2. (1/1)

По-змеиному шиплю от боли, а Койю виновато кусает губу и начинает дуть на мои ранки, чтобы я, не дай Бог, не укусил его и, чтобы перекись щипала не так сильно и мне было легче. Кровь не останавливается, как и моя истерика. Мы остались в комнате вдвоём. Акира вышел ненадолго покурить вместе с Юу и Ютакой.— Така, ты как?Поднимаю на него опухшие от слёз глаза, которые, казалось, совсем не требовали ответа на вопрос вслух. Молчим. Думаю, что сказать, наверное, минуты две. Потом тихо, едва слышно, произношу:— Паршиво, — Койю поджимает губы, понимающе кивая. — Он, кстати... ничего не спрашивал? Почему я там... плакал сильно?— Нет, Така. Он предположил, что ты слишком чувствителен... к боли... физической, — Койю зачем-то раздробил последнюю фразу, из-за чего я нахмурился. Он говорил это так осторожно, словно, если поспешно кинет какое-то необдуманное слово, то я выбегу на этот раз из комнаты не в уборную, а в окно. Он переживает. Тихонько беру его ладони под удивлённый взгляд, немного пачкая кровью, скорее всего, и обхватываю ими свои щёки, закрывая глаза. Поддержка и забота Уру — моё главное богатство в этой жизни, без него я бы не смог держаться так долго. Жаль, что словами я плохо проявляю чувства благодарности. Вернее, не проявляю совсем.Неожиданно дверь в комнату отворилась, в дверях появились Акира с Юу.— Не отвлекли? — шутливо и в своём репертуаре спросил Широяма. — Лучше бы спросил Таку про самочувствие, у него как бы все руки словно рубленное мясо, бесчувственный индюк, — осуждающе кинул ему в ответ Койю, на что Юу закатил глаза.— Я просто знаю, что ты сделаешь так, чтобы у него всё было хорошо. В этом я уверен.— А я нет, — Рей, хмурясь, вклинился в разговор. — Койю, ты почему ему руки ещё не перевязал? Видишь же, что кровь не останавливается. Уру смущённо посмотрел на него, а потом понурил взгляд. Парни вышли покурить, провожая Ютаку, минут десять-пятнадцать назад, мы действительно засиделись с этой чёртовой перекисью. — Он просто обрабатывал... аккуратно, чтобы больно не было, — тихо решил защитить своего друга.— Ты ведь не ребёнок, Така, — Акира закатил глаза, а у меня все органы внутри перевернулись от этого уже ненавистного мне слова.— Да, не ребёнок. Но мне что, тоже не может быть больно? Чем они лучше... — я хотел сказать "меня", но как только понял, насколько всё это двусмысленно, замолчал. Надеюсь, он не будет серьёзно думать над моими словами и поведением. Уру, тем временем, смотрел на меня круглыми глазами, не выкидывая ни слова. Тяжело вздыхаю, нервы на пределе.— Койю, вставай. Вы какие-то тугодумы. Сам перевяжу.Отчаянно смотрю на Койю, Койю также смотрит на меня. — Может я доделаю?— Если ты будешь доделывать, то мы отсюда никогда не уедем. Широяма уже ёрзает, а ему ещё тебя и этого инвалида до дома подкидывать.— Эй, — обиженно смотрю на него. — Сам такой. — Да уж, с тем, что ты не ребёнок, я явно загнул. Тот ещё.— Не нужна мне твоя помощь, идиот, — сжимаю кулаки до побеления, чувствую, как они немеют и становятся влажнее. — Койю всё сделает.А я и не успел заметить, что Такашима, тем временем, уже успел подняться и пропасть в углу комнаты, видимо, собирая свои вещи.— Как видишь, нет, — Рей присел на коленки рядом, а я, наоборот, собрался было подняться, но только он притянул обратно на пол, из-за чего я стукнулся об поверхность копчиком, больно шикнув. — Не брыкайся.Вздыхаю. Жду, когда вечер экзекуции над моим телом и разумом закончится, потому что терпеть это уже невыносимо. Хочу завалиться домой, напиться и уснуть. Желательно, навсегда.Сузуки поочерёдно берёт мои ладони и аккуратно обматывает их бинтом, не отвлекаясь на посторонние звуки доносимые со стороны Аоя и Уру. Я лишь молчал, глядя на этот процесс.Красивый. Он чертовски красивый даже вне своего сценического образа. Вернее, не "даже", а тем более. Акира лучше Рейты. Пухлые губы, потрясающие карие глаза цвета густеющего цветочного мёда без холодно-голубых линз с таким необычным разрезом, светлые волосы, которые несмотря на постоянные покраски и лакирование, достаточно мягкие и приятные на ощупь. Я это точно знал, как-то мне приходилось делать его причёску самому, тогда Каолу потерялся в концерт-холле, а выходить на сцену нужно было уже через считанные минуты. Невыносимо хочется потрогать их ещё раз.— Ну всё, малыш, закончили, — Акира посмотрел мне в глаза, которые всё это время бесстыдно его изучали, отложив остатки бинта в сторону. Почему-то слово "малыш" вызвало у меня приятную дрожь по телу. Он начал завязывать аккуратные бантики на моих ладонях, а я грустно вздохнул, понимая, что уже не скоро почувствую его такие добровольные прикосновения к своему телу.— Рей, ты неправильно делаешь, концы нужно просто спрятать сбоку, а не узлы в цветочки завязывать. Дай сам доделаю, — Койю оттолкнулся от стены и хотел было подойти, но я незаметно, как мне показалось, махнул головой, немного грозно посмотрев, давая понять, что его помощь сейчас совсем некстати. Уруха недоуменно посмотрел на меня, но послушно вернулся на своё место. Акира бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказав, просто потихоньку завершал начатое уже по рекомендации друга.Всё сейчас происходило ровно так, как и пару лет назад. Когда мы были юны, горели исключительно музыкой и желанием стать группой, чьи песни напевают на концерте громче вокалиста. Тогда мы были рядом, поддерживали друг друга, помогали и не было в наших жизнях лишних людей. За последние пару минут некого забвения я уже и забыл, что мне испортило этот вечер. Пока не услышал в дверях писклявое: "Аки, я пришла".Ногти до боли впились в замотанные Акирой руки, и я, опустив лицо в пол, старался больше не смотреть на него, чтобы не видеть, как он встаёт, идёт к ней, обнимает и представляет нам. Меня трясло от злости, обиды и вселенской несправедливости. Я уже вижу, как еду домой и рушу всё, что только попадётся мне под руку.