Глава 12 (1/1)

Амис с интересом разглядывала покои своей новой хозяйки. Раньше ей доводилось бывать лишь в комнатах Лорда Седрика, но лишь ночью, на то время, что он нуждался в ее теле. И рассмотреть обстановку в подробностях не представлялось возможности. Поэтому сейчас она с трепетом касалась дорогой мебели, отделанной золотом, дорогими тканями или деревом. Особое внимание привлек шкаф с таким количеством разнообразных платьев, что просто разбегались глаза. Девушка самыми кончиками пальцев ощупывала нежный шелк ночных рубашек и халатов, чуть более плотную ткань платьев, несколько костюмов для езды на лошади, выглядящих так, словно их ни разу и не надевали. Нервно оглядевшись, словно за ней кто-то следил, Амис выудила из шкафа красное платье – единственный наряд такого яркого и кричащего цвета, приложила его к своему телу, словно примеряла. Глаза скользнули к зеркалу, разглядывая отражение. Рука зарылась в волосы, развязывая ленту, заставляя светлые пряди упасть на плечи и красную ткань платья. Она думала, что этот наряд пошел бы ей куда больше, чем новой хозяйке. И эти украшения, что лежат на столике, пошли бы ей намного больше. Когда Кардия уходила, то не убрала их в шкатулку, и золото поблескивало в слабом свете. Амис огладила его и уже было потянулась за ним, чтобы примерить, как двери покоев распахнулись, громко ударяясь о стены. Верхняя люстра от этого опасно заскрипела, лишь на секунду привлекая внимание Амис к себе. — Где она? — голос принца громом пронесся по покоям, когда платье выскользнуло из рук перепуганной служанки. Оно комком упало у ее ног, путаясь, стоило только отступить на пару шагов назад, упираясь поясницей в поверхность столика. — Простите… — проблеяла девушка, стискивая пальцы на дереве от паники. — Где Кардия?! – голос усилился, а сам Князь сделал несколько стремительных шагов в ее сторону, открывая стоящую позади темную, лохматую фигуру с длинными, изогнутыми конечностями. Раньше ей не приходилось видеть Паучиху вживую, и страх проступил красными пятнами на лицо, шею и даже плечи. Несмотря на это, кожу обдало холодом, словно кто-то облил ее ледяной водой. — Я… — облизав пересохшие губы. — Я не знаю, — едва размыкая их, проговорила она, заметив, что во взгляде мужчины, стоящего перед ней, засверкали опасные искры. – Она ушла… Я не знаю куда… Не знаю. Девушка сжалась, и Фобос едва удержался от желания встряхнуть ее или метнуть в ее сторону пару потоков магии, чтобы она или говорила чуть яснее и четче, или чтобы замолчала уже навсегда. Но вместо этого, он, подобно зверю, оглядел покои, словно девушка пряталась под кроватью, а затем развернулся и выскочил в коридор. Миранда едва успела отскочить в сторону, чтобы не попасться ему под ноги, ловко отпрыгивая к стене и прижимаясь к полу. Она словно спасалась от его гнева, вызванного ее же сообщением. В какой-то момент паучиха пожалела, что не откусила себе язык раньше, чем заявила Князю, что его любимица выпорхнула из золотой клетки вместе с братом. Кто знает, зачем она покинуть замок? Может она была замешана в нападениях на Фобоса или связана с повстанцами? Может прямо сейчас она бежала в их крепкие объятия, спасаясь от возможности быть раскрытой и казненной? Кто знает? Фобос остановился, дернулся, словно собирался сделать еще пару шагов. Руки сжались в кулаки от безудержной ярости, причину которой он сам едва ли осознавал полностью. Кардия. Имя впервые оседает в легким терпким вкусом возможного предательства. Бродяжка, которая должна была умереть на грязных улицах вшивого квартала для бедняков или закончить свою жизнь в городском борделе, умирая в муках от болезней… Он не из жалости, а из холодного рассудка решил взять ее во дворец, не желая привлекать к себе еще большую ненависть толпы, позволь он стражнику забить ребенка до смерти. Но он принял ее. Он, Фобос, дал ей возможность жить в тепле, неожиданно приблизив к себе настолько, что подпустил к бумагам от совета, открыл доступ в библиотеку со свитками по магии, чтобы раскрыть ее, таящуюся где-то глубоко в теле девушки. Он подарил ей возможность жить, а не прозябать в грязи. Он видел в ней потенциал, желал применить его в необходимых ему целях. Доверился, что он понял с долей легкого разочарования в себе, понимая, что слишком сильно приблизил к себе кого-то кроме Седрика. — Миранда, — голос надломился из-за едва сдерживаемой злобы, заставившей паучиху прижаться к полу еще ниже, — собери небольшой отряд, чтобы не привлекать слишком много внимания. Можешь взять с собой Рейтора. Но доставь мне девчонку и ее брата. Как сюда попадет мальчишка, мне нет дела, — Князь махнул рукой, — но Кардию доставь живой. Если понадобиться, тащи силой, но исполни приказ! — Да, хозяин, — Миранда прошипела на манер Седрика и, резво для своего веса, вскочила на одну из ближайших колон, поднимаясь все выше и выше, чтобы укрыться в темноте овивающих потолок розовых кустов. ***Кардия куталась в плащ, радуясь, что она не сменила закрытого платья, что сейчас было весьма кстати. Ветер был все еще холодным, хотя весна уже окончательно утвердилась на центральной равнине. Снег сошел, осталась лишь вода, намочившая обувь, не предназначенную для прогулок по грязи. Здесь куда больше подошли бы сапоги, будь они в ее гардеробе. Как ни странно, несмотря на обеспеченность почти любой вещью, какую бы только она не пожелала, обуви в ее гардеробе было меньше всего, особенно тяжелой. Сапогов не было вовсе, хотя у любой Леди, они занимали несколько полок, если, конечно, она не жила на обжигающем песками юге или на всегда теплом южном побережье восточных земель. В этот раз, нелюбовь девушки к обуви и то, что та постоянно натирала ноги и доставляла другие неудобства, сыграла с ней в злую шутку. Рядом, совершенно не обращая внимания на холод, шлепал Дин, ведущий ее в противоположную от Черного квартала сторону. Насколько она помнила, там располагались магазинчики с оружием, бары и публичные дома. Многие из них принадлежали Красавчику и его шайке, а некоторые находились под покровительством более влиятельных и почитаемых людей города. Говорили, что один из домов увеселения принадлежал какому-то Лорду, но не всем слухам можно верить. Кардия об этом знала по собственному опыту, убедившись, что страшного чудовища, которым рисовали принца, просто не существовало. — Расскажи мне свою историю, — неожиданно подал голос Дин, когда они чуть сошли с главной дороги, оказываясь в тени высоких и крепких домов. Кардия на эту фразу лишь непонимающе нахмурилась, заставляя парня расплыться в довольной улыбке. – Ну, как ты умудрилась выжить в замке. Да еще и, судя по одежке, весьма неплохо там проводила время. – Его улыбка из веселой и заинтересованной, стала весьма похабной, заставляя девушку фыркнуть. — А ты не расскажешь, как выбрался из той помойки, где жил? — Прекрати, — он едва слышно рассмеялся, что было весьма неожиданно и удивительно, учитывая его раскатистый голос, — мне просто интересно! Как это бродяжке удалось прожить во дворце, а потом появиться разряженной в дорогое тряпье, да еще и предлагающей мне вознаграждение за помощь. Скажи, кто ты теперь? — Гадаешь не шлюха ли я? – Кардия остановилась и внимательно посмотрела в лицо Дина. Он и правда повзрослел, по крайне мере это было видно по внешности. Даже щетина была видна, едва заметная, словно он не брился всего пару дней. Волосы стали длиннее, теперь касались плеч и отбрасывали тени на лицо. Под левым глазом белесой полоской виднелся тонкий, едва заметный шрам. Будь кожа чуть темнее, его было бы видно отчетливее. Дин также остановился напротив нее и выдохнул. Он привык слышать подобные похабные словечки от местных жителей, посетителей баров и даже тех самых шлюх, что зачастую себя именовали именно так. Даже Кардия из прошлой жизни, где она носила поношенное платье и бегала наравне с мальчишками, могла позволить себе крепкое словцо и не выглядела бы нелепо. Но вот Кардия, что стоит перед ним сейчас… Она изменилась. Слишком сильно изменилась за эти несколько лет, словно стала совершенно другим человеком. Начиная от внешности, показывающей очень красивую молодую девушку, и заканчивая характером. Она не стала мягче, скорее еще больше обросла неизвестным ему панцирем, в глазах все еще была решимость, вот только теперь она не переливалась через край, а была скрытой, затаенной, как и сила. Дин ощущал ее каждой клеточкой своего тела и не понимал причину напряжения, повисшего в воздухе. Перед ним стояла хрупкая молодая Леди, которую ничего не стоит перекинуть через плечо и унести в любом направлении, но что-то заставляет задуматься о невозможности данного поступка. Кто сейчас стоял перед ним? — Нет, — он покачал головой и сплюнул в грязь, продолжая рассматривать почти незнакомого ему человека, — ты не шлюха! Они не ведут себя так. Ты просто теперь другая. Не отсюда. Выше…— Я чародейка, — эти слова повисли в воздухе, заставляя Дина замолчать. Кардия прервала его в середине его разговоров о том, как сильно она изменилась, в то же время оставаясь глубоко внутри прежней, только теперь ограненной. Драгоценный камешек, поднятый из грязи и втиснутый в золотую оправу. – Можешь считать меня чародейкой или кем-то вроде того. Доволен? Дин поморщился и почесал затылок, скорее от всей ситуации в целом, чем из зуда на коже. — С магией рождаются, это каждый знает, — он пожал плечами и двинулся вперед, не оборачиваясь, но точно зная, что Кардия двинулась следом. Ее выдавал шелест нижних юбок и плаща. – Дело времени, когда бы ты поднялась. Она решила оставить последние его слова без ответа. О каком возвышении можно было говорить, если она не смогла бы даже и узнать о наличии хоть крупицы магии в себе, если бы не Князь. Он помог ей раскрыться, помог стать той, кем она являлась. Он сотворил ее, стал тем ювелиром, что разглядел в грязи крохотный камень и придал ему форму, поместил рядом с другими драгоценностями. И она легко могла все потерять. Снова оказаться там, в грязи, если не вернется до того, как обнаружат пропажу ее и брата, она не желала. Спустя несколько минут, Дин вывел ее на освещенную фонарями маленькую площадь. Она была вымощена камнями, фонари располагались ближе друг к другу, освещая все, точно днем. Все здания здесь были питейными или борделями. Окна горели, словно маленькие огоньки, слышалась веселая, но совершенно разная музыка, смешивающаяся в непонятный и не очень приятный мотив, разбавляемый взрывали смеха. Он принадлежал и мужчинам, и женщинам, иногда выскакивающим на свежий воздух и пьяно покачивающимся на ветру. Где-то во дворах залаяла собака, а затем протяжно завыла, заставляя поморщиться. Ей не хотелось находиться здесь, и мысль о том, что ее брат находится здесь вместе с Джил, совершенно не радовала. Она не любила Красавчика. Он был слишком скользким, ищущим свою выгоду и совершенно не оправдывающим свое прозвище, по крайне мере сейчас. — Пойдем? – Дин оперся о стену дома, в тени которого они стояли, наблюдая за посетителями. Всего мгновение назад из бара выскочил мужчина под руку с женщиной. Оба были пьяны, покачивались, держась друг за друга, смеялись и громко разговаривали. Мужчина, не стесняясь лапал спутницу за все части тела, попадающие под руку, и уже было хотел забраться под тугой лиф платья, едва удерживающий объемную грудь, когда на улицу высыпало еще пару человек. Они громко пели и выглядели не менее пьяными, поэтому быстро подхватили парочку и потащили с собой продолжать веселье. — Куда именно? Будем искать их в каждом кабаке? — Нет, лишь в главном борделе. Вот он. Самое дорогое здание. – Дин указал на дом из трех этажей, из весьма добротного дерева. Почти в каждом окне борделя горел свет, и плясали размытые тени. – Сейчас Красавчик не просто мелкий жулик. Он поднялся, разбогател. Теперь вся эта улица его. Кардия поморщилась и стянула с плеч плащ, передав его ничего не понимающему Дину. Затем потянулась к ленте в волосах, развязала ее и распустила косу ловкими пальцами. Парень даже удивился такой длине волос, которой не видел, пожалуй, никогда. Обычно горожанки носили волосы по лопатки, а шлюхи стригли их еще короче, чтобы не было никаких паразитов или чего-то похожего. У стоящей перед ним девушки волосы спускались ниже приятной округлости сзади и казались невероятно мягкими. — Что ты делаешь? – все же поинтересовался он, заметив, как Кардия старательно пальцами чуть путает волосы, лохматит их, создавая на голове подобие беспорядка, словно всего пару секунд назад кто-то знатно потаскал ее за волосы. Определенная красота в этом была, но в основном все выглядело довольно странно. — Пытаюсь сделать себя менее подозрительной. Отвернись! – Дин покорно повернулся, лишь когда заметил, как она, закончив с волосами, потянулась к подолу платья. Он услышал шелест ткани и едва сглотнул, когда прямо ему под ноги прилетел ворох белых юбок. Ткань, едва коснувшись грязи, начала мокнуть, и вскоре грозила превратиться в груду грязного тряпья. – Можешь повернуться. Дин покорно исполнил наказ, цепляясь глазами за фигуру. Без нижних юбок подол перестал казаться таким пышным и теперь плотнее прилегал к ногам, лишь слегка очерчивая контур. Бедра, которые теперь скрывал лишь один слой ткани, были видны намного четче, вырисовывая соблазнительный силуэт. Лиф был расслаблен и удерживался только слегка подрагивающими руками, показавшимися слишком белыми в темноте. Волосы на голове были взлохмачены, словно кто-то испортил прическу, немного свалялись и казались даже чуть короче. — Я все еще не понял, что ты творишь?! — Я же сказала, что не хочу казаться слишком подозрительной. Как думаешь, что подумают окружающие, если ты заявишься в бордель в компании девушки, одетой, как Леди. Думаю, это будет странно, как минимум, а, как максимум, нас с тобой просто прирежут, надеясь поживиться. – Кардия с трудом заставляла свой голос не дрожать. Ей самой было страшно, неприятно лишь от одной мысли о своем внешнем облике сейчас. Внутри копошились туманные воспоминания, неприятные, но нечеткие. – Можешь мне помочь? — С чем? Кардия молча шагнула ближе и указала на нож, а потом на свой лиф. Ей нужно было срезать лишние куски ткани над корсетом, чтобы открыть вид на полушария груди. Платье все равно выглядело слишком дорогим даже без нижних юбок, поэтому придется его немного испортить. Дин сглотнул, но все же подчинился и довольно ловко, пусть и не идеально ровно, срезал пару лоскутков ткани, а после помог справиться с завязками корсета, затянув их потуже. Теперь верх платье составлял из себя лишь тугой лиф, стягивающий тонкую талию, и едва крепящиеся к нему рукава до самых ладоней. Намного лучше того, что было, если она хотела сойти за девицу легкого поведения. Да и судя по горящему взгляду Дина эффект получился довольно неплохим. От плаща было решено отказаться и оставить его в укромном месте под козырьком крыши, чтобы после того, как они найдут Рина, она смогла бы накинуть его. Из тени они вышли вместе, ближе прижавшись друг к другу, и Дин даже позволил себе развязно приобнять ее за талию, чтобы создавать вид парочки, желающей скорее уединиться. Стены борделя встретили их теплом, ярким светом, музыкой и острым запахом выпивки, смешанной с табаком. Уже веселые гости, во всю лапающие хохочущих или взвизгивающих девиц, едва ли обратили внимание на таких же гостей. Было привычным делом, если шлюха после прогулки по городу возвращалась в компании нового клиента. Комнат наверху было много, а укромных уголком еще больше. — Где нам найти Красавчика? – Кардия наклонилась ближе к уху Дина, чтобы их никто не услышал, и дрожащей ладонью коснулась его шеи. Кожа от волнения была горячей и влажной, выдавая ее с потрохами. Они отошли от входной двери ближе к лестнице, чтобы не быть на виду у всех, и Дин позволил себе притиснуть девушку ближе, чтобы создавалось впечатление нетерпения. Хотя, если он простоит, прижав к себе женское тело без нижнего белья еще чуть-чуть, то играть не придется. — Он редко бывает здесь. В основном наверху. Он мазнул взглядом по лестнице. Кардия лишь кивнула и нетвердой поступью направилась вверх по лестнице. Дин сделал вид, что подгоняет ее, стараясь делать шаги поменьше, чтобы не наступить на подол испорченного платья. Они оказались на втором этаже уже спустя пару секунд, погружаясь в едва слышную музыку и другие, менее приятные звуки. Женские и мужские стоны, иногда крики и звуки ударов, заставляющие Кардию вздрагивать, словно от ударов бича. Раньше она не реагировала так остро на подобное, будучи иногда свидетельницей соития, но теперь… Странное чувство паники едва ли не захлестывало. Это просто ужасно. Если бы Фобос не подобрал ее на улице, то Кария лучше бы с голоду умерла, чем пришла бы к Красавчику за работой. Она развела руками, как бы показывая, что не знает, куда дальше и ждет помощи, на этот жест Дин устало выдохнул. Он уже бывал в этом борделе не раз и в качестве гостя, и в качестве наемника, выполняя мелкие поручения для Красавчика, поэтому знал, где находится кабинет. Он легко мог довести Кардию до нужной двери, но вот совершенно не знал, что будет делать дальше, и она, похоже, тоже. Едва слышно выругавшись, парень ухватил ее за запястье и потащил дальше по коридору. Стоны разносились со всех сторон, пол противно поскрипывал под ногами, а дорогой ковер здесь казался нелепым, как столики и стоящие на них цветы, словно хозяин этого заведения желал заявить о своем богатстве и стремился жить в роскоши. В роскоши и в борделе. Когда они достигли нужной двери, Кардия остановилась, лишь для приличия постучала и нажала на ручку. Но Дин вошёл первым. — Дин? – немного удивленно произнес невысокий, тощий мужчина, сидящий в кресле. – Не ожидал тебя увидеть сегодня. Кардия вздрогнула. Она не любила Красавчика, даже ненавидела из-за Джил и того, что той приходилось делать, чтобы помочь им: ей, Рину. Она презирала его, отлично помня, как тот скользил своими сальными глазками по ней, улыбался желтыми зубами так, словно знал, что рано или поздно она тоже попадет к нему в руки. Не прогадал, вот только ошибся причиной ее здесь нахождения. За все это время он почти не изменился, разве что волосы стали чуть чище и длиннее, на лице прибавилось морщин, а один глаз пропал. Теперь его заменяла тряпица, повязанная на голову. — Еще и девицу с собой приволок. Неплоха, — он махнул рукой, и Кардия почувствовала, как ее втолкнули в комнату, следом за Дином. Дверь с шумом захлопнулась. – Даже очень. Не помню, чтобы у меня была такая девочка. А вы парни? Красавчик сидел за широким столом, занимающим почти всю комнату, оказавшуюся кабинетом. Лишь справа был небольшой диван, который делили два немаленьких мужчины. Еще двое теперь стояли за спиной Кардии и Дина. Все мужчины покачали головами, послышались смешки. Кажется, это была очень плохая идея. — Давно не виделись, Кардия, — от того, как ее им прозвучало из уст сидящего напротив мужчины, ее передернуло. Слишком сально, слишком пошло, не так… — Чего же ты застыла? А? Ее снова толкнули в спину, на этот раз ощутимее. Тело по инерции сделало несколько широких шагов, чтобы не упасть. Она едва успела выставить вперед руки, упираясь ими в столешницу и почти прижимаясь к ней грудью. Снова послышались смешки. — Чем обязан? – маленькие глазки скользнули по девичьей фигуре, останавливаясь на вырезе. – Думал, ты нежишься в замке. Наслышан, наслышан о твоей жизни. Какого это раздвигать ноги перед принцем? — Заткнись, — словно змея, прошипела девушка, заставляя Красавчика только заливисто и визгливо расхохотаться. — О, брось, детка! – мужчина коснулся уголка единственного глаза, словно утирал щеки. – Всем известно, что ты теперь королевская подстилка. Хотя не всем, наверное, но более посвященным так точно. Мы знаем, что ты ручная собачонка, которая, когда надо, — он закинул ноги на стол, — вылежит сапоги, — а затем весьма грубым жестом опустил руки на собственные гениталии, — послушно раздвинет ноги. Кардия едва ли не оскалилась. Они не понимали о чем говорили, просто не знали. Красавчик переворачивал все, рушил, искажал, если это ему требовалось. Он был мерзким червяком, извивающимся, чтобы себя спасти. Даже не змея, лишь червяк! Кардия, едва успев осознать свой поступок, резко бросилась вперед, прямо через стол, желая вцепиться обидчику в горло. Ее злили слова, обидные, совершенно лживые. Совершенно! К пальцам прилила магия, желающая вырваться, когда девушка, снеся половину вещей, дернулась, готовая напасть, но неожиданно подавилась воздухом. На шее что-то сомкнулось железным обручем, а ее саму дернули назад, заставив повалиться на пол. Шею обожгло сначала холодом металла, а после силой собственной магии, которая была обращена против нее. Ей нужно было найти выход, и она пошла против собственной владелицы. Сверху послышался визгливый смех, и только тогда Кардия поняла, что лежала на полу. Голова гудела, мышцы были странно расслабленными и отдавались болью. Дышать она могла с большим трудом. Словно прямо на грудь ей уселось что-то большое, но ничего не было. Лишь на шее был закреплен странный металлический обруч. Девушка краем глаза заметила, как дернулся Дин, словно хотел ей помочь, но его удержали двое мужчин, что до этого втолкнули их в комнату. — Прекрасная вещь этот обруч, — она поморщилась, ощутив жесткую хватку на своих волосах, когда ее притянули ближе. Лицо Красавчика оказалось всего в паре миллиметров от ее собственного, позволяя почувствовать зловонное дыхание и запах несвежего тела. Но ему, кажется, ее запах пришелся по вкусу. Мужчина подался вперед и зарылся носом в ее спутанные волосы. Сирень. – Он позволяет, если его закрепить, подавлять ма-а-а-аги-и-и-ию, — последнее слово он почти пропел, отпуская ее волосы и позволяя безвольной куклой повалиться на пол. Послышался глухой звук удара, но сама боль пришла к ней только секундой позже. – Думаешь, я идиот? Я знал, что ты ведьма, поэтому перестраховался. Мало ли ты все же решишь прийти за братом. — Рин… — голос ее неприятно хрипел, царапая стенки горла. Красавчик снова хихикнул, отошел ко второй двери, которую она не сразу и заметила, открывая ее. Кардии захотелось кричать, потому что прямо на полу, связанные, с кляпами из старых тряпок, сидели Рин и Джил, нервно мычащие что-то. Но разобрать это было выше ее сил. — Он пришел еще утром, пытался увести Джил, но ты же знаешь, как я люблю вашу подружку. Мне поздравить вашу семью с воссоединением? Красавчик едва ощутимо подтолкнул ее ногу своим массивным ботинком, желая просто привлечь внимание, а не причинить боль. Кардия на это практически не отреагировала. Она лишь подтянула руки к шее и сжала проклятый ошейник, желая снять его, несмотря на понимание бредовости собственной затеи. Она попала в ловушку и, кажется, затащила с собой еще и Дина. — Красавчик, лучше отпусти ее, — пробормотал Дин, привлекая к себе внимание. – Ты же сам сказал, что она… — он на секунду замолчал, пытаясь подобрать слово, но на ум не шло ничего приемлемого, — девка Фобоса! — Найдет себе другую! – отмахнулся он и шагнул ближе уже к Дину, схватил его подбородок ладонью с желтыми пальцами и с силой сжал, дернув чуть вниз, чтобы их глаза были на одном уровне. – Не ожидал от тебя предательства. Хотел помочь ей. — За плату, — качнул парень головой. – Отпусти ее, может она заплатит, или Фобос. — Новый защитник, — Красавчик отпустил его, растеряв весь интерес, и снова уселся за стол, оглядывая всю компанию. – Я получу деньги, ты прав. За нее, за ее братца, за их подружку и даже за тебя. Работорговцы с юга хорошо платят за первосортный товар. Ты, как рабочая сила, девки сойдут за шлюх, а хиляк, — он нахмурился, разглядывая Рина, словно размышлял. И от этого по спине Кардии поползли мурашки. Спустя пару секунд Красавчик расплылся в улыбке и приподнял вверх указательный палец с обкусанным ногтем, точно его голову посетила просто гениальная идея. – Я слышал, что многие готовы заплатить дорого, чтобы развлечься с молоденьким мальчиком. Рин недовольно и испуганно зашипел, что-то пытаясь сказать через кляп, Дин в ужасе распахнул глаза, а Кардия оледенела, замерла, грозя вот-вот разрушиться в мелкую крошку, а затем в пыль. Все рушилось слишком быстро, слишком резко и неожиданно. Она опускалась на самое дно и тянула за собой других, чувствуя, как постепенно наполняются водой легкие. Она утонет, захлебнется водой и собственной кровью, если идеи Красавчика сбудутся. От неосознанной попытки снова использовать магию тело прожгло болезненной волной, заставив девушку выгнуться на полу и застонать. Собственная магия грозила разорвать ее на части. — Если ты так же гнешься в постели, дорогуша, — Красавчик облизнулся, наблюдая как изломилась дугой поясница, когда Кардия ощутила вспышку новой боли, — то я не против опробовать тебя, прежде, чем продавать. Красавчик снова поднялся с кресла, но успел сделать лишь пару шагов, когда окно выбило, обрушивая град осколком на него, стол, и стоящих рядом. Особенно мелкие частички долетели и до Кардии, но та не особо обратила на это внимание. Ее отвлекала боль, не позволившая заметить даже огромную темную тень, ворвавшуюся через окно. Миранда в образе паука едва не заняла все помещение, оглядывая множеством глаз всех присутствующих. Откуда-то снизу донесся визг, а затем крики, заставившие всех в комнате переполошиться. Паучиха напала первой, мощной лапой откидывая стоящего перед ней рослого мужчину, словно пушинку. Он легко прошел в дыру, проделанную спасительницей, ловко справляющейся со своими жертвами. — Кардия? – девушка поморщилась. Ее приподняли за плечи и прижали к горячему телу. Дин. Он потянулся к металлическому кольцу, чуть прокрутил его, пытаясь отыскать разъем, но обруч неожиданно оказался совершенно литым, словно Кардия родилась с ним на шее. – Как его снять?! Прямо над их головами пролетело тело, ударилось о дверь и рухнуло на пол, будучи тут же сметенным в сторону. В кабинет Красавчика ворвался Рейтор, взмахнув полами своего плаща. Он был готов отражать атаку и помочь Миранде, если потребуется, но паучиха расправилась со всеми уже сама и теперь оглядывала т в поисках Красавчика. Тот, воспользовавшись заварушкой, выскочил в сторону второго выхода, перепрыгнув через Рина и Джил. — У него должен быть ключ! – выкрикнул Дин, и Миранда, повернула в его сторону голову, только сейчас заметив, что на его коленях головой лежала бледная Кардия с ошейником на шее. Паучиха замешкалась, разрываюсь между девчонкой и сбежавшим. — Обыщите здесь все и найдите ключ, — шипяще и как-то зловеще проговорила Миранда, подползая к Кардии и удерживающему ее парню. Она легко оттолкнула того и одной рукой подцепила расслабленную девушку под талию. Кардия доверчиво охватила ослабевшими руками лапу паучихи, поражая ту степенью своего доверия и отсутствием отвращения. — Поймайте того идиота, а этих доставьте во дворец...