XVI-III. Авантюра Желтого (1/1)

Весна сменилась летом, а их лофт тем временем все более и более стал заполняться вещами Грэга. Его книгами, виниловыми пластинками, одеждой… Тот даже принес какие-то маленькие плюшевые игрушки, которые счел милыми и посадил на полки книжного шкафа. Чем дольше бывший коллег жил с ними, тем более и более Стив подмечал, какой он на самом деле… забавный. Раньше он никогда бы не подумал, что Грэгу могут нравиться такие вещи как плюшевые медведи, всякие дурацкие разноцветные камушки, которые тот называет талисманами, романтические комедии и глинтвейн. Нет, конечно, бывший коллега отчасти так же оправдывает свой загадочный вид и время от времени читает всякие заумные детективы и триллеры, смотрит мистические фильмы и псевдо-научную фантастику, а также может поддерживать весьма сложные и специфические беседы с Рональдом, но… Стив все равно не ожидал, что в этом человеке могут переплетаться две столь противоположные грани. Сначала он не особо желал разговаривать с Грэгом, большую часть времени либо игнорируя его, либо пытаясь отвечать по-минимуму. Однако коллега, казалось, пытался подступиться к нему не с одного угла, так с другого: старательно подбирал тему разговора, которая будет ему интересна, находил фильмы и книги, которые могли бы привлечь внимание Стива, даже периодически покупал ему всякие подарки, которые тот в итоге вынужден был принимать?— иначе Грэг так молчаливо расстраивался, что это неприятно давило на совесть. В конечном счете они все-таки стали идти на какой-никакой, но контакт. Грэг оказался, на удивление, интересным в общении человеком: не напирал, но при этом не вызывал чувства отторжения. Еще он хороший рассказчик. В офисе Грэг большую часть времени вел себя тихо и неприметно, и Стив не ожидал узнать, что на самом деле тот может быть весьма словоохотлив и обладать широкими познаниями о многих вещах. У него, в отличие от той серой массы, которую приходилось видеть каждый день в их отделе, даже есть какие-то мечты, амбиции. Впрочем, общаясь с Грэгом, Стив невольно задался вопросом: а точно ли все в офисе были такими уж никчемными? Может, он слишком задирал нос и не видел реальной картины?.. Впрочем, это уже было неважно. Стив, конечно, по-прежнему ощущал определенную степень недоверия к Грэгу и не мог забыть того, что тот заснял видео, однако вместо с тем он начал ощущать по отношению к бывшему коллеге… долю интереса. Еще ему сделалось любопытно, почему у мужчины, даже когда он, вроде, улыбается и смеется, все равно остаются грустные глаза. Конечно, Стив не решался спросить об этом напрямую, а предпочел наблюдать со стороны. Однако вместе с тем были более насущные проблемы. Недели текли одна за другой, а деньги, которые Стив забрал из сейфа отца, таяли. Мало того, что нужно было платить за аренду лофта, так еще и они с Рональдом тратили достаточно. Расходы шли не только на еду и все прочие бытовые необходимости, но и на хождение по клубам и барам Стива и на различного рода запчасти и улучшения Рональду, которые тот настойчиво требовал, аргументируя некой срочной необходимостью, в которую его хозяин даже тогда не вдавался. Избалованный мальчик из богатенькой семьи понял, что денег оставалось все меньше и меньше, когда они истратили достаточно наличных. Банковские счета Стива, как выяснилось, никто не трогал, но и на них набиралось не так уж много средств?— максимум на несколько месяцев, если быть очень скромными в тратах. Мало того, что финансовая ситуация медленно, но неуклонно катилась к тому, что вскоре пришлось бы начать искать работу, так еще и Грэг сделался совсем мрачным и стал оставаться дома чаще обычного. Он в основном либо слушал свои виниловые пластинки, либо читал книги или смотрел фильмы, либо просто лежал на диване и спал до обеда. Стив, занятый своим праздношатанием, не сразу заметил, что с их новым жильцом было что-то не так. Лишь пару раз спрашивал, почему он не на работе, а тот отвечал, что у него отпуск.Вот только в конечном счете Грэг совсем перестал ходить на работу, и его псевдо-отпуск затянулся настолько, что это приметил даже Стив. —?Грэг, что случилось? —?спросил он бывшего коллегу одним утром, когда тот снова лежал на диване и ничего не делал. Волосы Грэга были растрепаны и не причесаны, он не брился какое-то время, и у него уже была явная щетина, и мужчина перестал носить контактные линзы, либо надевая очки, либо вовсе ходя без них и порой щурясь. Тот, одетый в домашнюю футболку и штаны, посмотрел на него лениво и рассеянно и промолчал. —?Грэг, почему ты не на работе? —?нахмурившись, с большим нажимом спросил Стив. Грэг раздраженно нахмурился. —?А почему ты не работаешь? Стиву так и хотелось ответить ему чем-нибудь едким в духе ?Не твое дело?, но, с другой стороны, выходит, тогда и не его дело, почему Грэг не в офисе, поэтому мужчина промолчал, ожидая, что бывший коллега скажет нечто более вразумительное. И он не прогадал. Грэг отвернулся и накрылся пледом по самую шею. —?Я не хочу туда идти,?— глухо признался он. —?Я не был там уже почти две недели. Не знаю, может, они меня уже уволили. Я не беру трубку. Стив скрестил руки на груди. —?Выходит, все было зря? Выходит, ты зря меня вышвырнул оттуда? И зря изображал из себя такого примерного работника?.. Грэг! Посмотри на меня! Однако коллега не оборачивался, и Стив в раздражении вынужден был сам насильно развернуть его к себе. Вот только то, что он увидел… лучше бы он его не трогал. У Грэга было настолько обреченное выражение лица, как будто мужчина осознал, что прожил всю свою жизнь зря. —?Я не могу быть, как ты… Не могу! —?бывший коллега посмотрел ему в лицо с такой смесью боли и горечи, что у Стива, казалось, защемило сердце от столь жалкого зрелища. —?Я не могу ходить по головам! Не могу быть настолько храбрым и сильным, чтобы плюнуть на все, если что-то не получилось! Не могу просто… вот так… как ты… Я не могу быть самим собой. За меня все с детства решали родители! Они всегда говорили мне, что делать, как делать. Даже когда я пошел работать в ваш офис! Но теперь их нет, они меня выгнали. Повесили на меня огромный долг и вышвырнули, как ненужного котенка,?— вдруг Грэг сел и плаксиво поджал губы. Слезы не хлынули из его глаз, но голос задрожал и стал еще более жалким. —?Я не умею, как ты. Меня не научили, каково это?— просто жить для себя. И в тот момент, глядя на то, в какое грустное зрелище превратился его, казалось бы, гипотетический недруг, Стив, наконец, понял, о чем говорил Рональд. Этот дурачок и правда готов затрещать психологически и физически по швам. Вздохнув, Стив уселся рядом с ним на диване и обнял. Грэг в нерешительности помедлил, но в итоге крепко обхватил его и уткнулся лицом в плечо. —?Ладно, успокойся. Прекрати наматывать сопли на кулак,?— погладил его по спине Стив. —?Все не так ужасно. Ты же не остался один-одинешенек на улице. Мы тебя никуда не выгоним. И с долгом твоим разберемся. Вместе. —?Он тебя не касается,?— хмуро сказал Грэг ему в плечо. —?Нет, не касается. Но меня бесит смотреть, как ты растекаешься в лужу уныния и самобичевания. —?Прости за то видео… —?Все в порядке. Забудь об этом. Не ты бы нас обнаружил, так кто-нибудь другой. Может, я специально все это начал, потому что хотел, чтобы меня уволили. —?На самом деле я изначально хотел дружить с тобой. Но мои родители сказали, что это чушь, и я должен наоборот подставить тебя. Так, чтобы стать более надежным и лояльным в глазах начальства. —?Говорю же, расслабься. Все в порядке. Грэг стих, и его настроение оставалось все таким же тухлым помидором. Он был похож на потерявшегося утенка. Самое хреновое, что его депрессивный настрой начал передаваться Стиву, и тот тоже почувствовал наплыв меланхолии. Нет, с этим надо было что-то делать. —?Вставай, умывайся и одевайся,?— отстранившись от Грэга, строго сказал он ему. —?Зачем? —?с непониманием посмотрел на него бывший коллега. —?Затем. Пойдем выпьем кофе и погуляем. Я не дам тебе окончательно скиснуть под этим пледом. Давай, давай, вставай! Ему пришлось буквально вытряхивать Грэга из постели. Погода, конечно, за окном была так себе?— вовсю собирались тучи, и вот-вот грозил пойти дождь, но Стив понял, что если неожиданный сосед по лофту будет и дальше валяться и грызть себя изнутри сожалениями и сомнениями, станет только хуже. Они пришли в одно из любимых кафе Стива в центре города и расположились за столиком на втором этаже. Богемный стиль, много цветов и растений в горшках, цены в меню такие, что какой-нибудь оборванец с улицы сюда точно не захочет нос сунуть… Еще и время вышло идеальное: разгар буднего дня и дождливая погода. Ясное дело, посетителей было немного. Особенно на втором этаже заведения. Вот только ни кофе, ни попытки побеседовать о чем-нибудь беззаботном не облегчали настроение Грэга. Тот продолжал оставаться мрачным и словно все время думавшим о чем-то конкретном. —?Разве у тебя нет финансовых проблем? —?помедлив, спросил он после того, как им принесли кофе и десерт. —?Один раз сходить в кафе я могу себе позволить,?— уклончиво ответил Стив. На самом деле денег у них оставалось не так уж и много, и он лихорадочно соображал день ото дня, что им делать дальше. Выбор был из двух вариантов: найти работу или связаться с братом и попросить его достать еще немного налички у родителей. Последнее было унизительно, и Стив не мог подсаживаться на их подачки. Однако он все откладывал и откладывал финальное решение… Между ними повисло молчание. Грэг ел кусок эстерхази без особого аппетита. —?У тебя такой вид, как будто ты хочешь что-то сказать,?— в итоге первым подал голос Стив. Грэг, казалось, еще больше сник. —?Да… —?Говори,?— бывший коллега медлил. Стив тихо вздохнул. —?Грэг… —?Есть кое-что, что я не сказал тебе о себе… —?неуверенно начал он. —?Я… —?вдруг Грэг напрягся, огляделся по сторонам, словно боясь, что их кто-то услышит, затем, убедившись, что все столики рядом свободны, подался к нему и прошептал:?— Я работаю с АК. Стив от изумления чуть десертную вилку из рук не выронил. ?АК? —?не мог поверить он услышанному. —?Те самые?!? АК, или анти-корпоратисты, это подпольная?— или можно даже сказать полумифическая?— организация, которая якобы противостоит корпорациям и их произволу. Никто точно не знает, существует ли она взаправду, какую структуру имеет, и кто в ней состоит. В Интернете тоже почти ничего не найти?— особенно в официальных новостях, которые проходят цензуру. Так или иначе, Стив никогда не интересовался этой напастью и не желал иметь с ней ничего общего… Однако, похоже, Вселенная или какая-то другая космическая сила, ответственная за все это мракобесие, именуемое жизнью, решила распорядиться иначе. —?Ты… шутишь, да? —?единственное, что смог выдавить из себя Стив. Грэг опустился на свое место и покачал головой. —?Они связываются со мной. Через мессенджер. Стив отложил вилку, снова вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Серьезно, во что он себя втянул?! Мало того, что ушел из дома, скоро останется без денег, сожительствует с андроидом, так теперь еще и эта напасть свалилась! —?Через мессенджер? —?помедлив и убрав ладони от лица, спросил Стив. Он не знал, что ему хотелось больше?— злиться или испугаться,?— поэтому мужчина застрял где-то между этими двумя ощущениями. Неприятное чувство. Как зуд, который не можешь унять, хотя уже расчесал все тело до крови. —?Да. Никаких звонков. И никаких имен. Мы общаемся по кодовым номерам. —?Ты точно уверен, что это… ну, не розыгрыш? Не троллинг? И что это правда они? —?Грэг на это кивнул. Стив опять вздохнул. Раздраженно. Он старался говорить как можно тише. —?Грэг, что за фигня? Ты хоть понимаешь, что это.? Ну-у-у… Это жесть. Это нельзя. Объединенное правительство Земли держат в своих загребущих руках корпорации. Естественно, не нужно быть особо одаренным, чтобы догадаться, какие тебя ожидают проблемы, если будешь тусить с ребятами, называющими себя анти-корпоратистами. С одной стороны, Стиву хотелось тут же собрать вещички Грэга и вышвырнуть его за порог, пока в один прекрасный день не постучала в дверь полиция (или кто похуже) и не загребла их всех, включая Рональда, но, с другой… при мысли о том, что АК могут действительно существовать, в Стиве просыпалось странное чувство. Как будто пробуждалась давно выброшенная в чулан памяти обида, или недовольство, или конкретное раздражение, или все вместе взятое. Неудовлетворенность своим детством, проведенным по сути в золотой клетке. Неудовлетворенность тем, что семьи, подобные его, едят с рук корпораций, купаются в деньгах и видят в своих детях выставочных зверьков, которых нужно обязательно воспитать определенным образом, выбить из них всю ?дурь? и заставить делать все в определенном ключе и вести себя так, как якобы подобает. Неудовлетворенность тем, что он долгие и долгие годы не мог явить никому настоящего себя. Неудовлетворенность частной школой, в которой он часто чувствовал себя чужим. Неудовлетворенность престижным университетом, полным сынков и дочек богатеньких родителей. Неудовлетворенность специальностью, которую ему навязали родители. Неудовлетворенность адвокатской конторой, в которой он не хотел работать. Неудовлетворенность отделом госструктуры, в котором сидели точно такие же Стивы, Грэги и Мэри, которых пристроили туда родители, якобы желая им всего наилучшего. 28 лет, спущенных в туалет. 28 лет, прожитых непонятно зачем. Две марионетки, которые обрезали себе ниточки и теперь не знали, что им делать, потому что до этого только и могли, что плясать под дудку кукловода. Эти самые две марионетки сейчас сидели за столиком фешенебельного кафе. Два безработных идиота, которые потеряли цель в жизни. Хотя нет… у них таковой никогда не было?— невозможно потерять то, чего никогда не имел. Да, именно это ощутил Стив. Обжигающие изнутри обиду и злость. На себя. На родителей. На все другие такие же семьи. На такой порядок вещей. И на корпорации, благодаря которым все это возможно. И в то же время он понимал: все эти якобы благородные АК и им подобные?— не более чем попытки махать мечом против ветра, желая разрубить его порыв пополам. Не будет Mira или остальной плеяды корпораций, будет что-то другое. Однако вместе с тем он был так зол… Так зол и так хотел найти кого-то, виноватого во всех своих бедах. Во всей своей пошедшей наперекосяк жизни. —?Что ты для них делаешь? —?переведя дух, спросил он в итоге Грэга. Бывший коллега растерялся. То ли из-за вопроса, то ли из-за слишком спокойной реакции Стива, то ли из-за того и другого вместе взятого. —?Я… м-м-м-м… ничего особенного. Забираю из камер хранения запечатанные посылки и пакеты и отдаю человеку в назначенном месте встречи. Или наоборот. Забираю у него и отношу в камеры хранения. Ничего особенного, как же. Грэг просто пытался звучать так, или он правда настолько наивный или глупый? В тех посылках и пакетах может быть что угодно. Стив должен был выгнать этого больного идиота из своего лофта и впредь держаться от него подальше. Это самое логичное, что он мог сделать. Самое правильное. Самое рациональное. Однако… —?Ясно. Он этого не сделал, а добавил к своему ?Ясно? лишь… —?Я сделаю вид, что не слышал этого. Что ты мне ничего не говорил, ясно? Поступай дальше как знаешь, но ни меня, ни Рональда в это не вмешивай. Ты меня понял? Грэг, растерянно поморгав, кивнул. Как-то жалко и неуверенно. В тот момент Стив понял одну вещь?— такую, которая сильнее разожгла в нем ненависть к самому себе. Он такой же, как собственный отец и старший брат. Мягкосердечный идиот. Выходит, он сбежал из дома зря. Выходит, весь этот скандал был зря. Стив хотел доказать им, что он не такой, как они. Что он другой. Вот только на деле вышло, что ничем Стив от них не отличается. Смешно. И одновременно обидно и больно. Как он не смог в свое время оттолкнуть от себя Рональда… Так же он не смог оттолкнуть Грэга. Он считал их обоих жалкими, хотя никогда не говорил им об этом. Они говорили, что любят его, но он ни разу не сказал им того же. Но, пожалуй, самым жалких из всех них был именно он, сам Стив. До безобразия никчемный, злой на всех и самого себя, завравшийся, любящий себя жалеть человечишко. Первое, что сделал Стив, когда они вернулись домой, прижал Грэга к стене и принялся страстно целовать его. Бывший коллега сначала удивился такому порыву, но вскоре принялся жадно отвечать на ласки, словно изголодавшийся зверь, наконец, получивший то, что давно желал. Впрочем, именно так оно и было. Стив давно заметил по намекам как в его речи, так и по жестам, что Грэг желает этого. Что он любит его. Что, может, именно из-за него он признался родителям в своей ориентации. Что именно поэтому он пришел именно к Стиву. Именно поэтому были все эти подарки. Все эти извинения. Все это. Мозаика в одночасье сложилась в голове Стива. Хотя нет, ответ на все вопросы таился в нем давно?— просто мужчина не желал внимательнее разглядеть его. Они сорвали друг с друга одежду, повалились на нее, и Стив засадил ему прямо без презерватива. Грэг так громко и сладко стонал, что не слышно было, как тихо вернулся Рональд, как ни в чем не бывало прошествовал на кухню и принялся разбирать пакеты с продуктами. Лишь после того, как Стив кончил и отстранился от шумно дышавшего Грэга с немного затуманенными от страсти глазами, он обратил внимание на андроида. Рональд глянул на них и улыбнулся. Расслабленно, без тени мрачности. —?Ты не ревнуешь? —?спросил его Стив. —?Почему я должен ревновать? —?поинтересовался Рональд. —?Если это доставляет вам обоим удовольствие и помогает вашему физическому и психологическому здоровью, то мне это доставляет радость,?— андроид не лгал. Поняв это, Стив с удивлением поймал себя на мысли, что Рональд вообще умеет лгать. Это ненормально для андроида. Это был первый раз Грэга?— вообще с кем-либо,?— и он сказал, что это был самый счастливый момент в его жизни. Стиву было все равно. В тот день он снова переспал с Грэгом. Потом на следующий день. И через день. И еще через день. Около половины недели они вообще практически не вылезали из кровати, то и дело предаваясь тому, что со стороны выглядело как страсть. Может, для Грэга она таковой и была, но все, что чувствовал Стив?— было опустошение. Казалось, он открыл ящик Пандоры и теперь проваливался все глубже и глубже в бездну. Казалось, дальше все будет только хуже, изуродованнее, отвратительнее. Грэг кричал в экстазе, как сильно любит его, как хочет еще и еще, но Стиву хотелось, чтобы он поскорее заткнулся. Затем к ним присоединился Рональд, и все в голове совсем перемешалось. Ему не было ни хорошо, ни грязно, ни устало, ничего?— казалось, Стив пересек какую-то особую черту, после которой наступает полное наплевательство на все вокруг. Вот только после того, как он хотя бы отчасти пришел в себя на пятый день, вылез из объятий одного мужчины и одного андроида и прошествовал в ванную, то понял, что не может смотреть на себя в зеркало. Ему было противно. Стив сам не мог толком понять, почему именно. Он помылся, оделся и направился было к выходу из лофта, как вдруг его окликнул Рональд. Андроид стоял абсолютно голый и даже не выказывал никакого признака стыдливости. —?Ты куда-то уходишь, Стив? Мне одеться и пойти с тобой? —?Нет, я сам, один. Мне нужно пройтись,?— голос его прозвучал сухо и немного хрипло. Не дожидаясь ответа Рональда, он вышел из лофта. На улице был приятный вечер позднего лета. Пройдясь немного вдоль малолюдной улицы, Стив извлек смартфон, открыл книгу контактов и принялся задумчиво глядеть на мобильный номер старшего брата. К тому моменту он кое-что осознал. Во всем виноват он один. Если бы ни Стив, Рональд продолжал бы быть самым обычным, пускай и сильно модифицированным и необычайно развитым, андроидом, а не… наполовину домохозяйкой, наполовину секс-игрушкой. Если бы ни Стив, Грэг бы, может, никогда не поругался со своими родителями и продолжал бы жить по их указке. А потом бы женился на девушке, которую ему бы подобрали, завел бы с ней детей. Да, его жизнь была бы скучной и, может, не такой уж радостной, но, по крайней мере, в ней была бы стабильность, извращенная правильность. А не это… не этот хаотичный сексуальный ад. Злодеем в этой эротической повести оказался не кто иной, как сам Стив. Поняв это, а также ощутив, что, вероятно, последние остатки самоуважения остались где-то в постели с Грэгом и Рональдом или, может, даже вместе со спермой в заднице первого, мужчина в конечном счете нажал на кнопку вызова и поднес смартфон к уху. Брат ему вскоре ответил. —?Это я. Нам нужно поговорить,?— голос Стива звучал, на удивление, опустошенно. Говард, похоже, тоже понял это, потому что спросил настороженно: —?Ты в порядке? —?Да,?— солгал Стив. Снова. Он не любит лгать, но в последнее время только это и делал. Казалось, еще немного, и Стив сам начнет забывать правду. Говард, скорее всего, не особо поверил ему, но не стал заострять на этом внимания, только поинтересовавшись: —?Где и через сколько? Стив готов был пасть совсем низко и попросить у брата дать ему денег. Говард и Грэг говорят, что он храбрый… Ха. Нет. Он эгоистичный трус. Стив понял это где-то между четвертым и пятым сексом с Грэгом. Или между пятым и шестым?.. Он не мог вспомнить.