81. Кладовая (1/1)

В кладовке было сыро, мрачно и тесно. Они жались друг к другу без лишних слов, шебурша руками по одежде, точно мыши, изредка показывающие мордочку из щели в углу. Приходилось ютиться здесь. Подглядывающие за ними мыши?— не самые худшие свидетели. Пищат да шевелят усиками, рассматривая трусливыми чёрными глазками-бусинками. Гораздо страшнее другие мыши, не из кладовки. Они обычно не пищат. Молча подглядывают, а потом доносят кому не надо, а последствий и вовсе не оберёшься. Хорошо, что был такой укромный уголок. Стыд рассеивается в его стылом мраке. Страхи улетучиваются.Пальцы двигались шустро, перебирая завязки на бриджах. Носы сопели. В груди не хватало воздуха, но вдохи делали рваными рывками, бесшумными и недостаточными, чтобы насытить требующую воздуха грудь, ибо прислуга без труда бы услышала и увидела нескромные занятия двух благородных мужей, а затем доложила бы лорду Аррену, их суровому воспитателю. Штаны слетели быстро, прямо под ноги, на пыльный пол, и Нед всхлипнул, уткнувшись оголённым задом в холодную каменную стену. Его пробрало до костей этим почти что могильным холодом. Но здесь было безопаснее всего. Роберт мазнул гибким мокрым языком за ухом, растрепал длинные, взмыленные от скачки верхом волосы. Его пальцы стиснули пряди до боли, и Нед, против воли, громко фыркнул, прогибаясь в шее назад. Руки, держащие несколько минут назад увесистый боевой молот, легко подхватили правую ногу Неда и подтянули к обнажённому бедру. Кожа у Баратеона тоже сделалась пупырчатой от холода. Нед был уже его в плечах и бёдрах, чуть шире девиц в талии, но Роберта в его теле привлекали крепкие поджарые мышцы, как и его?— бугристый торс, покрытый линией тёмных волос, широкие плечи и мощные бёдра. Роберт прикусил ключицу, лизнул сосок и, сжав бедро, отправился ниже. Ударял он своим молотом с могуществом быка, а уворачивался из-под ударов с проворностью кошки. Он был выше на голову, хотя менее терпеливым. Мастер над оружием послал их в баню, но Роберт не дотерпел и толкнул Эддарда в кладовку. ?Всё равно ждать, пока они натопят?,?— пробубнил Баратеон в его губы. Нед был не против. Он обхватил его на затылке и прижал к своему лицу. Такие поцелуи они не дарили девчонкам, служащим в замке Орлиное Гнездо. Эту шаткую дверцу они нащупали не глядя, наугад. Пыль и многочисленные запахи сена, медовухи, тыквы забрали их в свои объятия. ?Хочешь меня, Старк???— насмешливо спросил Роберт. Нед не поймал ускользнувший от него язык друга и в ответ только лобызнул подставленную щёку, покрытую уже лёгкой щетиной. Он не считал нужным признавать свои чувства. Хотел ли он Роберта, вопрос спорный. Он хотел его ласк.Нед вздрогнул, чувствуя поцелуи Роберта в области паха. Мягкие губы Баратеона плавно шагали вдоль напряжённого низа живота, а ладони, чуть больше ладоней Старка, массировали область внутренней стороны бёдер. Эддард улыбнулся криво, не имея возможности в полной мере вдохнуть. Хорошо же их вскипятила борьба во дворе. Кровь до сих пор стучала в висках. Не успело тело остыть от драки, как его швырнули в пучину другого, не менее резвого занятия. До ласк Роберт обыкновенно был чужд. Его поцелуи, шевеления языком, движения руками были привычно грубые, мужественные, порабощающие. Прильнув губами к вытянутому вперёд члену, Роберт облизал его от начала до конца пару раз, а затем, оставив синий след от смачного поцелуя, развернул Неда лицом к стене. Эддард, предвкушая боль, закрыл глаза и стиснул зубы. Роберт прикрыл его губы ладонью для надёжности и плотно прижал к своему бугристому телу. Несколько раз он вошёл в него пальцем, а после втолкнулся нетерпеливо сам. Нед задрожал, но не вскрикнул. Левая рука потянулась назад, к торсу друга. ?Хочешь меня, Старк???— слышался отовсюду его вопрос. Эддард, закатывая глаза, смотрел на потолок и отвечал безмолвное ?Да?. Внизу его бесстыдно натягивали на крепкий, совсем не юношеский член, и от этих действий там, внутри, разливалось странное, томное чувство не то боли, не то сладкого щемящего удовольствия. Благородные юноши вырастали гораздо раньше. Кто-то и с тринадцати брал женщин, а кто-то отдавал предпочтение столь же молодым и близким названным братьям, растущим под присмотром одного воспитателя. В конце концов, он перестал останавливать Роберта и вдавился руками в стену, подставляя зад на растерзание. Роберт переместил обе руки на ягодицы, чтобы владеть им до конца. Эддард вспомнил, как Баратеон держит в руках уздечку, и едва ли не рассмеялся, сравнивая себя с обученным боевым конём. Мелкая судорога проходила вдоль его бёдер, но он не уделял ей внимания. Сквозь зубы он умудрялся шептать какие-то сбивчивые просьбы о продолжении, сам не понимая их. Так делали женщины, с которыми Роберт был, а также оруженосцы и пажи. Но ближе всего был к нему Эддард. Они спали в одной комнате, и любопытство, соседствующее с ними, не давало их сердцам покоя. Там, в шкафчике, они хранили одну мазь, но сейчас на неё не оказалось времени. Нед поймал вторгнувшиеся в его губы пальцы Роберта. Олень любил доминировать во всём. Это?— всего лишь жалкая попытка отыметь Эддарда со всех сторон. Он услышал учащённое сопение Роберта и понял, что конец близок. Толчки участились, стали более жёсткими. Внизу живота скрутило, и Эддард почувствовал, что тоже достаточно близок к финалу. В горле его засел ком перед последним желанным выкриком. Но некий посторонний звук разорвал тишину. Роберт в пылу не мог остановиться и мыслить трезво, но Эддард повернул голову на скрип двери и застал на пороге пышногрудую светловолосую девушку с крынкой молока в руках. Её белые щёчки вспыхнули стыдливым румянцем, грудь замерла при вдохе. Она остановилась, затаив дыхание, будто от восхищения доведённым ей увидеть зрелищем. Крынка пошатнулась в её натруженных руках, однако девушка удержала её. Нед, чтобы не допустить шума, легонько оттолкнул нетрезвого от приближения пика друга и призвал его обратить свой взор на порог. Роберт вышел из него с приглушённым рыком и шлёпнул рукой по трясущемуся заду.—?Элис, твою мать,?— прохрипел Баратеон.Она потупилась:—?Не хотела вас отвлекать, сиры, но коров надоили и попросили снести одну крынку в кладовку.—?Запри дверь,?— приказал Роберт. В его синих глазах зажёгся знакомый Эддарду безумный огонёк.Элис поставила крынку на столик и приняла протянутую им руку. Она окинула Неда нескромным похотливым взором. Говорили, что её брали многие лорды, что гостили у Аррена, и этот факт заводил одновременно и Неда и Роберта. Баратеон властно содрал платьице с её изящного белоснежного плеча, и то упало ей под груди, на животик, тихо вздымающийся под тканью. Неду понравились упругие спелые округлости. Роберт, однако, посадил её на колени и толкнул голову к члену Эддарда, а сам в то же время взял крынку с молоком. Сердце в груди Старка забилось быстрее. Он чувствовал хлипкие поцелуи внизу, думая о том, как красиво стекают белые капли по губам Роберта. ?Хочешь меня???— спрашивали глаза Баратеона. ?Да?,?— отвечало сбивчивое дыхание Эддарда. Он хотел Роберта, хотел этого свежего молока, хотел слизать их с оголённого мощного торса. Элис работала руками, языком и грудями, но ему не было до неё никакого дела. Он видел просыпающийся от недолгого сна член Роберта и хотел его видеть рядом со своим, внутри этой служанки.Будто угадав его мысли, Баратеон с крынкой молока приблизился к Элис, оторвал её от вкушения Эддарда и сбрызнул груди молоком. Девушка звонко рассмеялась. Теперь меж её больших грудок было заманчиво влажно. Роберт окунул два пальца в крынку и обагрил молоком приоткрытые губы Эддарда. Его, на удивление распалило это.—?Присоединитесь к нам, Роберт? —?спросила услужливо Элис и, не дождавшись ответа, ухватилась за поднятый ствол Баратеона. —?О вас обоих говорят, что вы самые лучшие воспитанники лорда Аррена.?А если и лучшие, то явно во всём. —?После этих слов она губами сжала обе головки. Эддард скрипнул зубами, ощущая её тесноту и Роберта так близко. То же самое она сделала руками. —?Так ощущения ярче,?— объяснила девушка, хитро улыбаясь.Она смачивала их, тёрла, обнимала грудями, а они одаривали её молоком. Девушка не солгала про яркость ощущений. Её действия вскружили Эддарду голову. Он закрыл глаза и молил Семерых, чтобы это мгновение длилось вечно. Но шум снаружи и гортанный крик лорда Аррена прервал все его надежды. Их искали. Приближение опасности заставило излить семя раньше времени. Элис с проворностью слизала его, помогла им натянуть портки и выйти из кладовки. Они помчались прочь от Аррена, в баню, надеясь, что Элис найдут одну.Вечером они застали её в своей комнате с позабытым поясом Эддарда и брошью-оленем Роберта, оставленными в кладовке. Сама Элис сказала, что они задолжали ей.