Часть 26. Кто кого быстрее (2/2)

Чжугэ Юэ выглядел мрачно, подобно грозовой туче. Кивнув, он направился в комнату прислуги. Юэ Ци последовала за ним, шепнув на ходу:

- Барышня Син действительно была целый день занята на маленькой кухне. Ее подчиненные не видели, чтобы она отлучалась.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел рассерженный Чжугэ Юэ. Взгляд его скользнул по лежащей на кровати фигурке. Он увидел чрезвычайно бледную девочку, как будто действительно очень больную. Юноша был ошеломлен. Он не ожидал, что она будет в комнате. И увидав ее в постели испытал большое облегчение, будто большой камень свалился с души. Разум прояснился.

- Четвертый молодой господин? – девочка прижала одеяло и села в кровати. Ее голос звучал хрипловато, будто спросонок. – Что-то случилось? Син-эр провинилась? Сделала что-то не так?

Чжугэ Юэ немного растерялся, поэтому покачал головой и с некоторым смущением сказал:

- Нет. Я слышал, что ты приболела, поэтому пришел проведать тебя.

- О! – ребенок благодарно посмотрел на юношу. – Господин привел так много людей, чтобы проведать меня. Син-эр благодарит молодого господина.

Лицо Чжугэ Юэя покраснело, он не знал, что сказать, остановился, прочистил горло и откашлялся.

Увидев смущение господина, Чжу Чэн поспешно шагнул вперед, чтобы сгладить ситуацию:

- Синь-эр, молодой господин пришел навестить тебя, почему бы тебе не встать побыстрее и не поприветствовать его?

Девочка на мгновение замерла, нервно кусая губы, но не двинулась с места.

Глаза Четвертого господина тут же стали холодными, а взгляд подозрительным. Сегодняшнее дело вызвало много хлопот. Как бы скрытно злоумышленник не пробрался бы в покои женщины, на одежде должны были остаться следы. Услышав новости, человек, который все тайно спланировал, должен незамедлительно вернуться сюда. Она выглядит несколько подозрительно. Интересно, под слоем одеяла в грязной одежде или нет?

- Син-эр, - юноша медленно шагнул вперед, пристально вглядываясь ей в лицо, и велел: - налей мне чашку чая.

Девочка испуганно вскинула глаза, потом потупилась и, кусая губы, тихо прошептала:

- Господин, пожалуйста, выйдите. Син-эр встанет и подаст вам чай.

- Нет, - Чжугэ Юэ подошел к кровати, схватил своими тонкими пальцами край одеяла, которое та прижимала к себе, и, глядя в ее большие испуганные глаза, акцентируя каждое слово, сказал: - Я. Хочу. Сейчас.

- Ах! – вскрикнула девочка, обхватив себя руками.

Присутствующие ошеломленно смотрели на худенького ребенка, сидевшего в кровати. Крепко обхватив колени, она уткнулась лицом в сгибы рук. Уши пылали огнем, длинные черные локоны рассыпались по плечам, а плечи мелко вздрагивали. На ней не было ни клочка одежды.

Юноша некоторое время ошеломленно смотрел на одеяло в своих руках. По мере того, как до него стало доходить увиденное, его лицо стало краснеть. Он обернулся и сердито закричал на слуг:

- А вы на что смотрите? Убирайтесь!

Словно очнувшись ото сна, люди один за другим покидали комнату.

Чжугэ Юэ набросил одеяло на плечи Чу Цяо. Его тон уже не был таким спокойным, как раньше. Злясь на самого себя, он нетерпеливо сказал:

- Одевайся быстрее.

За его спиной было тихо, лишь слышались сдавленные всхлипы. Молодой господин чувствовал себя неловко. Не признаваться же девчонке-рабыне, что он не прав. И от этого гнев еще больше распалялся.

- Ладно, забудь. Тебе лучше лечь.

Это уже прозвучало почти как извинение.

Он буквально вылетел из комнаты, и дверь с грохотом захлопнулась.

Как только шум снаружи утих, девочка подняла голову. Ее лицо было спокойным, а глаза – равнодушными, от смущения и горечи не осталось и следа. На секунду замерев, она прислушалась, а затем вытащила из-под матраца испачканную грязью одежду и кинула ее на пол.

Чжугэ Юэ действительно был сообразительным и весьма подозрительным. Она едва успела вернуться, а уж о переодевании даже говорить не о чем. Хорошо, что успела хоть скинуть и спрятать одежду. Это следовало отныне учитывать.

Хорошо, что сегодня больше никто не осмелится зайти в ее комнату, так что у нее будет больше времени, чтобы заняться следующим делом.

Она опустила голову и слегка улыбнулась, но лицо было мрачным. У любого, кто бы увидел на столь юном лице эту улыбку, по спине побежал холодный пот, а сердце замерло от ужаса.

Пришло время платить по долгам.