Часть 10 (1/1)

После того, как ладони зажили, Томас ясно видел, что линия жизни на правой смазалась. А его многострадальный палец теперь, кажется, и вовсе больше не сможет оставлять чётких отпечатков из-за кривого шрама. В клинике можно было круглосуточно носить резиновые перчатки, что было очень удобно. Но Роза из-за этого бросала на него недоверчивые взгляды, и однажды она всё же заметила ожоги. Томас соврал, что помогал Джеку чинить тачку и схватился обеими руками за горячий двигатель. Девушка назвала эту версию самой тупой и нелепой из тех, что можно было придумать.Когда пришли анализы Ника, в больнице случился настоящий праздник. Устойчивая ремиссия. Ему разрешили вернуться домой. Парень был растерян и всё время смотрел на Томаса, то ли с благодарностью, то ли виновато. Радовались абсолютно все: персонал, ребята из его палаты и всех соседних. Будто каждому из них в этот день прислали хорошие анализы, и они скоро поедут домой. Успех Ника вселял надежду в каждого из них, давал понять, что бороться всё-таки стоит. Роза, едва не плача, обнимала Ника, давала суматошные наставления. Такой счастливой Томас не видел её давно. Он и сам был счастлив. Провожая Ника за ворота клиники к автомобилю приехавших за ним родителей, он потрепал его по растрепанной макушке и незаметно шепнул с улыбкой:—?Мы будем очень скучать по тебе. Но пообещай мне, что не вернешься. И не кури. Хреновая штука?— сигареты.Никто не знал, что будет потом, но происходящее сейчас давало надежду. В такие моменты Томас понимал, что эта чёртова жизнь не настолько конченная, и замечательные вещи всё-таки случаются.После такого позитивного утра, день просто был обязан закончиться хорошо. Вечером они с Розой решили прогуляться. Стоило подкормить фантазии девочек с регистратуры об их романе. С Джеком Томас редко куда-то выбирался, парню всё время казалось, что на них косятся как-то не так. Джека можно было понять, у него остался неприятный опыт, после которого пришлось переехать в Нью-Йорк.Этим вечером они забрели в небольшую забегаловку, обычно здесь было спокойно и малолюдно. Над каждым столиком висели милые продолговаты лампы на цепочках, такие тусклые, но странно уютные. У Розы было новое платье, которое она сшила в ателье. Почти такое же, как у героини Каи в фильме; девушка заказала сшить его таким, конечно же, намеренно. На щеках Роуз был румянец, а глаза светились. Девушку нельзя было назвать писаной красавицей, но её трогательное очарование стоило куда дороже холодной красоты любой голливудской дивы. Томас думал о том, насколько иной была бы его жизнь, будь он женат на Розе, например. Или на какой-нибудь другой замечательной девушке. Сколько мучений и самоедства можно было бы избежать. Как хорошо, наверно, было бы быть таким, как все, и не ломать себя изнутри от безответных чувств к мужчине.После вступления в Семью, с Диланом он больше не виделся. Всё это время Сангстер контактировал только с Фабом и другими ребятами из его команды. Капо давал ему мелкие поручения, иногда просил встретиться с некоторыми людьми, договориться о делах. Фабрицио считал, что у Томаса неплохой дар убеждения?— залог успешной сделки. Таланты Томаса в стрельбе так же не остались забытыми. Как-то раз Сангстеру пришлось подстраховывать одного парня из Семьи, который перевозил наворованное. Масштаб хищения был столь огромен, что Томасу подурнело. Зато потом, в конце, ему перепала неплохая сумма с этого дельца. Да и работёнка вышла непыльная, даже стрелять не пришлось. Получив свою долю, Сангстер долго не мог придумать, на что эти бабки можно потратить, ведь таких денег он с роду в руках не держал. Поломав голову, он не нашёл им лучшего применения, кроме как заплатить за их с Джеком съёмную квартиру на несколько месяцев вперед, а остальное отправить Кэтрин, чтобы та внесла деньги за учёбу в университете. Полученной суммы ей должно было хватить по крайней мере месяца на четыре. Да и на всякие побрякушки и косметику осталось бы.Повода заехать к О’Брайену, пусть даже по надуманной причине, у Сангстера не было. Да и смелости не хватало. Думал ли Дилан о нём, вспоминал ли, случайно между делом? Томасу хотелось думать, что это так. Потому что его собственные мысли были заняты О’Брайеном почти постоянно. Во всяком случае, от безрассудных фантазий Томаса их босса должна была неистово атаковать икота время от времени.Когда они с Розой заняли столик, Томас отправился к бару за напитками, оставив девушку одну совсем ненадолго. Расплачиваясь с барменом, парень не успел заметить, как к его подруге подошли двое парней. И намерения их, судя по тону голоса, гоготанию и пущенным в ход рукам, были не самыми добрыми. Не долго раздумывая, Томас рванул к ним.Каких-то несколько месяцев назад, он бы струсил вести себя так, но сейчас парень как будто отрастил себе панцирь: тонкий, ненадежный, но всё-таки панцирь. Толкнув одного из парней плечом, а затем и ладонью в грудь, Сангстер отбросил его от стола на несколько шагов. Незнакомец, который был шире Томаса в плечах, как минимум, в полтора раза, от такой наглости опешил и попятился назад. Его товарищ, будучи в таком же немом удивлении, последовал за ними.—?А ну, отошли от неё, кретины,?— зло процедил Томас. Удивление в выражениях лиц верзил быстро погасло и вместо него вспыхнула злость.—?Хочешь поучить нас хорошим манерам, stronzo*? —?с ядовитой усмешкой отозвался второй.Томас расслышал его итальянский акцент, но не придал этому значения.—?Сейчас твои мозги на стенке окажутся,?— чуть сдвинув в сторону край своей куртки, Сангстер положил руку на пояс, давая понять, что у него при себе пушка. Прихватывая с собой кольт, Томас не мыслил, что он пригодится, пусть Фаб и твердил ему всё время о том, что теперь ему придется даже спать с оружием под подушкой. Парни отреагировали на его жест, сделав тоже самое. С каких пор этот безобидный с виду Нью-Йоркский бар стали наведываться ребята со стволами?Томас был готов к тому, что начнется перестрелка. Он подозрительно спокойно отнесся к этому?— парень успел втянуться в эту жизнь. Нарушение личного пространства Розы волновало его куда сильнее. Но парни внезапно ретировались.—?На кого работаешь? —?совершенно неожиданно спросил тот, которого Томас отпихнул в сторону несколькими мгновениями ранее.Томас удивился вопросу, но в ответ предпочёл огрызнуться:—?Какое твоё собачье дело?—?Мы на мистера Арландо Солера,?— подхватил второй, очевидно, вникнув в расклад дела.Сангстер почти сразу узнал знакомое имя. Арландо был капо О’Брайена, курировавшим район, в котором они когда-то спалили ресторан. Ну, что ж, его люди явно не отличались порядочностью и хорошими манерами.—?Фабрицио Баретти,?— недоверчиво ответил ему Томас.Оба незнакомца, как один, убрали руки от поясов и криво улыбнулись.—?Слушай, приятель, прости, что так вышло с твоей подругой. Мы не знали, что ты, ну… из наших, в общем. Попутали, с кем не бывает, правда?—?Извинитесь перед девушкой,?— прошипел Томас, не думая сбавлять градус своего негодования.—?Да, конечно, разумеется. Я, кстати, Зак, а это,?— он указал на товарища, тот был пониже ростом и сильнее походил на итальянца. —?Гас. Гаспаро.Томас представился в ответ, но руки им жать всё же не стал. Гнильцой от них тянуло за милю, и Сангстер это чувствовал предельно ясно.—?Прошу прощения, леди,?— громко выступил Зак, на что перепуганная Роза, вцепившаяся пальцами в столик, растерянно заморгала. —?Вышла небольшая путаница. Мы не сразу признали вашего бойфренда и обошлись лично с Вами крайне неприлично. Мы очень жалеем об этом, и в качестве извинений хотели бы угостить Вас выпивкой.—?Спасибо, обойдусь,?— пролепетала Роза.Продолжая сыпать неуклюжими извинениями, Зак и Гас, в конце концов, покинули бар.Проводив их усталым взглядом, Томас вернулся к бармену и, наконец-то, забрал их с Розой напитки. Отхлебнув из своего стакана с пивом, парень поймал на себе вопросительно-взволнованный взгляд Роуз.—?Какого чёрта сейчас произошло? —?с возбуждением спросила девушка. —?Почему они сказали ?мы не сразу признали вашего бойфренда?? Ты знаком с ними, Томас?—?Нет,?— отрезал Томас, но затем поправил себя. —?То есть, почти да.Слова объяснений мельтешили в его голове, но не складывались ни во что сносное. ?Да, милая Роза,?— точно шутил над Томасом его внутренний голос,?— конечно, я в курсе, кто эти ребята такие. Они члены мафиозного клубка, в который я, кстати сказать, тоже затесался несколько недель назад?.—?Что значит ?почти, да?? —?не унималась Роза. Томас и не надеялся, что вопросов удастся избежать.—?Я не готов ответить тебе. Пока не готов.—?Ты влип в какую-то историю?Роза говорила голосом его покойной матери. Очень похоже. Тот же нравоучительный тон. Казалось, она вот-вот заругает его за разбитый лоб или подранную штанину. Но с тех счастливых времен прошло уже лет пятнадцать или даже больше. Теперь же дела обстояли куда серьёзнее. В мыслях Томаса было рассказать Роуз обо всём, что с ним произошло за эти месяцы, но он категорически запретил себе это делать.—?Я расскажу тебе тогда, когда решу сам,?— непривычно жёстко ответил Томас.Такой строгий тон его голоса был для Розы в диковинку, и следующую свою фразу девушка пробормотала робко и как будто виновато:—?Хорошо, договорились.Томасу было стыдно за свою резкость, Роза не заслужила её. Но иначе она, вероятнее всего, от него бы не отстала.