Особая степень доверия (1/1)

Макс отстраняется и замирает в нескольких сантиметрах от меня. Мое сердце забывает, как стучать. Я открываю глаза и вижу напротив его чувственный взгляд. —?Что ты делаешь? —?голос неожиданно для самой себя срывается на шепот. —?Спасаю тебя снова,?— так же шепотом отвечает Тарасенко. ?Нельзя?. Разум разрывается в криках, когда я кладу руку на шею Макса и вновь притягиваю его к себе. Танец наших губ не прерывается, когда я ложусь и влеку его за собой, заставляя оказаться нависшим надо мной, опираясь на руки по обе стороны моих плеч. Все слишком быстро. Заочно знаю, я пожалею об этом. Бесстыдно запуская пальцы одной руки под футболку Брайна, второй я перебираю каштановые пряди. Я вожу подушечками пальцев по худому животу и груди, задирая наверх футболку, которую Тарасенко легким движением снимает и отбрасывает в сторону. Все наши движения до безумия медленные, мы словно наслаждаемся каждым моментом прикосновений, считая их подарком времени. Когда Макс тянется к моей шее, я останавливаю его, закрывая тонкую кожу рукой. —?Не надо, это… ?Особая степень доверия?, хочу произнести я, но он, похоже, и без объяснений все понимает. Аккуратно обхватывая мое запястье большим и указательным пальцами, он умиротворенно смотрит мне в глаза. —?Ты доверяешь мне? Я смотрю на него умоляющим взглядом, понимая, что стоит мне дать ему отвести мою руку в сторону, и обратной дороги не будет. Смотря в его бездонные, черные в тусклом свете из коридора, глаза, я мысленно оказываюсь в своем кошмаре и, вновь оказываясь перед ультиматумом?— прыгнуть, чтобы спасти его,?— я без раздумий несусь к краю крыши. Я киваю, и отнимаю руку от шеи. Тарасенко медленно приближается, и, стоит мне почувствовать его дыхание на коже, по спине проносится вихрь мурашек, заставляющий меня чуть выгнуться навстречу. Это просто дыхание, но это его дыхание. Губы Макса неуверенно прикасаются к шее, и я шумно выдыхаю. Это все равно, что окоченев, прийти к раскаленному камину в уютном доме. Необъяснимое чувство спокойствия накатывает теплыми волнами, заставляя закрыть глаза. Брайн переходит к ключицам, попутно расстегивая на мне свою же рубашку. Мы быстро избавляемся от остатков одежды, и оба все время прячем взгляды. Я отрывисто дышу ему в ключицу, отчаянно хватаясь руками за широкую спину. В каждом его движении?— нежность, и это совсем не похоже на секс ради секса. Я стою в ванной напротив зеркала и провожу пальцами по шее. На коже едва заметны синеватые отметины. По спине снова бегут мурашки, и мои губы невольно расплываются в улыбке. Я закрываю глаза, все еще ощущая прикосновения рук на моей спине и талии, робкие поцелуи. Внизу живота сладко ноет. Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь взглядами с собой в зеркале. Впервые за долгое время мои темно-карие, почти черные глаза, кажутся более светлыми, чем обычно, цвет лица?— более здоровым, а круги под глазами не такими заметными. Разум молчит. Я выхожу из ванной комнаты в одной длинной футболке Макса и, заходя на кухню, вижу его сидящим за столом перед ноутбуком. Я подхожу сзади, и мои руки скользят по его плечам к груди, носом я зарываюсь в каштановые пряди и вдыхаю любимый запах. —?Доброе утро,?— улыбаясь, произносит он, одной рукой обхватывая мои ладони. Все произошедшее?— есть весомый повод поверить в сказки. —?Ян предлагает погулять,?— говорит Тарасенко, отпивая воду из стоящего рядом с компьютером стакана. —?Ян? —?неверя, спрашиваю я. —?Ян Рейзен? —?Он самый,?— отвечает Брайн. —?Ладно, тогда… —?я отстраняюсь от Макса и пячусь в сторону кухни, чтобы поставить чайник,?— когда увидимся? —?Я думал, ты пойдешь со мной,?— парень оборачивается, сопровождая каждое мое движение взглядом. —?Макс, я… —?я ставлю чайник и, нажимая на кнопку включения, на секунду застываю, буравя взглядом прозрачную стеклянную поверхность. —?Кто я такая, чтобы гулять с вами… —?Эй, ты чего? —?Тарасенко спешно встает из-за стола и подходит ко мне, заглядывая мне в глаза. —?Вы… творческие люди, вас любят, для кого-то вы?— лидеры мнений. Но я… Я ведь просто тень,?— пожимая плечами, произношу я, стараясь не показывать своего отчаяния. —?Не говори так, пожалуйста,?— Максим подходит вплотную, и я чувствую невесомое прикосновение его пальцев на своей щеке. —?Ты?— самый удивительный человек из всех, кого я встречал. Прогулка прошла престранно. —?Да ла-а-адно, что я пропустил? —?громкими восклицаниями встретил нас Ян, едва завидев нас с Тарасенко на горизонте, держащихся за руки. После этого на Макса обрушилась куча вопросов, на которые он неохотно отвечал, сильно смущаясь. В компании мы оба оказались законченными флегматиками, потому не особо поддерживали диалог. Погуляв по торговому центру и закупившись вредной едой типа чипсов, мы направились в гости к Рейзену смотреть фильм ужасов?— очень уж Брайн любил этот жанр. Мы разместились на диване, но, когда я собиралась занять свое место, Максиму, должно быть, показалось забавным потянуть меня за руку и усадить к себе на колени. Я практически упала, запутавшись в собственных ногах, и, стоило мне приземлиться, наши лица снова оказались непозволительно близко. На секунду я забыла, что мы не одни и, стоило нашим губам встретиться, как я услышала звук затвора камеры на телефоне сбоку. Резко отстранившись, я посмотрела на Яна, который сидел с айфоном в руках и улыбался во весь рот. Чувствуя, как к щекам приливает кровь, я хотела было что-то возразить по поводу репутации Тарасенко, но Максу, видимо, было все равно, потому что он аккуратно развернул мое лицо к себе, и я снова почувствовала мягкое прикосновение губ. Вечером, когда я уже была дома, Брайн переслал мне эти фотографии. Около получаса я смотрела на них, не переставая улыбаться. Сами собой вспомнились его слова перед прогулкой. ?Ты?— самый удивительный человек из всех, кого я встречал?. Меня назвали человеком. Впервые за долгое время я смогла почувствовать себя живой, а не существующей, и снова благодаря ему. Я была готова разрываться в криках об этом, но разум по-прежнему кричал лишь одно слово. ?Нельзя?.