Часть 2. (1/1)

Лондон, район Холборн, декабрь 1846-го года—?Господи, какая мерзость… и как столь престижные ювелирные лавки могут соседствовать с этим логовом преступности и нищеты?Луиза Мэйбел Харрис, баронесса Грей, с отвращением прикрыла нос и рот кружевным платком, выглядывая из окна кареты. Мимо проплывали действительно мерзкие, кривые, нагромождённые друг на друга строения, возле которых копошились в грязи худые, рахитичные дети в лохмотьях. Путь к Ченсери-Лэйн?— кварталу судейских гильдий и ювелирных мастерских?— лежал через одни из самых бедных лондонских трущоб, и каждый раз тонкий нюх баронессы страдал от зловония выгребных ям, а её чувствительный взор?— от весьма неэстетичного вида людей и зданий.—?Да брось, Лу, эти люди?— нищие, но не все они?— преступники по умолчанию,?— ответил виконт Де Клер, тайком закатив глаза.—?Вечно ты защищаешь эту чернь,?— вздохнула Луиза и мягко улыбнулась своему жениху. —?Твоя доброта когда-нибудь тебя погубит, дорогой.—?Быть добрым?— не порок, дорогая,?— в тон ей парировал виконт, улыбнулся в ответ и взял её за руку, затянутую в кружевную перчатку.Близилось Рождество, но в Лондоне до сих пор господствовали извечные слякоть и туман, а вместо снега мостовые покрывали хлопья сажи. Дым из многочисленных дымоходов стелился низко, чёрным инеем оседал на всех поверхностях и окрашивал туман в желтовато-коричневый цвет. Под копытами лошадей и колёсами экипажей хлюпала грязь, обдавая брызгами прохожих и самих лошадей, так что трудно было разобрать их изначальный окрас. Пешеходы поскальзывались на грязи, толкали друг друга, бранясь и балансируя с помощью взмахов зонтами. Несмотря на обеденное время, уличные фонари уже были включены, да и они еле разгоняли мрак, созданный густым туманом. Вся эта грязь, сырость и пасмурность совсем не помогала созданию рождественского настроения, но виконта и баронессу дома ждал тёплый какао, мягкие кресла, уютно потрескивающий камин и сияющая огоньками, роскошная ёлка, тогда как бедным лондонцам, прозябающим в трущобах, никакой праздник не светил. Самое большее, на что они могли рассчитывать?— это буханка хлеба, сыр и буженина в сочельник от какого-нибудь богатого благодетеля.Виконт Де Клер, старший сын графа Пембрука*, и его невеста как раз ехали выбирать рождественские подарки для родителей и друзей, и настроение у них было как нельзя лучше. Вдруг раздался крик извозчика, карета резко остановилась, и её тряхнуло так, что пассажиры чуть не упали с сидений.—?Ты куда смотришь, охламон?! —?в сердцах продолжал орать кучер. —?Сдохнуть захотел? Так подыхай в другом месте, только не под моими колёсами!—?О матерь божья, мы чуть не погибли,?— пролепетала Луиза, прижавшись к стенке.—?Джон, что там стряслось? —?крикнул виконт, подобрал с пола кареты слетевший цилиндр, нахлобучил его на голову и выскочил на мостовую.—?Да вот этот скоморох чёртов выскочил на дорогу прямо перед лошадьми,?— возмущённо ответил извозчик. —?Чуть сам богу душу не отдал и нас едва не угробил! Благо, что мои лошадки?— учёные, и вовремя остановились…На дороге, прямо в луже, сидел человек в меховой шубе и каких-то обмотках вместо сапог. Из-под капюшона выбивались длинные белокурые волосы; лицо, забрызганное грязью, выражало бесконечное удивление и ужас. Он оглядывался вокруг, и в его огромных карих глазах читалось абсолютное недоумение, будто он впервые видел трущобы, мостовую и даже людей, проходящих мимо. Де Клер раздражённо выдохнул, покачал головой и подбежал к виновнику столь резкой остановки.—?Эй, парень, ты в порядке? Можешь встать? —?спросил он у блондина, который и на него воззрился, как на диво дивное.—?А… Адам? —?еле выговорил тот со странным акцентом, поставив ударение на последний слог вместо первого.—?Ну, я бы на твоём месте не фамильярничал, да и ударение?— на первое ?А?, но да, меня так зовут,?— хмыкнул виконт. —?А откуда ты знаешь? Слыхал, наверное, обо мне… Встать-то можешь? Или помочь?Не дождавшись ответа, Де Клер склонился, подхватил блондина под руки и помог подняться.—?Дорогой, не прикасайся к нему, он может быть заразным! —?истерично крикнула из окна баронесса.—?Лу, прекрати, человек чудом избежал смерти,?— отмахнулся от неё Адам и снова повернулся к незнакомцу. —?Ты, наверное, не здешний? Тебе есть где жить? Деньги какие-то имеются?—?Я… я не… а где я? —?пробормотал парень, совершенно потеряно оглядываясь по сторонам.—?О-о, как всё запущено,?— протянул виконт, порылся в карманах и достал завалявшийся там золотой соверен. —?Вот, держи. Снимешь себе комнату в отеле напротив и купишь еды. Только не потеряй. Как тебя зовут?—?Томмэн,?— представился блондин и не глядя взял монету, всё ещё не отрывая взгляда от лица Де Клера, беззастенчиво рассматривая его волосы цвета воронова крыла, его покрытые ненавистными веснушками губы, густые брови и зелёно-серо-синие, изменчивые глаза.Адам улыбнулся краешком рта, отметив про себя, какие у парня длинные ресницы и утончённое, аристократичное лицо. ?Приодеть бы его как следует, и выглядел бы как настоящий лондонский денди?.—?Томмэн… ты, должно быть, из Ирландии? Сейчас многие переселяются в Лондон из-за великого голода,?— произнёс виконт и посерьёзнел. —?Мне очень жаль, что вам так тяжело живётся. Правда. Королеве следовало бы обращать большее внимание на проблемы крестьян.—?Лондон? Значит, я в Лондоне? —?пробормотал Томмэн, и его взгляд стал ещё более отсутствующим. —?Какой сейчас год?—?Милок, ну ты даёшь,?— хохотнул Адам. —?Неужто головой ударился? Нигде не болит?—?Я серьёзно,?— уставился на него из-под лоба парень. —?Какой. Сейчас. Год?—?Господи… —?опешил Де Клер и таки ответил:?— 1846-й от Рождества Христова.—?Христова? —?как-то не по-доброму усмехнулся Томмэн.—?Так, всё, довольно. Сойди с дороги, если жить хочешь,?— решил закончить этот странный разговор Адам. —?И отправляйся в отель, сними комнату, отдохни. Всего тебе хорошего.Развернувшись, он снова сел в карету и уже из окна увидел, как парень попятился в сторону, когда кучер крикнул ?но!?.—?Надеюсь, он-таки пойдёт в отель, иначе его рано или поздно переедут,?— тихо произнёс виконт, достал из-за пазухи платок и вытер руки.—?Ты дал ему целый соверен? —?возмущённо поинтересовалась Луиза.—?Я не обеднею,?— раздражённо дёрнул плечом Адам. —?А он, судя по всему?— ирландец. Сама знаешь, какая беда их постигла. Пусть хоть пару дней поживёт нормально на эти деньги.—?Говорю же?— ты слишком добр к этим проходимцам,?— проворчала баронесса, заправила выбившийся из причёски золотистый локон под шляпку и придвинулась к Адаму поближе. —?Но… наверное, за это я тебя и люблю.—?О, дорогая,?— смягчился Де Клер и чмокнул её в щёку. —?Забудем это неприятное происшествие. У нас впереди очень насыщенный день.***Проводив карету взглядом, Томмэн постарался взять себя в руки, сойти с дороги и спрятаться под навесом от противной, совсем не зимней измороси. Всего мгновение назад он вошёл во врата в той до боли знакомой пещере и очнулся в каком-то грязном переулке, выйдя из которого, оказался на дороге. Мимо него мелькали лошади, кареты и даже кареты без лошадей, движущиеся с помощью какой-то магии, и парень растерялся, застыл, не зная, куда бежать. Именно тогда его чуть не затоптала пара гнедых, запряжённых в карету не кого бы то ни было, а здешнего Адама-аристократа. ?Лондон… 1846-й год,?— поражённо подумал друид, глядя, как мимо ходят дамы и господа в богатых одеяниях и странными тростями в руках, а на соседней улице ползают в грязи худые детишки. —?Пропасть между богатыми и бедными лишь углубляется со временем. И Адам… он тоже здесь, но это не мой Адам. Неужели всё случившееся было предначертано? Неужто я должен был попасть сюда и найти здесь именно этого Адама? Не зря же я выскочил прямо под копыта лошадей из его упряжки… Что ж, если это судьба?— мы встретимся снова. Но что мне делать в этом совершенно чужом, непонятном мире??.Вспомнив слова Адама о поселении в какой-то ?отель?, Томмэн обернулся и увидел прямо за спиной вывеску с тем же словом. ?Спасибо, мама, что научила читать по-английски?,?— подумал друид, отряхнул с шубы уже подсохшую грязь и вошёл в помещение. Внутреннее убранство совсем не походило на привычные трактиры, но нечто похожее на стойку трактирщика Томмэн увидел и направился туда, стараясь не выглядеть слишком удивлённым. С потолка свисало странное сооружение из стекла и металла, и по пути к стойке Томмэн всё боялся?— как бы эта штука не свалилась ему на голову.—?Доброго дня, господин,?— обратился он к мужчине со странным стеклянным кружочком в одном глазу. —?Я хотел бы снять комнату, если изволите.Мужчина окинул его презрительным взглядом и не менее презрительно приподнял бровь.—?Оборванцам тут не место,?— холодно произнёс он. —?У нас приличное заведение, пошёл вон.—?У меня есть деньги,?— возразил Томмэн и шлёпнул на стойку золотой соверен. —?Сколько лун у вас можно прожить на это?Мужчина сморщил нос, несколько раз переводил взгляд с парня на соверен и обратно, и нехотя выговорил:—?Три дня плюс завтрак в самом дешёвом номере. Подойдёт?—?Всего три дня? Но... - хотел было возразить Томмэн, но увидев, как смотрит на него портье, поспешно произнёс: - Подойдёт.—?Тогда держите ключи,?— сказал мужчина, снял с доски на стене один из ключей и положил на стойку. —?Наверх, до конца коридора, последняя дверь справа. Сегодняшний завтрак вы пропустили, но скоро вам принесут то, что осталось.—?Хорошо, спасибо,?— кивнул Томмэн, взял ключи и хотел было уходить, но мужчина окликнул его.—?Погодите, нужно записать ваше имя в книгу постояльцев! Если вы, конечно, умеете писать…—?Как ни странно?— умею,?— язвительно ответил Томмэн, вернулся и взял перо. —?Мало того?— обладаю навыками каллиграфии, знаю латынь, греческий, гэльский и английский. Не делайте поспешных выводов на основании внешнего вида… господин.Витиеватыми, красивыми буквами начертав своё имя, Томмэн добавил девичью фамилию матери?— Рэтлифф, вернул перо оторопевшему портье и удалился, гордо подняв голову. На втором этаже он легко отыскал свою комнату, чуть-чуть помучился с ключом, но всё же попал внутрь и лишь тогда позволил себе обессиленно прислониться к стене и обдумать всю абсурдность и ужас происходящего. Друзья будут считать его пропавшим или погибшим, ковен остался без предводителя, а сам он застрял в чужом и страшном мире, где не на кого положиться, и где все будут смотреть на него с презрением. Ирландия, судя по всему, так и осталась под властью английских королей, к тому же?— Адам говорил о каком-то великом голоде… а друидов, скорее всего, уже не существует. Денег хватит лишь на три дня, а что делать потом?— Томмэн не имел не малейшего понятия. Искать Адама? Но как и где? Даже если он каким-то волшебным образом найдётся, то вряд ли вновь захочет говорить с таким ?оборванцем?. Он явно ни капли не помнил Томмэна, у него на лице не отобразилось узнавание, тогда как сам Томмэн буквально умирал внутри от каждого взгляда в такие родные глаза, от каждого звука любимого голоса. ?Но, если судьба закинула меня сюда, у этого должна быть причина,?— подумал Томмэн, снял грязную шубу, забросил её в угол и присел на подозрительно мягкую постель. —?Скорее всего, это необходимо не только мне, а и здешнему Адаму. Я нужен ему… каким-то образом он тоже нуждается во мне, его жизнь не такова, какой должна быть. Я выясню, чем могу ему помочь. Обязательно выясню. Вот только немного посплю на этой странной кровати?.Томмэн осмотрелся вокруг и скептически покачал головой. Стены были покрыты какой-то розовой бумагой в цветах, кресла выглядели как уменьшенная версия королевского трона, шторы были окантованы золотистой бахромой, а на спинке кровати были вырезьблены странные крылатые создания, похожие на толстых, кудрявых детей. ?По крайней мере, здесь тепло и безопасно,?— подумал друид, избавился от меховых обмоток и улёгся на мягкие подушки. —?Мы встретились не зря, и не зря он мне помог, дал эти деньги, сказал про отель, или как его там… Это ещё не конец нашей истории. Я всегда чувствовал, что это не конец?. Томмэн улыбнулся сам себе, прикрыл глаза и сразу же провалился в глубокий сон измученного человека.