Ч11. ?Она стала злой? (1/1)

“Она уже все поняла, но не хотела в это верить. Иногда правда слишком жестока, чтобы её принять. Слишком жестока и несправедлива.”*** Когда Аластор узнал о том, что Чарли является демоном, он не особо сильно удивился этому факту. Насколько он помнил, его матушка всегда увлекалась магией вуду. Она поведала ему множество историй о загробном мире, и радиоведущий ни на секунду не сомневался, что матушка говорит чистую правду. – Почему ты сказал, что если я испытываю какие-либо чувства к Шарлотте – это хорошо? – едко усмехнулся Аластор. Он находился по-прежнему на балконе. Та хмурая дамочка украла у него его ангелочка... Радиоведущий находился один... Почти. Его же собственная тень внимательно анализировала каждый его шаг, что безумно выводило мужчину из себя. – Наблюдать за твоей болью очень весело! – мерзко загоготала тень в ответ. Радиоведущий скривился в ехидстве. Что ещё можно ожидать от самого се... то есть от собственной тени? – Твоя матушка в Аду прекрасно живёт! Гораздо лучше, чем здесь. – неожиданно произнесла тень. – Какой парадокс... Моя дорогая матушка отлично притворяется... Она любого может заставить поверить в то, что нужно именно ей. – с некой гордостью отвечал Аластор. Он был практически точной её копией. Мама была для него самым дорогим человеком... И остаётся до сих пор. У неё было все, о чем могли только мечтать девушки светского общества: огромное состояние в банке, множество драгоценных украшений и нарядов, успех среди мужского пола... А ещё титул ?королевы вуду?... Но у матушки не было самого главного: любви. Алек был очень уважаем среди светского общества в первую очередь тем, что обладал очень привлекательной внешностью, имел достаточно крупное состояние и пользовался успехом среди женского пола. Но так вышло, что на одном из мероприятий Нового Орлеана, его будущий отец обратил внимание на его будущую драгоценную матушку. Как позже выяснилось, из личных записей отца в дневнике, он не особо сильно был заинтересован в романтических отношениях, однако, для получения наследства – это было важно. Мария Лаво. Поистине амбициозная, умная, хитрая и опасная молодая женщина, но любовь затуманивает разум, лишает силы воли. Да. Она потеряла голову от любви к Алеку, не могла трезво оценить ситуацию и видела лишь то, что хотела, а не то, что происходило в действительности. Почему же Алек выбрал именно Мари, а не любую другую даму благородных кровей? На самом деле не очень сложный вопрос. Он попросту думал о том, насколько увеличится его личный счёт в банке, а ещё, конечно же, Мари обладала нестандартной внешностью, что очень привлекло Алека, но не более. Их семейная жизнь была идеальна. На публике. Мари чувствовала себя несчастной, чего совершенно не понимал её муж. У неё ведь есть деньги, статус и положение в обществе? Чего ещё можно желать? За их прекрасной совместной жизнью таилась такая печаль и тоска, но об этом даже никто не знал. Что люди подумают, если раскроется правда? Мари этого никогда не допустит. Через год совместного брака, не выдержав семейных трудностей, Алек попросту развёлся с Марией, оставив ей и совсем ещё маленькому Аластору, лишь небольшой домик на Дауфин-стрит. Отцом он, мягко говоря, был не очень: в детстве Аластор ни разу в жизни не видел его в лицо. Алек умер, но незадолго до этого он приходил к нему, чтобы... поговорить. Отец наплевал на него в свое время, а это не заслуживает никакого прощения. Его матушка переживала тяжёлые времена, а ?розовые очки? разбились вдребезги. Что-то навсегда изменилось в ней... Мама улыбалась: каждый человек, без улыбки, словно голый. Но эта улыбка не вызывала приятных ощущений... Только страх. – Аластор! Вот ты где... Тень мгновенно стала самой обычной тенью; Мимзи не успела ничего заметить. Лунный свет падал прямо на её личико, отбрасывая тени, делая её лицо, ещё более подавленным. – Здравствуй, дорогая. – хитро ухмыльнулся Аластор, слегка сощурив глаза в довольном ехидстве. – Ты пропустил моё выступление... – её голос дрогнул; Мимзи судорожно взглотнула. – Извини, что так вышло, моя дорогая. – он склонил голову набок, внимательно наблюдая за её поведением. – Ты был с Чарли только что?.. – Мимзи изо всех сил старалась держать себя в руках. С лица радиоведущего не сошла улыбка. – Не стоит устраивать мне сцены ревности. Ты же знаешь: я терпеть этого не могу. – мужчина аккуратно поправил свой монокль, а затем, как бы выражая пренебрежение и незаинтересованность в разговоре, самовлюбленно поправил свои волосы. Мимзи горько усмехнулась. – Ты любишь её. – С чего вдруг такое утверждение? – Аластора позабавила эта реплика. Дамы, с которыми он имел честь быть знакомым, – такие хрупкие, ранимые и чувствительные. Они склонны к тому, чтобы все романтизировать. Кроме Рози, конечно же. Она не видит цели жизни в любви и детях. Наверное, поэтому радиоведущий так хорошо поладил с ней! Радиоведущему действительно была дорога Чарли, но... Испытывал ли он к ней такое сильное чувство, как любовь? Нет?!. Аластор просто не создан для отношений по одной простой причине: на первое место он всегда ставил себя любимого... По крайней мере, так было раньше. Но теперь, когда Шарлотта ушла... Ему плохо без неё. Но и Мимзи нужна ему кое для чего. – Дорогая, давай не будем поднимать эту тему никогда? – мило улыбнулся Аластор. Радиоведущий знал, насколько сильно она любила его, к её сожалению. Влюбленными людьми так легко манипулировать! – Хорошо, только... пообещай мне пересекаться с ней как можно меньше. – чуть ли не слёзно умоляла девушка. Аластор, конечно же, не собирался давать свое обещание: он не будет его исполнять, а джентльменам так не положено! – Я зайду проведать тебя на следующий день, душа моя. – ласково произнёс радиоведущий, однако его глаза смотрели на свою собеседницу с хитрым прищуром. Он уже было направился в сторону резных дверей массивного балкона, но Мимзи, видимо, не собиралась так просто отпускать его. – Аластор! Радиоведущий мысленно тяжело вздохнул. Его начинала раздражать эта особа, а особенно – её чрезмерная настойчивость. – Я люблю тебя. Его передернуло от этих слов. Хорошо, что Аластор стоял спиной к дорогой Мимзи: ей посчастливилось не видеть того, как он потерял контроль над своими эмоциями на пару секунд. Улыбка не спала с его лица, но вот взгляд стал каким-то отдалённым, словно мужчина находился где угодно, но только не здесь. Какие наивные до боли слова она только что произнесла... Аластор, не сдержавшись, цокнул языком. – Мне пора, дорогая. – сухо произнёс радиоведущий. – Настроения нет здесь оставаться. И он просто ушёл, оставив безутешную Мимзи наедине со своими чувствами. Она понимала, что Аластор – достаточно сложный человек, но это понимание не облегчило ей жизнь. Мимзи потеряла голову от любви и на все готова, лишь бы он остался с ней, и никакая Шарлотта не встанет между ними. Мимзи действительно верила в то, что Чарли – источник всех её проблем в отношениях с радиоведущим с недавнего времени. *** – Ты поступаешь так жестоко с ней. Разве Мимзи заслужила такого? – взволновалась Рози. Аластор мысленно усмехнулся. Знала бы она, какие увлечения у него на самом деле... Радиоведущий находился со своей приятельницей у себя дома. Они расположились в его уютной гостиной комнате, где находился камин из гладкого белого камня. – Это очень лицемерно с твоей стороны, милый. – уже более спокойно произнесла женщина. – Ты поступаешь с ней так, как в свое время твой отец обошёлся с твоей матерью. Радиоведущий замер. Это сравнение не пришлось ему по душе. – Ты похож на Алека гораздо больше, чем думаешь. – Рози расстроенно закусила нижнюю губу. – Твоей матушке бы это очень не понравилось... – Она мертва. Ей уже все равно. – медленно улыбнулся Аластор. Рози являлась частым гостем в их доме ещё со времен, когда очень хорошо ладила с Мари, поэтому радиоведущий всё-таки прислушивался к советам Рози. Она говорила всю правду в лицо, не пытаясь скрыть что-либо или польстить. С одной стороны, это очень раздражало (никакой пунктуальность!), а с другой – пожалуй, одно из лучших черт её характера. Они замолчали на некоторое время, потому что каждый обдумывал свое, а затем Рози неожиданно, скорее для радиоведущего, чем для себя, произнесла: – Почему у тебя вечно так холодно? – поинтересовалась она с лёгким раздражением. – Камин не согревает. – Камин больше декорация для интерьера, выполненный во французском стиле, кстати. – с привычным ехидством отвечал Аластор. Рози лишь неодобрительно посмотрела на него исподлобья. – Мне нравится, когда в помещении холодно. – пожал плечами радиоведущий. – И пожалуйста, давай прекратим разговор о Мимзи, иначе мы просто поссоримся. Рози лишь укоризненно хмыкнула в ответ, но на эту тему вопросов больше задавать не стала. – Как там Шарлотта?.. Ты её тоже обидел? – Шарлотта в порядке. – Аластор, не сдержавшись, мягко улыбнулся. Когда разговор заходил о ней, то невольная тёплая улыбка просилась на свободу, а на душе становилось так хорошо... Рози внимательно проанализировала каждую эмоцию своего приятеля. Это было непросто, признаться честно, по той причине, что улыбка не сходила с его лица, однако, Рози знала на что нужно обращать внимание, чтобы докопаться до правды. – Она тебе нравится, даже больше, чем просто нравится. – удовлетворенно отметила женщина. Аластор иногда забывал, с каким хорошим психологом имеет дело. – В последнее время мы только и делаем, что обсуждаем мою личную жизнь. Лучше-ка расскажи мне, как сама поживаешь. – радиоведущий искренне хотел сменить тему для разговора. – Рано или поздно, но тебе придётся признаться в первую очередь самому себе в своих чувствах к Шарлотте. – серьёзно ответила Рози. – Я понимаю, что это очень сложный шаг, однако, и пытаться подавить свои чувства тоже неправильно. Аластор громко вздохнул сквозь широкую улыбку, обнажив ряд белоснежных зубов. – К тому же у Шарлотты есть ещё один кандидат. – как бы невзначай упомянула она. – Что будет, если он признается быстрее? Ты думал об этом, милый? Радиоведущий предпочел не отвечать на этот вопрос, тогда Рози продолжила: – Как бы сильно ты ей не нравился, откладывая ваши с ней встречи, постоянно избегая серьёзного разговора и отрицая свои чувства, желая хорошо провести время напоследок, она выберет жить в реальности. – Рози посмотрела Аластору прямо в глаза. – А в реальности у неё есть человек, который за ней ухаживает и ценит её. И это, мой милый, далеко не ты. – Тебе уже, кажется, пора!.. – будничным тоном, словно его это совершенно не касается, ответил радиоведущий. – Обдумай хорошенько мои слова. Я хочу, чтобы ты был счастлив в этой жизни. – грустно улыбнулась Рози и направилась в сторону прихожей, где её ждала Ниффти, чтобы проводить. Аластор невесело усмехнулся. А ведь он просто хотел попить кофе с хорошим собеседником!.. Что это? В помещении стало уж как-то слишком холодно. Радиоведущий неосознанно поежился, подозрительно оглянулся по сторонам. Рози уже ушла. Старинное зеркало в полный рост, что принадлежало ещё его покойной матушке, неприятно заскрипело. Этот звук казался особенно громким в пустой гостиной. В отражении показалась такая знакомая женская фигура. Он её знает! Такая родная... – Мама?