Часть 2 (2/2)

Фройляйн Блиц поколебалась, прежде чем предложить:

— Не желаете ли зайти ко мне, ненадолго? Я бы сварила кофе, — и торопливо, словно не желая, чтобы Макс счёл это предложение лишь формальной вежливостью, с ноткой гордости добавила: — Я мелю зёрна сама, для лучшего аромата.

Чашка свежего кофе была неплохой идеей. Макс последовал за девушкой вверх по узкой лестнице, слегка морщась от пропитавших подъезд запахов сырости, перегоревшего масла, кошек, сливавшихся в единый стойкий дух неустроенности и нечистоплотности. Фройляйн Блиц провела гостя прямо в единственную комнату, поспешно накинув на разобранную кровать покрывало. Дверь на кухню отсутствовала; миновав её, в свете уличного фонаря Макс заметил сушащееся на растянутых верёвках бельё и толстые пучки трав.

Зажгя свет, фройляйн Блиц, недолго думая, предложила гостю сесть прямо на кровать, а единственный табурет поставила по другую сторону низкого столика. В ожидании обещанного кофе Макс взял полистать утреннюю газету, под которой обнаружил пару увесистых гантелей. Он хмыкнул про себя, что сам такими долго бы не помахал.

Кофе был в меру крепким и действительно душистым, хотя в аромат вплеталась непривычная нотка; похоже, натянул в себя запах трав, пропитывавший, как Макс постепенно заметил, всю крохотную квартиру.

— Интересуетесь лекарственными сборами?

Фройляйн Блиц кивнула и осторожно поставила пустую чашку на блюдце. Стеснённая пространством маленькой комнаты, она казалась ещё выше, ещё шире в плечах и неуклюжее; по-видимому, ощущая это, она чувствовала себя даже напряжённее, чем в ресторане.

— У нас это семейное. Мать занимается врачеванием по мелочам, а к бабке издавна приходят погадать на будущее.

— О, а вы умеете? На кофейной гуще, скажем?

Она смущённо пожала плечами.

— Иногда в женской компании случается погадать, но больше развлечения ради...

— А попробуйте погадать мне, — Макс взял её чашку с допитым кофе и вытряхнул гущу на блюдце. — Это так делается?

Полужидкая масса сбежала с выпуклой середины, растеклась полумесяцем.

— Нет, совсем нет, — неловко рассмеялась хозяйка. — Во-первых, другое блюдо нужно, ровнее. Во-вторых, это моя чашка и значит, это было бы моё предсказание...

Странный привкус с последним глотком усилился. Макс опустил глаза в чашку — на дне, в коричневой гуще, свернувшись, лежали спутанные травы, будто водоросли в илистой грязи. Он открыл было рот поинтересоваться, что это — язык отказался повиноваться. Будто далеко внизу, несколькими этажами ниже, зазвенела выпавшая из пальцев и разбившаяся чашка. Кофейная гуща растекалась по блюдцу фройляйн Блиц полумесяцем — или серпом. Коммунистка. Отравила. Макс собрался было с духом, чтобы закричать, но его повело в сторону, вниз, в илистую грязь забытья...