117. Изгнанница (1/1)

Принцесса Арианна стояла на палубе, опёршись на перила, и наблюдала за тем, как волны Узкого моря бьют о крутые бока корабля. В это время года море было спокойным, а волны переливались на солнце всеми цветами радуги. ?Впрочем?— принцесса ли? —?с горечью подумала она. —?Всё кончено. Отныне мой громкий титул больше не имеет смысла?. Бывшая наследница принца Дорана никак не могла понять, что же пошло не так? Её план был хорош и логичен. Но их раскрыли, и последствия этого были ужасны. Арис, её милый Арис, погиб, пытаясь защитить её, пал от секиры Арео Хотаха. Всех её друзей схватили, а принцессу Мирцеллу лично посадил на свою лошадь телохранитель её отца. Сама Арианна в тот момент была настолько растеряна, что не могла сдвинуться с места. Так бы она и была схвачена и возвращена обратно в Солнечное Копьё, если бы не Герольд Дейн. Он по праву заслужил своё прозвище?— Тёмная Звезда. Быстро, как падающая в небе искра, и незаметно, как будто самый умелый вор, он схватил её, и они умчались прочь на его жеребце, да так стремительно, что преследователи не успели опомниться. Позже, добравшись до Дощатого города, он тайно заплатил одному капитану, чтобы он, не задавая лишних вопросов, отвёз их обоих в Эссос. Уже отплыв от берегов Вестероса, из слухов команды, ибо люди, связанные с морем, одними из первых узнают любые новости, Арианна узнала шокирующую для себя новость. Доран, её родной отец, лишил её права наследования, заменив её Квентином. Хотя, с другой стороны, это было ожидаемо. Она поняла, что это была кара богов за её проступок, и не только. Всю жизнь она боялась того, что Доран предпочтёт ей сына, отданного на воспитание Айронвудам. И в конечном итоге это случилось на самом деле, кошмар стал явью. Только потеряв всё?— положение, друзей, а самое главное?— семью, Арианна осознала, какой она была глупой всю свою жизнь. Глупой женщиной, ведущей себя, как девочка, мечтающая о недостижимых и одновременно ненужных вещах. Но, смотря на морскую гладь, успокаивающую своим видом, и стоя под дуновением лёгкого ветерка, ласкающего её оливкового цвета кожу и колышущего платье, своим видом больше показывающего, чем скрывающего все её женские прелести, Арианна поняла, что жизнь продолжается. У неё ещё остался человек, которому она была дорога. Её мать, Мелларио, с которой она не виделась много лет, жила в далёком Норвосе. Туда они с Герольдом и решили отправиться. Там она начнёт всё сначала, лучшую жизнь, без политики, войн и интриг. Впрочем, тут же одёрнула она себя?— а так ли уж она одинока в своей жизни, не считая матери? Ведь есть ещё Герольд. Человек, спасший её от суда за свою ошибку. Такой же печальный изгнанник, как и она. Он бы не стал делать это просто так… ещё в тот миг, когда Арис посреди лунной ночи прибыл с Мирцеллой, тайком украденной из дворца, Арианна знала, что все, принадлежащие Тёмной Звезде, взгляды, обращённые время от времени на неё, пронизаны потаённым интересом. Может, он собирался продать её матери, а потом уплыть дальше? Он стоял подле капитана, толкуя с ним о чём-то с раскованной улыбкой, и теперь вовсе не обращал на неё того внимания, от какого внизу живота завязывался томный узел похоти. Бриз трепал его собранные в высокий пучок светлые волосы, своим цветом напоминающие таргариеновские. Не будь он смуглым, его бы приняли за одного из утраченных принцев. Только эта чёрная полоса посреди белых прядей делала его Дейном. Закатанные до плеча рукава белой рубашки обнажали натруженные мышцы, которые хотелось тронуть. Арианна прикусила губу, представляя его обнажённым. Но, не получив и толики его прежнего интереса, Арианна спустилась в кубрик, где ей отвели определённый угол. Каюта была не самой удобной. Вроде рядом находилась кладовая. Она села на импровизированную постель из сундуков и выпила прохладное вино. Здесь качало сильнее, и она едва не облилась. Вино сначала подарило заветное охлаждение, а после разожгло её грудь, и без того пылающую от мыслей о Герольде Дейне. Затворив шаткую дверцу, Арианна уединилась сама с собой. Пальцы её знали, как быстро снять это довлеющее напряжение, мешающее сейчас мыслить трезво. Задрав юбку, она устроилась на жёстких сундуках, прикрытых соломенным тюфяком, и потянулась к зудящему лону правой рукой. Сначала бережно огладила сверху. Первое прикосновение пробудило в ней манкую дрожь, и фантазии стали ещё ярче, как мякоть перезревших апельсинов. Первые трения были механическими, лишёнными чувства, обязывающими только развязать поскорее этот несчастный узел телесных страданий. Но последующие приобрели оттенок дразнения. Стискивая левой рукой край сундука, она играла пальцами правой с эластичными лепестками, распущенными меж её ног. Картины совокупления мужчин и женщин проносились перед её глазами пёстрым круговоротом. Поначалу сдерживая себя, Арианна стала шумно вздыхать от доставляемого собственными пальцами удовольствия, словно отдавалась в этой каюте загадочному, скрытому в полумраке, любовнику. Грудь сжималась от прерывистого, неполного дыхания. Чтоб не закричать под конец, Арианна зубами прокусила губу до щедрой капельки крови и, буйно содрогнувшись в бёдрах, упала ничком на неудобную кровать. Успокаиваясь, она приблизилась к подушке и обняла её, как грудь роскошного, принадлежащего ей без остатка, мужчины. В благодарность за воображаемую близость она прикоснулась к ней губами, как будто к губам всё того же невидимого любовника. И всё же, собственные руки хоть и умелы, это не то. Краткий миг блаженства, а затем бесполезный зуд внутри, в промежности, рвущейся испытать в себе крепкий ствол мужского достоинства. Иными словами, этого крайне мало, чтобы тело выдохнуло с облегчением. ?Неужели он не видит,?— подумала Арианна, пряча лицо в набитой пухом подушке,?— не чувствует?? Может, отец не зря считал этого человека самым опасным в Дорне, а она повелась на красивую внешность, как маленькая девочка? Но эти сомнения затопили мысли о том, как он держал её за талию, когда они скакали на одном коне без продыху. Их тела были так близки друг к другу… Арианна фыркнула и, приняв ещё глоток вина, крепко уснула под качку. Во сне всё было прежним. Она играла с отцом в Водных Садах, перебрасывала с ним ещё не успевший дозреть апельсин и смеялась, когда отцу не удавалось его поймать. Она так любила беззаботные дни вместе с ним. Когда он рассказывал ей сказки, всегда связанные с историей их части страны или с историей всего Вестероса. Проснулась она от того, что слёзы сдавливали горло. Доран слишком много терпел непослушание, и её план с Мирцеллой стал для него финальной точкой, а заслужила ли она подобного обращения?— другой вопрос. Судя по всему, корабль уже плыл в ночи. Она вымоталась от переживаний и забылась на долгое время. В кубрике уже шумели матросы. А в её каюте за тонкой тканевой ширмой кто-то шарил. Арианна нащупала кинжал под подушкой, и тут вспыхнула свеча за занавеской, являя ей знакомый силуэт Герольда Дейна. ?— Сир Герольд? —?тихо позвала она. ?— Принцесса,?— отозвался ей знакомый голос. Бархатный и мелодичный, с нотками громового рокота. ?— Я не принцесса,?— возразила Арианна. Герольд, выплывая из тени своего отделения, украдкой переступил порог и установил чашечку со свечой на маленьком столике. Такая мелочь, казалось бы. Но от этого огонька зажглось нечто и в её груди. ?— Тогда… королева? —?спросил Герольд. Его тёмно-фиолетовые глаза окрасились в смоль ночи и впитали рыжий свет. Он улыбнулся её смятению. —?Согласен, королева звучит лучше. —?Ей на миг померещилось, что Герольд в темноте видел её насквозь и уже знал, как мокро у ней между бёдер. Волосы он распустил. К вечеру было не так душно. ?— Смеётесь надо мной? —?нехотя бросила Арианна. —?Королева чего? ?— Королева моего бродяжьего сердца, красоты, любви… драконов… —?туманно произнёс он. ?— Каких драконов? —?поинтересовалась она. ?— Моряки из Эссоса рассказывают множество баек о Дейенерис Таргариен, но мало кто знает о выжившем сыне её брата Рейегара,?— Герольд перешёл на шёпот. —?Отец не поделился с вами этой информацией, правда? Вы утратили трон Солнечного Копья, но вы не утратили возможности получить Железный трон. —?Герольд налил вино им в стаканы и подал ей. Арианна, нахмурившись, приняла стакан. В минуту тяги к нему он рассуждает о драконах и Железном троне свергнутой династии. Кто он, дурак или наглец, исподтишка смеющийся над нею? ?— Никакого Железного трона, как и Вестероса, мне не надо. А если ты веришь в какого-то самозванца, ступай к нему сам и воюй за этого проходимца,?— ответила она. ?— По-вашему, Золотые Мечи согласились воевать за самозванца? —?задал вполне логичный вопрос сир Герольд. —?Вас растили принцессой. Без этой игры вы быстро заскучаете от обычной жизни. ?— С тобой не заскучаю,?— с вызовом бросила она. —?Буду путешествовать, как дядя Оберин, любить разных людей, изучать яды. Герольд в полную силу расхохотался. ?— Вы признались мне в любви? —?подняв брови, спросил он. Арианна двинула головой, чтобы смахнуть мешавшую прядь со лба. Она призналась ему в любви к его пылкости, дорнийско-валирийской красоте, отваге. ?— А ты хочешь швырнуть меня принцу, а потом завоевать титул его десницы или ещё кого… Сир Герольд с минуту сочным взглядом осматривал её после этих слов. Арианна могла поклясться, что он так невесомо коснулся её губ, шеи и после грудей. Она сделала глубокий вдох, и заострившиеся соски, приблизившись к ткани, испытали приятную щекотку. ?— Никаких титулов, кроме почётного любовника королевы, мне не хочется. Арианна обожгла его лицо щедрой пощёчиной. Как можно быть таким ненавидимым и одновременно горячо любимым человеком? Его смех вновь разлетелся по каюте. ?— Я негоден тебе в мужья, и ты это хорошо понимала там, на Зеленокровной. ?— Там я ещё была принцессой,?— парировала она. Герольд Дейн опустил взгляд. ?— Меня не будет манить моя жена, доступная и покладистая,?— объяснил он. ?— Считаешь меня покладистой и доступной? —?огорчилась Арианна. —?А если моя доступность?— всего лишь акт благодарности за твоё спасение? ?— Спасение? Я выкрал тебя у принца Дорана. ?— Выкрал для некоего сына Рейегара Таргариена? —?хохотнула Арианна. —?Как же Тёмная Звезда благородна! ?— В первую очередь для себя… ?— Не похоже! —?заявила Арианна. Она затихла и тут же выпалила:?— Воспользуйся же мной! Резкий поцелуй пригвоздил её к жёстким сундукам. Герольд уложил её на спину и стал спешно покрывать тело влажными поцелуями, на ходу отстёгивая безрукавку, в то время как её пальцы возились со шнурками его бридж. Тонкие пальцы неизбежно путались в туго завязанных нитях. Не выдержав, она достала кинжал и разорвала его лезвием надоедливую шнуровку. ?— Ты просишь воспользоваться тобой, когда пользуешься мной сама,?— выдохнул он в её ухо, и по телу Арианны пробежал озноб. Бриджи отпустили его стройные сильные бёдра. Тень накрыла член, и Арианна увидела его только руками, такой плотный, потяжелевший от прилитой к нему крови, жилистый и крупный. Она исследовала рукой гладкую поверхность наконечника, миновала жилистый ствол, устремилась вверх, к паховой области, продираясь сквозь густую поросль жёстких светлых волос, воображая, как он заполнит её до основания, до судорожной затяжки воздухом; продолжила вверх под рубашку, по рельефному торсу, чуть замирая на каждом изгибе, задела соски и, коснувшись щеки, притянула к своим губам его, обветренные и твёрдые. Держа ноги раздвинутыми, она толкнула Герольда в грудь и стащила с него тряпьё. Вышло нетерпеливо. На рукаве в области плеча треснул шов. Дейн прыснул смехом, разъединив темпераментный поцелуй. Отбросил ненужную рубашку самостоятельно, потушив ею единственную свечу. Тряпки и прочее добро Герольд никогда не ценил, хотя и не обладал богатством родичей. Мрак влился к ним третьим любовником. Это незримые мрачные руки задирали мирийское кружево на её смуглых бёдрах, подставляя их поцелуям Герольда Дейна. Мрак лобызал её вместе с ним. Он следовал, скользя под тканью, за движением рук Тёмной Звезды. Мерно бежал за длинными пальцами, щекоча тихо вздымающийся в трепетном истомном дыхании живот, вверх, дотрагиваясь до каждого ребра, к пышным загорелым грудям. Покусывал пламенеющие скулы, целовал прикрытые веки и смотрел тёмно-фиолетовыми, в ночи сапфировыми, глазами Герольда. Он был везде, на всех уголках тела, не оставляя ни истомно вздымающуюся грудь, ни разведённые в стороны бёдра. В абсолютной темноте, Арианна видела на ощупь. Ей казалось, что в тот самый миг, когда потухла свеча, они с Герольдом слились воедино, точно два змея во время брачного танца, сплелись телами и душами. Дейн повторил за нею, взяв кинжал и разорвав им её красивое платье надвое. Напрасно она сомневалась в его ответном чувстве. Он куда более жаден и нетерпелив, чем она. ?— Не мучай же меня,?— перед очередным поцелуем взмолилась Арианна. Ей почудилось, что Дейн улыбнулся. Его большой палец лёг на приоткрытые губы. Резко убрав его, Герольд поцеловал Арианну и завёл её запястья за голову. На коленях он подполз к её рту, и ей, пойманной в эту ловушку, оставалось только подчиниться не озвученному мужскому приказу. Но это было приятно. Она любила мужчин, не позволявших ей вольности в постели и, тем не менее, умеющим любить её так, чтобы она не ощущала унижения. Член уткнулся в её щёку. Дейн ощутимо качнул сжатыми бёдрами и, нащупав её губы, бесцеремонно ввёл до половины внутрь. Арианна не сразу приноровилась к его размеру и поначалу едва не поперхнулась. Ритмичные шевеления в глотке вызывали рвотный позыв. А мужчина над ней лишь упоённо и невнятно кряхтел, входя внутрь и выходя на неуловимый краткий миг. Член, щедро покрытый слюной, хлюпал, погружаясь в глубины её рта, щекотал нёбо, упирался в щёки. Она не успевала делать полный вдох, и эта натянутость мышц в руках и усталость в уголках губ заводила Арианну, распространяя по телу вибрацию. Рот всё плотнее смыкался над равномерно направляющимся в неё членом. Зубы уже потихоньку задевали верхнюю кожицу, но Дейн блаженно вздыхал. Последнее вхождение было самым немилосердным. Он погрузился до основания, задержался, пока из неё не выйдет весь воздух, и вышел с приглушённым рыком. Влажный и твёрдый, Герольд устроился меж её грудей. Слегка надавив на них руками, он стал двигать бёдрами взад и вперёд. Арианна вскоре накрыла его ладони своими. В этом было нечто интимное. Трение было скользким, упругим. Отпустив её руки, Герольд накрыл подушечками больших пальцев ноющие от желания соски. Прикрыв глаза, Арианна благодарно выдохнула и шире развела бёдра. Не останавливаясь, Герольд слабо надавливал на выпуклые башенки, осторожно вращал их, приминал то к одной стороне, то к другой. Арианна положила ладони на его бёдра. Герольд ухватился за возбуждённые соски большим и указательным пальцами обеих рук, на миг заставив её перестать дышать, и до боли потянул на себя, а потом примирительно огладил пронизанные стрелой сладостной рези груди. Арианна вслед за ним переместила ладони туда, где недавно потрогал он. Он нечёткими, как мазки кисточкой по стенам, поцелуями спустился к давно готовой для него точке. Пальцы натянули кожу около умоляющего его коснуться центра. ?Мучитель?,?— подумала Арианна, прикусывая губу. И всё же не смогла бы отказаться от шанса получить такое удовольствие. Язык резво прошёлся по всей застывшей в ожидании плоти. Она отпустила губу и шумно вздохнула. Герольд ласкался плавно и в то же время твёрдо. Надавливания его безумного языка были размашистыми, прыткими, не дающими ей отдыха. Арианна зажмурилась. К шумному дыханию прибавился голос. Она вцепилась рукой в его длинные волосы и не отпускала. Когда там нежно и буйно терзает мужчина, это оказывается во много раз лучше, глубже по ощущениям, поскольку он движется наугад и с переменным успехом угадывает, но каждое попадание как вспышка молнии, от которой напрягается всё тело. Он не давал ей двигать бёдрами, чтобы помогать его языку, держал их раскрытыми и неподвижными. ?— Хватит,?— выплеснулось из Арианны. Приближающаяся агония удовлетворения едва не настигла её. Язык Герольда запорхал на распухшем бугорке её лона, и Арианна вскрикнула, уже не в состоянии владеть собой. Едва слышно хмыкнув, Герольд отодвинулся от готовых сократиться мышц и чувственно поцеловал в трепыхающуюся ложбинку пупка. Заткнув её губами, он запустил два пальца по самое основание в неё. Арианна прогнулась со стоном, пытаясь побороть колкий язык Герольда. Его губы были липкими и солоноватыми. Лобызал он её глубоко и медленно, а пальцы работали скоро. Вскоре послышалось заветное чмокание снизу. Капли оросили руку Герольда. Арианна просилась крикнуть, но он ввёл в расширенные стенки третий палец и задвигался ими внутри более неистово. Вот тогда он, нависая над Арианной, разрешил ей прокричать. Следом он взялся под её коленями и, притянув ноги к своей талии, быстро протолкнулся внутрь. Долгожданная заполненность привела Арианну в восторг. Узел развязался и натянулся в одну тонкую струну, что вот-вот может порваться. Поначалу дерзко вошедший, Герольд стал толкаться глубоко, но медленно, изредка дополняя свою пытку касаниями губ к разгорячённой коже. Её ноги уже устали и просто лежали по разные стороны от его, вдалбливающегося в неё тела. Она потерялась где-то в пучине тугой истомы и окончательно утратила власть над процессом. Герольд скрестил пальцы с её, чмокнул вспотевший лоб. Она забыла и об Арисе Окхарте, и о своём первом любовнике, Дейемоне Сэнде, и о политических играх. Весь мир уместился в её растянутое Герольдом лоно. Остались только они вдвоём да ненавязчивый мрак. Ей было плевать, слышат ли моряки, как она изнывает под Дейном. Думы о том, что эти люди ласкают себя под её стоны и скрип сундуков под толчками рыцаря, вытеснили прочие. Никакой тоски, никаких обид, никаких интриг. Есть только два человека, слитые в единое целое, утонувших друг в друге. Его руки?— продолжение её рук, его тело?— недостающая часть её. Они движутся в одном такте под мерное качание корабля, что везёт их в пучину новых приключений. Герольд перекатился набок, увлекая за собой Арианну за ягодицы. Теперь он стал намного ближе, вошёл дальше. Он дал ей перерыв на несколько мгновений. Короткий, и всё же необходимый. Она устроилась удобнее. Её руки задвигались вдоль взмыленного мужского торса. Финал был близок. Герольд настолько натягивал её кожу, что его движение чувствовалось аж снаружи, в самом наконечнике. От нескольких резвых толчков она обильно кончила на смятые простыни. Покинув её истерзанное тело, Герольд вздёрнул зудящую кожицу пальцами правой руки, а левой довёл себя до блаженства. Его жаркое дыхание обдало Арианну. Она нашла член и помогла ему двумя руками. Тёплые капли брызнули на её животик. Арианна повалила Герольда на спину и впилась губами в его. Нужда заставила её покинуть его ненадолго. Вернулась она в комнату, освещённую той же единственной свечой. Герольд раскинулся на кровати, будто нежащийся под солнечными лучами кот. Она прыгнула в его объятия и подарила исполненный счастья поцелуй, как днём подушке. ?— Я не хочу быть для тебя просто любовником,?— заявил он. Арианна покрывала его грудь целомудренными касаниями губ. Теперь она видела его полностью, и это нравилось ей. ?— Ты рыцарь моего сердца. ?— Что это значит? —?прыснул он смехом. ?— Догадайтесь, сир.