Глава 13. Вечность или его желание (2/2)

Перед Альфиеном возникло почти три десятка совершенно неотличимых друг от друга врагов.— Ну, вперёд, Кайл! Мы тебя не пропустим дальше, и вряд ли ты сумеешь определить, кто из нас настоящий! – площадь огласил хор одинаковых голосов и довольный смех.Мужчина лишь вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Казалось, думал о чём-то, сомневался в выборе. Потом медленно, будто извиняясь, произнёс:— Не хотел я этого делать, не хотел… Но…некогда мне играть в эти детские игры!Сделав шаг вперёд, он едва заметно взмахнул левой рукой, призывая клинок.— Прости, Артур, но жизнь Лиссы для меня дороже! А Мэйлз вряд ли бы затеял всё это, будь ставка ниже!

На секунду в глазах Гифа, того единственного, настоящего, затаившегося среди своих двойников для решающего удара, мелькнул страх. Альфиен это вряд ли заметил, но на секунду бывшего мага из Совета кольнула игла сомнения. Слишком уж много решимости было в каждом движении, в каждом слове его врага.Всего на секунду Артур Гиф усомнился в своей победе.Чтобы уже через мгновение принять своё поражение, настигшее его со звонким свистом пронзающего тело клинка.

*****— Рыба… — одними губами прошептала Лейла, не в силах сдержать радостной улыбки. – Рыба…ты в порядке… Я…я волновалась за тебя! Ты так внезапно исчезла…и…Заклинательница духов сделала шаг вперёд, прошла на кухню. Рыба не шевельнулась. Всё так же, медленно, со звоном, она продолжала размешивать ложечкой сахар в чае и, казалось, не заметила ни прихода Драконил, ни её слов.— Святая Фэйри! Как же я рада, что с тобой всё хорошо!Лейла села напротив духа и, облегчённо выдохнув, коснулась лежащей на столе руки необычного голубоватого оттенка. Только этот цвет кожи да зелёные волосы могли выдать в высокой красивой девушке с необычными глазами могущественного из духов Зодиака. Каким она сейчас совсем не казалась, мирно попивая чай на чужой кухне с таким грустным и отрешённым видом, будто бы её бросил парень…— Рыба… — забывшаяся от радости Лейла удивлённо приподняла брови. – А что ты здесь делаешь?.. И…Тори…где она?..— В зале. Связанная. – Бросила Рыба, всё так же продолжая помешивать давно остывший чай. Она вздрогнула, когда тёплые пальцы девушки коснулись её холодной кожи. Вздрогнула, хотела отдёрнуть руку. Но не могла. Они лишь продолжала сжимать чайную ложечку.Шоколадные глаза удивлённо расширились. Сорвавшись с места, Лейла выскочила из кухни.Рыба сделала один глоток. Слишком сладкий. Как раз, как она любит. Из зала доносились звуки возни, удивлённые и радостные возгласы, обрывки разговора и шорох развязывающихся верёвок. Потом громко хлопнула входная дверь, кто-то поспешно спускался по лестнице. Потом пришла тишина.Тишина. Она любит тишину. Вода, её родная стихия, не терпит шума, его грубости и разрушительной силы. Вода, чей шёпот она услышит хоть на краю света.На мгновение, Рыба закрыла глаза.— Pisces, планы изменились. Избавься от заложницы.— С удовольствием, господин…Она встаёт из-за стола. Пинком открывает дверь, за которой на полу сидит заложница. Вот ведь гадина, почти сумела высвободиться из прочных пут.

Улыбаясь, она хватает девушку за растрепавшиеся, всё ещё мокрые от дождя, золотистые волосы. С силой, сдёргивает со рта пластырь. Она хочет слышать. Сначала мольбы, жалкие попытки откупится от своей убийцы. Потом проклятия, жалкие попытки разозлить её, получив тем самым быструю смерть. Потом последний вздох, хрип задыхающейся кровью, клокочущей в горле.

О, этот отвратительный, этот прекрасный запах крови!Мало кто знает, но звёздные духи ненавидят запах человеческой крови. Он убивает их, разрушает изнутри, лишает сил.

Она улыбается, облизывая сухие губы. Она не такая, как они. Она не рабыня ключа, не жалкая игрушка. Она свободная, она по-настоящему живая! И сейчас она докажет, в очередной раз докажет им всем, что они – лишь жалкие существа, связанные контрактом, ни на что не способные! Она докажет, в очередной раз убив человека!

— Не медли, Pisces. Это будет отличный урок этой чёртовой девчонке и всем ?феям?!— Да-да, господин… — отозвалась она, обращаясь к невидимому собеседнику. Она слышит его, она слышит воду. Но не спешит. Не любит спешить.

— Сейчас ты умрёшь, — с улыбкой, которую люди называют злорадной, прошептала она над ухом своей жертвы. Та дёрнулась, пытаясь высвободиться из цепких пальцев. Бесполезно. У неё крепкая хватка.— Ничего не хочешь сказать, человек? Не хочешь попросить меня быть милосердной? Хотя, это слово придумали вы, люди, и оно ровным счетом ничего не значит! Люди…вы понятия не имеете о милосердии!!!Она отшвырнула девчонку к соседней стене, где блондинка тихо застонала от боли.О, как же она ненавидит людей! Эта дрянь, она будет умирать медленно, очень медленно…— Знаешь, что меня всегда в вас забавляло? Как легко вы можете вершить чужие судьбы! И таких же как вы, ваших собратьев, и наши, судьбы звёздных духов! Наши ключи продают, обменивают, отбирают, теряют, дарят! Словно игрушки!!!Она вновь хватает девчонку, только не за волосы, а за связанные запястья, с силой сжимает хрупкие кости.— Сейчас я буду вершить твою судьбу, человек. Ну же, проклинай меня, ненавидь, плачь… Почему ты молчишь? Неужели тебе нечего сказать напоследок, человек? Больше у тебя возможности не будет, через секунду ты уже ничего не сможешь.Блондинка разжала губы, судорожно глотая воздух.Потом тихо, спокойно и немного хрипловато произнесла:-Лейла не такая…как твои прежние хозяева…она добрая… Она любит своих духов… Лейла…она…— Заткнись!!!

Что-то хрустнуло и надломилось. Нет, не кости девушки. Что-то сломалось в ней, в Рыбе.Да, ведь у неё снова есть хозяйка. Глупая, наивная девчонка со смешными розовыми хвостиками. Девчонка, верящая, что может быть её хозяйкой! Святая простота!— Ха-ха-ха! – она смеётся. Громко, звонко, весело.Смеётся, потому что она проиграла. Ещё секунда и…и она навсегда исчезнет. Уступит место той, другой. Мудрой и доброй, слабой и справедливой. Своему второму ?я?. Потому что услышав имя своей заклинательницы даже эта слабачка внутри неё решила бороться. Бороться, чтобы не убивать… И до её победы остались секунды…— Простите, господин Мэйлз, но я не могу выполнить ваш приказ, — улыбаясь и плача, она вышла из комнаты. На кухне всё так же стаяла нетронутая чашка с чаем.— Pisces…тогда…— Я знаю. Но это мой выбор, — она села за стол. Тело била мелкая дрожь. Вторая, ?светлая? сущность духа снова была хозяйкой их общего тела. Она смогла! Побороть её, свою собственную тёмную часть души, саму себя! Она больше не будет убивать! Она больше не будет…— Я…я хочу лишь быть полезной своей новой хозяйке… Я хочу быть хорошим духом для неё… Как мои братья и сёстры… Даже если я буду рабыней или игрушкой… но я больше не хочу убивать…Она шептала это себе под нос, как заклинание, как молитву. Она знает, её никто уже не слышит.

А руки медленно покидали силы…Тёплая рука коснулась холодной кожи.Дух открыла глаза.Лейла нежно поглаживала её ладони. Большие шоколадные глаза смотрели сочувственно, понимающе.

— Прости, — неожиданно прошептала дух. – Прости меня, юная госпожа. Я…я причинила тебе боль…и принесла горе… Я ослушалась своей заклинательницы и… Прости…Девушка крепко сжала её руку.— Рыба, не надо. Ты не виновата и…я думаю, что могу понять тебя, твои чувства.На мгновение Драконил замолчала, будто собираясь с мыслями.— Я теперь знаю твою историю. Помог мне в этом не Крест и не Лео, не книги о духах и даже не байки местных жителей деревни Марьины Капустницы. Помощь пришла от той, от кого её обычно ожидаешь меньше всего. Мне рассказала о тебе Водолей. Твоя старшая сестра…Зеленоволосая девушка-дух слабо улыбнулась. Aquarius, её склочная, грубая, вечно недовольная, самая любимая сестрёнка. Они не виделись так давно и уже больше не увидятся.— Она рассказала мне, что ты была вспыльчивым, дерзким, отважным, сильнейшим наравне со Львом духом Зодиака. И самым верным, преданным своему хозяину. Пока однажды на поле сражения не сошлись двое заклинателей. Твоя хозяйка призвала тебя, её противник – Водолея. И ты…ты впервые нарушила волю своей хозяйки. Ты не хотела драться со своей сестрой. Видя это и точно такое же нежелание своего духа сражаться, другая заклинательница отозвала Водолея. Но не твоя хозяйка, она настаивала и требовала, чтобы ты сражалась. И ты… — Лейла невольно замолчала.— Да, я убила её. Краткий миг безумия, испуганно лицо хозяйки Aquarius и мой собственный ужас осознания произошедшего. Я не хотела убивать, я лишь хотела, чтобы она поняла, что я не могу, что я не хочу поднимать руку на других духов. Особенно на Aquarius. Но она, моя хозяйка, она всё требовала и требовала от меня повиновения… Что было дальше я плохо помню. Слишком больно было, слишком страшно, слишком одиноко. Я схватила свой ключ, чтобы он не достался невольной победительницы и свидетельнице, и побежала. Я бежала долго, чувствуя, что с каждым шагом теряю силы. И когда я попросту упала без сил, передо мной появился Leo. Он помог мне встать, сказал что-то доброе, успокаивающее. Он хотел поддержать меня, он понимал… А потом…с трудом, но он раскрыл мне правду. О том, что я теперь изменница и…что я скоро исчезну. И то, что другие духи отреклись от меня. Даже Aquarius! Мне…стало так больно! Ведь я всего лишь хотела защитить её, их всех! Я не хотела, чтобы мы сражались друг против друга, по воле заклинателей. Я предала свою хозяйку, я совершила самый тяжкий грех духов. Но и сама же я оказалась преданной! Мне было больно и так…одиноко… Около месяца я бесцельно бродила по миру людей, с каждым шагом теряя себя всё больше и больше. Потом я случайно наткнулась на гильдию ?Хранитель Тьмы?… Это место…весёлое и шумное… Члены гильдии меня сразу приняли. Их не смутило даже то, что я убийца. Я никогда не забуду слова мастера Гектора: ?Это тёмная гильдия, Pisces. Какой бы грех ты ни совершила, но и я, и все ?хранители?, все твои товарищи, простят его тебе?. После этих слов я впервые искренне улыбнулась…

Руки била невольная дрожь, Лейла чувствовала, как слабость сковывает Рыбу, и старалась покрепче сжать её ладони, которые теперь были подобны льду.— Потом…потом…я…я…любила эту гильдию! И не смогла пережить её потерю! Я потеряла всё, дом, друзей, смысл бороться… И тогда я загадала второе желание. Желание стать настолько сильной, чтобы больше никогда не терять своих близких! Тогда появилась она, моя ?тёмная? сущность. Кровожадная, готовая в глотку вцепится своим врагам. Одно время она развлекалась тем, что заключала договоры с заклинателями, чтобы потом расправится с ними. В противовес ей в моём сознании родилась и ?светлая? сторона, мудрая и кроткая. А я сама потерялась между этими своими личностями. И только теперь я ощущаю себя целой. Я больше не бессмысленная убийца, но и не кроткая овечка. Я снова та Pisces, какой была до всех совершённых мною преступлений… И теперь моё время пришло…исчезнуть…— Как?! Нет, погоди! Ты же столько лет жила в нашем мире и теперь… Ты же не можешь исчезнуть просто так!!!Испуганный взгляд. Крепкие руки. Она улыбается, она только что вспомнила кое-что.— Это же твоя мама хозяйка Aquarius… Ей повезло, повезло моей сестре… Когда её хозяйкой станешь ты, не ругай её сильно…она добрая…хоть и жутко вредная…— Рыба! – холодные пальчики таяли в руках.— Не плачь…это расплата за мои грехи… Не бойся, ключ останется у тебя… Скоро в мире духов родится другая Pisces и…она будет лучше меня… Мне же пора исчезнуть… Я нарушила договор, и моё время, мои силы…истекают…— Рыба, нет! Не исчезай!!!— Прости…я не многим помогла тебе…куда больше навредила…но я рада… Рада, что успела побыть твоим духом. Ты хорошая, Лейла… Очень хорошая…— РЫБА!!!— Прощай…и прости…Скоп золотых искр рассыпался в воздухе. Золотой ключ, с исчезнувшим с него знаком Рыб, осталсязажатым в ладони. Лейла не могла сдержать слёз.Pisces исчезла. Но заклинательница духов верила, что она обязательно возродится вновь. Ключ не исчез, и духи не исчезают навсегда. Она будет ждать.— Да, — улыбнувшись сквозь слёзы, девушка прижала ключ к сердцу. – Ты столько страдала, ты заслужила немного покоя. Но ты вернёшься. Я верю. Я верю в это. Я буду ждать, Рыба. Я буду ждать…*****— Рой!!!Он шевельнулся, почувствовав её холодные ладони. Они были спасением, спасением от этого проклятого жара, охватившего всё тело, убивавшего его изнутри.

С трудом, Рой всё же открыл глаза. Она склонилась над ним, нежно обхватив его лицо своими красивыми тонкими пальцами. Такие пальцы бываю лишь у пианистов и художников. Он улыбнулся, вспомнив её рисунок, свой портрет, которой он с того самого дня всегда носил с собой. В кармане, в тонком изящном портсигаре, подарке отца. Раньше там лежала ещё и свёрнутая бандана, совсем недавно вернувшаяся к хозяйке.— Рой! – кажется, она плачет. Боже, до чего же он жалок! Развалился на порожках у её дома, да ещё и в полумёртвом состоянии. Стараясь улыбаться как можно радостнее, парень легонько смахнул слезинку со щеки Тори. Или дождинку, ведь дождь и не думает кончаться. Но он его уже не чувствует. Лишь прохладу её прикосновений и огонь внутри.— Я в порядке. Просто немного устал, — Отмороженный с трудом сел. Альберона поддерживала его, помогая опереться спиной о каменные плиты порожек. – Очень уж настырный дед попался… И зачем они тебя похитили? Ты же у нас не такая уж и важная птица… Ах, да, забыл! Простите меня, дочь мастера и единственная наследница легендарного собрания откровенных журналов великого Макарова!— Рой, я тебя сейчас придушу! – смеясь сквозь слёзы, пообещала Тори.Он засмеялся. Слабо, приглушённо. Он хотел шутить, хотел, чтобы она смеялась.

Хотя было совсем не до смеха.

— Эй, Тори, а где Лейла?— Она там, в моей квартире. Сказала, что сейчас спустится. После того, как кое с кем поговорит…— Так и знал, что без этого полоумного духа дело не обошлось…

Они сидели рядом, на порожках. Просто сидели, мокли под дождём. Сколько прошло времени? Секунда? Час? Вечность? Как же хорошо. Как ему хорошо, когда эта девушка с солнечными волосами с ним. Капли дождя стекают по её лицу тонкими струйками. Не хватало, чтобы она ещё простудилась. Не хватала, чтобы она была здесь, когда…— Слушай, нужно дать знать в гильдию. Ребята с ног сбились, все ищут тебя. Твоя мама очень волнуется…— Мама здесь!? В Магнолии!?— Да… Поэтому иди, найди её поскорее…— Нет, — неожиданно твёрдым голосом произнесла девушка. И крепко сжала горячую руку Роя. – Я буду здесь, с тобой. Мы вернёмся в гильдию вместе. Только так и не иначе. Только с тобой.— Ну и дура, — он улыбнулся. Перед глазами медленно плыла часть улицы.

— С тобой ведь всё в порядке? – кажется, она не поверила этим его словам.

— Конечно, и я сейчас тебе это докажу!Собрав последние силы, он крепко обнял Тори за талию, прильнул к её губам в поцелуе. Почему, когда он целует девушку, всегда идёт дождь? Дождь её слёз, дождь небесных слез.Она мокрая, холодная. Она прекрасна.

Смахнув со щеки и заведя за ухо золотистую прядь, Рой улыбнулся.

Её смущённое лицо. Её прекрасные глаза небесного цвета. Она, Тори Альберона…его Тори…его любовь…Закрыв глаза, младший Отмороженный безвольной куклой повис на руках девушки. Тело обмякло.— РОЙ!Он улыбался.Ему было легко. Ведь она с ним.Она с ним до самого конца.Рядом…Смерть похожа на падение с высоты. Чувство, что секунда, и ты разобьёшься на тысячу ледяных осколков. Поэтому не стоит растрачивать эту секунду на страх.— Я люблю тебя, Тори…Разбиваться не больно.…И этот проклятый дождь наконец-то кончился.*****-…а этот гад-заказчик нам заявляет: не буду платить! Я рассвирепел, хотел было уже Кулаком Огненного Дракона в эту наглую морду заехать, но потом… — тут Алан едва заметно бросил взгляд в сторону настраивающей кристалл для переговоров Розалины Рэдфокс. – Потом подумал, что в этом случае мы точно останемся ни с чем. Ну и поразмыслив ещё, я угнал вот это! В счёт оплаты заказа и компенсации за моральный ущерб!Алан Драконил любовно похлопал совсем новенький, последней модели манокат по рулю.Двое мужчин переглянулись.— Да, — задумчиво протянул Грей, — Драконил, угнавший транспорт…это уже за пределами фантастики!— Алан, — строго сказал Жерар, перебрасывая ледяной цветочный горшок из одной руки в другую, — у тебя же ещё прав нет!Пареньсник, мысленно проклиная себя за то, что по доброте душевной не проехал мимо возвращавшихся с задания согильдийцев.— Но ведь нам не хотели платить за блестяще выполненное задание!

— Ал, — недовольно поморщилась синеволосая красавица, — не шуми! Я, кажется, поймала сигнал… Эй, да есть там кто-нибудь?! Вот ведь! В гильдии, что, ни одного человека не осталось?!— А в чём дело, Роза? – спокойно спросил Фернандес, наклоняясь над кристаллом.— Да в том, что около часа назад я почувствовала сильный телепатический зов Уоррена. Но поскольку мы находимся на слишком большом расстоянии от Магнолии, толком я ничего разобрать не смогла. У меня плохое предчувствие, кажется, что в гильдии что-то случилось. Что-то плохое. Иначе, зачем было давать сигнал всем ?феям?, даже тем, кто находится за пределами города!?— Успокойся. И попробуй ещё раз. Дождь кончился, а значит, помех не должно быть, — Отмороженный тоже наклонился к девушке, пытаясь хоть что-то разглядеть в молочно-белой мути стеклянного круглого шара.— Кстати, а как ваше задание? – оживился Алан, с любопытством посматривая на ледяной цветок в руках Учителя. Даже ему, магу далёкому от искусства созидания, было понятно, что такое не мог сотворить даже лучшей в Фиоре ?ледяной волшебник?. ?Дядя? Грей.— Успешно, — коротко и довольно бросил отец Лиссы.— Ага, более чем, — кивнул Отмороженный, а потом восторженно выпалил: — Ха, да об этом путешествии легенды ходить будут! Впервые кому-то удалось пройти Лабиринт!

— Будут, только после нашей смерти, — ?поддержал? друга Фернандес. – Как о самой безумной авантюре века!— Почему безумной? – нахмурился маг льда. – Ты же сам говорил, что это научный метод…наудачу…— Считай, я тебе нагло врал. Это была одна из самых моих бредовых идей, — как ни в чём не бывало заявил Жерар.Грей Отмороженный раскрыл и закрыл рот, то ли пораженный наглостью друга, то ли восхищённый ею.

Тут белая дымка лежащего на коленях девушки кристалла немного рассеялась, и в стекле показалось лицо пепельноволосой девушки.— Лисанна! – обрадовалась Розалина. – Ну, наконец-то, хоть кто-то… Что там у вас случилось!?— Роза… — голос сестры Миры дрогнул, когда она заметила за спиной Рэдфокс любопытные и немного встревоженные лица Грея и Жерара. Только сейчас четверо магов, находившиеся в манокате заметили, что красивые глаза женщины слегка опухли, а по щекам бегут тонкие дорожки слёз.— Лисанна?— Ребята… Грей… — тихо зашептала женщина, пытаясь справиться с бившей её дрожью. – Рой…он…Рой…— Что с ним!? Что с Роем!? – слезы Лисанны и её дрожащие губы не на шутку перепугали Отмороженного.— Он…он… — больше она ничего не могла сказать. Уткнувшись лицом в ладони, женщина тихонько заплакала.Магический кристалл погас.— Алан, — чужим голосом произнёс Фернандес. – Заводи мотор на полную мощность. Если кончится волшебная сила, я тебя подменю. Нам нужно в Магнолию, и как можно быстрее.— Ага! Роза, пристегнись! – скомандовал Драконил и со всей силы вдавил педаль газа в пол. Манокат дёрнулся и рванул вперёд.— Грей, — тихо позвал ледяного мага Жерар. Тот даже не шевельнулся. Просто сидел на заднем сиденье рядом с другом, подавленный, окаменевший. – Грей…Побледневшие губы едва заметно разжались.— Если с Роем что-то случится, я никогда себе этого не прощу…никогда…Остаток дороги прошёл в тишине.*****В окно, украшенное красивым цветным витражом со знаком гильдии, бил яркий солнечный свет. Тонкий лучик, пробившийся сквозь щель в раме, падал на бледное, без единой краски, лицо девушки, сидевшей за маленьким круглым столиком. В комнате кроме неё никого не было. Только сжимавшая онемевшими руками клочок газеты Тори и ?солнечный зайчик?.Она не плакала. Не кричала, не билась в истерике, не рвалась куда-то бежать, что-то делать. Просто не могла, не было сил. Для неё всё ещё шёл дождь. Не было стен гильдии, способных защитить её от всего в мире, кроме неё самой. Не было этих проклятых минут. Нет, она всё ещё там, на холодном асфальте у своего дома. Она всё ещё мокнет и тихо плачет от радости. Она всё ещё держит его голову на коленях. И он слабо улыбается ей. Он всё ещё с ней.Будто бы и не было той суеты, того шума вокруг них. Тёплых рук мамы, обнимающих её. Злобного рычания боли и бессилия старого мага, который под действием электрического разряда признался, чем он ранил ?несносного мальчишку?. Не было чьего-то испуганно крика: ?Мастер! Это же артефакт убийства!?. Не было обморока Венди, обессиленной, растратившей все свои силы Небесной Чародейки. Не было ничего……пусть будет только дождь, его улыбка и вечность вместе……тех ужасных слов.…только дождь…?Рой…умер…?Бесполезно плакать, бесполезно кричать, бесполезно бежать.

Можно лишь сжимать жалкий клочок бумажки с его портретом, это жалкое подобие воспоминания, жалкое подобие жизни.Глупо винить себя. Глупо кричать о том, что всё произошло из-за неё. Что это она виновата в его смерти. Глупо… Роя не смогла вернуть к жизни даже Небесная Убийца Драконов. Даже она…Тори не плакала. Она не помнила, как их нашли. Не помнила, как оказалась в гильдии, в этой небольшой комнате, одна. Не помнила. Она всё ещё там, держит голову черноволосого парня на своих коленях.

Время остановилось. Для неё. Навсегда.

Вечность…это больно. Это слишком больно.— Это слишком больно, чтобы быть правдой, — тихо, одними губами прошептала девушка. Пальцы невольно сжались в кулак, в одно мгновение превратив рисунок в жалкие обрывки газеты.Чья-то рука опустилась её на плечо. Она даже не подняла голову. Ей всё равно. Чтобы сейчас не говорили, ей не станет легче. Не станет.— Это правда, — тихо произнёс Лексус.Тори вздрогнула. Она знала, что ему ещё больнее, чем ей. Знала, что он любил Роя как сына. Нет, он и сейчас его любит. Он – мастер, вся гильдия, каждый человек, это его друзья, товарищи. Его семья.

— Тори, ты справишься. Ты сильная.Зачем он это говорит?!— Нет…я не сильная…я слабая… Я не смогла защитить его. Я ничего не смогла. А он…он сказал…что хочет, чтобы я осталась в гильдии… Рой… Рой…Она не плачет. Только всё сильнее, сильнее, сильнее сжимает побелевшие пальцы в кулак. Неправда, неправда, всё это ложь! Рой, он…он не мог умереть!— Тори…Объятия. Удивлённо моргая, девушка прижалась носом в тёплую и немного колючую шубу мастера. Положив подбородок на золотую голову, Дрейк легонько поглаживал спину Альбероны, крепко прижимая к себе.— Ты справишься, Тори. Поплачь, поплачь. Не стоит, нельзя держать в себе эту боль. Иначе ты сломаешься. Сломаешься от горя, накрывшего тебя. Рой…он бы этого не хотел… Поплачь…— Я…я… — она всё таки не выдержала. – Я уже…сломалась…— Нет. Ты сильная, Тори. Ты просто не можешь быть слабой. Ведь ты моя дочь.Объятия как будто стали сильнее. А её сердце забилось так быстро.— Па…папочка…Уткнувшись в его грудь, Тори разрыдалась.

В её слезах было всё: боль от потери, отчаянная надежда неверия, неосознанности, радость от самого главного слова, которое она произнесла впервые.

Её глупая любовь к черноволосому парню, её глупые мечты о встрече с отцом.

Было всё…всё, что разрывало сердце, делая его каменным, холодным, нечувствительным. Она думала, что если не будет плакать, закроется в себе, то сможет пережить всё это быстрее и легче.Ошибка, её очередная ошибка. Нельзя умирать заживо, нельзя своими собственными руками убивать свою душу. Нужно держаться. Она должна, должна пережить его смерть и остаться собой! Чтобы потом, потом……снова улыбаться. Ведь Рою так нравится её улыбка!Лексус обнимал свою дочь, свою девочку, чувствуя лишь тепло слёз. Её и своих.Тори плакала. Не потому, что поверила. Не потому, что жалела. Нет, не потому!Она плакала, потому что любила. Здесь и сейчас. Гильдию, свою семью, отца. Роя. Любила.И ей действительно стало легче.…Дверь заскрипела, и в комнату вошла Миражана.

— Мастер, — голос женщины дрогнул, сорвался на приглушённый плач. – Вернулись Жерар и Грей. Люси и Нацу отвели их… к Рою…— Да, — тихо отозвался Лексус, не отпуская Альбероны. – Мы сейчас присоединимся к ним.Миражана кивнула, вышла.За долгие годы, что она была в гильдии, память не могла подбросить ей более чёрного дня. Даже, когда исчезла Лисана, всё было не так……И Лиссу всё ещё не нашли.*****Пахло сыростью и солью.Завязки на рукаве были затянуты так сильно, что уже через час Лисса почти не чувствовала руки. Даже пальцев. Но кровь на ране у локтя наконец-то остановилась.

Идя по колено в воде, опираясь о стену древнего тоннеля, девушка думала, что она в очередной раз себя переоценила. Конечно, она не заблудится в подземном лабиринте. Когда-то в детстве они с Роем, Лейлой и Аланом облазили под собором Кардиа и всей Магнолией все, даже самые глубокие, закоулки катакомбы. А благодаря старинным картам, которых хранилось в архиве гильдии великое множество, Лисса знала о многих ловушка, тайных рычагах и древних механизмах. Подземелья её не пугали. Куда большее беспокойство внушала рука. Светильник, закрывающий люк,оказался куда крепче, разбивая его, она сильно повредила локоть. Кровотечение было обильным, и теперь Фернандес то и дело кидало из стороны в сторону, перед глазами плыло и темнело.Делая медленные и уверенные шаги, Лисса шла вперёд, туда, где должен был быть выход.

А какое-то странное, угнетающее предчувствие охватывало с каждой секундой всё больше. Словно бы что-то плохое, ужасное должно было произойти. Или уже произошло.Остановившись у сухой стены, девушка присела на корточки, на секунду передохнуть. Последние сутки, нет, последняя неделя её измотала. А без магии хоть и легче ходить и бегать, всё равно слишком непривычно.

Уткнувшись подбородком в колени, Лисса впервые осознала, какая она в сущности трусиха. Сейчас, здесь, где-то в центре каменного лабиринта с полуразрушенными –полузатопленными коридорами. Без магии, без клинка. Не зная, на что способен её противник и есть ли у него союзники. Поняла, как ей страшно, страшно.

Запрокинув голову, опираясь затылком о холодную, каменную стену, Лисса на мгновение закрыла глаза. Чтобы тут же провалится не то в зыбкий сон, не то в омут воспоминаний, не то в болезненный бред.…Цветное лоскутное одеяло и розовый плюшевый кролик. Повязка со льдом на голове Роя. Он простудился и заболел, а она неделю не отходила от него и даже подарила свою самую любимуюигрушку. Его счастливая улыбка и горящие огнём пальцы. Усталый взгляд детских глаз……Слишком бледное лицо. Почему он лежит без рубашки на столе в дальней комнате гильдии? Почему его тело накрыто шубой мастера? Почему Грей стоит на коленях возле своего неподвижно лежащего сына и так крепко сжимает его руку? Почему плачет стоящая в дверях Тори? И почему у её отца, сжимающего в руках странный ледяной цветок, так предательски дрожат пальцы и губы? И почему Рой…Рой……Странный запах. Запах земли и крови. Да, она лежит на траве и истекает кровью. Да, ведь она ранена в бедро, ранена сильно. Кто-то берёт её на руки. Аккуратно, но крепко прижимает к себе. Она вцепилась своими тонкими пальцами в складки его плаща. Он пахнет кровью и горячей сталью……Человек без плаща под проливным дождём. Человек, пронзённый мечом. Мёртвый человек на улице Магнолии……Музыкальные пальцы, какие бывают лишь у пианистов или оружейников, нежно поглаживаю длинные алые волосы.-…пока ты спишь, я буду рядом…Боль пронзила руку от плеча до запястья. Закричав, Лисса скинула с себя наваждение, выскользнув из цепких и липких лапок сна. Рванула завязки туники, перетянувшие ей руку. Место ранения посинело, приобрело опасный сероватый оттенок. Нужно спешить, а не то ещё час промедления, и от заражения крови её спасёт лишь ампутация.Поднявшись на ноги и опираясь о стену, девушка медленно пошла вперёд.Странные видения то и дело вновь возникали в голове. Маленький Рой, подкошенный болезнью. Рой, безжизненной куклой лежащий на столе. Кайл, несущий её на руках из Заповедных Лесов пять лет назад. Мёртвый бывший член Совета Артур Гиф. И…Лисса резко остановилась. Прикосновения Альфиена к её волосам были слишком чёткими, слишком реальными. Не сон. Это был не сон!Тогда, в старом доме, всё было реально. Его спина, уткнувшись в которую, она плакала. Его руки, прикосновения, он сам. Кайл был рядом. Рядом, пока она спала. И…это он вытащил её из зеркала! Он…Странная дрожь охватила всё тело.?Не сон, это был не сон…?Правда жгла и исцеляла одновременно. Не чувствуя усталости, Лисса упорно пошла вперёд, качаясь, но всё равно не останавливаясь.Она выберется отсюда. Она найдёт его. Она скажет ему всё. Какая он сволочь. Какой он гад! Как она его ненавидит!!! Его, интригана, обманщика, циничного предателя!!! Она ему всё скажет, всё!!!

Лисса плакала и улыбалась. Она ему всё скажет, да. Всё. Но сейчас в уме почему-то есть лишь одна фраза.?Знаешь, Кайл, каким бы ты ни был, а жить без тебя я не могу?.Глупо, но правдиво.Завернув за ближайший поворот, немного взбодрившаяся Фернандес резко остановилась. И невольно окаменела.Коридорчик вывел её на площадку, широкую и сухую, в небольшой зал, из которой отходило несколько тоннелей. У одного из них стоял, облокотившись о стену, улыбающийся Мейлз. А напротив…Девушке показалось, что её сердце остановилось.…Кайл, без плаща, с обнажённым клинком и стальной магической перчаткой на правой руке.Оба мужчины обернулись к ней.Она не шевельнулась. По лицу Гарда скользнула торжествующая улыбка. По лицу Альфиена – ужас.— Я же говорил, она сама к нам придёт, — торжествующе и спокойно произнёс Мэйлз, что-то непринуждённо вынув из складок плаща.Мелькнула серебряная молния. Всего на секунду.И этой секунды хватило Лиссе на осознание того, что это летящий в её сторону метательный нож.*****Тишина стояла такая, что было слышно, как о потолок бился залетевший в комнату мохнатый золотисто-коричневый бражник.Глухое, давящее безмолвие. Мёртвое.В дальней комнате гильдии, за главным залом, Рой лежал на столе, укрытый шубой мастера Лексуса. Чёрные волосы разметались по деревянной поверхности, бледные губы полураскрыты. Казалось, ледяной маг спал, усталый, подкошенный тяжёлой битвой. И лишь неестественный синеватый оттенок кожи кончиков пальцев, холодность ладони и молчание сердца выдавали страшную, как сама безлунная ночь и самая бездонная пропасть, тайну старухи-Смерти: юноша теперь принадлежал ей.Едва сделав шаг с порога в главный зал гильдии, Грей невольно напрягся, стараясь унять подступившую дрожь. Все, кто был в пивнушке, слишком тихой и непривычно мрачной избегали взгляда Отмороженного. Подавив полный злобы и досады стон, мужчина медленно пошёл вглубь зала. Проходя мимо какого-либо из своих согильдийцев, он, не останавливаясь, спрашивал:— Где Рой? Что с моим сыном? Где он?Ответом было лишь молчание, опущенные взгляды, слёзы.

Грей шёл, и с каждым шагом всё тяжелее и тяжелее давалось дыхание, всё медленнее билось сердце.Дорогу ему преградил Нацу. За его спиной стояла Люси. Грей широко раскрыл глаза: он не видел друзей считанные дни, и теперь не мог узнать. Нацу…Грей искренне, никому не говоря, не признаваясь, молился о том, чтобы никогда не видеть лучшего друга таким. Каким он был в день ?смерти? Лисаны. Каким он был в день смерти Эльзы. Каким он был сейчас… Люси, она как будто стала старше, кончики длинных ресниц дрожали. Она напомнила ему осенние розы, тронутые первым морозом. Всё ещё прекрасные и живые, но поседевшие, застывшие.— Где Рой? – спросил он у заклинательницы, почему-то смотря на Драконила.Она вздрогнула, уткнулась лицо в плечо мужа. Нацу молчал. Положив руку на плечо друга, он крепко стиснул её. Так, что было непонятно, что хрустнуло: плечо Грея или пальцы Огненного Убийцы Драконов.— Пойдём…И снова тишина, в которой невозможно дышать.До дальней комнаты оставалась лишь пара шагов, и они было подобны лестнице в ад. Не мифический мир для грешников чертями и сковородками, а настоящий, свой собственный ад, пожирающий по частям душу. Он сделал этих несколько шагов, а потом……весь мир сузился до большого деревянного стола и неестественно холодной руки сына.Грей не плакал. Едва взглянув на Роя, своего мальчика, он понял всю ту правду, всю ту ложь, всю ту боль в молчании каждого его друга, в каждой секунде его пути сюда. Понял, что его сын мёртв.

Грей не плакал. Его слёзы были бы лишь водой, лишь жалкой иллюзией, бесчувственной и лживой. Мёртвые не плачут, мёртвые не чувствуют. А он уже как три мгновения мёртв. Он умер вместе с этим черноволосым юношей, который так походил на него. Юношей, который мог бы быть его сыном, его кровью. Мог бы…Мёртвые не чувствуют. И нет ещё слов, способных описать то, что люди называют потерей, самым большим человеческим горем. Смерть ребёнка.Единственное, что мог Грей, — это лишь сильнее сжимать непривычно тяжёлые пальцы сына.Только это, только это.Жерар, тенью следовавший за товарищем, остановился в дверном проёме, не смея войти. Разум твердил о жуткой правде, сердце верить отказывалось. Рой, его ученик, лучший друг его Лиссы, росший на его глазах, не могу умереть. Это неправильно, несправедливо, мерзко. И если всё же это реально, то что будет с Греем?

Маг стиснул в кулаки отчего-то задрожавшие пальцы. Он знал, какого это. Потерять самое дорогое, самого близкого, смысл существования. Знал. Он потерял Эльзу. Но у него, у Фернандеса, была и есть Лисса. Девочка, так похожая на его любимую. Частичка света. А у Грея…у него есть лишь Рой…был…

Это самое жестокое слово.И что-то больно впилось в кожу. Ледяные шипы.

— Лексус, — тихо прошептал маг-?метеор? подошедшему вместе с Тори мастеру. – Где Венди?— Наверху, — хриплым, не своим голосом отозвался Дрейк. —Я уложил её на диване, она истратила слишком много сил. Ей нужен отдых…— Пыталась вылечить Роя? Точнее, воскресить.Лексус вздрогнул. Циничный, деловой голос Жерара пугал и отталкивал, как и слишком спокойное выражение его лица.— Да, но у неё ничего не вышло. Роя ранили артефактом высасывающим жизнь за доли секунд. Рой…он ещё долго держался…— Позови Венди, если её магическая сила хоть немного восстановилась, пусть попробует снова.— Фернандес! – голос сорвался на тихое рычание, Лексус не сдержал гнева, с силой схватил Жерара за воротник плаща. – Хочешь, чтобы погибла ещё и Венди?! Да она настолько истощена, что любое, даже самое маленькое, колдовство убьёт её! Да и не получится…— Получится. С этим, — стряхивая руку мастера, отец Лиссы раскрыл ладонь с зажатым в ней ледяным цветком, сорванным у Двери Жизни— у Венди всё получится. Она справится, не смей её недооценивать!— Хочешь вернуть его к жизни? – слишком тихо прошептал Дрейк. Хотя он немного успокоился, гнев всё ещё бил ему в виски. – Можно вернуть тело, но душу…— Дурак, — зло выругался Жерар. Теперь гнев колотил не только его собеседника. – Думаешь, душа этого мальчика на небесах?! Зереф тебя побери, Лексус! Она здесь, с нами, с теми, кого он так любил и любит. Душа Роя с его гильдией! Поэтому живо зови Венди и хватит донимать меня бессмысленными расспросами!Внук Макарова хотел было возразить, но холодный взгляд тёмных глаз невольно заставил его замолчать и повиноваться.Жерар молча смотрел, как мастер поднимается по лестнице на второй этаж. Как всего через несколько минут, поддерживая хрупкую женскую фигуру, помогает спуститься Венди. Он молчал и тогда, когда Небесная Чародейка вопросительно переводила взгляд с его окаменевшего лица на зажатую в руках ледяную розу.Он никогда бы не смог стать сильным тёмным магом, если бы не умел вовремя отказываться от эмоций. И сейчас они были излишне, стараясь не думать о ноге своей собственной дочери и о возможной неудаче, Жерар протянул Марвел розу.Он уверен, в этот раз у Небесной Убийцы Драконов всё получится.*****Прислонившись к стене, скрестив руки на груди и слегка прикрыв глаза, Мэйлз, казалось, дремал. Услышав приближающиеся шаги, он приоткрыл один глаз. Тонкие губы невольно растянулись в улыбку.— Не ожидал увидеть вас так скоро, господин Альфиен. Быстро же вы меня выследили. И какое заклятие вы применили?Кайл не ответил, остановился в нескольких шагах. Взгляд чёрных глаз скользнул по плащу, перекинутому через плечо Гарда. Тот ухмыльнулся, довольный, что человек, ради которого забрался в эти катакомбы, заметил эту маленькую деталь.— Вижу, с Артуром ты уже встретился. Не слишком ли жестоко было убивать его?Невольно, Альфиен коснулся покрывающей правую руку магической перчатки.— Тайная техника оружейников, специализирующихся на убийстве, — в голосе первого помощника отчётливо звучала ирония и восхищением пополам. – ?Жажда крови?. Частичное перевооружение свободной руки, позволяющее клинку безошибочно найти жертву. Техника убийц. Но, надо признать, против фантомов Гифа – единственное средство. Сомневаюсь, что среди его копий был он. Бывший ?четвёртый? редко вступает в открытый бой. Его тактика: притаится где-то за углом, наблюдая, как его противник бессмысленно уничтожает клонов. А потом нанести удар в спину. Я изрядно переволновался, когда узнал, что он хочет встретиться с тобой. Ведь в случае твоего проигрыша все мои планы пошли бы на дно… Но ты не ответил на вопрос. Как ты меня нашёл?Кайл, не говоря ни слова, одним движением задрал на левой руке рукав плаща. Кожу чуть выше запястья украшал причудливый чёрный узор – татуировка гильдии ?Хранитель Тьмы?.— Вот как, — губы Мэйлза вытянулись в тонкую струну. Едва сдерживая злость, мужчина сжал тонкие пальцы в кулаки. – Ты столько лет прятал её. Сначала под бинтами, потом маскировочным заклинанием. Но не смотря на это, ты продолжал быть членом нашей гильдии. Её мастером по крови. А мастеру не составит труда найти кого-то из его согильдийцев…С этими словами Гард сорвал с руки перчатку. Чёрная татуировка украшала тыльную сторону ладони.— Ты молчишь. Неужели, нечего мне сказать, мастер?— Где Лисса? – голос Кайла казался хрипловатым, словно с мороза. Он был спокоен, но на дне глаз кипело самое настоящее пламя.Брови Мэйлза удивлённо поползли вверх.— Ох, не знаю! Эта чертовка от меня улизнула, заманив сюда. Побродив немного, я остановился здесь и решил подождать тебя. Уверен, она сама к нам придёт.Повисла тишина. Опасная, страшная тишина.— Лисса, Лисса, неужели ты только и думаешь, что об этой девчонки!? – вырвавшийся из груди Гарда крик сотряс каменную галерею. Он больше не скрывал своей ярости, своей злобы, своей обиды. Своей ненависти. – Эта дрянь тебе настолько дорога, что ты предал собственную гильдию!? Предал наши мечты?! Предал меня!?Кайл молчал и не отводил взгляда. В левой руке материализовался клинок.— А ведь я верил тебе, Кайл! Искренне верил, что мы заполучим знания о Дверях, отомстим ?Хвосту Феи?, возродим нашу гильдию! Я верил в эти мечты, а ты…— Тебе не надоело, Мэйлз, — холодный голос отдавал сталь и в одно мгновенье перерезал возмущённые укоры первого помощника. – Артур успел мне кое-что поведать…перед смертью…Гард усмехнулся, замолчав.— Я давно подозревал, что кто-то за моей спиной ведёт свою игру. Но не думал, что это ты, Мэйлз…

— А ты думал, что я твоя верная собачка? – с издевкой спросил мужчина. – Мы вместе пришли в Совет. Мы решили заполучить власть, необходимую для действий. Условились не выдавать нашего знакомства, нашего происхождения, наших истинных целей. Мы вели свою игру за спинами этих стариков. А потом оказалось, что ты за моей спиной работаешь на принца. Что тебя не интересует месть, точнее, интересует, но месть Совету…— …а ты за моей спиной работал на Совет, — глаза Кайла угрожающе сощурились. – Мы оба вели собственную игру. Это ты рассказал мастеру Лексусу о зеркале, а потом напал на него. Это ты посоветовал Лиссе посетить развалины ?Хранителя Тьмы?, где её поджидала ?тёмная? Рыба. Мне ещё перечислить твои закулисные дела?— О, не стоит. Ты работал на принца, убедив его, что хочешь отомстить Совету, приказавшему уничтожить твою гильдию. Я работал на Совет, убедив их, что хочу отомстить ?Хвосту Феи? и занять твоё место мастера. Но твоей истинной целью было спасение от проклятия этой девчонки. Мы с тобой великие лжецы, Кайл. Вот только моей целью действительно является месть. Тебе.Они молчали. Расстояние в пару шагов казалось бездной. Альфиен сжимал в руках клинок, Гард был безоружен. Но лишь на первый взгляд.

— Отомстить? – эхом, одними губами повторил Кайл.— Да. Когда наша гильдия сгорела, когда мы остались втроём, ты пообещал мне, что отомстишь. Потом, оставив на попечение Рыбы, ушёл. Ты навещал нас в Марьиных Капустницах. Ты заботился обо мне как о младшем брате. Ты многое дал мне: я учился, я жил, я развивал свой дар за твой счёт. Ты был мне товарищем, примером. Научил меня метать ножи, контролировать свою силу. Но ты меня предал. Шли годы, и в один день я понял, что ты остыл. Что пожар твоей мести погас. Что ты просто хочешь мирно жить. И что ты…ты влюбился в дочь врага! Что хочешь быть с ней! Ты…предатель! О, как я возненавидел эту ведьму с кровавыми волосами! Как у её матери! Я желал ей смерти, но смерти от твоей руки! И моё желание почти исполнилось…Кайл побледнел. Пальцы, сжимавшие клинок, дрогнули.— Что это значит, исполнилось желание?— О, не волнуйся ты так! Да, мой дар – исполнение чужих желаний. Сильный, редкий дар, забытое волшебство. Очень могущественное. С одним исключением. Я могу исполнить любое желание, но только не своё. Тогда я стал искать, искать в твоей голове и душе хотя бы минутную слабость, секундное желание задушить Лиссу собственными руками. И нашёл! Твою ненависть к алому цвету…Перед глазами Кайла мелькнула тень давно забытого.…Веранда дома Фернандос. Тёплый летний ветер. Длинные волосы Лиссы, стоящей у окна с ножницами в руках, срезающей сухие листья цветов. Он, стоящий заеё спиной. Невольно завороженный водопадом цвета крови. Волосы Лиссы накрученные на его пальцы. Волосы сжатие в кулак. Её тихий вскрик неожиданной боли. Её испуганные глаза. Она поняла, она всё поняла…— Тогда ты подавил в себе желание убить её. Это было даже не желание. Минутное наваждение. Будто перед тобой стояла та, что отняла дорогих тебе людей. Но этой маленькой слабости мне хватило. Я хранил это твоё наваждение, хранил, ожидая момента. И он настал. Ты вместе с ней отправился за задание в Запретные Леса. Пустяковое задание, кажется, ей надо была найти какую-то траву… Но не для тебя. Ведь там был твой дом, уничтоженный её матерью. Там была гильдия. Там погиб твой отец. Ты был на пределе. И тогда, тогда я немного подтолкнул тебя. Материализовал твоё желание. И вот, ты уже, обезумев, сомкнул пальцы на её горле! И она узнала в этот момент, кто ты, и какую роль сыграла её мать в твоей судьбе. Узнала о твоей ненависти. О да, в тебе была ненависть, не отрицай! Не было истинного желания убивать, было желание оберегать эту девушку, но была и ненависть к ней! Может невольная, может интуитивная, а может… Ненависть и любовь ходят рука об руку, порой они неразличимы. А у тебя было слишком много чувств к Фернандес. Этим я и воспользовался. Но ты же не безвольная марионетка, ты быстро с собой справился. И пришёл в ужас о того, что совершил. Ты хотел убежать, но вместо этого наткнулся на Дверь Смерти. Ты один знал об истинном назначении нашей гильдии, знал, как снять печати, знал о великой силе. Смятение в твоей душе уже без моей ?помощи? сменилось желанием власти. Желанием всё изменить. Но всё рухнуло. И мои, и твои планы…Кайла трясло. Адский жар охватил всё тело.— Потом ты вернулся к нам с Рыбой. Холодный, спокойный, расчётливый. Я был уверен, что победил. Ведь ты заявил, что хочешь убить ту, что посмела отобрать у тебя силу Двери. И я поверил. Я читал твои желания как книгу и был уверен, что могу манипулировать тобой. Но я ошибся. Теперь ты опасался моего дара, возможно инстинктивно, твои мысли и желания были ложными. Ты отлично сыграл из себя одержимого…— Выходит, тогда, пять лет назад, когда я хотел убить Лиссу… — голос плохо слушался Альфиена.— Да, это была не твоя воля, а моя. Я исполнил желание отомстить, твоё старое, остывшее, но существующее желание. Как желание Рыбы. Она хотела вечно жить среди людей, и я исполнил её волю. Но она…она, как и ты, предала меня. И я сколдовал отмену….— Что?! – Кайл не мог поверить своим ушам. – Ты…отмену… Ты убил Рыбу!?— У меня не было выбора, — холодно, отрешённо произнёс Мэйлз. – Она отказалась повиноваться…— Но она была нашим товарищем! Сволочь, да она столько лет заботилась о тебе как родная мать!Пальцы невольно сжали клинок так сильно, что побелели.— Убил единственное существо, которое по-настоящему любило тебя!— Я и тебя убью. Тебя и эту аловолосую гадину, — он не угрожал, ставил перед фактом. – Я собрал много желаний от разных людей, и твоих в том числе. Тебе меня не одолеть. Но перед твоей смертью я исполню твоё желание. Интересно, чего ты будешь желать на грани?Кривая, полоумная усмешка. Безумный взгляд.— Ну, убьёшь меня, как Артура? Но ведь тогда не останется никого из твоей гильдии, никого из твоей семьи.— Ты убил Рыбу. Хочешь убить Лиссу. Мне плевать, что я столько лет считал тебя братом.Кайл приближался. Он уже решил. Лучше жить с клеймом убийцы, он и так им является, чемпотерять её.Но тут…— Я же говорил, сама к нам придёт, — победно улыбнулся Мэйлз и метнул спрятанный до этого момента нож в появившуюся из туннеля девушку. И Кайл слишком поздно понял, что от такого мастерски выполненного броска не увернуться.— Лисса!*****Она удивлённо моргнула, не понимая, что произошло. Сверкнувшее лезвие клинка, её мгновенный страх и рывок Альфиена, закрывшего её собой. Его приглушённый вскрик боли и его падение на колени.— Кайл… — с широко раскрытыми, безумными глазами, Лисса опустилась рядом с мужчиной. Её тонкие пальцы невольно коснулись рукояти ножа, вонзившегося под ребро. Он вздрогнул стиснул зубы, чтобы не закричать от боли. А потом…увидев её лицо совсем рядом…улыбнулся.— Лис… — рука, инстинктивно прикрывающая рану, коснулась побледневшей щеки. Полоска крови обжигала кожу.— Кайл…зачем? – она не верила. Всё ещё не верила. Что он здесь, на дне, под Магнолией с ужасной раной, и она ничем не может помочь!А Мэйлз за спиной смеялся так громко и счастливо!— В этом весь ты, Кайл, весь ты! Ну, хорошо тебе, защитил её?! И каково теперь твоё последнее желание?! Что бы я оставил её в покое?! А, Кайл?— Нет… — тихо прошептал оружейный маг. С кончиков губ сорвалась струйка крови. – Оно…другое… Я…считал тебя братом, а братья всё делят поровну… Всё… Я хочу, чтобы и эту боль мы разделили поровну… Это моё последнее желание…Мэйлз побледнел, перестал смеяться. Улыбка сползла с его лица вместе с краской. И в туже секунду он согнулся пополам, упал сначала на колени, потом на бок.

— Кайл…проклятие… Твоя рана и у меня…— Ты так и не научился до конца себя контролировать, брат. Прости…— Будь…ты…проклят…

Больше Гард ничего сказать не смог.Кайл, впервые за такое долгое время, облегчённо выдохнул. Мэйлз, его обезумевший брат, больше ничем не сможет навредить никому из них. Совет арестован. Теперь всё будет так, как он хотел.

Теперь никто не тронет Лиссу.Он протянул руку, слабо коснулся её волос. Теперь этот цвет не казался ему таким отвратительным. Алый.

Он говорил ей что-то. Чтобы успокоить, чтобы она меньше плакала. Хотя и знал, что это бесполезно.

Но самое главное, он так и не успел сказать. Не хотел, чтобы она жила с этим.Но Кайл был уверен, что она знает обо всём и так. О его чувствах к ней…— Лисса…ты лучшее, что когда-нибудь случалось со мной…Её слёзы, её улыбка. Она сама.

?Прощай, моя лисичка…?— КАЙЛ!!!*****Было холодно. Пронзительный ветер трепал её растрёпанные волосы, нещадно рвал непослушные пряди. Она сидела на крыше гильдии. А над Магнолией взошла луна.Она не плакала. Слишком устала. Слишком много всего произошло. Слишком…Заведя чёлку за ухо, она смотрела на небо. Губы обветрились, в горле пересохло. Ей нужно было поесть, поспать, но она не хотела ничего этого. Перевязанный локоть саднил при каждом движении руки.

Она сидела на крыше и думала о том, сколько прошло времени. Час, два, пять? Как Кайл…Кайл…Их нашли.Раненого юношу без сознания и её, перепачканную кровью, полубезумную.

Нашли ребята из гильдии. Они спасли их.

Нет, не так. Её, её спасли. Она в очередной раз и без магии доказала свою, ставшую в ?Хвосте Феи? притчей во языцех, живучесть. И его, его, Кайла, мастер пообещал тоже спасти!

Она знала, что не успеют. Что это невозможно. Особенно без Венди, истощённой, бессильной…А значит…На крыше она уже почти три часа.…его уже нет.Слишком больно. Она знает, что как бы ни боролись за его жизнь маги-целители, всё тщетно.И проклинала это знание.Проклинала себя.?Жаль, я так и не успела…?— Я ведь люблю тебя, Кайл… — прошептала девушка в темноту.И больше всего на свете ей хотелось, что бы он сейчас услышал её.Улыбнулся, назвал глупой, прижал к себе…Но есть желания, которые так и останутся неисполненными.И будет ещё впереди целая вечность дней, целая вечность жизни. Но уже без него.?Прощай, Кайл…?