Глава 11 (1/1)

Полог шатра отвели в сторону, и сквозь небольшой проход вместе с ветром, снегом и запахом мороза внутрь скользнула полупрозрачная тень. Она замерцала в тусклом свете разведенного в центре огня, постепенно, с каждым шагом приобретая плотность. Спустя три маленьких шага зашелестела шелковая ткань, по которой медленно на пол скользнула меховая накидка. Благодаря магии и огню в шатре было достаточно тепло, чтобы мех не понадобился. Звякнули десятки тонких браслетов, когда рослая женщина с копной густых, вьющихся черных волос остановилась и склонилась в приветственном поклоне. Он был адресован возлежащему на ложе мужчине, скрытому полупрозрачным пологом зеленого цвета. — Ты опаздала! – грубый, словно простуженный мужской голос рассек тишину, и полог всколыхнулся, выпуская крепкого, темноволосого мужчину. Он зло отпустил ткань и запахнул на себе халат, проходя чуть вперед. — Прости мне, — женщина подняла зеленые колдовские глаза на своего хозяина, продолжая находиться в почтительном поклоне, пока ей жестом не приказали выпрямиться и расправить плечи. Оливковая ткань слишком открытого для Севера платья выгодно подчеркивает смуглую кожу, плотно обтягивая налитую грудь двумя широкими полосами. – Я была вынуждена задержаться. Возникли небольшие трудности. — Но ты их решила? – густая левая бровь, пересеченная шрамом, взлетела вверх, когда мужчина поудобнее уселся ближе к огню и взял одну из фляг с вином. Он сделал пару больших глотков и отер левой рукой в черной перчатке рот, хмурясь. — Да, — женщина подошла ближе, и ее платье мягко зашелестело, бласлеты и пояс из мелких монеток сверкнули в свете огня и забренчали, когда она уселась за широкой спиной, чуть справа, и опустила горячие руки на уставшие плечи. Пальцы начали растирать их, и мужчина чуть откинул назад голову, от чего темные длинные волосы водопадом упали на спину. Он закрыл чуть роскосые глаза и позволил телу расслабиться в умелых руках. – Вас беспокоют боли? – мужчина не ответил, но по тому, как скривились его губы, все можно было понять и без слов. Айша на коленях подползла ближе к очагу, достала из небольшого мешочка на поясе связку сушеных трав и увядших белых цветов, кинула их в огонь и протянула к нему рку. Ее пальцы прошли сквозь пламя. Оно обволакло их, затанцевало вокруг, извиваясь тонкими змеями. Сочные губы зашептали названия старых рун, и пламя с треском вспыхнуло, выпуская столб ярко-красных искр. Они подлетели к самому верху шатра, исчезая в темном зимнем небе. В столице, на Западе, а тем более на Востоке уже давно наступила весна, и только здесь, на холодном, словно навсегда застывшем среди снегов Севере землю покрывал снег. Айша терпеть не может Север, потому что ей, рожденной на горячем, пропитанном песком и обжигающем ветром Юге, сложно привыкнуть к холоду. Хотя, кажется, за прошедшие десять лет в этом месте ей стоило бы привыкнуть. По шатру распространился дурманящий запах, и Айша пересела по левую руку от своего господина, с его молчаливого позволения взяв его за руку и стянув единственную перчатку, тут же увидев исполосованную шрамами руку с отсутствующим безымянным пальцем. Ладонь слегка подрагивала в пальцах колдуньи, продолжающей нашептывать свои заклинания и чертить странные узоры, выделяющиеся на коже черным. Мужчина рядом с ней постепенно расслаблялся, мышцы утрачивали свою скованность, и вскоре его дыхание стало размеренным и глубоким. Могло показаться, что он уснул, но это было далеко не так. — Фобос жив, — тихо начинает разговор колдунья, продолжая свое колдовство, отчего ее болотно-зеленые глаза мерцают бушующей внутри нее силой. – Я заглядывала в чашу, но сейчас Тей* сокрыл от меня его смерть. Я больше не вижу ее. — Всего три месяца назад ты нашептывала мне, что видела, как Князя пронзает копье. Так что изменилось теперь? – он перевел на нее взгляд, затуманенный травами, которые притупляют злость, но Айша знала, что ее господин может в любой момент сжать в тисках ее шею. — Тей не открыл мне причины, — Айша продолжила поглаживать его руку. – Я не могу противиться богам, я лишь посредник между его волей и вами, не более. — Но, в чем причина, ты знаешь! – продолжил настаивать он, и Айша отпустила его руку, возвращая свой мешочек с травами на место, протягивая руку к огню и без утайки касаясь оголенной рукой раскаленных углей. Она всегда любила огонь, а огонь всегда любил ее, поэтому она родилась под палящим солнцем Юга, под знаменем Тея, наделенная его силой жара. Она наполненна огнем, поэтому он подчиняется ей и никогда не причиняет вреда, даже если ее обнаженнной кинут в жерло вулкана. Она вытащила схваченный уголек из костра и поднесла свою ладонь к лицу, разжимая пальцы. Уголек сиял красным, переливаясь изрезка черным зветом, словно хочел потухнуть. Но Айша не дала ему этого сделать, надув щеки и обдав его не менее горячим дыхание. Он на секунду затух, а потом вспыхнул крохотным язычком огня. Его маленьким детищем. — Я видела женщину, — тихо произнесла Айша и заглянула в лицо хозяина, любуясь твердостью черт и отблесками огня на бледной коже. А когда-то она была не менее загорелой, чем у нее, но лед смыл яркость. – Красивую, молодую женщину. Я плохо разглядела ее лицо, разве что глаза. Синие, как океан. — И как ты связываешь все происходящее с увиденной тобой женщиной? Думаешь, что это она закрыла тебе глаза или же она помешала? – он вновь надел перчатку на руку, создавая видимость того, что все пальцы на месте, а кожа под ней не исписана шрамами – следами ударов, что дробили кости. Даже магии не удалось сотворить чудо, и теперь рука часто болела, одного пальца пришлось лишиться, а мизинец не двигался, окостенев. — Думаю, что второе. Я видела ее в королевском саду. — Расскажи мне свое ведение. Мужчина прошелся по шатру и потушил свечи, создавая еще больший полумрак. Костер потрескивал и взрывался новым стопом искр. Маленький уголек в руке Айши вспыхивал, а потом возвращался к прежнему размеру. Когда ее хозяин достиг свей кровати, ведьма поднялась следом, шелестя юбкой. — Я могу вам показать, если хотите, — она не дожидаясь ответа, развязала пояс на его халате, разводя в стороны полы одной рукой, открывая обнаженную грудь. Пробежала глазами по бледной коже с кучей мелких шрамов, спускающихся тонкими линиями до края свободных брюк. – Вы почувствуете жар, — она погладила его грудь свободной рукой, оставляя черные следы от пальцев, словно они были заправлены чернилами, а после поднесла огонек и запустила его под кожу. Мужчина вздрогнул, чуть дернулся от жара, что не оставил следов, а после закрыл глаза, проваливаясь в огненную воронку глубоко в своем сознании. Первое, что видит мужчина – сад, пахнущий только пробудившейся растительностью и влагой. Он закрывает глаза, понимая, что дождь падает на него, но совершенно не ощущается. И это не удивительно, потому что это лишь видение, где перед ним предстает незнакомка в белом. Ее длинные волосы и одежда полностью намокли и прилипли к телу. Создавая картину безысходности. Тело ее дрожало толи от холода, толи от пролитых слез, а губы поджимались. Это было жалкое зрелище. Он не любил плачущих женщин, потому что они выглядели подавленно, растоптанно, хотя ту, что стояла перед ним едва ли еще можно было назвать женщиной. Дева, не боле, наверняка льющая слезы по какому-нибудь юноше, что отверг ее. И почему только Айша показала ему это видение? Он задавался этим вопросом, разглядывая незнакомку, пока та не раскрыла свои действительно колдовские синие глаза. Они отличались от тех, что ему доводилось видеть, насыщенностью цвета. Он внимательнее разглядывает её, внимательно вглядываясь в мягкие черты. Дева, не женщина. Она смотрит прямо на него, вернее на пустую стену за его спиной, продигая холодом синих глаз. Хмурится, покусывает губы и касается тонкими, почти прозрачными, в этом видении, ладонями лица, отводя налипшие волосы в сторону. На одной щеке видна полоса, шрам, портивший весь вид и чуть розоватую кожу. Гость разглядывает её, словно изучая, пока не замечает, как к ней стремительным шагом направляется знакомый силуэт. Мужчина с силой стискивает челюсти, когда Седрик настигает ее, словно зверь. Стоит только его рукам коснуться продрогшего тела, как картинка смазывается, и его выбрасывает из видения в шатер.Огонек в его груди вспыхнул остатками магии и исчез, словно никогда и не существовал. Айша услужливо подхватила хозяина под локоть и усадила его на постель, касаясь бледных щек. Магия сурова и выматывающа для неподготовленных, особенно магия, связанная со стихиями настолько мощными, как огонь. — Скажи, — он тяжело втянул носом воздух, — почему именно эта девчонка показалась тебе? И для чего ты открываешь ее образ мне? — Там был Седрик. — Может, это его подстилка! — Не думаю, — Айша упрямо покачала головой, — она не принадлежит Седрику, хоть так и могло показаться. На ней нет его отпечатка. Разве вы не почувствовали, как от нее пахло розами?— Розами? – протянул мужчина и тяжело опустился на кровать, прикрывая глаза. Путешествие его вымотало, а слова нахмурится, заинтересованно возвращаясь в дрожащему маленькому тельцу. Сложно было представить, что такое слабое существо, примечательным в котором были только выразительные глаза, было отмечено личной печатью Эсканора. – Мне показалось, что это была сирень. — Айша промолчала и лишь отвела взгляд, но уже спустя пару секунд посмотрела в его глаза, почвствовав, как холодные пальцы коснулись ее полыхающих рук. – Свяжись с Леди Фрей и скажи ей, чтобы выяснила, как можно больше об этой девчонке. Кажется, она может устрить нам много проблем… ** ***Верна нервно поглаживала пальцами подлокотники своего кресла, занимая самую просторную беседку с круглым столиком и несколькими стульями вокруг. Все они были пусты, как пространство вокруг, если не считать пары служанок, ожидающих любой прихоти королевской гостьи. На столике стояли блюда с сырами, пару кувшинов с вином и мятной водой, доставленные с юга орехи и ягоды, едва успевшие поспеть. Верна внимательно оглядывала угощение, не рискуя притрагиваться к нему без должной проверки. За все прожитые десятилетия, она усвоила много уроков с трапезами вне дома. Заметив, что пожилая женщина ничего не ест, одна из служанок собралась было спросить, в чем дело и не нужно ли принести чего-нибудь еще, как Верна подняла вверх ладонь, останавливая девицу. Ей нужно было подумать о важном, не отвлекаясь на нервные щебетания прислуги, опасающейся, что их выгонят сразу же, как гость укажет на неугодную. Сейчас было не до этого. Узловатые пальцы с темными пятнами старости коснулись мелких бусин, спадающих с головного убора по бокам. Перебирание бусин всегда ее успокаивало и помогало сосредоточиться. Приватный разговор с Лордом Кимболом прошел весьма успешно, и непрозрачные намеки Верны на возможный союз двух влиятельных родов, кажется, пришелся по душе молодому мужчине. Каждая из сторон получила бы то, что хотела, к тому же, Верна чуть искривила губы в улыбке, Рилан был довольно хорош собой. Несмотря на брак по расчету и желание извлечь выгоду из возможного будущего союза, женщина все же не хотела обрекать свою внучку на вынужденное сожительство с каким-нибудь мерзким толстым стариком, мучающим ее на брачном ложе. Куда лучше жить с молодым, сильным, красивым и, судя по слухам, с умелым в постели мужем. А любовь потом может прийти, если потребуется, а нет, так на то всегда можно отыскать любовника. Женщина все же потянулась к одному из кувшинов с мятной водой и самолично наполнила свой кубок. Из-за мяты яды зачастую всегда проявляли себя, поэтому использовать этот напиток для отравления было практически бессмысленно. Да и, Верна чуть наклонила кубок в сторону, заметив, что металл внутри ничуть не потемнел, в ее кубке яд всегда был прекрасно виден. — Верна, — женщина успела сделать лишь один глоток, оборачиваясь на знакомый, чуть хрипловатый голос, — рада тебя видеть. В беседку короткой походкой вошла невысокая, чуть полноватая женщина в строгом, сером платье, о юбку которого бился привязанный к поясу колокольчик. Из-под покрывающего голову и шею такого же серого платка едва виднелись полностью серые волосы, которые пожилая женщина поспешно вернула на место. — Селна, — Верна чуть склонила голову и едва заметно улыбнулась, когда ее подруга, пусть и не очень близкая, тяжело уселась напротив, разминая ладони. Она была младше нее почти на пару десятков, но, если не знать о разнице в возрасте, по внешнему виду их вполне можно было принять за погодок. — Как тебе вчерашнее нападение на замок? – Селна чуть поморщилась и, закончив с ладонями, потянулась к блюду с орехами. Взяв небольшую горсточку, она закинула пару штук в рот. – Наверняка, ты уже в курсе всего произошедшего. — А тебя мучает любопытство? Не думала, что тебе это свойственно. Верна прищурилась, наблюдая за осунувшимся лицом. Признаться, она была даже немного удивлена, когда узнала, что Фрейи все же решились прибыть в столицу. После смерти их единственного сына, что, впрочем, и заставило Селну заметно постареть, они редко выбирались из своего замка. Наверное, из-за этой слабости Верна и не сильно жаловала сидящую перед ней женщину, потому что сама она, даже после потери своего сына не сломалась. Да, возможно, немного надломилась, но нашла в себе силы идти дальше с высоко поднятой головой, потому что просто не могла себе позволить быть слабой. Это качество было в ней от рождения. Она родилась в самую холодную ночь года после трех дней мучений матери, что никак не могла разродиться из-за своего хрупкого телосложения. Сама родилась слабой, но смогла вырваться из лап смерти тогда. В юности же, во время войн на севере, когда правил дед Фобоса, едва не погибла в одной из битв во время осады замка, но уцелела, собственными руками перерезав глотку напавшему на нее войну. Верна привыкла сражаться с самого детства, даже со своим мужем, за которого вышла из выгоды, но по своему решению, как поступала, в сущности, всегда. Она была опорой семьи и надеялась оставаться ею еще довольно долго. Не так легко врагам будет сломить старую паучиху, потому что паутина ее замыслов прочно оплела не только Север. — Говорят, девчонка Фобоса сильно пострадала, — как бы невзначай продолжила Селна, заставив Верну вынырнуть из тревожных воспоминаний и мыслей. — Какая именно? – уточнила она, делая новый глоток воды.— Та, что новенькая. Уж не помню, как ее зовут, но, думаю, ты и без того догадалась. Селна нетерпеливо отряхнула руки и разгладила грубую ткань на юбке, отчего подпрыгнувший колокольчик звякнул. — Не думаю, что стоит верить слухам. В конце концов, служанки любят почесать языком, особенно, когда есть о чем. – женщина пожала плечами. — Мне кажется, стоит больше обеспокоиться тем, как повстанцы смогли попасть в замок, да еще и так глубоко, а еще тем, что погибло достаточно с обеих сторон. Те же служанки до сих пор пытаются очистить коридоры от засохшей крови, а повозки лишь час назад закончили вывосить трупы. – тонкие губы поджались, от чего стали практически незаметными на старческом лице. – Кажется, у Сантоса и Вилены*** намного прибавилось работы. — И все же. Про девчонку ты ничего не знаешь? – продолжала настаивать на своем Селна, пробуждая внутри подруги бурю злости. Она не любила сплетничать и по складу характера напоминала больше мужчину, как любил говорить ее покойный отец, радующийся, что дочь пошла характером в него, а не в слабую и почти безвольную мать. — Я уже сказала, мне нет никакого дела до очередной игрушки Фобоса! – довольно резко проговорила женщина, не опасаясь того, что могла так оскорбить подругу. – Мне не интересно королевское ложе. Тебе известно, что я остро стараюсь избегать своего участия в политике государства и любой связи с королевской семьей. Это всегда заканчивается плачевно, а для меня важнее всего моя семья и ее благополучие. — Именно поэтому ты решила организовать брак своей внучки с одним из самых приближенных к короне людей? – с ехидной, совсем не подходящей ей улыбкой, Селна посмотрела на свою сидящую напротив подругу. — Если бы я хотела получить влияние через корону, — Верна подалась вперед, сверкая блеклыми от прожитых лет глазами, немного пугая Леди Фрей, — я бы подступилась к другому. Для этого куда больше подошел бы Седрик или же сам Фобос, но, как я уже сказала, я не желаю связей с королевским родом. ***Кардия тяжело разлепила глаза, отдающие болью, словно под веки ей насыпали песка. Голова была тяжелой и, казалось, слегка пульсировала, поэтому, стоило девушке только чуть приподняться на локтях, как тело само снова рухнуло на мягкие простыни. Где-то в горле защекотало, и она сглотнула, думая о стакане прохладной воды. Сбоку послышалось шевеление, и уже спустя пару секунд в щеку уперся влажный нос, а затем его заменил язык счастливой Леди, радостно запрыгавшей по перине. Она издавала что-то похожее на лай, быстро виляла хвостом и цеплялась зубами за одеяло, словно желала его стянуть. — А ну кыш! – воскликнул незнакомый голос и Кардия все же постаралась сфокусировать зрение на стоящей рядом с постелью девушке, ловко стянувшей недовольного зверька. Леди ворочалась в ее руках, вертела головой и постоянно хотела укусить, поэтому незнакомая служанка опустила волчонка на пол и чуть склонила голову в приветствии. – Рада, что вы проснулись. Вам хочется чего-нибудь? Кардия нахмурилась, разглядывая незнакомое миловидное лицо в обрамлении достающих до плеч белых, вьющихся и напоминающих пух, волос. Эта служанка была маленькой, невысокой, с бледной, почти просвечивающей кожей, делающей ее похожей на призрака или бумажную куклу. — Пить, — голос неприятно хрипел и отдавался болезненной резью в горле. Словно проржавевшие шестеренки отказывались двигаться, поэтому едва крутились под напором, раздражая гортань. Неизвестная тут же ойкнула, словно сама должна была догадаться об этом, и бросилась к столику, наполняя кубок свежей водой почти до краев. Она заметно нервничала, поэтому едва не расплескала воду, пока неслась обратно к кровати. С трудом приподнявшись, Кардия протянула руку и приняла кубок, делая пару жадным, глубоких глотков, чувствуя, что даже дышать становится легче. Совершенно некультурно отерев рот ребром ладони, она снова опустилась на постель, оглядывая смутно знакомые ей покои. Все было в сдержанных, темных тонах, из мебели лишь большая кровать с балдахином от потолка, тяжелый стол из темного дерева у окна, пара мягких кресел, полки с книгами и камин с извивающимся пламенем. От него становилось душно, и девушка жестом попросила блондинку распахнуть окно. — Может, все же не стоит, — пробубнила девушка, начиная раздражать Кардию своими бормотаниями, словно прямо сейчас в комнату мог ворваться палач и отрубить ей голову за неверный шаг. – Вы можете простудиться. — Я сказала, чтобы ты открыла окно, — стараясь сдерживаться, проговорила Кардия, будучи раздраженной из-за сильной головной боли. – Здесь слишком душно. Подумав минуту, девица кивнула и несмело распахнула окно, впуская чистый прохладный воздух, тут же прогоняющий жару. Кардия блаженно вздохнула и снова прикрыла глаза, стараясь вспомнить произошедшее. В голове был туман, в котором увязали мысли, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Все смешивалось в яркий крем из купальни, смазанных лиц, красных пятен и тепла от тела принца. Его бледное лицо было единственным четким и последним, что она помнила, поэтому было решено пока оставить измученный разум. Возможно, на нее было наложено какое-нибудь скрывающее воспоминания заклинание, и пока девушка не знала, быть ли ей благодарной за это или нет. На полу рядом с кроватью требовательно завыли, напоминая о своем присутствии, и Кардия, чуть улыбнувшись, похлопала ладонью рядом с собой. Довольная Леди тут же запрыгнула и примостилась рядом, опустив голову на бок своей хозяйки, подставляя шею для ласкового поглаживания. Служанка недовольно поджала губы, видимо, не сильно жалуя питомца Кардии, но не имея возможности хоть что-то возразить. — Где Териша? – требовательно и немного взволновано спросила она, понимая, что в том подобии ее воспоминаний служанка даже не появлялась. — Простите, я не знаю, о ком вы , —девушка смущенно переступила с ноги на ногу, опуская в пол глаза. О Великие боги, как это испуганное создание вообще выживало?! — Где моя служанка? – уже с большим нажимом поинтересовалась она и приподнялась в постели. Потревоженный волчонок тоже приподнял голову и заинтересованно посмотрел на блондинку, словно тоже требовал ответа. Девушка заметно напряглась и сжалась под испытующим взглядом, в глубине которого нетерпеливо заплясали золотые искорки. — Простите, госпожа, но я правда не знаю. Лорд Седрик направил меня к вам, приказав служить и исполнять любые требования. — Седрик? – удивленно проговорила Кардия, внимательнее разглядывая девицу. – Почему он? И где сейчас находится Князь? — Не знаю, он просто приказал быть подле вас, — девица залилась румянцем, и Кардии стало понятно, что служанку и советника Фобоса могло что-то связывать. – А где находится Князь мне не известно. Он не сказал, когда был здесь. Правда! – она подалась чуть вперед. – Он лишь приказал, чтобы я проследила за вашим состояние и тут же доложила, когда вы очнетесь... – на последнем слове ее глаза расширились, выдавая новую волну паники. Она совсем забыла об этом и вместо того, чтобы отправить кого-нибудь к принцу с известием, что его… что девушка проснулась, она здесь почти умирала от страха. — Хватит, — Кардия подняла руку, прерывая поток речи "испуганного ребёнка", и откинула одеяло в сторону, сползая с кровати. Ноги держали плохо и немного подрагивали, но она могла стоять, а значит, могла и двигаться. Решив не сидеть на месте и разузнать все самой, не в силах больше терпеть рядом с собой это нечто. – Подай мне платье и гребень, сейчас же. Служанка хотела было что-то возразить, но заметив суровый взгляд, которого Териша бы никогда не удостоилась, решила не перечить. К счастью, в покоях принца были приготовлены нижняя рубашка, мягкие туфли, нижние юбки и непривычно строгое платье из синей плотной ткани. Облачившись в него и потуже завязав корсет, она обнаружила, что воротник, скрепленный позади пуговицей на середине шеи, почти полностью скрывал грудь и плечи, а длинные узкие рукава концами касались ладоней. Лиф плавно перетекал в свободный подол без единого украшения вышивкой. Это платье было действительно непривычно строгим и напоминало наряды не молодых девушек, а скорее уже взрослых замужних женщин. Но времени на рассматривание платье и размышления о странном выборе Князя времени не было. Ей нужно было срочно узнать о судьбе своей служанки и Рина. С долей какого-то стыда и ужаса она поняла, что в этой суматохе не вспомнила о собственном брате, направляя все свои мысли на Фобоса. Стало неприятно где-то внутри, и девушка поспешила спрятать румянец за холодными ладонями, через зеркало наблюдая, как нерасторопная служанка расчесывала длинные, вьющиеся волосы. Времени на то, чтобы их собрать тоже не было, и Кардия, отдав служанке приказ оставаться здесь и привести покои в порядок, спешно покинула комнаты принца с резво бегущей следом Леди. Судя по тому, где находилось солнце, когда Кардия пришла в себя, время шло к вечеру, и именно поэтому коридоры уже были вычищены, а пол покрывали новые, заглушающие шаги красные дорожки. От покоев Эсканора до тронного зала было совершенно немного времени, лишь десять минут. Она уже завернула за последний поворот, успев остановиться до того, как врезалась бы в идущего к ней навстречу человека. Дернувшись и отойдя на шаг назад, Кардия замерла, вперив взгляд в знакомую темно-зеленую мантию с золотыми вставками. — Кардия? – удивленно спросил Седрик, хотя совершенно точно узнал стоящую перед ним девушку, сделавшую шаг назад. Он не удержался и пробежался взглядом, охватывая все тело и отмечая, что никаких видимых повреждений не было. Даже лицо сияло здоровьем, что было следствием воздействия магии принца и работы лекарей, посчитавших, что молодой девушке не к лицу будет ходить с распухшим лицом и ссадинами. Хотя, из-за плохого освещения в коридорах и распущенных волос, разметавшихся по плечам и спине, едва ли было что-то слишком уж заметным. — Лорд Седрик, — Кардия едва заметно улыбнулась и присела, приветствуя генерала меридианской армии. Несмотря на спутанные воспоминания, которые, казалось, скрывали от нее определенные моменты, девушка знала, что должна быть благодарной стоящему перед ней мужчине за помощь и, кажется, спасенную жизнь. Она тяжело вздохнула, словно готовилась прыгнуть в холодную воду. – Я… — ее пальцы сжались, — я хотела поблагодарить вас за спасение. К сожалению, я плохо помню произошедшее, но чувствую, что просто обязана вас поблагодарить, потому… Седрик весьма миролюбиво прервал ее, легко коснувшись левой руки. Напряженные пальцы тут же расслабились от удивления и ощущения теплой, мужской ладони. Она подняла на нага неуверенный взгляд, отметив его ответную улыбку. Кажется, раньше она не видела Седрика таким. — Я принимаю благодарность, — он склонил голову к правому плечу, внимательнее следя за ее эмоциями, с удивлением отмечая, что на щеках не проступило и капли румянца, — а то, что вы плохо помните недавние события, даже к лучшему. Я бы не назвал их приятными. Девушка кивнула и мягко, но настойчиво высвободила свою ладонь, не потеряв при этом улыбки. Седрик же только хмыкнул и сложил руки за спиной, непроизвольно сильнее стискивая ладонь, все еще хранящую ощущение чужого прикосновения. — Полагаю, у вас есть ко мне несколько вопросов? — Да, — неуверенно произнесла она, чувствуя себя странно слабой в присутствии этого мужчины. – Когда я проснулась то обнаружила рядом с собой новую служанку…— Амис, — подсказал Седрик, на что Кардия лишь кивнула, а только сейчас замеченный Седриком волчонок, примостился у ног своей хозяйки, протяжно зевнув. — Я хотела узнать, где Териша – моя прошлая служака. От этих слов Седрик помрачнел и нахмурился, и эта перемена не ускользнула от внимательных синих глаз. — Боюсь, вам стоит забыть об этой девушке, — Седрик заметил, как Кардия едва заметно покачнулась, но смогла удержаться на ногах самостоятельно. – Князь приказал наказать ее за неисполнение своих обязанностей, из-за чего вы пострадали. Сейчас она в темнице, но к утру я решил выслать ее прочь. Седрик лгал, смотря в доверчивые глаза. Териша действительно была в темнице после весьма болезненной и продолжительной порки, из-за которой ее спина теперь напоминала кровавую кашицу. Но вот только, ее не прогонят. Фобос был зол, вернее даже больше этого, поэтому на предложение Седрика просто прогнать девочку после порки, Князь ответил категоричным отказом, приказав вздернуть ее следующим же утром. И поэтому говорить правду Кардии очень не хотелось. — Но это я приказала ей уйти, — воскликнула она, поймав непонимающий взгляд нага. – Я использовала магию внушения, когда меня схватили, и приказала ей бежать, полагая, что у нас двоих все равно не было шансов. Она не виновата. – под конец Кардия покачала головой решительно, а не оправдываясь. В голове ее, кажется, созрел план, и едва ли он касался самого Седрика. Он уже знал, что едва ли не погибшая вчера девушка была готова просить помилования у Фобоса самолично. — Возможно. — Точно, — с нажимом произнесла она, и Седрик удивился резкой перемене. Кардия выдохнула, похлопала по ноге, заставляя Леди резко подняться на лапы, хотя всего секунду назад казалось, что зверек спал. – Я хочу поговорить с Князем об это, но сначала у меня есть дело, – глаза ее свернули, – Лорд Седрик. Кардия чуть поклонилась и развернулась на пятках, направляясь в противоположную сторону от тронного зала, где недалеко располагался один из коридоров для слуг. Теперь к чувству вины за невнимательность к собственному брату, прибавилось беспокойство за верную служанку, а Териша была ей действительно верной. Кардия видела в ее глазах стремление помочь и именно поэтому использовала магию. Этот момент она помнила отчетливо, в отличии от того, кто именно ее схватил и с какой целью. В голове лишь билось слово ?мятежник?, на котором она и остановилась, подходя к лестнице. Леди весело бежала рядом, ускакав вперед на пару ступеней. Кардия чуть приподняла юбки и, опершись о стену, чтобы не свалиться, начала спускаться по слабо освещенной лестнице. Хорошо, что ступени были довольно широкими и близко расположенными друг к другу. Спустя довольно большой промежуток времени из-за того, что с верхнего этажа пришлось спускаться почти в самый низ, Кардия достигла тяжелой красной двери и толкнула ее, тут же чувствуя обдавший тело жар. Щеки запылали и покраснели, а в полностью закрытом платье стало невероятно жарко. Никто из слуг не обратил особого внимания на Кардию, спустившуюся вниз аккурат рядом с мешками с мукой. Та оставила пару белых пятен на подоле, и девушка поспешно смахнула их проходя глубже в кухню. В воздухе витал приятный запах еды, и желудок болезненно сжался, напоминая о таком чувстве, как голод. Но, рассудив, что еда может подождать, девушка двинулась дальше, к раскаленным печам, где стояла знакомая старческая фигура Юноны, проверяющей только вынутые из печи булочки, сдобренные орехами и свежими ягодами. Кардия поспешила сглотнуть подступившие слюнки. — О, кто к нам пожаловал, — довольно протянула повариха и отряхнула руки от муки, разглядывая знакомое лицо девушки, которая захаживала на кухню крайне редко в последнее время. — Юнона, — Кардия улыбнулась, и тут же почувствовала всунутую в руки горячую булочку. Женщина, видимо, по глазам видела, что гостья голодна, поэтому и поскупилась своими правилами не раздавать булочки до приема нормальной пищи. – Спасибо, — улыбнувшись, Кардия понюхала приятно пахнущую сдобу и еще раз оглядела кухню, пытаясь отыскать брата. – А где Рин? — Беспокоишься, что и нам досталось? – понимающе проговорила Юнона и приказала двум крупным девушкам отправить в печь следующие подносы. – Не переживай, до нас не добрались, да и не собирались. Больно нужны им слуги. – от этих слов и небрежного маха рукой от женщины, у Кардии стало легко на душе. Значит, вчера ее брат не пострадал. – Это вас, говорят, потрепало. Фобос то цел, как я знаю, а ты как? Кардия вспыхнула еще больше от такого весьма вольного упоминания Князя поварихой, которая, кажется, его совершенно не боялась. — Цела, кажется, — проговорила она и все же откусила от сладкой булочки, блаженно прикрывая глаза. – И все таки, где Рин? — Не знаю, — она покачала головой, — с утра еще здесь был, говорил, что тебя найти надо и что-то сказать, а к тебе никого не пускали. Уж не знаю, что там у него было, но выглядел он так, словно собирался тебе сказать, что богов видел. А больше с обеда я его и не видела. Кардия нахмурилась, но все же поблагодарила Юнону и за слова, и за еду, попросив передать Рину, чтобы зашел к ней, как вернется, и отправилась к себе. Дальше замка ее брат уйти не мог, потому что за его пределы не выпускали никого, даже слуг, которые были вынуждены стать временными заложниками и проживать на месте работы. А Рин мог искать ее потому, что волновался после нападения. Он всегда переживал за нее, беспокоился, в отличии от нее. Кардия снова ощутила стыд и решила, что сразу же извинится перед Рином и попытается видеться ним чаще. А пока ей было нужно переодеться после посещения кухни, где она все же немного испачкала платье, и направиться к Фобосу. Териша не заслуживала наказания, да и была слишком дорога Кардии, как преданная служанка и человек, которому можно довериться. Дойдя до своих покоев, девушка удивилась наличию стражи. Двое мужчин вежливо поклонились ей, приветствуя, и распахнули двери, пропуская внутрь. В покоях было прохладно, потому что камин не разжигали довольно давно, и пахло сыростью, от чего девушка поморщилась и шагнула к очагу, чтобы растопить его. Она уже почти миновала половину комнаты, когда заметила на небольшом столике измятый клочок бумаги. Чуть нахмурившись, девушка сделала пару шагов к столику и с интересом взяла листок. На дешевой, полупрозрачной бумаге углем было выведено пара слов корявым подчерком брата. Записка была от Рина. Писал и читал он плохо, поэтому Кардии с трудом удалось разобрать закорючки с множеством ошибок. Ей хватило прочитать лишь начало, как она пошатнулась и ухватилась за тот самый несчастный столик, с трудом устояв на ногах. Рин писал, что узнал, что с Джил все в порядке, что она жива и находится здесь, в городе. Он отправился за ней, обрывая на этом маленькое послание. Несмотря на все опасения, ее брат покинул замок, не важно, как, главное, что покинул, ослушавшись приказа Князя и тут же подставив этим необдуманным поступком под удар себя и ее саму. Бумага выпала из ее рук к ногам, а за ней на пол последовала и Кардия, осознавшая, что в условиях практического заключения в замке и всей сложившейся ситуации с мятежниками, Рина и ее могли признать теми, кто помогал им. Они были бродяжками, подобранными с улицы, теми, кто легко мог быть связан с повстанцами, а, учитывая приближенность Кардии к трону, можно было подумать обо всем, что угодно… ***Ничего не изменилось. Городские улицы все так же покрывала грязь, в которой увязали неудобные и грубые башмаки и пачкался темный подол того самого синего платья, которое Кардия не сменила, но укрыла от посторонних глаз плащом со скрывающим лицо капюшоном. В воздухе пахло гнилью и испражнениями, из-за сошедшего снега талая вода стекала по углубленным каналам вдоль старых, грязных и покосившихся домов бедного квартала, через который слуги попадали во дворец. Кардия точно не знала, каким ходом воспользовался ее брат, но сама решила ускользнуть из замка именно через тот проход, которым пользовалась прислуга с кухни. У него не была выставлена стража, потому что Юнона лично запирала двери, получив личный приказ от принца, который, что было удивительно, доверял старой хозяйке кухни. Кардии не хотелось подставлять заботливую, пусть и по своему, старушку, но другого выхода она не видела. Было необходимо отыскать Рина и вернуть его в замок до того, как их хватятся, а, следовательно, до вечера, когда принц обычно призывал ее. Брезгливо поморщившись, Кардия приподняла юбки и перешагнула через изгнившие овощи и обрезки чего-то смутно напоминающего шкурки какого-то животного. Кажется, в те моменты, когда ее посещала тоска по городским улочкам, память о грязи, смраде, голоде и людях, живущих в бедных кварталах, отступала на второй план. И сейчас, когда ей снова предстояло окунуться в этот мир, девушка совершенно не желала этого делать. Дальше, чтобы избежать грязи, необходимо было пройтись по неровно наложенным доскам, опираясь о стену с влажными, немного плесневелыми подтеками, заставляющими радоваться наличию перчаток на руках. Кардия не знала, где искать Рина и во многом считала свой поступок верхом неразумности, хотя и понимала, что другого выбора у нее, в сущности, не было. Или она шла за ним в город, или без него в темницы, чтобы Седрик мог выяснить, где находится ее брат и почему сбежал. А знакомится с нагом в таком ключе ей совершенно не хотелось. Но и где искать брата она совершенно не знала. Был небольшой шанс, что Рин мог пойти в сторону их прежнего дома, но это было маловероятно, учитывая то, что после смерти матери они старались избегать этого места и не только из-за самого факта, что она умерла там, а по причине новых жильцов. Когда женщина покинула этот мир, двух сирот довольно быстро вышвырнули на улицу, а дом забрали. Поэтому у ее брата не было причины идти туда. Был еще Черный квартал и то место, где проживали они, после того, как оказались на улице, но туда идти тоже не было смысла, если, конечно, Джил не находилась там. От мысли снова вернуться к грязи узких улочек, все внутри с силой сжалось, а кожа зачесалась, вызывая ощущение наличия грязи. Выбор казался ей очевидным, и Кардия, решила, что следует первым делом все же посетить ненавистное место. Выбравшись на широкую улицу, ведущую к рыночной площади, откуда можно было попасть и в Черный квартал, минуя основную часть трущоб, Кардия решила не рисковать и двинуться этим маршрутом. Раньше она предпочитала сокращать расходуемое время и использовала все лазейки. Но сейчас, когда ее тело вытянулось и округлилось, а одежда бы цеплялась за все вокруг, стало бы проблематично, а иногда и невозможно использовать прежние маршруты. К тому же, здесь было не так грязно, да и вероятности найти неприятности – намного меньше. Несмотря на поздний час, главная площадь все еще была заполнена людьми. Они пытались успеть урвать последние товары с лавок торговцев, медленно начинающих собирать пожитки в корзины и мешки. Гуляки, ждавшие вечера, чтобы добраться до борделей или пивнушек, стекались со всех уголков столицы, уже будучи слегка навеселе. Их раскатистый смех разносился по рынку, заглушая глупое хихиканье девиц, что так же искали веселья. Мелкие попрошайки и оборванцы ловко сновали среди людей, все еще надеясь поживиться уже потерявшими бдительность людьми. Когда несколько детей проскочили рядом с ней, Кардия пониже натянула на голову капюшон и стиснула пальцами полы плаща, чтобы укрыться от внимательных глаз. В ней могли увидеть добычу с двух сторон, и ни с одной из них ей не хотелось оказаться. Время поджимало. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, погружая все в полумрак, от которого спасали лишь редкие фонари. Время ужина уже подошло, и глубоко внутри бился страх, что принц уже мог узнать о ее пропаже. Но ведь она вполне могла просто прогуливаться по замку, забыв о времени, или что-то ещё. Ей просто нужно было поторопиться и вернуться вместе с Рином. Кардия уже почти полностью пересекла площадь, когда рядом с ней раздался новый взрыв хохота, привлекая внимание к небольшой группе людей. Они были разными, совершенно разными, начиная полом и заканчивая возрастом. Вполне взрослые мужчины и женщины, пара молодых юношей, среди которых промелькнуло знакомое лицо. Дин! За прошедшее время он немного вытянулся, раздался в плечах и теперь меньше походил на уличного оборванца, скорее на наемника, заключенного в кожаный жилет на голое тело, брюки и высокие сапоги. На поясе у него было по паре кинжалов. Он заливисто смеялся, иногда толкал в плечо своих товарищей, откидывая назад голову со светлыми, отросшими волосами. Он изменился. Словно заметив, что за ним наблюдают, Дин скосил в ее сторону заинтересованный взгляд, замечая темную фигуру у ?вшивой? дороги. Из-за темноты и плаща нельзя было даже разглядеть, мужчина или женщина скрывается под темной тканью, но из-за роста и комплекции, которую можно было смутно обрисовать, он сделал вывод, что это все же женщина. Когда он сделал первые шаги в ее сторону, Кардия даже не дернулась, еще не до конца понимая, почему остановилась, посмотрела, а теперь ждала человека, с которым не особо ладила в прошлом. Хотя, раньше Дин был излишне активным подростком, который видел в ней возможность развлечься, хотя, скорее, просто пытался привлечь внимание к своей персоне. Врагами они не были точно, и пару раз делились едой, ночевали вместе на улице и обманывали торговцев и обычных жителей, воруя монетки. Жалкая жизнь обреченных жить на улице. Кардия выждала достаточно времени и нырнула к сужающемуся проходу старых, но более крепких, чем в самом сердце квартала бездомных, строений. Темные одежды легко помогли ей слиться с темнотой, а руки действовали быстро. Она стянула с правой ладони перчатку, чтобы кожа не могла блокировать магию, которую можно было пустить в ход, если потребуется. Шаги раздались совсем рядом, а спустя мгновение Дин оказался перед ней. Острый конец кинжала уперся ей в область живота, не причиняя боли, но ощутимо надавливая на ткань платья. Кардия даже не вздрогнула, лишь сбившимся дыханием выдала страх, практически касаясь пальцами горячей кожи в угрожающем жесте возможного захвата. — Не лучший способ запугать, — выдал юноша, усмехнувшись, но неожиданно почувствовал, как по коже, где незнакомка почти касалась его пальцами, пробежали странные искры. Магия. – Кто ты? И то тебе нужно? Кардия осторожно приподняла руку вверх, к капюшону, и скинула его, открывая лицо и собранные в тугую косу волосы, тут же по плечу соскользнувшие на грудь. Дин удивленно окинул ее взглядом, словно не верил глазам, даже вздрогнул и чуть опустил кинжал, но стоило девушке дернуться, вернул его в исходное положение. — Кто ты? – с нажимом снова спросил он, заставив уже ее удивиться, ведь по взгляду можно было понять, что он догадался. — Ты узнал меня, Дин, — все же спокойно проговорила она, — Кардия. — Ты лжешь! – неожиданно резко зашипел он, приблизив свое лицо к ее. Как-то машинально Кардия отметила отсутствие одного зуба, который когда-то выбил Рин, услышав похабную шуточку о груди своей сестры. – Кардия мертва! Ее убили во дворце! — Я жива, Дин, — уверенно проговорила девушка и опустила руку. – И могу сказать, что, если ты мне не поможешь, я выбью тебе второй зуб! Дин сначала пару секунд удивленно смотрел на нее, а потом расплылся в улыбке и, наконец, убрал от ее тела кинжал. Кардия выдохнула и вернула на руку перчатку. Он перестал усмехаться и внимательнее окинула взглядом Кардию, отмечая, что она повзрослела, округлилась в нужных для девушки местах, отрастила волосы, казавшиеся мягкими, и обзавелась деньгами. Он не был сведущ в дорогих тканях, но было ясно, что она больше не бродяжничала. Может, нашла себе богатого покровителя или же вышла замуж. Чем не шутят боги? — Скажи, — придя в себя и закончив осмотр девушки, начал он, — с какой стати мне тебе помогать? Я рад, что ты выжила, а не умерла в стенах замка, как мы все думали, но помогать… Зачем? Не вижу выгоды? Кардия фыркнула, понимая, что даже сейчас, несмотря на короткое пребывание на улице, та уже начала понемногу возвращать ее к прошлому поведению. Как бы ей не хотелось вести себя подобающе леди, сейчас нужно было действовать грубее. И, если человека из ее нынешнего окружения угроза выбить зуб поразила бы или даже шокировала, то Дин лишь посмеялся, вспоминая прошлый случай с потерей. — Я ищу брата, и одной мне не справится, потому что в городе меня не было с того момента, как меня забрали во дворец. Если ты мне поможешь найти его, то я заплачу тебе. На словах об оплате левая бровь его заинтересованно взлетела вверх, и Кардия прикрыла глаза в раздражении. У нее не было при себе денег, а кулон она сняла, посчитав, что тот будет привлекать излишнее внимание. Так же она поступила с серьгами, оставалось лишь маленькое золотое колечко с рубином, которое скрывалось перчаткой, которую она снова стянула, показав украшение. Дин тут же ухватил ее за руку, стараясь рассмотреть вещицу поближе, но тут же одернул ладонь, почувствовав, как кожу обожгло. Это снова была магия. Странная магия, которой раньше он не помнил у своей подруги по несчастью. — Не трогай меня без надобности, — серьезно проговорила она, отчего-то ощутив неприятное чувство от сильной хватки. Она ловко стянула кольцо и легко протянула юноше, тут же принявшего внимательно рассматривать золото и камешек. Украшение была тонкой работы, дорогое и красивое! – Помоги управиться, как можно скорее, и я заплачу еще. — Странно разбрасываться такими украшениями, — пробубнил Дин, убирая украшение в карман и уже почти соглашаясь. – Кто ты такая? — он хотел знать ответ, но она решительно отмахнулась от вопроса, и он решил оставить все как есть. – Хорошо, можешь молчать. Но скажи, почему мы будем искать твоего брата. — Он ищет Джил. — Ту девчонку, что когда-то крутилась с вами? – нахмурившись, уточнил он, и Кардия кивнула. – Тогда нам нужно идти к Красавчику. Насколько я знаю, она сейчас работает на него в одном из его борделей…