4. МАУНТИН ДЖИНДЖЕР (2/2)
— Но… — Прости меня за это. — Он дотронулся пальцем до ее губ. — Иногда хочется думать, что ты прежний. Что можно скакать по лугу на гнедом коне, лежать в траве, глядя, как над тобой медленно поворачивается Млечный путь, греть руки у костра… не вспоминать прошлое и жить настоящим. Заниматься любовью, а не ебаться, когда приспичит… Анна растерянно смотрела ему в глаза. За его словами крылась бездна, столь полная мраком, что он выплескивался наружу. — У тебя… Постой… — Анна всмотрелась. — Вот это… это дыра?
Суини недоуменно нахмурился. Анна протянула руку и помахала вокруг его головы. Так и было: в сиянии ирландца зиял пробой, воронка, уходящая глубоко вниз, к солнечному сплетению и дальше. Свет утекал туда, чуть подрагивая и свиваясь завитками, напоминающими струйки дыма. Она никогда раньше не видела подобного.
— Я не понимаю… Это как черная дыра. И она… она тебя пьет. Раньше этого не было. Ни в Анне, ни в этом, как его, Ноттемане. Что произошло? В баре Джек ты сказал, что лучше бы тебя ливнем унесло. Что тогда случилось? Это Гримнир?
— Ну нет, Гримнира я давно знаю. — Но он тёмный. Он излучает тьму. — Вряд ли, — Суини криво усмехнулся, — он бы меня еще лет двадцать назад до дна вылакал… если бы захотел. — Но что тогда? Что поменялось? — Да всё. — Из тебя сделали еду. — Ну хоть какая-то польза. Анна стукнула его кулаком по плечу. — Да прекрати же!
— Не ушиблась? Анна вздохнула, помолчала, кусая губы. — Я прочитала, что Гримнир — одно из имен Одина. Одноглазого. Там, в баре, ты взбесился, когда спросила про одноглазого Балора. Но я услышала его имя от тебя. Я принесла тебе в номер таблетки. Ты взял их с ладони, помнишь? — Суини неопределенно дернул плечом. — И тогда у меня было… ну, вроде видения. Битва в лесу… Там был ты и одноглазый гигант. И ты закричал: “Балор”. Суини устало потер лоб. Схватившаяся на разбитом кулаке корка содралась, по коже размазалась кровь.
— Не помню. Я ни хрена не помню про давние дела. А если вспоминаю, — он хмыкнул, — стараюсь забыть побыстрее. Саузерн Комфорт — лучший друг лепреконов. — То есть ты хочешь сказать, что вся эта шняга — боги, гномы, лепреконы — это все по-настоящему? Суини посмотрел на нее, как на дурочку, и ничего не ответил. “О-ху-еть…” Это надо было осознать. Не то, чтобы большой сюрприз, по крайней мере, не для девочки, которая видит сияние. Но все же… Анна послюнявила палец и попыталась оттереть кровь с его лба. Просто чтобы сменить тему. — Ты хренов Рембо. — Я — хренов спившийся лепрекон, последний в этой хреновой стране. — Да какой из тебя лепрекон. Ты ростом не вышел. И удачей, судя по всему. — О нет, удача у меня была. До недавнего времени. — И куда делась? — Профукал. Отдал монету собственными руками. А когда спохватился — ее уже отдали дальше. Одному трупу.
Анна нахмурилась. — Монету? — Королевскую монету. Единственную стоящую вещь во всей сокровищнице солнца. — В Крокодиловом баре Гримнир прихватил оставшиеся от твоих фокусов монеты со стола. У тебя же было полно такого реквизита. Ты их горстями раздавал.
Суини секунду сверлил ее побелевшими глазами и внезапно расхохотался. Он истерично ржал, захлебываясь, и это было очень, очень страшно. Анна замерла. Смех перешел в икоту и почти вой, ирландец кашлял, задыхаясь, судорожно втягивая воздух. В какой-то момент Анне показалось, что он сейчас потеряет сознание. Смех прекратился так же резко, как и начался. Суини со всей дури лупанул обеими руками по полу, испустил короткий яростный вопль и замолчал, опустив голову, тяжело прерывисто дыша.
Сердце Анны бешено колотилось. Дрожащей рукой она провела по щеке Суини. Тот резко дернулся, вырываясь. — Ах ты ж сука одноглазая... — Что, сложил два и два? — раздался тонкий голосок из-за его спины. Откуда-то с загривка на плечо ирландца выскочил тот самый бурый паук и, шустро перебирая лапками, побежал вниз, на глазах увеличиваясь в размерах.
Анна взвизгнула и свалилась на пол, втискиваясь подмышку Суини. Паук остановился в дальнем углу. Бывший паук. В углу небольшой подсобки, кряхтя, выпрямился крохотный старый негр. От вырвиглазной клетки его костюма в глазах рябило.
— Не, я понимаю, что математика — не твоя сильная сторона, ты у нас физкультурник, таблица умножения — твой потолок, но первый класс-то с горем пополам закончил? — продолжил старик надтреснутым голоском.
Анна снизу вверх покосилась на Суини. Того, казалось, кондрашка хватит.
— Что молчишь? Язык проглотил? Или зазноба твоя откусила, чтобы не трындел хрень всякую? — Старичок подмигнул Анне. — Нас, кстати, не представили. Нанси, всегда к вашим услугам, очень рад и целую ручки, разумеется, когда окажемся подальше от этого бугая. — Нанси, мать твою… — Ты гляди, цел язык. Ну и хорошо, ну и славно… Так что, Суини-Хивьиньи(11) или как там тебя правильно, тьфу, язык сломаешь, повыдумывали же имена, нет, чтобы назвать по-человечески, Майк там или Джек...Что ты уставился на меня, как баран на новые ворота? Ты дух переведи-то, лопнешь еще с натуги. От его одышливой тараторки в ушах звенело, но на ирландца она подействовала отрезвляюще, его плечи чуть опустились.
— Сам не лопни, Нанси. В твои годы надо правнукам байки травить, сидя на солнышке.
— Ты за моих правнуков не беспокойся, своих сперва отыщи, — воинственно встопорщил тонкие усики Нанси. — Ай молодца, пнул по яйцам, не удержался. Какого хера тебе надо? Старичок посерьезнел. — Вотан хитёр и изворотлив. Но он велик. Великий воин, великий стратег. И если у него есть цель, он ни перед чем не остановится, пока не достигнет ее. Особенно, если цель эта столь же велика. — Ближе к делу. — Ты взбешён, ибо Вератюр обвел тебя вокруг пальца. Возможно, он перегнул палку. Но все, чего он желает — это обеспечить успех своей затеи. И он перестраховывается. — Он, блядь, что? Да он манипулирует! И не просто манипулирует. Мы для него — пешки на доске. Белые мыши, загнанные в хитровыебанное колесо. Мы перебираем лапками, несемся изо всех сил, надеемся, что вот-вот выскочим, что эта дикая гонка закончится. Но мы лишь крутим колесо одноглазого безумца… — Полегче, полегче. Какой ты грозный, Суини. Особенно, когда Гримнира нет рядом. — Хочешь сказать, что я трус, Компэ Нанси? Анна почувствовала, как напряглись мышцы под рукавом джинсовой куртки. Она осторожно выглянула из-под руки Суини. Тот наклонился вперед, под глазом билась жилка. Старичок двинулся из своего угла навстречу, за ним взметнулся огненно-желтый с изумрудными искрами шлейф.
— Хочу сказать, что эта война — твоя война, война за тебя. И что ты там себе ни придумал, каким оскорбленным себя ни чувствовал, ты — солдат. И, кстати, солдату не нужны бабы. Бабы — для мирного времени. Цветочки, виньетки, любовь-морковь, сопли и слюни. Солдат довольствуется блядями и полковыми подругами. Вернись в строй, Бешеный Суини, и не смей дезертировать. Ирландец покачал головой и поднялся. Он медленно разгибался и расправлялся, заполоняя все небольшое помещение. Анна наконец рассмотрела подсобку: полки и шкафы вдоль стен, кое-где валялись ящики. Суини и Нанси сверлили друг друга взглядом, между ними почти искрило. Анна похолодела. — Мистер Нанси, мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — кинулась она в атаку, неуклюже вставая в громоздких лыжных ботинках. —Называть вас Компэ Нанси? Или Ананси? Ананси-паук, трикстер. Я читала сказки о вас.
— Так мы давно знакомы, мисс... — Замолчи и уходи, — тихо приказал Суини, не отрывая глаз от Нанси. — Я на твоей стороне, идиот. Или ты всю соображалку в своем говноликере утопил? — Меня зовут… — снова встряла Анна. — Заткнись! — вызверился Суини. И спокойнее добавил: — Уходи. Сейчас же. Анна оглянулась и попятилась к единственной серой стальной двери, стараясь не споткнуться. Потом она долго не могла понять, почему вот так сразу и молча подчинилась, даже не пискнув возмущенно.
Суини и Нанси стояли неподвижно. Анна нащупала дверную ручку, нажала, дверь неожиданно легко поддалась, и Анна, ахнув, чуть не свалилась. Суини мельком обернулся к ней, сумасшедшие глаза полыхнули синим. Она шарахнула дверью и в последнюю секунду успела увидеть, как из шлейфа за негром вырастает гигантский золотой паук с глазами как изумрудная россыпь звезд и прыгает вперед, выставивволосатые лапы. 1) Сиэтл (Seattle) — крупнейший город и порт на северо-западе США, штат Вашингтон. 2) Summit at Snoqualmie, горнолыжный курорт недалеко от Сиэтла. 3) Коктейль Mountain Ginger действительно подают в ресторане The Commonwealth, что находится в горнолыжном курорте Summit At Snoqualmie. Вообще Mountain Ginger — Имбирь Индийский. Но можно перевести слово по слову как Горный Рыжий и наполнить сей фик игрой слов :) 4) Red Wolf Lodge (Сторожка Красного Волка)— гостиничный комплекс в гонолыжном курорте Squaw Valley. 5) До прибытия европейцев красный волк, известный как вайя, фигурировал в мифологии чероки. Он был спутником Кана'ти, охотника и отца клана Анивэйи или Волка. 6) Да чтоб тебе черт кости переломал... Чтоб тебе пусто было... Какого хрена я опять должен выгребать это дерьмо? (ирл.) 7) Бога ради... (ирл.) 8) Чтоб тебя черти взяли... (ирл.) 9) За что мне это наказание! (ирл.) 10) Валим (ирл.) 11) Buile Shuibhne или Buile Suibhne[a]. Ирландское произношение: [?b??l?? ?h?v?n??]