8. Кто нашёл, берёт себе (1/1)

Это была небольшая, тонущая в золотых лучиках солнца, поляна прямо в глубине леса. Зеленая трава была совсем молодой и так сочно пахла! Посреди этой поляны - непонятная железяка, до жути напоминающая барабан из стиральной машины, потемневший от копоти. А у самых деревьев - автобус. Обычный городской автобус. Белый с синими полосками. Как он очутился в лесу? Какой умелец ухитрился завезти его в такую глушь, где нет дорог, маневрируя сквозь растущие тут и там кусты и деревья. Это надо было ох как постараться! - А быть может дорога где-то близко, - шёпотом высказал свою точку зрения Шейн. Он жутко запыхался, на лбу выступили капли пота, а глаза, казалось, вылезали из орбит. В общем-то в лесу было душно. Ни мановения ветра, Кенни недобро предположил, что такая погода, скорее всего, затишье перед бурей. А остаться в лесу, в какую-никакую бурю, желания не возникало ни у кого. Они шли долго, несколько часов. Делая короткие остановки, позволяя Шейну отдышаться. Он выглядел паршиво и, судя по всему, чувствовал себя ещё хуже, но упорно шёл вперед, сжав зубы и не жалуясь на быстрый темп ходьбы. - Можно будет попытаться просчитать по карте, - задумчиво сказал Кенни, не отрывая взгляда от пустынного лагеря. - Обойдем? - тихонько спросила Клементина. Любопытный ЭйДжей и его маленькие пальчики вцепились в ее щеку как клешни. Ребенку было всё ни по чём. Веселье на ровном месте. - Нее, надо посмотреть есть ли там кто, - протянул Кенни. - Это местечко выглядит покинутым, хотя кто его знает… Тем более нам нужно место для ночевки. Шейн кивнул и потянулся за своим дробовиком. - Оставайтесь тут, я обойду автобус с той стороны. Проверю кто в салоне и если что попытаюсь открыть дверцу водителя, - сказал он, сбрасывая с одного плеча свой походный рюкзак. - Не сможешь, если там в салоне ходячий тебя загрызут на ходу, ты еле ковыляешь, - фыркнул Кенни и достал из-за пояса пистолет. - Я иду, а вы сидите тут тихо. Подам сигнал, что всё чисто - выходите. Не дожидаясь ответа, Кенни развернулся и скрылся среди деревьев. Перебежками на полусогнутых ногах он обошёл полянку и оказался у самого автобуса. Лагерь всё так же оставался тихим и нежилым. Клементина и Шейн затаились среди кустов и деревьев, да так, что оглянувшись, Кенни не мог различить никого и ничего. Тихонько подкравшись к самому автобусу, Кенни понял одно - окна то ли занавешены, то ли забиты изнутри. Он двинулся вдоль синей махины и остановился у лобового стекла. Только оно оставалось открытым миру. В салоне он не смог рассмотреть ничего по причине полумрака, создаваемого закрытыми окнами. Постучав костяшками пальцев по стеклу, Кенни тут же пригнулся. На звук никто не отозвался. Разведка ничего не дала, поэтому приходилось прибегать к действию. Кенни скользнул к дверям со стороны водителя и со слабой надеждой потянул за ручку. Чудо, но дверца оказалась не заперта. Это выглядело подозрительным. Вдохнув побольше воздуха Кенни рывком распахнул двери и отскочил в сторону. Никто не выскочил на него и даже не выстрелил. Из салона автобуса на свободу вырвался плотный тяжелый запах разложения. И все-таки там есть ходячие. Но почему они не стремятся на волю, в сторону звуков, света и привлекшей внимание открытой двери? Солнце отражалось в зеркалах заднего вида и слепило единственный глаз Кенни. Выждав ещё полминуты он перекинул пистолет в другую руку и вынул из-за пояса лом. Придется идти напролом, как бы небезопасно это не было. Он поднялся на место водителя, стараясь производить как можно меньше шума. В салоне было душно. Запах гниющей плоти был таким резким, что в горле тут же застревал комок. Заглянув за панель отделяющую место водителя от пассажирской части автобуса, Кенни прищурился. До середины окна были закрыты неизвестного происхождения плоскими стальными пластинами. Приварены? Если так, то дело отнюдь не плохо! Верхние части окон были зашторены плотными занавесками, но свет всё равно проникал внутрь, сквозь просветы между ними. И благодаря этим тонким полосам света Кенни сумел разглядеть, что же собой представлял салон автобуса. Это было жилье. Коробки с вещами, заменяли полки. Среди всего хлама, что был в этих коробках, Кенни заметил кастрюли, бутылки и даже ванные принадлежности в виде брусков мыла и бритвенных лезвий. Некоторые сиденья были выкорчеваны со своих мест, и в организовавшихся пробелах из этих же сидений были сделаны лежачие места, на подобии кроватей без ножек. А дальше по салону… Привязанный к поручням ходячий и какая-то груда тряпья на полу недалеко от него. Кенни подкрался ближе, внимательно глядя под ноги. Ходячий хрипел и тянул полусгнившие руки к мужчине. Наверняка Кенни - первый живой человек, которого он видит. Что ж, и последний. Мужчина сходу загнал погнутый край лома в череп ходячего, а затем с трудом вытащил его обратно. Вспоминая про себя Клементину и её требования заменить гвоздодёр на что-то более практичное, Кенни подошел к груде тряпья валяющейся на полу. В этой груде тряпья кто-то был. На это раз не ходячий. Кенни внимательно рассмотрел темные потёки на заднем окне автобуса, а так же на потолке. Кое-где он смог различить серые сгустки мозгов и что-то отдаленно напоминающее солому. Волосы. Обратив взгляд на мертвого человека, что развалился на полу неподалеку от привязанного ходячего, Кенни с трудом понял что перед его глазами женщина. Прямо на её полуразложившимся теле лежал дробовик. Лица как такового не осталось. Вынесла себе мозг. Совершила самоубийство. Сдалась. Кенни тяжело вздохнул и склонился над трупом. Потащил дробовик на себя и безвольные скрюченные пальцы мертвой отпустили оружие. Больше в автобусе никого не было. Кенни нашарил кнопку аварийного открытия пассажирских дверей и в салон ворвался легкий весенний ветерок. На поляне тут же появились Шейн и Клементина с ЭйДжеем. - Ну? - Шейн шел, оглядываясь по сторонам. Ноги его ступали неуверенно, отображая накопившуюся и плещущую через край усталость. Но глаза его все также цепко обшаривали каждый сантиметр леса вокруг. - Один ходячий и один труп, все чисто, - Кенни спрыгнул с низенькой ступеньки на землю и уперся руками в поясницу. Последнее время у него жутко болела спина. Возраст и образ жизни решили действовать против него сообща. - Глядите, - Клементина кивнула куда-то в сторону, на что Кенни и Шейн тут же отреагировали вскинутым к лицу оружием. Но то, на что указывала девочка, не было чем-то опасным. Всего лишь два торчащих из земли у кромки леса креста из веток и темные холмики возле них. - Это был чей-то лагерь. Наверное, эти ребятки жили тут все вместе, - Кенни печально смотрел на покосившиеся кресты. - Ходячий в салоне привязан к поручням, а рядом с ним лежит труп женщины которая совершила суицид. Помолчав немного он продолжил: - Думаю, они жили вчетвером. Двое из них погибли, оставшиеся двое похоронили друзей. А затем мужчину укусили, а женщина не смогла его добить привязала к поручням, а сама застрелилась. Не выдержала. После этой тирады Клементине стало жутко тоскливо и пропало какое-либо желание заходить в открытые двери автобуса. ЭйДжей уловил общий настрой, или, быть может, у него опять разболелись десны, поэтому сразу захныкал. - Клеми, лезь в автобус, - скомандовал Кенни. - Шейн поможешь мне вытащить трупы? Вид у Шейна был отнюдь не воинственный, но он тут же согласно кивнул и бросил свой походный рюкзак у ступеней автобуса. На пару с Кенни они оттащили трупы ходячего и женщины к двум крестам у самого леса, а затем залезли в автобус и закрыли за собой двери. В душном полумраке, где все еще так сильно пахло гнилью, было хуже, чем на улице, но делать было нечего. Замкнутое пространство автобуса хоть как-то приглушало плач ребенка и давало какую-никакую возможность расслабиться. Все же чувствовать за спиной стенку автобуса было куда приятней, чем черную пустоту леса. Солнце склонялось к верхушкам деревьев, поэтому лучи проникающие сквозь щели между шторами на окнах были апельсиново-оранжевыми. Кенни открыл два люка, что были на потолке. Кое-как свежий воздух просочился внутрь.Скромный ужин они не на долго отложили, первым делом решив отдохнуть в относительной безопасности. Быстро осмотрев автобус, Шейн пришел к выводу, что место это действительно неплохое. В коробках на передних сиденьях, помимо посуды и одежды, они нашли кучу инструментов, ножи, спички, мотки веревок и упаковки мусорных пакетов. Этот автобус наверняка был чьим-то пристанищем довольно долгое время. Он был хорошо обустроен и вмещал в себя практически все вещи первой необходимости. Спальных мест было всего два: посредине автобуса и в самом хвосте. Они представляли собой сиденья, что были откручены и разобраны, а затем разложены рядами прямо на полу и застелены покрывалами. Покрывала на кровати в хвосте автобуса была заляпаны кровью. Именно там встретила свой конец бывшая жительница этого лагеря. Окровавленное одеяло Кенни скомкал и кинул на ступеньки возле задних дверей автобуса. - Нормально, - он пожал плечами, глядя на относительно чистый тонкий матрас, представший его глазам. Клементина, не обращая внимания на засохшие остатки мозгов и крови на потолке и стенах, уселась на импровизированную кровать. Ноги гудели от усталости, но она привыкла к этому чувству. По правде девочка уже и не помнила, когда последний раз действительно хорошо отдыхала и восстанавливала силы. Последнее время она постоянно балансировала на грани полного изнеможения. Шейн сел на одно из оставшихся в первозданном виде сидений. Дробовик он прислонил к своему бедру, уперев оружие прикладом в грязный пол. Дрожащими от слабости пальцами он надавил на уголки глаз и зажмурился. Кенни отдернул коротенькие шторы, которые закрывали, не запаянные металлическими пластинами части окон, и в автобусе тут же стало чуточку светлее. - А лобовое надо закрыть, - протянул Шейн. Он медленно поднялся на ноги, заботливо положив дробовик на сиденье и пристроив рядом с ним свой объемный рюкзак. - Да. Глянь может там есть к чему прицепить это покрывало, - Кенни кивнул на валяющуюся на ступенях окровавленную тряпку. Он забрал ЭйДжея из рук Клементины и его лицо тут же преобразилось, стало мягче. - Ооо, - Клементина откинулась на ?кровать? на полу, широко раскинув руки, и потянулась. Блаженство. Мягко и так много места! Ни чета твердой земле и узким диванчикам. - Тут есть крючки, - не оборачиваясь сказал Шейн. Он всматривался в стенку над лобовым стеклом. – По ходу тут даже что-то раньше висело… - Эти ребята хорошо подготовились, - хмыкнул Кенни. - Но куда-то дели шторы отсюда. Странно, - Шейн нахмурился и огляделся по сторонам. Поблизости не лежало ничего, что бы могло в свое время занавешивать лобовое стекло, а рыться в коробках ему совсем не хотелось. - Кен, подай-ка мне то покрывало, - попросил он. Кенни молча бросил на Клементину взгляд из разряда: ?Ну-ка поработай. Я сейчас занят малышом?. Девочка послушно, но с большим трудом, встала. После коротенького - меньше минутки! - валяния на кровати, мышцы во всем теле как будто превратились в желе. Покрывало, с коричневыми пятнами крови, пахло отвратительно. Оно впитало в себя запах гнили от разлагающегося трупа, и весь букет прочих ароматов закрытого автобуса. Клементина поплелась в сторону Шейна, ладонями ощущая, как слой пыли, осевшей на покрывале, поспешно перекочевал с ткани ей на кожу. Она ненавидела пыль. Так же как и её мама. Девочка ярко помнила зеркально чистые поверхности журнальных столиков и трюмо в её родительском доме. Там никогда не было пыли и грязи. А вот сейчас её наверняка много... Она на автомате принялась помогать Шейну накидывать покрывало на крючки у окна (он с трудом поднимал перебинтованные руки), мысленно же отправившись далеко на юг. В тёплый штат Джорджия. В её родной дом. Сейчас он пуст и заброшен, как и миллионы других домов, оставшихся без хозяев. Там много пыли. Там не слышны голоса людей. Он стоит в одиночестве, не понимая, куда же в одночасье пропали жильцы... А может, теперь он стал убежищем для других людей? Для незнакомцев, лиц которых Клементина никогда не увидит, имен которых она никогда не узнает. Так же как этот автобус стал убежищем для неё, Кенни, ЭйДжея и Шейна. Люди, что жили здесь, понятия не имели, что одним жарким майским вечером их, в каком-то роде покинутую, обитель найдут другие выжившие. Свет от заходящего солнца просачивался сквозь раскидистые ветви деревьев и чертил золотые линии на сиденьях автобуса. Близился вечер. - Думаю спать будем по очереди, - сказал Кенни, когда Шейн и Клементина закончили занавешивать лобовое стекло автобуса. Легкий ветерок, ворвавшийся в открытые люки на потолке, покачнул стоячий воздух. После завтрака Шейн с трудом стянул с себя рубашку и принялся осматривать прикрывающие повязки на руках. Клементина вдруг, хлопнув в ладоши, подскочила на ноги и побежала к кабине водителя. Через минуту она вернулась к удивленным Шейну и Кенни, неся перед собой аптечку. - Я подумала, что у этих ребят наверняка есть запасы медикаментов, -сказала она, устраиваясь на одной из кроватей и открывая коробочку с изображенным на ней красным крестом. Внутри оказалось несколько баночек с обезболивающими, ингалятор для астматиков, жаропонижающие, таблетки для горла, пластинка антибиотиков и моток бинтов. - Не густо, - констатировал Кенни, когда Клементина выложила все содержимое аптечки перед собой на покрывало. - Значит это не всё. Нужно будет порыться в тех коробках, там наверняка что-то есть, - отозвалась девочка. - Не думаю, - с сомнением сказал Кенни и тут же переключил своё внимание на, пьющего из бутылочки молоко, ЭйДжея. - А я думаю, - тихо пробурчала себе под нос Клементина, так что возящийся с ребенком Кенни её не услышал. Зато услышал Шейн и легонько усмехнулся. Она подняла на него глаза и на секунду задумалась. Между тёмных бровей залегла складочка, а затем девочка сказала: - Может тебе стоит выпить обезболивающее? - Нет. Все нормально. Обезболивающие надо придержать для крайних случаев, - качнул головой Шейн и получил согласный кивок вновь включившегося в беседу Кенни. Клементина лишь пожала плечами и собрала таблетки обратно в коробку. Завтра она перероет весь автобус в поисках медикаментов, а сейчас её главная цель - отдохнуть.