Глава 9. (1/1)

Окутанный закатной дымкой сад Владычицы мерно дышал вокруг. Пелериен, оказавшись у золотистой песчаной тропинки, быстрым шагом устремилась в его глубь. Злость и страх, испытанные в момент, когда ей сообщили о том, что одна из ее дочерей в Палатах исцеления и фэа её колеблется между жизнью и смертью, улеглись, уступив место холодной решимости. Теперь-то она точно не будет этого терпеть. Она верила мужу, своему Симрилону, но не ей. Он не раз брал с Пелериен обещание, что если с ним что-то произойдёт (ведь как чувствовал, как знал, вот и навлёк на себя беду?— не иначе), то она с дочерьми отправится в Лориен. ?Она защитит вас, свет моей жизни. Верь ей так, как ты веришь мне?,?— так говорил её покойный муж. И она верила. Верила все эти годы, вплоть до вчерашнего вечера.Внезапно кусты рододендронов поредели и Пелериен оказалась на залитой закатным солнцем поляне. Там у мраморной, наполненной до краёв чаши сидела она. Не мигая, Владычица разглядывала гладь белоснежной мраморной чаши, и лицо её нынче не было блаженно счастливым. Тревога закралась и пролегла меж тонких изящных черт тяжёлой серой тенью. Увидев гостью, Владычица вздрогнула от неожиданности, но постаралась скрыть то, что её застали врасплох. Она легко провела ладонью по глади чаши, и сияние, исходившее от неё, прекратилось.—?Пелериен,?— полувопросительный с нотками удивления тон выдал то, что Владычица не ожидала её увидеть. Ещё бы, ведь никто не осмеливался тревожить её, когда она была у зеркала. —?Я не ждала гостей…—?Я не посмею надолго отрывать тебя… от твоих дел, —?голос Пелериен звучал твёрдо и звонко, в отличие от тихого, но мелодичного, голоса Владычицы. —?Я пришла сообщить тебе, что моя семья покидает Лориен. Мой народ тоже, за исключением тех, кто пожелал остаться.Галадриэль молчала.—?Ты не пленница здесь, в Лориене, Пелериен, а значит, вольна выбирать. Куда ты намереваешься отправиться?—?Мы уедем в Чернолесье, но после дня Возрождения солнца…—?Что ж, ещё две Луны ты проведёшь в моём Доме… —?она загадочно улыбнулась.?— Я рада. Позволь узнать, неужели сам Ар-Трандуил и его сын сопроводят вас наступающей зимой в Чернолесье?Внутри у Пелериен натянулась и зазвенела тревожная струна. Нет, ей не хотелось бы раскрывать перед Владычицей все свои карты, хотя известно ей и так было многое. Эллет постаралась сохранить лицо непроницаемым и лишь вежливо покачала головой.—?Нет, Трандуил и эрниль Леголас уедут несколько раньше, но день Возрождения Солнца проведут здесь, в Лориене.Галадриэль была знакома с Пелериен ещё с тех пор, когда та была лишь предметом пылкой влюблённости её друга, Симрилона. Она скорее чувствовала, а не знала наверняка, что Пелериен затевает игру, хитросплетения которой ей предстоит разгадать. Чутьё Владычицу не подводило ещё ни разу.Пелериен с задумчивым видом прошлась по небольшой поляне.—?Я думала… —?голос её дрогнул от подступивших к горлу слёз: —?Думала, что тут мы в безопасности… Думала, что твоей силы и мудрости достаточно, чтобы защитить Лориен…Галадриэль напряглась, её и саму в последние несколько дней терзала досада. Она расслабилась, она поверила в то, что её Лес, её народ, наконец, в безопасности, не заметив, как враг хитростью и обманом подкрался слишком близко, соблазнив тех, в чьих сердцах было место тьме. От этого слова Пелериен сейчас ударили хлёстко и метко, словно звонкая отрезвляющая пощечина, напоминание о том, что никогда не будет времени ей почивать на собственных лаврах.—?…Но волею судеб, мне суждено было узнать эльфов Лориена совершенно с другой стороны. Разве могла я подумать, что военачальник — один из твоих доверенных эльфов, я полагаю, вот так нагло втянет мою дочь в такую… любовную интрижку…Пелериен фыркнула, резко сминая в руке хрупкий цветок белоснежной лилии, сорванный ею.?Нет, нет, Пелериен, едва ли в поступке Малтафинэ было место любви. Жажда власти, славы… вот что двигало ею. Она поверила не тому, окрыленная мечтами эллет-сироты из бедной семьи о красивой жизни, о славе, что вряд ли была бы доступна простым детям Эру?,?— не терпелось ей поделиться своим знанием. И она поделится с Келеборном тем, что сегодня открыло ей Зеркало, и поделилась бы с Симрилоном, но не с его женой.—?Я могу лишь принести свои извинения и сожаления о том, что так вышло, Пелериен. Для нас, для Владык Лориена, и для всех эльфов Леса, предательство Малтафинэ стало большим потрясением… —?лишь промолвила она тихо, но уверенно. —?Мне жаль, что ты и твоя семья покинете Лориен…***Солнце последний раз вспыхнуло и скрылось за ветвями мэллирн. Лес окутали серебристые сумерки. Серебристые листья вздрогнули, побеспокоенные лёгким западным ветерком, вздохнули, затрепетали и замерли, словно выкованные из серебра. В Лориене наступил вечер.Тишина, такая знакомая, такая сладостная, воцарилась здесь до самого утра. Ближе к полуночи заведут свою трель соловьи, но сейчас совершенно иной звук привлёк внимание владыки Келеборна. Отвратительный и даже пугающий. Торопливое, мерзкое чавканье, которое сливалось воедино со странным подвыванием, заставило его повернуться направо. Келеборн вздрогнул от отвращения, и прекрасные черты его лица одновременно исказили ярость и ужас. Он увидел мёртвую оленью тушу, а над ней… склонилось, закрыв собой половину животного, существо. О, он видел их, и немало. Но не тут! Не в Лориене!—?О, Эру Всемогущий… —?он выпустил прохладную руку супруги, и видение вмиг оборвалось. —?Я…. Я просто не могу в это поверить.Келеборн раздосадовано потер лоб.—?Да, melethron*, это так… Орки вторглись в Лес, не в самое сердце, но окраины им осквернить удалось… Пока их немного, пока… И, я надеюсь, надолго. Но страшит меня не это. Малтафинэ предала нас. Было ещё одно видение: она стоит на коленях перед… —?Галадриэль умолкла, она и сама точно не знала, пред кем одна из лучших воительниц преклонила колено, но сам образ увиденного… От него исходил ужас, древний и очень тёмный. Она лишь однажды ощущала его. —?Я думаю, что пора собрать Белый совет…Владычица сидела на краю оттоманки, оббитой белоснежным шёлком, и дрожала, словно от холода.—?О, Эру, ведь я просила, просила Совет быть великодушными ко мне… Два кольца в Лориене сейчас, Келеборн! Как защитить их? Как сохранить в тайне?Она сцепила кисти рук так, что те побелели.—?Есть лишь один выход, но и он тебе не нравится: отдать Кольцо наследнице, она увезёт его в Чернолесье и, быть может, следы затеряются… И, о, мудрейшие Валар, почему ты думаешь, что это… он?—?Предчувствие, предчувствие, melethron… Как тогда, —?она взяла его за руки и крепко сжала его ладони в своих. —?Но сейчас всё по-другому, мы другие…На её лице заиграла слабая измученная улыбка. Галадриэль словно бы успокаивала, убаюкивала себя словами о том, что в этот раз всё будет иначе.—?Я прямо сейчас расскажу членам Совета о том, что открыло мне Зеркало, а ты, свет моей жизни, сообщи Халдиру и Орофину, что они до поры до времени будут нести службу при дворце. Таурохтар пускай временно возьмёт на себя обязанности Халдира… Да, так будет лучше для всех,?— договорив, она поднялась и стремительно направилась прочь, в свой уединённый сад.Она боялась, что ее военачальника ослепит жажда мести, что он решит сам вершить судьбу… преступницы? Предательницы? Нет. Она тихо качнула головой, отвечая на свой же вопрос. Заблудшей души. Сколько их теперь, переставших видеть свет в непроглядной тьме? Отчаявшиеся, ослеплённых бренными мечтаниями о власти, сомневающихся в мудрости своих правителей… Первым был Симрилон. Теперь Пелериен. Их дочь? Она пообещала Симрилону в минуту его раскаяния, когда он открыл всю правду, что поможет ей. Придумает, как избежать чудовищного рока. ***—?Таурохтар?! —?вскричал Халдир, когда брат сообщил ему о том, что на неопределённый срок и он, и Орофин отстраняются от службы в разведке, а обязанности Халдира переходят к Таурохтару.Внутри бушевал пожар обиды и непонимания — за что же Владыки столь немилосердно поступили с ним?—?Это всё из-за случившегося с Эариэль, да?Орофин, на котором также не было лица, озадаченно вздохнул:—?Да, скорее всего, да. И пока мне на ум приходит лишь один, а точнее одна, которая могла так насолить нам с тобой, муиндор…—?Пелериен…тогда на празднике, она угрожала мне… —?сквозь зубы процедил Халдир. Он сжал кулаки, силясь унять свою злость по отношению к этой эллет. —?Видит, Эру, ей за это воздастся…