пришлось возвращаться на работу и начинать все с нуля. Мы никогда не были богаты, но и не нищенствовали - была пенсия Джерри, но когда ты растишь ребенка, хочешь, чтобы он ни в чем не нуждался. Однако Уилл пришел ко мне через несколько дней после похорон, и сказал, что нашел работу – в продуктовой лавке– ему было двенадцать. А еще он взял на себя все мужские хлопоты – стрижку газона, уборку листьев, починку дома, хотя он был всего лишь ребенком. В один из дней я сказала ему об этом, а он мне ответил, что теперь он мужчина в семье и это его долг, – она улыбнулась дрожащими губами. – Так что, дорогая, если у тебя пока еще есть сомнения – уверяю тебя, этот мальчик достойная опора, он знает, что значит быть мужчиной и главой семьи. Я не пришла на его присягу и не горжусь этим, но я тогда просто не могла. Мне казалось, что если я увижу его там, в числе новобранцев, в такой же форме, которую носил его отец, у меня разорвется сердце. Признаюсь честно, я не хотела такой судьбы для сына, не хотела, чтобы все повторилось – ожидание, волнение, неизвестность. Но он слишком похож на отца – он его копия не только внешне, у него отцовский характер. А я всегда знала, если Джерри что-то вобьет себе в голову, то просто так не отступит, не сдастся. Вот и Уилл не собирался сдаваться, он всегда мечтал быть полицейским. Когда он работал в продуктовой лавке, я иногда заходила туда и смотрела, как он таскает коробки – тяжелые, заполненные жестяными банками с консервами или фруктами. Он не жаловался, но он не был счастлив, я это видела. И все же я смотрела и понимала, что я буду счастлива, если он останется там до конца жизни – будет приезжать к открытию, расставлять товар, натирать до блеска яблоки. И это было очень эгоистично, потому что теперь, когда он надевает форму, я вижу – он счастлив, он на своем месте. Я это приняла. Но я, как любая мать, хочу ему счастья не только на работе, но и в личной жизни…Кэти подняла голову и увидела в ее взгляде нечто вроде отчаянья.***Когда Уилл спустился в подвальное помещение, служившее отцу его рабочим местом и оборудованное под кабинет, он почувствовал, как начинает кружиться голова. Он давно не заходил сюда и уже успел позабыть, что совершенно все здесь осталось именно таким, как было при жизни отца.

Будучи мальчиком, он проводил здесь почти все свое свободное время. Отец разрешал ему играть с полицейскими безделушками, которые приносил сюда в виде трофеев, за большим столом из потемневших от времени досок они клеили модельки поездов и самолетов, здесь отец рассказывал ему о своих рабочих буднях, особенностях полицейской работы.

Стены были увешаны фотографиями, местами старыми и выцветшими. Безоблачные, памятные дни: поездки на отдых, свадьба с матерью, дни рождения, выпуск отца из Академии, где он был запечатлен в огромной фуражке и в обнимку со своими друзьями – Сорелли и Козловски.

Уилл переводил взгляд с фотографии на фотографию и чувствовал, как бешено стучит его сердце.Коробки с вещами отца стояли под узким, доходящим почти до самого потолка окном. Он заглянул в одну из них, нашел внутри полусдувшийся мяч, запыленную бейсболку, несколько кубков, выигранных отцом. Мать можно было понять, все это наверняка так или иначе причиняло ей боль. Но не понятно, зачем это старье Сорелли? Кто вообще будет выставлять в музее давно пришедший в негодность мяч?Старый полицейский сканер, стоящий на тумбочке, покрылся вековой пылью. В детстве он просто обожал эту штуку, она его гипнотизировала. Пытаясь прогнать невеселые думы, он протер сканер ладонью и попробовал включить. Экран ожидаемо не загорелся. Наверное, разрядились батарейки.

Уилл принялся рыться в шкафчике, где отец хранил инструменты и прочую мелочь. Под подошвами ботинок натужно скрипели половицы. Его вдруг будто осенило, он вспомнил о том, о чем ни разу не вспоминал за эти годы – возможно детское воспоминание просто вытиснилось из памяти, как нечто болезненное. Однажды отец придумал игру, попросил маленького Уилла написать письмо самому себе, когда тот вырастет и станет копом. Отец пообещал, что тогда – в будущем - они обязательно вскроют это письмо и прочтут, будет интересно. А пока они спрятали конверт в особенном, потайном месте, о котором знали только двое – Уилл и отец. Это место находилось здесь – Уилл стоял на нем.

Он вырос и стал копом. Интересно, что тогда – много лет назад он написал сам себе, что хотел сказать и о чем поведать? Это письмо до сих пор лежит здесь и ждет своего часа, вот только отец вместе с сыном его уже не прочитает.Уилл без особого усилия отодвинул шкафчик с инструментами, опустился на колени и принялся по очереди поддевать ногтями половицы, какая-то из них должна была хранить под собой письмо. Первые три крепко держались на своих местах, а вот четвертая – у стены оказалась той самой. Уилл запустил руку в узкий тайник в надежде нащупать там какую-нибудь емкость, в которой был бы спрятан конверт. Первым делом пальцы его коснулись комьев застарелой пыли, потом в ребро ладони уперся острый пластиковый угол. По габаритам это было похоже на довольно пухлую папку. Возможно, письмо хранилось в ней? Уилл подцепил ее за край и вытащил. В углу папки красовалась эмблема полицейского департамента и, судя по ее толщине, там должны были лежать как минимумс десяток писем.На всякий случай Уилл еще раз сунул руку в щель в полу и пошарил – никакого намека на письмо.Он раскрыл папку и в глаза ему бросились листы, исписанные мелким отцовским почерком: имена, цифры, схемы, карты, на которых красным карандашом были нарисованы круги и кресты, будто кто-то собирался искать по ним клад, ксерокопии полицейских отчетов и личных дел, фотографии, на которых сложно разобрать что-то, кроме силуэтов.

Уилл моргнул, приходя в себя на середине вздоха.- Черт, что это такое, папа? – спросил он у стен.Музыка к серии:S5 ● E11 ● Many Shades of Black? Danger Twins - Get readyНачало эпизода: Кэти переезжает к Уиллу; Джеи разговаривают в ванной комнате.? Krigarè - Falling ApartСоня разговаривает с мистером Лиллардом в кафетерии и убеждает его поговорить с супругой. Они возвращаются в палату Камиллы Лиллард и видят, как Фелиция и медсестры пытаются ее реанимировать.

Доктор Чан объясняет Марше Дуган, что может вернуть ей зрение. Марша спрашивает совета у своего жениха, тот выбегает из палаты, Ванесса пытается его удержать.? Don Brownrigg - Just BreatheСоня в слезах вбегает в уборную, после смерти Камиллы Лиллард, и встречает там Ванессу. Они разговаривают, Соня пытается успокоиться.? The Blind Boys Of Alabama - Amazing GraceСоня видит, как Винсент Лиллард держит свою дочь на руках, он признается ей, что собирается назвать девочку Камиллой; Марша Дуган объясняет Ванессе, почему не хочет делать операцию по восстановлению зрения.? LP - When We're HighДжаред устраивает Дженсену романтическое свидание, Дженсен заходит в спальню и видит Джареда; Уилл и Кэти занимаются любовью перед поездкой на ужин к его маме.? Ruelle - GenesisФинал эпизода: миссис Кларк рассказывает Кэти об Уилле и своем муже;Уилл спускается в комнату, которая служила отцу кабинетом, рассматривает фотографии на стенах и вспоминает, как играл в этой комнате ребенком, а потом открывает тайник, где они с отцом спрятали письмо. И находит папку.? X Ambassadors - TorchesФинальные титры.