116. Жрица и Жрец (1/1)

Планировалось, что путь с Драконьего Камня до Штормовых земель займёт не более недели. Она и сир Давос выдвинулись туда чуть раньше Истинного Короля, на торговой галее без опознавательных знамён и штандартов, намереваясь разведать обстановку, но шторм всё испортил. Он налетел на галею так неожиданно и резко, как будто из ниоткуда. Казалось, что ещё мгновение назад солнце освещало путь и по небу проплывало лишь несколько облаков. Это был даже не шторм, а ураган, который мгновенно закрутил корабль в воронку, резко выбросил из неё и вновь утащил внутрь. В какой-то момент судно затянуло так глубоко, что, казалось, бездна поглотит его и не выпустит обратно. Люди ощущали себя маленькими букашками, ожидающими своей незавидной участи. Почему так происходило, и отчего Р’глор не угомонил разбушевавшуюся природу, не могла ответить даже она?— Красная Жрица, хоть и являлась его посланцем. Возможно, это был знак судьбы?— предостережение, а может просто в море силы Владыки Света стали слабее, нежели на суше? Сколько бы она не думала над этим, Мелисандра не могла найти подходящего объяснения. Она точно знала только одно: она?— служитель Р’глора и не погибнет вот так, из-за какой-то там бури! В один миг её накрыла темнота.Когда Мелисандра открыла глаза, она обнаружила себя лежащей на постели. Всё вокруг качалось, а извне слышался шум волн, значит, она находилась на корабле. Но это была не её каюта?— довольно просторная, с широкими окнами, и определённо её хозяин довольствовался в этой жизни малым. Она не узрела в помещении почти ничего: напротив кровати располагался массивный деревянный стол, на котором горела единственная свеча, стену украшала рыбацкая сеть, а под потолком висело знамя. Из-за мрака, воцарившегося в каюте, Мелисандра сразу не смогла рассмотреть, что именно изображено на нём. Она интуитивно нащупала ожерелье на шее и потёрла кристалл, который тут же засветился. На чёрной ткани она рассмотрела герб?— Золотого Кракена.?— Грейджои,?— звонко проговорила она, медленно поднявшись с кровати. Чувствовала она себя просто прекрасно, как будто и не попадала ни в какой шторм. —??Неужели после долгого времени служения Селисе Флорент и Станнису Баратеону ты привёл меня к потомкам глубоководных??.Мелисандра направилась к выходу, как вдруг дверь заскрипела, и на пороге возникла фигура мужчины: высокий и худой, с крючковатым носом и ниспадающими до пояса волосами, облачённый в грубый домотканый хитон, он сверкнул на неё пронзительными чёрными глазами.?Должно быть, считает, что упаду в обморок от подобного взгляда?,?— подумала она, а вслух мелодично пропела:—?Жрец Утонувшего Бога? Значит, это тебя прислал Владыка Света, чтобы спасти меня? И где все те, кто был со мной?—?Как ты успела заметить, Красная Жрица, я именно Жрец Утонувшего Бога?— Эйерон Мокроголовый, и если уж меня кто-то и прислал, то именно мой Бог. А что касается твоих сопровождающих, то когда мои люди выловили тебя из морских глубин, то на несколько миль вокруг не было никого, кроме разве что рыб,?— ответил он, вновь одаривая её многозначительным взглядом.Мелисандре подумалось, что должно быть от него у молодых девиц бежит холодок по спине. Эта мысль заставила её елейно улыбнуться. Кошачьей походкой она приблизилась к Эйерону и заглянула в его глаза. Её взор был таким же обжигающим и холодящим, как и его. Помимо всего прочего в нём царила тайна, не поддающаяся разгадке. И Мелисандра об этом знала.—?Налей мне вина, Эйерон Мокроголовый,?— почти прошептала она, не отрывая от него глаз.—?Я не пью ничего горячительного уже много лет. Оно замутняет разум. А я должен нести веру в Утонувшего Бога людям, и должен выполнить Предназначение,?— проговорил он, но взгляда не отвёл.Мелисандру отчего-то рассмешили его слова. Она едва сдержала себя, чтобы не расхохотаться.—?И что ещё, кроме вина и эля, по твоему мнению, затуманивает разум? —?Она быстро положила ему ладони на плечи. Он вздрогнул, видимо хотел уже скинуть их, но помедлил, возможно неожиданно для самого себя. —?Значит я права,?— проговорила она. Её голос сейчас походил на шум волн, надвигающихся на побережье. Он манил и завораживал.—?Сколько времени у тебя не было женщины?Произнеся последнюю фразу, Мелисандра резко отпрянула, но лишь для того, чтобы снять с себя платье. Только в этот миг она обнаружила, что на ней, заместо её привычного кроваво-красного одеяния надет невзрачный бесформенный хитон, сшитый из такой же грубой ткани, что и у Мокроголового.?Тем лучше, нужно быстрее избавиться от этого ужасного балахона?. С этой мыслью она скинула своё нехитрое одеяние, обнажив перед Эйероном Грейджоем своё великолепное тело: стройные ноги, округлые бёдра, груди, как у юной девушки, бледная кожа, которая приобретала молочный оттенок в приглушённом свете свечи,?— всё это не могло оставить равнодушным ни одного мужчину, воздерживающегося столь долгое время от плотских утех, будь он хоть трижды Жрецом Утонувшего Бога. В этот миг огромная серебристая луна заглянула в окно. Её отблески бесстыдно прошлись по нагому телу Мелисандры.Она совершенно не смутилась и, не думая, вновь придвинулась к нему. Сейчас в его глазах плескался шторм, такой же сильный, как тот, что разрушил галею, которая должна была доставить её в Штормовые земли.?Что ж, Владыка Света ничего не делает просто так. Если он сделал так, чтобы я не добралась до места назначения, да ещё и попала к фанатику Утонувшего Бога, значит и Станнис?— не Истинный Король?.Размышляя о своём Предназначении, Мелисандра развязывала завязки на хитоне Эйерона. Они довольно легко поддавались её проворным пальцам. Вот наконец она высвободила его из плена, и одеяние оказалось на полу. К тому моменту он уже перестал сдерживать себя. Годы, прожитые без женщины, взяли вверх. Он схватил Мелисандру за запястья, толкнул к рядом стоящей кровати. Затем, развернув её спиной к себе, Эйерон схватил её за огненные волосы, намотал их на кулак и поставил её на колени. Она выгнула спину, предвкушая соитие. Её кристалл вновь засверкал алым светом. Вот Эйерон, наконец, высвободил своё налитое кровью естество и грубо вошёл в её влажное лоно. Она вскрикнула от удовольствия, почувствовав наполненность. Он утробно застонал и принялся погружаться в неё быстро и яростно. В один миг Мелисандре показалось, что Эйерон вырвет ей волосы, так жёстко он притягивал её к себе, когда брал. Она крепко вцепилась в простынь, готовясь принять его ещё глубже, но он неожиданно покинул её и вдруг повернул к себе лицом. Она сразу сообразила, чего он хочет, увидев перед глазами огромное твёрдое естество, и тут же обхватила его ртом. Решив не торопиться, она сначала облизала навершие, затем чуть продвинулась губами к середине, при этом двигая языком по кончику. Эйерон вновь схватил её за волосы и придвинул ближе, заставляя проглотить его член до основания. Она подчинилась, после чего он принялся вколачиваться в неё, доставая до самого горла. Вот горячая жидкость потекла в её глотку. Мелисандра едва не закашлялась, но проглотила всё до капли. Только тогда Эйерон выпустил из рук её голову. Красная Женщина упала на постель. Волосы огненной гривой растеклись по подушке. Эйерон, коротко посмотрев на неё, подобрал хитон с пола, накинул на плечи и вышел.Мелисандра уже подумала, что зря прибегла к своему излюбленному способу соблазнения, но несколько минут спустя он вернулся с глиняным кувшином и чашей в руках. Эйерон молча плеснул в чашу жидкость и сначала отпил сам, а потом подал ей. Она пригубила напиток, пронзительно глядя на него своими синими глазами. Кажется, что для неё он оказался такой же загадкой, как и она для него.—?Всё-таки вино? А как же Предназначение? —?хитро спросила она.—?Судя по всему, ничто не может помешать выполнить тебе твоё Предназначение, даже Утонувший Бог, шторм забрал тебя, но ты выжила. Ты веришь Владыке Света, и он хранит тебя. Но ты не можешь отрицать и моего Бога. В море хозяин?— он. Так почему со мной тогда должно быть иначе? Никакой Бог вина, Р’глор или кто-то там ещё не заставят меня отказаться от него!С этими словами он забрал из её рук чашу, в два глотка допил напиток и притянул Мелисандру к себе.