IV (1/1)

Чёрный кот сидел на подоконнике, его длинношёрстный хвост свешивался вниз на улицу. Крупная лапка лениво играла с плоским кулоном, цепочка которого висела на своеобразной вешалке для украшений, опасно стоящей у окна. Солнце натыкалось на гладкий металлический бок, то и дело отскакивало, стоило мягкой лапе перекрутить вещицу. Солнечный зайчик никак не волновал кошачий мозг, лишь тот факт, что красивая игрушка крутится в воздухе, интриговал зверя. Относительная тишина?— шум улицы внизу, пение ветра, скрип петлей занавесок?— умиротворяли, усыпляли. Даже игра с кулоном становилась всё более ленивой, кот блаженно урчал. Пока дрёму не перебили из глубины квартиры:—?Иди ко мне,?— громко, но не очень, просто разнеслось по стенам квартиры. Из ванны звук шёл эхом.Кот тут же поднял голову и повертел головой из стороны в сторону. До уха донёсся плеск воды, последние капли из крана ударялись о гладь и расползались кругами. И запахи. Запахи были сильными, даже не обладая тонким нюхом, можно было услышать. Потянувшись, прогибаясь в спине, животное спрыгнуло с подоконника и засеменило в сторону шума.Ванная комната была среднего размера, в древесных и красных тонах. Шахматная плитка на полу, чёрный глянцевый потолок, ванна на витых ножках и несколько тумбочек с ящичками. По нежным рецепторам мягко ударил усилившийся запах пачули. Аромат источали таявшие на деревянных подставках свечи нескольких видов, даже в уже тёплой воде чувствовалась эфирное масло. Запах тела в этой воде смешивался с другими, но выделялся из общего букета. Свечи были везде: на полках, на раковине, на полу, некоторые затухли, потому что на кафеле сверкали лужи, то ли ненарочно, то ли специально расплёсканные. Кот не брезговал, просто аккуратно обходил по сухому. Подошёл к белой ванне, у которой было больше всего луж, а в одной из них давно умерла плавучая свечка. Эту погибшую восковую утопленницу лениво перекатывали длинные пальцы. Боднув головой тыльную сторону задумчивой ладони, кот мяукнул.Его нежно погладили между ушей, беззвучно улыбаясь, а потом рука исчезла, послышался плеск. Кот запрыгнул на бортик, он был скользким и узким, пройтись по нему было рискованно для кошки?— они ведь боятся промочить шубку?— но этот кот не испытывал страха. На дальней части бортика располагались запрокинутые одна на другую ноги, кот добрался до стоп и потёрся головой о выступающие косточки на переходе к голени. Мужчина хихикнул от щекотки и затих, стоило тяжёлой кошке забраться на закинутую ногу. Не выпуская коготков, лапы ступали до согнутого колена, а потом скатились по бедру, прямо в подставленные руки. Нижняя часть тела вместе с лапами и хвостом погрузилась в воду и села на твёрдый живот. Передние лапы опустились на мирно вздымающуюся грудь, пока пальцы нежно массировали кошачьи мускулы под густой чёрной шерсткой.—?Аой… —?тихо позвал его маг, прикрыв глаза, когда зверь снова начал тереться мордочкой, теперь уже о ключицы и шею. Шершавый язычок, как мягкий наждак. Его ласка была ожидаемой, но всё равно маг вздрогнул, усмехнувшись.—?Давай…Розовый язык скользнул по нежно пахнущей шее, вкус мыльных трав осел на рецепторах, лениво переговариваясь с успокаивающими запахами ароматических свечей. Очертил кадык, прошёлся по линии челюсти, а потом кот замер, привстав на передних лапках. Они тоже намокли, мягкие подушечки соскальзывали с матовых косточек. Он смотрел в прикрытые мерцающие глаза, в которых привычно выгоревшая кора деревьев преобразилась в талую, сверкающую на солнце смолу. Ломаные куски янтаря. Кипящая лава. Жидкое жёлтое золото, перетекающее в белое. В этих глазах было слишком много всего. И вершина изящества: зрачок. Четыре угла, два из них закруглены, в целом –вытянутый угольный штрих. Кот наклонился, а его чёрные зрачки на фоне таких же чёрных радужек сузились в тонкие щёлочки. Ниже, еще ниже, пока тёмный нос не коснулся носогубной впадины, и тот самый шершавый язычок не лизнул приоткрытые губы, с которых, как вздох, слетело заклинание.—?Котёнок… —?стало тяжелее. Как самые тонкие и короткие хвойные иглы, в воду осыпалась кошачья личина. Твёрдое тело стало отторгаться тонким, чтобы истинное воплощение вернулось. Вместо массивного кошачьего тельца на Уруху давил мужчина, хорошо сложенный, но при этом по-юношески стройный. Крепкое тело в одежде?— в простых чёрных брюках и лёгкой белой рубашке. Пальцы мага вцепились в легко прощупываемые рёбра, а ноги были закинуты на чужие бёдра. Кошачий язык стал человеческим и теперь любовно вылизывал рот вурлака, обнимая его за шею, упираясь локтями в грудь.—?А не отключишься? —?мужчина прервал поцелуй, уткнувшись лбом в лоб мага, и погладил большим пальцем скулу, на которой выступил румянец. Отблески свечей терялись в магических переливах радужки лекаря из-за прикрытых черных ресниц.—?Даже если отключусь, ты знаешь что делать,?— маг сам чуть ли не мурлыкнул фразу, хитро щурясь.—?Безалаберность случаем не твое второе имя, Уру?—?Ну,?— приложив палец к губам, маг многозначительно замычал, но Аой закатил глаза и царапнул грудину ногтями. —?Я и так продрых вчера весь день!—?Нужно ещё столько же,?— кот поднялся на колени, вместе с тем поднимая закинутые на талию чужие ноги. Опёрся руками о бортики ванны, нависая сверху.—?Ты же знаешь, я ненавижу быть грязным, хотел искупаться,?— капризно протянул лекарь, оглаживая чужую ногу с легким нажимом, чтобы вода из ткани узких брюк выжималась. Мокрая одежда облепляла тонкое тело, подчеркивала плечи. В распахнутом вороте рубашки была видна чуть загорелая грудь, украшенная бисером из воды. Хоть волосы Аоя и были собраны в высокий хвост, кончики все равно намокли, прилипнув к шее и плечам.—?А потом ты жалуешься на анемию,?— он выбрался из ванны на кафель, и за ним потекли ручейки впитанной тканью воды. Аой наклонился, чтобы подхватить капризного хозяина под руками. Посадил на бортик и накинул на плечи огромное махровое полотенце, которое лежало на небольшом ящичке с выдвижными отделениями.—?Высыхай и в постель, я приготовлю что-нибудь тонизирующее, но так и быть, помилуюсь с тобой немного под одеялом.—?Единственное, что я хочу?— это мокрого кота, который сейчас в наглую игнорирует желания и просьбы своего хозяина, — лениво вытирал голову и ворчал Уруха в спину уходящему Аою.—?Этот мокрый кот?— твоими стараниями?— как раз и выполняет свои обязанности,?— пропел приятный голос из-за стены.Прошло около пятнадцати минут, вода окончательно остыла, а благовония выдохлись, испуская последнюю ленточку дыма. Из соседней комнаты уже перестали доноситься звуки готовки, лишь тянуло тёплым запахом травяных сборов. Уруха сидел на бортике ванны, закутанный по пояс в одно большое полотенце. Другое, поменьше, лежало одним концом на плече, другим свисало между лопаток. Коротко и тихо усмехнувшись, он дёргано опустил голову вниз и издал сдавленное ?ха?.***На просторной кухне студии царила странная атмосфера. Хотя бы оттого, что две пары псовых морд тыкались в ладони мага, с удовольствием слизывая угощение в виде белого птичьего мяса. Корон всё ещё странно поглядывал на белого пса, который уже успел стать фаворитом хозяина, отчего чих еще больше не понимал что происходит. Лису можно было доверять, лис хороший, лис — не замена. Вот что осознавал Корон, слизывая очередной ломтик лакомства.—?И куда в вас столько лезет??— качал головой маг, счастливо улыбаясь. —?Особенно в тебя.Кому это было адресовано, было понятно, маленький Корон жевал и первый, и десятый довольно крупный кусочек с одним и тем же энтузиазмом оголодавшего путника. Только почему-то лис остановился, быстро сглотнул не до конца дожёванное, и несколько раз лизнул узкую ладонь с определенной тщательность.—?Вот кому-кому, а тебе надо есть больше,?— усмехнулся Матсумото, наконец поднимаясь с коленей, чтобы ополоснуть руки. Корон недовольно рыкнул, требуя ещё, а Акира накрыл чиха пушистым хвостом. —?Ладно…—?Акира, что с тобой? —?спокойно поинтересовался маг, облокотившись о стену. Лис перекатывал комок бумаги?— неудавшийся смятый эскиз?— из одной лапы в другую.—?Непривычно,?— спокойно ответил он.—?Ну да, — Матсумото, не ожидавший ответа, повел плечом.—?Непривычно смотреть на тебя снизу верх,?— опустился на пол полностью лис.С того пробуждения прошло около суток. Таканори потратил эти часы на своих фамильяров, ничего другого ему сейчас не хотелось. И если Корон радовался вниманию хозяина, то Акира… Он больше не разговаривал с ним. Не лаял, не скулил, просто ходил следом и вилял хвостом. Не считавший себя кинологом или психологом для животных, Таканори видел в нём первые признаки депрессии. Его раскатистый голос если и звучал в голове, то только короткими и рваными фразами. ?Нори?, ?Спасибо?, ?Всё в порядке?.Нет, не в порядке, поговори со мной нормально, воротник недоделанный!Наверное, эта детская мысль как-то отразилась в лисьем мозгу. Акира всё же подошел к магу, когда тот вручную укладывал волосы. Если он что-то делал руками, кроме рисования или шитья, то это был тревожный звоночек: что-то случилось, Сузуки это ещё в первый год отношений запомнил.—?Отмер, снежинка? —?тихо бросил маг, отводя прядь в щипцах для завивки в сторону и отпуская, чтобы крупная светлая волна жаром обдала щеку.—?Ммм,?— длинная мордочка с чёрным носом сначала повозилась по колену, а потом замерла. Ласковые тёплые глаза смотрели на мага спокойно, без тревоги и укора.—?Немногословный такой,?— отложив щипцы на столик, Таканори почесал короткошерстный лоб и снова посмотрел в зеркало. Волосы и правда отросли, надо бы обновить осветление или вовсе перекраситься. Хотелось что-то поменять, изменить во внешности, раз в жизни всё пошло кувырком и вернулось кривым бумерангом. —?Надо к Йоши наведаться, может, предложит что-нибудь.Поход к стилисту помог бы развеяться и освежиться. Может, даже установить новую планку, отвлечься. Йошиатсу умел заговаривать, болтал, о чём знал и не знал, делился последними новостями из мира колористики и рассказывал впечатления от просмотренного вчера ночью кино. И самое главное?— не лез в душу. Как будто видел, что туда не надо, что и самому владельцу там наскучило. Потому и отвлекал. Да, Йошиатсу?— прекрасный выбор досуга на завтра, а сейчас нужно было отправиться к еще одному доктору, не душевному и не по вопросам укладки, а к зельевару, перед которым Таканори чувствовал себя в неискупимом долгу. Набрав сообщение на телефоне и не дожидаясь ответа, он поднялся и подозвал жестом к себе длинную вешалку, на перекладине которой висело несколько комбинаций одежды. Выбрав длинную чёрную футболку и что-то вроде накидки с рукавами со змеиным принтом, он щелчком пальцев перенёс одежду на себя, домашняя футболка оказалась скинута на пол, а ноги в узких джинсах были обуты в чёрные массивные кеды.—?Вуаф! — подпрыгнул на лапах лис. Это никак не отразилось в голове мага.—?Ты что, правда, тявкнул? —?рассмеялся Таканори, поднимая скинутую деталь гардероба.—?Не сдержался!— смутившись, проскулил Акира, прикрывая нос хвостом.—?Ладно, пошли,?— маг отошел к двери.—?Куда? — не понял Сузуки, поворачивая голову в сторону.—?В гости.—?В таком виде??— зверь подошёл поближе и сел, дёргая хвостом.—?Не понял? —?блондин посмотрел перед собой.—?Мне как-то не очень улыбается пока идти по улице в таком вот,?— отвернулся лис, ссутулившись.—?Сузуки, ты давно стал таким стеснительным? —?присел на корточки модельер, упираясь локтями в колени, а кулаками в щеки.—?Мне некомфортно!—?Привыкай! —?покачал головой Матсумото, поднимаясь. —?К тому же, ты пока не можешь перевоплотиться обратно в человека, да?—?Да… Не понимаю как.—?Вот у Урухи и узнаем.—?Мы к Урухе?!?— наконец он поднял голову.—?Угу, заодно прогуляемся, пойдём, ну, или мне взять поводок Корона?—?Нет! —?Вот и договорились.***—?Надо же, кто-то научился пользоваться дверьми,?— прыснул попивающий чай Уруха, сидящий в кресле. Вперёд вошедших в комнату прошмыгнул Кай. Человеком он не только помогал в работе, но и в хозяйстве от него было не меньше пользы. Взять туже уборку или открывание дверей. Того же Аоя это бы ввело в ступор: ?Я тебе не дворецкий, пощёлкай пальцами, волшебный ты мой?.Уруха поднялся, подошел ближе к другу и присел на колено перед крутящим голову лисом.—?Какая лапочка!—?Вуаф! —??лапочка? глухо рыкнул и зашёл за ноги Матсумото.—?Он тебя послал,?— сообщил последний, нервно дёрнув уголком рта.—?Да я и сам догадался,?— хмыкнул Уруха, поднимаясь.Походкой от бедра, переступая с лапы на лапу в такт хвосту, машущему как помело. Чёрные глаза изучали новое животное, вызвавшее интерес. Спустившись с комода, приземлился сначала на передние, а потом на задние лапы. Затем кот подошёл к лисице, которая тоже обратила на него внимание. Аой обошел Акиру вокруг, принюхался, осторожно тронул лапкой шерсть на грудке лиса.—?Аой, это неприлично,?— по-доброму запричитал Уруха, когда кот, не встретивший сопротивления, уткнулся передним лапами в лисий бок и начал топтать ими мягкую шерстку.—?И странно,?— Таканори тихо хмыкнул, больше наблюдая за Акирой, который сам не понял что произошло.—?Ваф! —?наконец пришёл в себя лис, скидывая с себя чёрные лапы, за что получил наигранно безразличный взгляд, мол, ?больно надо?, и презрительный ?фырк? вдобавок.—?А теперь послали его,?— хрипло рассмеялся лекарь, поднимая кота на руки.—?Мряв! —?Аой на это только дёрнул одной лапой, попадая подушечками прямо по носу своего хозяина.—?А меня слать не надо,?— чмокнув кошачью макушку, мужчина поставил кота на стол, мимо которого проходил. Стоящий в метре от разыгравшейся сценки Кай не сдержался?— истерически захохотал, сложившись пополам, при этом чисто для приличия салютуя Аою большим пальцем вверх.Матсумото только вымученно кивнул и прошёл вслед за зельеваром в комнату, где не так давно находился. Ничего не поменялось, запах давно въелся в стены, только выкатившийся из ниоткуда крутящийся стул сбил с ног, заставив сесть на него. Уруха сначала моргнул, а потом указательным пальцем подцепил воздух вверх. Штатив стула резко поднялся повыше, а Таканори вцепился пальцами в кожаную обивку.—?Так-с, посмотрим, — жестом попросил открыть рот.Уруха ловко преобразовал из воздуха пальцами длинную пластинку, которую используют врачи при осмотрах горла и рта. Нажимая на корень языка металлом, он щурил глаза, сильнее стискивая в двух пальцах челюсть модельера, не замечая, что высматривает в его горле что-то уже битые три минуты. Это была иллюзия, что нечто зацепило взгляд, на самом деле горло было здоровым. Уруха отчётливо понимал, что это не обрадует гостей.—?Ву? —?Акира наворачивал круги вокруг них, отгоняя хвостом ?безразличный? взгляд кота, который пристроился неподалеку.Когда лекарь отошёл и взмахом заставил пластинку испариться, он перевёл взгляд на Аоя, а потом на лиса. Для храбрости ещё взглянул на Кая. Потом только поднял глаза на Матсумото, который трогал горло одной рукой, другой гладил белую голову, которую лис положил на его бедро.—?Можешь не отвечать,?— тихо и спокойно начал Таканори. Лекарь осознал, что с самого их прихода ему приходилось напрягать слух, так тихо говорил его друг.—?Мошка…—?Горло в порядке и связки тоже, да?—?Да, но…—?Я не чувствую боли тут,?— он тронул пальцами возле кадыка. Потом пальцы спикировали ниже, к сердцу. — А вот тут будто что-то вырвали.—?Нори,?— проскулил лис, толкаясь в гладящую ладонь.—?Не переживай,?— прошелестел маг, опускаясь на пол, чтобы двумя руками отвести белые уши назад и прикоснуться своим лбом к лисьему.Наблюдавший Уруха так и остался с поднятыми в воздухе пальцами. Он не знал, как реагировать. Такой исход, который он наблюдал, был странным образом приятным и немного обидным. Колкости не просились на язык, а ещё Аой вёл себя необычно. Может, нанюхался каких-то новых сборов, которые ему прислали знакомые…В итоге модельер с лисом не задержались у них в гостях, как и планировали, ушли рано. Только через пару часов на телефон Урухе пришло уведомление о сообщении.—?Превращаться обратно? —?он несколько раз прочитал сообщение вслух и откинул голову назад, посмеиваясь. Чёрный ворон и чёрный кот переглянулись, отвлекаясь от процесса перебирания ярко-красных засушенных ягод. Кай так и вовсе застыл с опущенным клювом и зажатым в нём сгнившим плодом, тогда как Аой просто промахнулся и смахнул со стола несколько нормальных ягод, согнув лапку. —?Мошка, ну даёшь!Напечатал едкое сообщение, комментарий, ну и, разумеется, коротенькую инструкцию по применению фамильяров, напоследок заправив это смайликом с закатившимися глазами.?Прикажи ему, дурень!?***Вечерняя прохлада, заносимая ветром, колыхала шторы, те были распахнуты, пропуская оранжевые пятна света. Фигура в чёрном стояла, опираясь на локти вперёд, будто ждала чего-то или просто думала. Всё вместе. Уруха ненароком засмотрелся на ворона. Он был привычный и даже родной. Умница, помощник, всегда такой улыбчивый, только вот интересно, сколько же за этой улыбкой было спрятано непонятного и пугающего пташку? Уруха искренне желал счастья ворону, который обосновался под его эфемерным крылом. Потому что знал.—?Опять улетаешь? —?подошёл ближе, отмечая, как мужчина снова тронул тонкие браслеты на запястье. Массивное кольцо на его пальце, наверное, уже приросло к фаланге, впиталось. Тяжёлая ручная работа, выточенная мастером и расписанная тонкими зубилами и молоточками со стамесками.—?Ты против? —?скосив глаза на лекаря, спросил ворон.—?Я не указ тебе, делай что желаешь, Кай,?— искренне улыбнулся маг, укладывая щёку в свою ладонь и упираясь локтем в подоконник.—?Тебе с каждым разом все сложнее отпускать меня, думая, что я не вернусь? —?вопрос был тихим и неожиданным. Уруха несколько раз моргнул, а потом прыснул смехом сквозь зубы.—?Что за глупости, солнце, даже в мыслях не было,?— одна короткая перемена сменила настрой разговора. Кай дёрнулся.—?Тогда что? С каждым таким разговором на тебя всё печальнее смотреть, тебе одиноко,?— Кай отвернулся от лекаря снова, уставившись вперёд.Уруха остался в том же положении, искоса поглядывая на собеседника. Ворон прикрыл черные веки, выдыхая:—?Мы знаем правду, хватит убеждать себя в обратном, Койю, ты боишься остаться один, даже когда рядом мы. Чувствуешь себя ненужным, находясь в цепочке событий, которые не рассыпаются лишь благодаря тебе. Тебе страшно и с этим страхом ты смирился.Как поражённый молнией Койю стоял, прибитый к полу. Изумлённый змеиный зрачок лопнул, закрыв собой весь цвет радужки. Где-то в груди перемкнуло, а в голове зашумело.—?И хватит называть меня так,?— раздражённо бросил ворон, резко запрыгнув на подоконник. —?Я не твоё солнце.Кай сгинул в закатное море человеком, но змеиный глаз успел ухватить пару нитей рассыпающихся перьев. Уже чёрной блестящей птицей он ловил крыльями последнее тепло дня, теряясь в пестроте города.—?Я же просто так разговариваю,?— сочувствующе улыбнулся Уруха, качая головой и складывая руки на груди.Собственное дыхание отступило на второй план, а зрение вошло в раж. Не дышать, не слушать, смотреть вперёд, на то, что есть сейчас, не трогая прошлое.Тёмно-фиолетовое облако с кляксами синевы и светло-розовой сахарной каймой по краю тащило за собой клин похожих перьев-облачков поменьше. Кусочками цветной ваты с тошнотворным химозным вкусом клубники и ванили с другой стороны неба подплывали новые облака. Кондитерская кипа сгущалась вокруг засыпающей звезды, постепенно теряя краски. Изредка, вокруг запястья снова возникало то колющее тепло, тянувшееся к кончикам пальцев, а потом обрывалось, как дыхание. Сладкое прошлое так же потеряло вкус, но фантомом изредка появлялось в груди, стоило прильнуть губами к губам близкого, но такого далёкого.—?Хотел бы я быть чьим-то солнцем…