Глава 12. Ловец снов (1/1)

Фьюри вызвали в федеральный штаб — Риву обнаружили мёртвым в собственной камере. На записи с камер видеонаблюдения было видно, как Уильям, проснувшись в половину первого ночи, встаёт с кушетки, заходит за ширму, отделяющую туалет от основного помещения, и не выходит из-за неё более двух часов. В штабе забили тревогу, отправили на проверку охрану вместе с Ником, которые и нашли тело учёного, скрюченное на полу в неестественной позе: кулаки и пальцы ног были крепко сжаты, кожа вспухла и покрылась красными пятнами, в остекленевших глазах полопались капилляры, на лице застыло мученическое выражение — он умирал в агонии. В заключении судмедэксперта значилось, что смерть наступила вследствие тяжёлого отравления медицинским стрихнином.— Чёрт бы побрал этих федералов, — выплюнул Фьюри, хлопая дверью автомобиля и заводя мотор, — ничего нельзя им доверить.Пощадил учёного, некогда работавшего на Старка, отправил отбывать срок в государственную тюрьму для особо опасных преступников, где условия проживания ничуть не уступали условиям в неплохой гостинице с бесплатным питанием и библиотекой, а он взял да отказался самым радикальным методом. И как тут понять этих людей науки?..Беннер, практически поселившийся на базе из-за неизвестного дефекта в портале, начал было в своей манере сообщать Фьюри о том, как проходит ремонт, но агенту пришлось умерить его пыл и запросить краткий рапорт, когда будет готов результат. Брюс издал расстроенное “о” и вернулся к работе, а Нику стало его немного жаль. Как же хреново, что Паркер не в строю, — казалось бы, всего лишь мальчишка, школу ещё даже не закончил, а нужен всем как воздух. Всё-таки Фьюри был прав. Миру нужны такие как Питер: молодые, смышлёные, импульсивные — настоящий источник нескончаемой энергии. Из парня выйдет толк. Надо только дать ему передохнуть, и будет как новенький.Этот двойник, кажется, хорошо на него влияет: спустя два дня они объявились в штабе, и Питер ни на минуту не отходил от Джейка, всё время что-то тараторил, таскал его за собой к Беннеру, который порадовался компании и смог, наконец, обсудить с кем-то все последние события; ни следа измождённости на лице Паркера больше не появлялось несмотря на то, как бы усердно он ни корпел над починкой портала. Фьюри узнал о его кошмарах и о необычном способе борьбы с ними от Беннера и перевёл новоиспечённых друзей в двухместный номер, чтобы им не пришлось бегать с этажа на этаж; теперь при виде скачущего туда-сюда подростка разница была налицо. Фьюри даже отозвал двух других агентов, оставив только Рэя, потому что мистер Джилленхол свой тест прошёл и доказал, что ему можно доверять. Он так увлечённо возился с мальчишкой, что Ник на краткий миг растрогался, но, поймав на себе взгляд агента Хилл, взял себя в руки — ни к чему ему эти сантименты.Чтобы не терять времени даром, ЩИТ усилил интенсивность тренировок в выделенном для них крыле склада, и Паркер, конечно же, захотел поучаствовать: сначала упражнялся в одиночестве, но вскоре к нему присоединился Джейк и, решив немного раззадорить пацана, предложил полушутливый спарринг, прекрасно понимая, что в бою с Человеком-пауком ему не победить. То один, то второй периодически оказывался лежащим на матах после ловкой подсечки, а в какой-то момент свалились сразу оба, не удержавшись на ногах от физической усталости, и шумно захохотали. Пожалуй, Фьюри ещё никогда не видел Паркера таким счастливым.* * *Стоит отбросить идею о мультивселенных, как перед глазами вновь появляется Том с его звонким голосом, эхом отражающимся от стен, и высоко вздымающейся грудной клеткой, подрагивающей от смеха. Как-то они уже ходили в спортзал и оба из-за неукротимого духа соперничества вымокли до нитки; образ Тома, из последних сил мчащегося по беговой дорожке на заплетающихся ногах, прочно засел в памяти: волосы прилипли ко лбу и к затылку, лицо, руки, оголённые икры блестели от пота, к острым скулам прилила кровь, майка потемнела, очерчивая крепкий напряжённый пресс, и весь он был таким разгорячённым, что не хотелось останавливаться. И всё же Джейк видел, что ещё чуть-чуть, и Том не выдержит, поэтому сбавил темп, переходя на бег трусцой, постепенно замедлился до прогулочного шага и спустя пять минут выключил дорожку. Том на это слабо ткнул его кулаком в плечо и попытался размять наверняка чудовищно ноющие мышцы ходьбой, а наутро он просто не смог встать с постели. Про незабываемую вечернюю тренировку с Джейком не пошутил только ленивый.Том ведь в самом деле очень сильный — как тут не быть сильным, когда неуёмная энергия бьет ключом двадцать четыре на семь, и все каскадёрские трюки хочется выполнять самостоятельно? — но миловидная внешность может здорово спутать карты. Джейк и сам иногда попадался на удочку, когда предлагал парню донести тяжёлый чемодан или убрать пару железных “блинов” с тренажёра, но потом смотрел, как под излишне облегающей футболкой напрягаются красивые округлые мышцы, и понимал, насколько несуразным было его предложение. Том сложён изящно и гармонично, как античная статуя молодого крепкого юноши, и это сочетание утончённости и силы сводило Джейка с ума. К нему хотелось прикасаться, и Джейк касался — спины, плеча, руки, ладони, однажды даже шеи, совершенно случайно — хотя бы ненадолго, всего на мгновение, но какие это были мгновения!.. Как же ему этого не хватает.Здесь у него был Питер, но это же Питер — совершенно другой человек, пусть даже внешне он точно такой же, как Том. Его не поймать в захват, от его выпадов сложно увернуться, и то, как молниеносно он перемещается, ещё больше в этом убеждало. Но Джейк и не рассчитывал на победу, он только хотел поднять мальчику настроение, и, кажется, ему это удалось. Каким-то образом именно рядом с ним Питеру не снились кошмары; Беннер предположил, что это происходит из-за тесной эмоциональной связи между самим Джейком и Томом, отголоски которой распознавало чутьё Питера, так как он двойник, поэтому его состояние улучшалось рядом с мужчиной. Ни один из них не стал в присутствии мальчика затрагивать тему о том, что будет, когда Джейк вернётся домой, но в разговоре с глазу на глаз Брюс поделился своими сомнениями.— ПТСР не лечится за два дня, — покачал головой учёный, собирая в сумку инструменты, которыми он ремонтировал телепортатор. — Питеру понадобится больше времени, чем вы можете ему дать. После того, как мы перенесём вас обратно в ваш мир и заберём Мистерио, мы вернёмся в Нью-Йорк, а уж там у меня найдётся несколько отличных специалистов, но я не уверен, что мальчику удастся обойтись без эмоциональной связи. Питеру нужен близкий человек, и под это описание могла бы подойти его тётя или лучший друг, но, судя по тому, как он тянется именно к вам, родня и школьные друзья мало чем смогут помочь. Какая-то безвыходная ситуация, если честно…Это заставило Джейка задуматься, а затем сходить в магазин, вернуться на базу и, пока Фьюри увлек Питера в какое-то обсуждение, заняться тем, чего он не делал еще ни разу в своей жизни. Развернув бумажные инструкции и схемы, Джейк начал плести ловец снов.Сначала получалось криво, приходилось несколько раз начинать заново, но через пару неудачных попыток ему всё же удалось войти в определённый ритм, и, кажется, сделать что-то очень даже складное. Персиковые нити сплетались в паутину, на узлах которой мерцали маленькие жемчужные бусинки, и связывали между собой три пера такого же пудрового цвета. Не сказать, что ловец вышел в точности как на картинке, но Джейк к этому и не стремился, потому что хотел вложить в него нечто большее, чем просто механически точные движения.Вскоре Фьюри вызвал и его, поэтому подарок пришлось ненадолго убрать в карман куртки. Уже в номере ловец снов был вручён мальчику; тот от неожиданности растерял все слова и пробормотал тихое “спасибо”.— Будет охранять твой сон.Питер перебирал пальцами пушистые перья, сидя на постели, и думал, как же так получилось, что Джейк и Квентин, абсолютно идентичные внешне, оба одинаково даровитые, талантливые, кажется, во всём на свете и необычайно умные, при всём этом наборе сходств такие разные. Джейк своими большими руками вдел все эти крошечные бусины и связал узелки, а вместе с узелками завязал неподдельную дружбу, в которой на самом деле нуждались оба. Питер видел, как отрешённо порой он смотрит в пустоту, но, заметив на себе взгляд, тут же меняется в лице, и вся тоска словно остаётся позади. Им становилось легче в обществе друг друга, и мальчик радовался, что помогает Джейку так же, как и он ему.Несколько дней проживания в одном номере сильно сблизили их, и в какой-то момент у Питера возникло чувство, словно так было всегда, будто бы Джейк — друг семьи, которого он навещал последний раз в свои восемь и потому успел отвыкнуть от его привычек, но быстро вспомнил беззаботное детство, и вот теперь они вместе, совсем как раньше, проводят летние каникулы. Чувство странное, но все же приятное.Чего нельзя было сказать об ЭмДжей: она как-то позвонила и снова пригласила погулять, но в этот раз мальчик отказался, побоявшись возобновления кошмаров, и обманчивая флегматичность в ее голосе, за которой явно скрывалась девичья грусть, подпортила настроение. Весь класс в тот вечер отправлялся обратно в Нью-Йорк, поэтому Мишель захотелось увидеться перед отъездом, и всё получилось бы, если бы не стопроцентная вероятность возникновения галлюцинаций; даже с Недом пришлось попрощаться в сообщениях вместо того, чтобы встретиться, и за это Питер ощутил укол вины, но Лидс заверил его, что ни в коем случае не расстроился, что он всё понимает, и раз его другу так нужно, то он готов подождать. Мальчик отправил ему кучу сердечек, а в ответ получил в два раза больше, от чего на душе заметно потеплело.А вот о предыдущих снах наяву забыть не получалось: ни о мистере Старке, ни о погоне, ни даже о том, что делал Квентин в последней галлюцинации. Питер так и не смог заставить себя рассказать об этом Джейку, потому что нарушать спокойствие, к которому они оба так долго шли, было бы нехорошо. Ну, ещё и потому, что он чувствовал себя неудобно, когда собирался начать разговор, и был уверен, что та же неловкость не обойдёт стороной и Джейка, поэтому Питер решил промолчать. Это всего лишь выдумка — совсем скоро он про неё забудет. Лучше сосредоточиться на делах более важных и, в отличие от мороков, хотя бы реальных.Сегодня Фьюри пригласил его обговорить тактику поимки Мистерио, и Питер так воодушевился, что сходу предложил несколько вариантов, один из которых агент взял на заметку. Выбор точки выхода зависел и от места, и от времени прибытия; появиться из ниоткуда прямо перед лицом Бека — это, конечно, отличный способ застать его врасплох, но неизвестно, будет ли он в этот момент один: Джейк не ручался даже за время сна, потому что Том вполне мог пригласить Квентина переночевать у себя. На этой фразе взгляд мужчины ожесточился, что навело Питера на мысль о возможной ревности. Он ведь никогда и не спрашивал, какие именно отношения связывают Тома и Джейка, — дружат они довольно долго и, судя по всем тем фотографиям и видео, да и по рассказам самого Джейка, оба испытывают друг к другу сильные чувства. Мальчик ничего не брался утверждать, но он многое ощущал и распознавал острее обычного человека, поэтому не удивился бы, окажись его предположение о ревности верным. Но стоит ли спрашивать? Всё же это личная территория, и Питер сомневался, что ему позволят на неё ступить.С другой стороны, он открылся перед Джейком, рассказал ему о своих кошмарах, о которых даже Мэй не смог сказать, хотя она самый близкий ему человек. Почему бы не попросить об ответной услуге? Питер же видит тоску в голубых глазах, но мужчина сознательно прячет ее в темноте зрачков, расползающихся по радужке при взгляде на фотографии, которые он иногда листает в своем телефоне, думая, что никто не смотрит. Но Питер смотрел, только тихо, украдкой, не смея мешать, и сердце больно сжималось, потому что хотело помочь, но не знало, можно ли, разрешат ли ему или мягко переведут тему на него самого. Похоже, Джейк заботился о нём больше, чем о себе, вот только забота не должна оставаться без ответа, и кому как не Человеку-пауку об этом лучше всего знать. Поэтому после обсуждения, на котором разработали и утвердили план, после долгих размышлений, когда оба уже выключили свет, легли в свои постели, но ещё не уснули, Питер робко позвал:— Джейк?Даже в параллельной реальности тон его голоса всё такой же. “Можно к тебе?” — спросил однажды Том, которому в своём номере отчего-то стало грустно. “Конечно”. Джейк никогда ему не откажет. Никому из них.— Вы тоже можете быть откровенны. Ну, то есть, вы научили меня делиться своими переживаниями, но если вы сами хотите, то я всегда вас выслушаю.Неужели Питер догадался? А Джейк ведь считал себя неплохим актёром.— Что, так заметно? — смысла отпираться не было. Питер зашуршал одеялом, и мужчина повернул голову на звук.— Не знаю, как другие, но я заметил, — мальчик теперь лежал на боку лицом к нему. В его глазах отражался слабый свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы. Ловец снов угадывался светлым контуром на тёмном изголовье.— И ты знаешь, почему?— Думаю, да.Ничего удивительного — они же двойники.— Вы его любите, — произнес Питер после недолгой тишины, — как и он вас.— Любовь бывает разная, — проговорил Джейк, наблюдая за полосами света на потолке. Для Тома он, чего греха таить, кумир с детства, и эта любовь иная, не такая, какую испытывает сам Джейк. Да, он отмечал во многих интервью, что его чувства схожи с чувствами фанатов, что он сам преданный поклонник этого забавного британского парня, но это лишь малая доля того необъятного, что росло и ширилось внутри него; не зря Джейк часто спрашивал журналистов, достаточно ли у них времени, чтобы выслушать полный ответ, потому что про Тома он может говорить часами.— Можно уточнить, чтобы знать наверняка.— Уточнение требует нарушения личных границ, чего я делать не люблю. Не хочу навязываться.— Если бы вы не нарушили мои границы, я бы так и не решился с вами заговорить.— Звучит обнадеживающе, но всё же… Ты это ты, как бы сильно вы с Томом ни были похожи.— Вы настроены пессимистично.— Пусть так, — Джейк приподнялся на локтях, — но что я могу ему предложить? Я живу в Нью-Йорке, а он очень любит свою семью и, скорее всего, никогда не переедет из Лондона. Да и зачем ему американец, который к тому же еще и мужчина? Том любит детей, ему нужна семья, а я… пролетаю по всем параметрам.— Вы всё решили за него, а так нельзя, — Питер тоже подскочил, опираясь на подушку. — У Тома, может, совсем другое мнение на этот счет, которое вы не узнаете, пока не спросите. Вдруг вы ошибаетесь?— Как можно ошибаться, поступая правильно?— Я же ошибся однажды, — голос мальчика стал серьёзным. — Значит, можно.Джейк не нашёлся, что на это ответить, и лёг обратно. Питер намного взрослее, чем кажется, и, несмотря на свои шестнадцать, обладает обширным жизненным опытом, которым порой даже разноплановый актёр не может похвастаться. Что ему выдуманные сцены, когда здесь всё по-настоящему, и каждая эмоция имеет своё основание, потому что её не сыграли, а в самом деле пережили? Может быть, всё же стоит к нему прислушаться?— Я просто боюсь испортить то, что есть.— Одним вопросом вы точно ничего не испортите. Уж поверьте человеку, который задает их целый миллион.Питер не мог объяснить, почему его так взволновали чужие отношения: возможно, потому, что сам он их лишён, а счастье других равнялось счастью собственному; или же ему хотелось отблагодарить Джейка в той же мере, а, может, и всё вместе. В любом случае Джейку это было нужно, а супергерои всегда приходят на помощь, когда в них больше всего нуждаются.Мужчина промолчал, и Питер поинтересовался:— Что плохого случится, если вы поговорите с ним?— Ничего, наверное. Он взрослый парень, поймёт. Но общение уже не будет таким простым, как раньше.— Боже, прекратите делать выводы ничего толком не узнав! — всплеснул руками Питер, удивив Джейка своим искренним возмущением. — Тем более всегда можно обратить всё в шутку, вы же знаете.— Ладно-ладно… Возможно, я и правда излишне драматизирую.— Том вас не разлюбит из-за одного разговора по душам — сами же говорите, что он взрослый. Так что будьте проще.— Наверное, ты прав, — вздохнул Джейк. Он-то думал, что будет жить как обычно, а как обычно не получалось даже в этом мире. Порой, в очередной раз нажимая кнопку воспроизведения и слушая в одном наушнике голос Тома, болтающего что-то про Тессу в старом голосовом сообщении, у него возникало острое желание удалить всё это, стереть память телефона подчистую или вообще его выбросить куда подальше, хоть в окно — пусть разобьётся, но больше никогда не потревожит сердце. Это была не просто тоска; беспокойство никуда не делось, и сам факт того, что Квентин всё ещё рядом с Томом, ужасно раздражал: он может прикасаться к нему когда захочет, а Том, который любит обниматься, наверняка сам обнимает самозванца, и представлять это стало невыносимо — так, что Джейк впервые за всю свою жизнь возненавидел собственное неугомонное воображение.Но завтра всё это закончится — финальное открытие портала запланировано на вечер четверга, так как уже в пятницу Беннеру надо вернуться в Нью-Йорк, а днём Фьюри проведёт инструктаж, и можно будет потренироваться перед уходом, чтобы при встрече с Беком хорошенько двинуть ему в нос. Группа захвата, состоящая из бойцов ЩИТа, сформирована, Хилл, Беннер и сам Фьюри останутся на базе в качестве связистов, Питер вызвался сопровождать Джейка; точка выхода, как оказалось, синхронизировалась с последним следом — “отпечатком”, — оставленным после использования ЭДИТ, и сгенерировать её можно было неподалёку от этого самого “отпечатка”, что значительно упрощало поиски. Всё было тщательно продумано, осталось только дождаться, и он наконец-то будет дома.— Спасибо вам за всё, — подал голос мальчик, наверное, тоже задумавшийся о завтрашнем дне.— Тебе тоже, Питер. За всё.Товарищи по несчастью — вместе в него попали, вместе из него и выбрались. И завтра тоже будут вместе, чтобы положить конец несчастью у других.* * *Освободив один день от репетиций, Том от лица благотворительного фонда своей семьи решил посетить детскую больницу, и Квентину пришлось согласиться на совместный поход, потому что так поступил бы Джейк. Без костюмов, конечно же, не обошлось: неудобный спандекс прилегал слишком плотно, но хотя бы ничего не сдавливал, а на парне чёрно-красная ткань сидела как вторая кожа. Квентин только сейчас заметил, какая же у него складная фигура — эластичный материал выгодно подчёркивал каждый изгиб и в то же время превращал мальчишку в настоящего Питера Паркера; стоило Тому подделать акцент, свободно перейдя на нью-йоркский, как Беку стало совсем не по себе.В больнице было много детей… То есть очень много, самых разных: от младенцев до подростков, темнокожих, белых, худых, крупных, рыжих, кудрявых или совсем без волос и с голыми сероватыми затылками. И все они, увидев парня в красно-чёрной маске, сначала недоверчиво замерли, а потом, когда маска сдёрнулась с вихрастой головы, как один посветлели такими разными лицами, зарделись, загорелись веснушками, ожили широко распахнутыми глазами, и сама больница перестала быть больницей, капельницы превратились в предметы декора, а писк многочисленных медицинских приборов заглушили восторженные вздохи. Питер Паркер — герой, борец за справедливость — принёс немного радости в этот маленький мир, в котором так несправедливо болеют ни в чём не повинные дети.Питер Паркер, который едва не погиб в мире собственном по вине того, кто зашёл в парадный холл следом за ним, и кого дети встретили с таким же восхищением, потому что для них человек в костюме Мистерио — это добрый дядя Джейк, но никак не Квентин. А когда один мальчик, лежащий в палате, темноволосый, с тонкой прозрачной трубкой, торчащей из носа-пуговки, со всей серьезностью, свойственной восьмилетнему ребёнку, пожал ему руку, Бек впервые в своей жизни растерялся. Она такая крохотная, эта детская ручонка с обкусанными заусенцами у коротких розовых ногтей, но её обладатель сильнее и смелее многих, раз поздоровался с мучителем своего героя.Если бы Квентин убил Питера, что случилось бы с этим мальчиком? Стал бы он смело протягивать руку или боязливо прятал бы её за спиной?Это Питер Паркер сделал его таким — храбрым и несгибаемым несмотря на обстоятельства; его дренажный виброжилет, красный с чёрными полосами — его броня, а разноцветные таблетки в банках — его оружие, укрепляющее невесомую паутинку, на которой держится его не по годам тяжёлая жизнь. Спусти Квентин курок, и нить бы навсегда оборвалась.Убийство — казалось бы, что может быть проще: нажми пару кнопок, и дроны всё сделают сами, костюм будет чист, и не придётся отмываться от чужой крови. Только вот это всё — иллюзия и отрицание, потому как в действительности на кнопки нажимает рука, которая управляется мозгом, и мозг, решивший пойти на убийство, — это мозг Квентина, а не процессоры искусственно созданных металлических дронов. Дети есть и в его мире и они ничем не отличаются от тех, что здесь. Они любят Человека-паука.Кем был бы Квентин, зайди он чуть дальше? Вспышка гнева породила бы ядерную зиму, потому что дети мыслят крайностями — человек перед ними либо злой, либо добрый, а смерть Человека-паука равносильна взрыву атомной бомбы.— Почему Бек не подружился с Питером? — спросила светлая девочка в очках с фиолетовой оправой. — Их союз был бы выгоден обоим: у Человека-паука суперспособности, а у Мистерио — технологии. Он заслужил бы доверие и смог бы пользоваться ЭДИТ сколько угодно и тоже стал бы супергероем.Том, сидевший перед ней на корточках, усмехнулся.— Просто мистер Бек оказался врединой, — сказал он, оглянувшись на мужчину.Смерть Питера Паркера — это то, чего Квентин никогда бы себе не простил.Поэтому нужно срочно подключать МРТ, но сегодня не выйдет: поздним вечером Гарри улетает на дополнительные съёмки своего фильма, и вся семья будет его провожать.Завтра. Как же Бек не любит откладывать дела на неопределённое “завтра”… Но ничего не поделаешь, придется потерпеть.Утро четверга Бек встретил ещё до рассвета. Ночью он спал неважно, часто просыпался и в полусне тревожно наблюдал за прикроватными часами; вскоре ему это надоело, и Квентин решил проветриться пробежкой, а заодно выстроить в голове схему дальнейших действий. Уже в театре он подошёл к Тому, ожидая увидеть сонное лицо, но тот оказался на удивление бодрым, и даже слишком.— Роберт в Лондоне! — мальчишка едва ли не прыгал от радости. — Проездом, правда, у него съемки в Солсбери, но он сегодня будет здесь и хочет встретиться. Ты, кстати, тоже приглашён.Ну надо же, приглашен — раз ваше Высочество изволит, тогда всенепременно. Но какого чёрта именно сегодня?!Бек постарался выглядеть как можно более непринуждённо, но Том все говорил и говорил о Дауни, с трепетом, будто бы он божество какое, и это начинало раздражать. Даже в этом мире он перетягивает всё внимание на себя… Жаль, он уже в Лондоне — знал бы Квентин о его прилёте заранее, приказал бы ЭДИТ перепутать местами все доступные рейсы. Какая разница, опоздай Дауни на съёмки на день или на неделю? С такими деньгами, как у него, опоздания — это легко оплачиваемая прихоть.Но когда, если не сегодня? В пятницу вечером Том уедет к бабушке на все выходные, потом снова будние дни и театр с не самым четким графиком — остаётся только сегодня. И как это всё совместить?— А давай мы с тобой приготовим ужин, — предложил Квентин, — а он пусть приходит к нам.— К нам — это к кому домой? — спросил Том, которого Бек прервал на середине скучного рассказа о том, как Роберт недавно катался на яхте.— Где тебе удобнее.— Давай тогда у меня, всё равно Харрисон в разъездах, а Сэм с Падди у родителей. Посидим втроём, поболтаем. О, я как раз открою кьянти, который прихватил с собой из Италии, как знал, что понадобится.Ничего другого Квентин и не ожидал, но и катастрофой это не было — у него же есть ЭДИТ.К вечеру всё было готово, поэтому репетиция до пяти часов не стала помехой. Скатерть на широком столе расправлена, ваза с фруктами ровно в центре, три бокала, начищенные столовые приборы; по пути домой Бек хотел было приобрести пару канделябров, но подумал, что это будет слишком саркастично: Джейк любит простоту, и Дауни вроде бы тоже, но всё равно находит место, чтобы впихнуть что-нибудь вычурное, с легко узнаваемым южным шиком, который Квентину, да и Джилленхолу, судя по всему, не понять. Не то чтобы он много знал об отношениях этих двух актёров, но видел, что никакой дружбой там точно не пахло. Руки чесались подсыпать что-нибудь в бокал старика, но Бек сдержался. Подсыпет позже и не только ему.Том пришёл в шесть с обещанной бутылкой итальянского вина, и пока развязывал кроссовки, успел пожаловаться на власти города, которые решили обесточить весь район в целях профилактики именно сегодня.— Почему нельзя было сделать это днём, я не понимаю, — ворчал он, но когда увидел на кухне кастрюлю с маринованным мясом, тут же переключился в режим повара. Разложив на столе чистые овощи и специи, парень полистал книгу рецептов, которую тоже принёс с собой, и выбрал гарнир. — Будем запекать в рукаве. До восьми успеем, я думаю. Сколько мясо уже маринуется?— Тридцать минут точно есть.— Тогда ещё десять, и можно запекать, — Том включил духовку, выставив нужную температуру, вернулся к столу, прихватив нож из подставки, и взялся за помидор. — Кружочками или кубиками?Овощи было решено приготовить на сковороде для гриля, а чтобы разбавить шкворчание масла, Квентин включил музыку. Кажется, делать что-либо вместе под незатейливые песни становится традицией, от которой, признаться честно, не хотелось отказываться. Том подпевал, покачивая головой, Бек нарезал свою половину ингредиентов и позволил себе немного расслабиться: до заявленных восьми вечера ещё есть время, а вот после его уже не будет, потому что в дом нагрянет тот, кого он в самом что ни на есть буквальном смысле в гробу видал и ещё столько бы не видел вовсе.