Глава 22. Небольшие сомнения. (2/2)
Чу Цяо еще раз всхлипнула и со слезами на глазах проговорила:
- Что, по мнению молодого господина, должна делать Син-эр? Думаете, она должна бегать, направо и налево убивая людей? Думаете, к смерти Цзинь Сы и Цзин Чжу тоже причастна Син-эр. Син-эр еще молода. Даже если в ее груди горит огонь ненависти, она прекрасно знает как нужно поступать, а как нет. В одночасье большой клан Цзинь был уничтожен, а тысячи людей были либо убиты, либо в плену. Син-эр из благородной барышни превратилась в презренную служанку. Если она должна кого-то ненавидеть, то кого? Императора Шен Цзин Гуна? Императорский двор, отдавший приказ об уничтожении ее семьи? Генерала Чжень Хуана и его солдат, разоривших ее дом? У Син-эр нет такой возможности. Я просто хочу жить и, если есть возможность, жить хорошо. Есть вещи намного более тяжелые. Я не могу позволить себе ненависть.
Она стояла на коленях в поклоне, голова низко опущена. Казалось, она плачет и не может сдержать слез страха. Но твердые развернутые плечи выдавали непокорность.
Чжугэ Юэ медленно холодным взглядом оглядел ее с ног до головы, но, увидев легкую дрожь, неожиданно смягчился. Он поставил чашку с чаем на столик, облокотился на мягкую подушку, сказал:
- Встань.
У нее были крепко сжаты губы, а широко распахнутых глазах, слегка затуманенных и покрасневших, стояли слезы.
Юноша смотрел на стоявшую перед ним девочку, отмечая про себя покрасневшее личико, крепко сжатые кулачки, ногти, почти до крови впившиеся в кожу ладоней. Она казалась маленьким обиженным зверенышем, готовым бороться до последнего вздоха, несмотря на жалкий вид. Она вызывала желание помочь. Но он в свои годы пережил слишком много интриг и заговоров, чтобы оставаться доверчивым. Даже безобидный ребенок мог быть очень опасным, как притаившаяся в тени змея.
- Наверное, я обидел тебя. Если хочешь, можешь поплакать.
Это было замаскированное извинение. Чжугэ Юэ никогда не был слишком вежлив с людьми, поэтому не умел извиняться. Но ребенок продолжал стоять, глядя на него совершенно сухими глазами.
Он почувствовал раздражение и махнул рукой:
- Что стоишь? Иди, не мозоль глаза.
Она сердито повернулась и пошла, хотя очень хотелось вернуться и продолжить разговор. Почти у самой двери она услышала:
- Стой!
***
Я знаю, что обо мне забыли.
Я странствую слишком долго и далеко.
Позови меня в тот миг,
Когда солнце снова встанет на Востоке.
Я знаю, что обо мне забыли.
Я уплыл слишком далеко и надолго.
Позови меня в тот миг,
Когда люди снова увидят голубое небо.
Я знаю, что обо мне забыли.
Прошлое было слишком давно.
Позови мне в тот миг,
Когда цветы снова расцветут на ветках.