Звуки тишины (1/1)

—?Руки вверх! —?отрывисто приказал немец. Голос, доносившийся словно сквозь вату, показался Блацковичу знакомым. Кажется, Шнайдер… Тонкая заноза, торчащая из половицы, впивалась в щеку, и агент медленно повернул голову, почти упершись лбом в черные, натертые до блеска ботинки. В нос ударил резкий запах гуталина, и Блацкович с трудом поборол приступ тошноты. Даже пошевелиться сил не было, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться…—?Ты что, оглох? —?рявкнул Шнайдер и, приподняв ?шмайссер? над головой захваченного врасплох шпиона, дал короткую очередь. Зазвенело стекло, разбившись на сотни осколков, мигом позже на пол с грохотом обрушились рыцарские доспехи, издав протяжный скрип. Или это был стон?..Когда затихло эхо выстрелов, Блацкович осторожно приподнялся, сцепив руки на затылке. Порыв ледяного ветра загасил огонь в камине, обдав агента могильным холодом. Как там Вэбли? Сколько времени у него осталось? Перестали тикать часы: пуля пробила циферблат, и казалось, что весь замок Вольфенштейн безмолвно застыл, погрузившись в неестественную тишину, тянувшуюся, как густой кисель. Но Блацкович понимал, что с минуты на минуту сюда сбегутся солдаты: Шнайдер, должно быть, всполошил всю охрану замка, поэтому придется действовать незамедлительно… Блацкович исподлобья взглянул на врага. Тот напряженно следил за ним, сжимая автомат побелевшими пальцами. Интересно, слышит ли он топот в коридоре? Топот десятков бегущих ног. И приглушенную поступь механических лап прямо за дверью… За спиной Шнайдера мелькнул тощий красный силуэт, в лунном свете сверкнул крюк.—?Не стреляйте в него! —?раздался пронзительный крик. Шнайдер, вздрогнув от неожиданности, обернулся, и агент, воспользовавшись заминкой, вскочил, схватил подвернувшийся под руку стул и огрел им фашиста по голове. Тот охнул, выронил ?шмайссер?, осоловело глядя перед собой. Не теряя времени, агент с разворота пнул врага в живот. От удара ногой в тяжелом ботинке Шнайдер согнулся пополам. Потеряв равновесие, он пошатнулся в сторону и вывалился в распахнутое окно.Блацкович едва успел подхватить вражеский автомат, как на него накинулась плюшевая громада:—?Спаси меня! —?Фокси стиснул агента в стальных объятиях. —?Представляешь, я оказался наверху! Один! На самой высокой башне! Но никто не захотел мне помочь, а только стреляли! Злые люди!.. Ух, вздернуть бы их на рее!Голос аниматроника то и дело срывался на лающий визг. Казалось, что робот вот-вот расплачется, словно перепуганный ребенок. Неожиданно для себя Блацкович высвободил одну руку и погладил Фокси по спине. Под мягкой обшивкой гудели провода, длинное металлическое туловище едва ощутимо дрожало. Похоже, аниматроник действительно боялся.—?Я упал… —?тихо продолжил Фокси. Лис-пират понемногу успокаивался, и его голос звучал ровнее. —?Грохнулся с высоты восемнадцать метров… А может, и все двадцать! Я так боялся, что разобьюсь вдребезги! Там, внизу, стоял человек с ружьем, я свалился прямо на него, и он, похоже, сломался… А мой эндоскелет…Фокси умолк на полуслове: по-видимому, его разболтанную челюсть заклинило. С трудом высвободившись из цепких лап аниматроника, агент прислушался. Кровь стучала в висках, в голове шумело… Из коридора не доносилось ни единого звука, и Блацкович почти готов был поверить, что там никого нет, как вдруг кто-то сдавленно кашлянул. Показалось? Но нет, тихо щелкнул затвор автомата, послышался сердитый шепот… Наверное, их собралось много. Там, за дверью. Должно быть, фашисты не торопились нападать, а молча ждали, что шпион рано или поздно осмелится выйти первым. И тогда его поймают… Агент тяжело вздохнул, взглянув на обезглавленный труп немецкого офицера. Тому не удалось выйти из схватки победителем. И у Блацковича уже не получится покинуть замок живым… Никаких шансов. Томительное ожидание по ту сторону двери сгустилось настолько, что начало мало-помалу просачиваться сквозь щель, пытаясь дотянуться до агента. Скользнуть волной мурашек вдоль позвоночника, опутать разум, проникнуть в самую глубину отчаянно колотящегося сердца и заставить поддаться сиюминутному порыву истошно закричать, вышибить ногой окаянную дверь, бесцельно палить из ?шмайссера?, пока не закончатся патроны… сделать хоть что-нибудь, лишь бы сбросить невидимые липкие щупальца страха. За пленного напарника, над которым измываются фашисты. За неуклюжих наивных роботов, которых разберут на части, чтобы создать нечто чудовищное… И за собственную жизнь…—?А-а-а! Что я вижу! Человек без головы! Сколько крови! Она повсюду! —?вновь заверещал лис-пират и потянул Блацковича крюком за рукав. —?Прошу, давай уйдем отсюда! Мне тут совсем не нравится!—?Мне тоже,?— кивнул агент, стряхнув оцепенение. —?Но за дверью полно врагов. К тому же здесь слишком высоко, чтобы сбежать через окно. Не знаю, что делать…—?А как же Бонни, Фредди и Чика?! —?взвизгнул аниматроник. —?Их надо спасать! Мы не можем сидеть на месте!Желтые глаза робота медленно вращались, как два прожектора, сканируя темную комнату. И вдруг, сверкнув, неподвижно застыли.—?Ух ты! —?восхитился Фокси, подцепив крюком рыцарский шлем. —?Какие раньше экзоскелеты делали!—?Положи на место! —?скомандовал Блацкович. Кто знает, как подействует на робота древняя магия… Сам агент больше не рискнул бы и пальцем прикасаться к доспехам. Дверь дернулась от выстрела: похоже, у кого-то из врагов сдали нервы.—?Точно! Поставлю-ка я ее обратно! —?и Фокси, ловко подняв с пола стальную кирасу, водрузил на нее шлем. В ту же секунду вся конструкция с противным лязганьем развалилась, а голоса за дверью стали громче.—?Что ты творишь?! —?рявкнул агент, вскинув ?шмайссер?. —?Они же сейчас ворвутся!—?Собираю экзоскелет древнего аниматроника,?— отозвался Фокси, которого, казалось, абсолютно не волновало происходящее в коридоре. —?Я повстречал немало роботов той же модели, пока бежал к тебе. Почему-то все они были выключены…—?Это просто рыцарские доспехи,?— раздраженно пожал плечами агент. Надо срочно что-то предпринимать, выбираться из этой ловушки, а непоседливый Фокси только думать мешает. Ну что за ерунду он несет?—?Какие еще модели? —?без особого интереса спросил Блацкович.—?Антропоморфные,?— так же невозмутимо ответил лис-пират. Похоже, падение с башни не прошло бесследно, и он повредил себе какие-нибудь микросхемы. Едва Блацковичу пришла в голову эта догадка, как Фокси опять отключился, застыв посреди комнаты. Почувствовав неладное, агент инстинктивно отскочил в сторону, и как раз вовремя: автоматная очередь разнесла дверь в щепки. В комнату вбежали сразу двое солдат Вермахта, озираясь вокруг. Вид неподвижного аниматроника с растопыренными лапами сбил фашистов с толку. Спрятавшегося за изголовьем кровати Блацковича они не заметили, и это стало их ошибкой. Первый шютце резко упал на колени, захлебываясь собственной кровью: одна из пуль, выпущенных агентом, угодила немцу в шею, порвав трахею. Не успев ничего понять, второй солдат завалился на пол с простреленной головой. Блацкович с сожалением опустил взгляд на трофейный ?шмайссер?: обойма была почти разряжена… Судя по голосам в коридоре, там столпилось не меньше десятка врагов. Если они все разом бросятся внутрь, то… Не хватит. Ни патронов, ни времени на перезарядку, он даже не успеет их добыть. За ним вот-вот придут… сейчас…За стеной что-то заскрежетало, словно давно не смазанный механизм. Почти одновременно раздался глухой удар, как будто на пол уронили металлическую болванку. Мигом позже звук повторился снова. Послышались недоуменные возгласы, немцы, казалось, забыли про шпиона. Кто-то вполголоса выругался. Блацкович сидел не шелохнувшись, не рискуя покидать свое укрытие. Сквозь резное изголовье он мог видеть лишь узкий краешек дверного проема, поэтому агент весь превратился в слух, пытаясь понять, что же отвлекло врагов… Из другого конца коридора тоже доносился странный скрежет; гулкие удары следовали один за другим, словно тяжелые шаги. Медленные, непреклонные шаги рыцарей Средневековья, с ног до головы закованных в стальную броню. Агент покосился на обломки доспехов, разбросанных по комнате, затем?— на остолбеневшего Фокси… Хорошо, что лис-пират не успел довершить начатое. Сражаться с ожившей грудой железа Блацковичу совсем не хотелось.Тем временем рыцарь поравнялся с дверным проемом и какое-то время неподвижно стоял, словно раздумывая, входить или нет. Затаив дыхание, Блацкович следил за ним. Что, если этот безмолвный страж замка Вольфенштейн войдет и обнаружит останки соратника? В неизбежности последующей жестокой мести агент не сомневался ни капли… Оставалось надеяться, что рыцарь уйдет. Но тот не двигался с места, не обращая на перепуганных фашистов никакого внимания, и в мыслях Блацковича забрезжила робкая надежда, что древний воин не тронет и его тоже. Почему бы не забрать патроны убитых немцев, пока железная махина так удачно загораживает проход? Терять было нечего, и Блацкович медленно, ползком, начал подбираться к мертвецам. Штаны и куртка тут же пропитались вражеской кровью, растекшейся по всему полу, но агента это не заботило. Осталось всего лишь протянуть руку, расстегнуть кожаный патронташ и вытащить запасные обоймы… еще немного, и… Механическая ступня опустилась на пол буквально в паре дюймов от лица Блацковича, и тот еле успел отпрянуть в сторону, чтобы Фокси ненароком не раздавил его. Агент молча стиснул челюсти. Как же не вовремя! Если аниматроник сейчас что-нибудь выкинет…Лис-пират пронзительно завизжал, и этот дикий крик прорвал гнетущее напряжение. В тот же миг раздался отчаянный приказ: ?Огонь!?, и в коридоре загрохотали выстрелы. Блацкович пополз назад, к спасительному изголовью, но Фокси заметил агента:—?А-а, вот ты где! Расскажешь мне, что тут случилось? Кажется, я… —?поток болтовни внезапно прервался: глаза-камеры робота сфокусировались на рыцаре, который по-прежнему стоял в проеме. Спустя секунду аниматроник вновь затараторил, как пулемет:?— Смотри! Древние аниматроники! Они все-таки работают! Ходят взад-вперед!Убедившись, что в комнате относительно безопасно, агент аккуратно подцепил чужой патронташ и отстегнул его от пояса убитого фашиста. Затем, метнувшись в укрытие между стеной и кроватью, поспешно перезарядил ?шмайссер?. Тем временем Фокси без умолку трещал какую-то околесицу, а фашисты отчаянно палили по ожившим доспехам. Пули рикошетили от стальной брони, но вот одна из них угодила прямиком под забрало рыцарю, ?охранявшему? комнату. Блацкович увидел, как блеснула в лунном свете латная перчатка, затем услышал, как взвился клинок, со свистом рассекая густой воздух, и с противным хрустом разрубил пополам вражеского солдата. Но и сам древний воин в следующую секунду рухнул на пол, осыпавшись безжизненной грудой металла. Лис-пират пронзительно завизжал, через пару секунд его крик слился с воплями ужаса немецких солдат: похоже, остальные рыцари тоже перешли в наступление.—?Они танцуют! —?ошалело закричал Фокси, высунув в коридор свою длинную пасть. —?Скорей иди сюда, это надо видеть!Тяжело вздохнув, Блацкович подошел к аниматронику и осторожно выглянул наружу через его плечо. То, что происходило в коридоре, действительно было потрясающим. Около двух десятков фашистов отчаянно отбивались от четырех фигур, облаченных в латы. Агент невольно позавидовал мастерству рыцарей: их движения в самом деле напоминали танец. Каждый шаг, каждый поворот был исполнен величия и грации. Все четверо наступали в слаженном ритме, нанося смертоносные удары. Число фашистов таяло на глазах. Один наклонился, чтобы подобрать выпавшую обойму, и тут же лишился головы; второй, обезумев от ужаса, бросился к лестнице, где его постигла участь первого. Третий отскочил, уклоняясь от острого лезвия, но в его живот вонзился другой меч… Уцелевшие фашисты устроили ожесточенную пальбу; несколько солдат полегли под градом пуль, выпущенных без разбора. Впрочем, среди древних воинов тоже были потери: один из них, на миг воздев клинок к потолку, развалился на части. Пустой шлем-салад, точно такой же, как у его соратников, откатился к ногам Фокси.—?А где же провода? Где микросхемы? —?полюбопытствовал лис-пират, и его челюсть со скрипом упала на грудь. —?Как они вообще передвигаются?!Воодушевленные успехом немцы сменили тактику. Они прекратили беспорядочную стрельбу, разделившись на маленькие группы. Пара самых метких стрелков заняли позиции по обеим сторонам коридора и прицельно били в слабые места доспехов. Остальные фашисты отвлекали древних воинов на себя, уворачиваясь от мечей. Но и рыцари, казалось, стали проворнее. Клинки молниеносно летали над головами немцев, и Блацкович с трудом мог уследить за стальными отблесками. И вот, когда в живых остались лишь трое против последнего, самого грозного воина, агент понял: пора действовать. Протиснувшись мимо Фокси, он открыл огонь из ?шмайссера? и уложил всех немцев разом.—?Фокси, бежим! —?приказал Блацкович, и вместе с аниматроником они кинулись к винтовой лестнице. Но рыцарь, опередив беглецов, преградил им путь. Не успев затормозить, агент споткнулся о труп фашиста и полетел вперед грудью на обнаженное лезвие меча… В ту же секунду раздался пронзительный металлический звон: клинок встретился с пиратским крюком. Блацкович по инерции впечатался в плюшевое туловище Фокси, повалил аниматроника с ног, и оба они кубарем покатились на лестничную площадку. Агент опомнился первым и, привстав на корточки, провел ладонью по каменной кладке, нашаривая рычаг. По прошлому опыту Блацкович знал, что почти все проходы в замке Вольфенштейн запираются решетками… Но, как назло, механизм не поддавался. Тем временем рыцарь, ведомый таинственной паранормальной сущностью, приблизился и остановился напротив Блацковича, словно желая напоследок посмотреть в глаза наглецу, посмевшему бросить вызов древним стражам замка. Подняв голову за мгновение до того, как отточенное лезвие устремилось к его шее, агент с опаской заглянул в прорезь шлема, но увидел лишь черную пустоту… Из последних сил Блацкович дернул рычаг, и решетка с грохотом опустилась прямо перед рыцарем. Меч с размаху врезался в толстые проржавевшие прутья, высекая искры, а сам воин застыл как вкопанный, вновь став горой пустых доспехов…***Эрих мрачно оглядел иссохшее тело. Одежда давно истлела; сморщенная кожа висела темными клочьями, обнажая пожелтевшие кости. Подобное зрелище для офицера Вермахта было привычным: археологи Рейха при раскопках под Вульфбургом часто натыкались на останки древних воинов. Да и здесь, в подземных пещерах, ведущих к замку Вольфенштейн, такие находки попадались нередко…—?Ну, и чего вы струсили? —?грозно спросил Эрих. Его солдаты, опустив головы, забормотали что-то невнятное. Обер-лейтенант нахмурился. И эта кучка дрожащих сопляков?— отборные бойцы Вермахта?—?А?! —?гаркнул он, не дождавшись ответа. Эхо его голоса прокатилось по туннелям. Юрген, молодой шютце, стоявший ближе всех, вздрогнул и отпрянул в сторону, уставившись на офицера широко распахнутыми глазами. Такими же пронзительно-голубыми, как у Рудольфа…—?Ты! —?Эрих ткнул пальцем в грудь рядового. —?Да, вот ты, Юрген! Почему остановился?—?Нам… мне показалось, что оно… шевелится, герр обер-лейтенант,?— запинаясь, проговорил юноша.Отвернувшись, Эрих презрительно сплюнул, после чего с размаху поддал ботинком по черепу мертвеца, словно по мячу. Кость раскрошилась в труху. Какая жалость, что это не голова Блацковича! Взбешенный обер-лейтенант небрежным пинком отшвырнул тело прочь. Соскользнув с каменистого обрыва, оно плюхнулось в подземную реку, и ошметки гнилой плоти унесло течением.—?Видите? —?выпалил Эрих. —?Это просто мертвечина! Падаль! Ты видишь, Юрген? Ты испугался куска тухлятины!Юрген заморгал и весь съежился, не зная, куда деться от гнева командира. Свирепо вперив взгляд в лицо рядового, Эрих невольно подмечал все больше схожих черт со своим младшим братом: взлохмаченные пшеничные волосы, припухлые щеки, едва тронутые светлой щетиной… При воспоминании о Рудольфе в груди заныло, но обер-лейтенант не отводил взгляд. Лоб рядового покрылся испариной, волосы слиплись от пота, а на щеках проступил нездоровый румянец. Еще немного, и солдат Вермахта грохнется в обморок. Слабак! Эрих разочарованно вздохнул: остальные бойцы тоже выглядели изрядно потрепанными. Карабкаясь по скальным уступам, проползая сквозь узкие туннели, они совсем выбились из сил. И сейчас, стоя в ожидании его приказов, норовили то и дело тайком прислониться к каменным сводам. Неужели перемещение во времени настолько пагубно повлияло на выносливость солдат? Земф все время твердил про какие-то физиологические показатели… Теперь Эрих убедился, что профессор был прав. Будучи фиолетовой тенью, обер-лейтенант не слишком вникал в лабораторные исследования, ему и без того приходилось несладко. Он согласился вернуться в прошлое только потому, что надеялся спасти Рудольфа… До замка осталось примерно половина пути. Еще полчаса продираться через подземные лабиринты. Не успеет. При всем желании не успеет… Кулак офицера врезался в каменную стену.—?Привал,?— объявил Эрих. Боковым зрением он заметил, что Юрген устало опустился на корточки и закрыл глаза. Похож, невероятно похож… Но все же не он. Не Рудольф.—?Будь ты проклят, агент Блацкович,?— прошипел обер-лейтенант сквозь зубы.***Агент выпрямился, потирая ребра, ушибленные от столкновения с Фокси, и оглядел коридор, заваленный трупами фашистов. В замке вновь воцарилась тишина. Похоже, кроме них с аниматроником, на лестнице никого не было: Блацкович не услышал ничьих шагов.—?Фокси,?— негромко позвал агент. —?Нам надо поторопиться, мой напарник долго не продержится… А потом найдем Бонни и всех остальных. Ну же, идем!Но аниматроник не двинулся с места. Он сидел на ступеньках, молча понурив голову. Даже его длинная тень, отбрасываемая на стену, выглядела печальной.—?В чем дело, Фокси? —?насторожился Блацкович. —?Надеюсь, ты цел?—?Я больше не пират,?— отозвался тот, приподняв правую лапу. В свете факела агент увидел, что вместо некогда устрашающего крюка теперь торчал бесполезный короткий обломок.—?Дай мне взглянуть,?— попросил Блацкович. Аниматроник протянул поврежденную лапу. Агент бережно осмотрел ее, стараясь не причинить роботу боли, хоть и понимал, что тот вряд ли способен ее испытывать… Судя по виду излома, внутри крюк был полым. Поэтому и не выстоял против древнего меча.—?Знаешь, Блацкович,?— вдруг заговорил Фокси,?— я никогда не видел моря. Меня собрали в цехе, а потом привезли в пиццерию, где я рассказывал детям разные истории о морских приключениях. Не моих… Я-то ни разу не был на корабле! А вот крюк, наверное, пережил не один шторм, прежде чем стать частью меня. Но он оказался пустым… Бутафорским. Кажется, так мистер Генри называл праздничные декорации… И я тоже?— ненастоящий пират. Я бесполезен.С каждым словом голос Фокси звучал все тише, светодиодные лампочки в глазах тускло мерцали, словно вот-вот погаснут. Наконец, аниматроник замолк и опять повесил голову. Не зная, что предпринять, Блацкович переступил с ноги на ногу. В груди росло глухое раздражение, смешанное с нетерпением. Почему этот робот снова расклеился? Как назло, именно сейчас, когда каждая минута на счету… Нет времени утешать расстроенного аниматроника! Совсем некогда. Так, может, на всякий случай его отключить? Пусть посидит прямо тут, на ступеньках, пока Блацкович будет спасать Вэбли. А позже они вернутся за Фокси… Но агент прекрасно понимал, что у него вряд ли будет возможность забрать робота. И так еле удалось выкрутиться… В памяти прозвучал спокойный голос Бонни: ?Станешь ли ты считать нас людьми, пусть и механическими?? И собственное согласие в ответ. Кратко брошенное ?да? перед лицом опасности, но тем не менее, не переставшее быть обещанием. Бросить Фокси на растерзание фашистам он не мог. Просто не мог.—?Ты спас мне жизнь, Фокси. Дважды,?— сухо произнес Блацкович. Слова утешения давались агенту с трудом. Прежде ему крайне редко доводилось их слышать, даже в детстве.—?Так что возьми себя в руки! —?непроизвольно сорвалась с губ фраза отца. Суровые слова, в которых не было ни капли сострадания. Почти как приказ. И Блацкович его выполнял. В тяжелые минуты он просто собирался с силами и шел дальше. Поступать по-другому он не умел.—?Мы найдем тебе новый крюк. Настоящий,?— добавил Блацкович, напряженно раздумывая, что можно сказать еще. Пришла досадная мысль, что Чика справилась бы куда лучше, будь она здесь. Но, кажется, уговоры подействовали.—?Правда? —?приободрился лис, чуть вздернув кверху морду.—?Даю слово,?— кивнул агент. —?А когда мы отсюда выберемся, я покажу тебе военные корабли.Еще одно обещание. А ведь когда-то он заверил Бонни, что тот обязательно сыграет на гитаре. Это было там, в сосновом лесу Миннесоты, сорок четыре года назад. Или вперед?..Фокси заметно повеселел, его глаза вспыхнули яркими огоньками:—?Это будет великолепно! Пойдем же скорее! Мне не терпится их увидеть! А какие…—?Потом,?— прервал его Блацкович. Их шаги гулким эхом раздавались внутри узкой башни. Агент помнил, что винтовая лестница ведет в подвалы крепости. В подземные казематы, где убили его напарника… Тогда, во время прошлого побега, выщербленные ступени показались Блацковичу бесконечными. В этот раз он преодолел спуск чуть ли не вприпрыжку. Волнение охватило агента, когда он обнаружил в углу под лестницей деревянные ящики, за которыми тогда спрятался… Все осталось прежним. Аптечка так и лежала нетронутой, рядом нашлось несколько запасных обойм. Перезарядив ?шмайссер?, Блацкович повесил на шею Фокси сумку с лекарствами, и аниматроник с интересом принялся перебирать левой лапой ее содержимое. Агент уже предчувствовал, что неудержимая болтовня робота опять скоро прорвется наружу, как крик нестерпимой боли вспорол ночную тишину. Нечеловеческий, предсмертный крик, который Блацкович лишь однажды слышал наяву, а потом?— бессчетное количество раз в кошмарных снах… И вот теперь?— снова. Он снова стоит в холодных каменных застенках. Окруженный серыми скользкими валунами, веками равнодушно вбиравшими в себя звон цепей, слезы отчаяния, стоны боли, души пленников, замурованных заживо, загубленных пытками… И сейчас мрачные стены готовились навеки поглотить душу Фрэнка Вэбли. Агента номер один. Но теперь второй агент не заперт в камере, а на свободе. На этот раз он успеет спасти напарника… Не имеет права не успеть. Иначе он не простит себе неудачи.Со ?шмайссером? наперевес Блацкович мчался по тесному тюремному коридору, не оглядываясь на Фокси. Перед глазами мелькали ряды обитых железом дверей. Вот он поравнялся с той самой дверью, за которой провел несколько мучительных часов, вынужденный бессильно ожидать, когда фашисты замучают Вэбли и придут за ним… На секунду агент невольно притормозил возле камеры и прислушался. Изнутри не доносилось ни шороха, но… что, если там сидит его двойник из прошлого?—?Кто вы? —?неожиданно послышался хриплый голос, и Блацковича бросило в дрожь. Неужели Земф ошибся в своей теории? Нет, это невозможно!—?Что вам нужно? —?испуганно спросил заключенный, и агент облегченно выдохнул: голос звучал из соседней камеры. Не отвечая, Блацкович двинулся дальше, ругая себя за недопустимое промедление. Он не забыл просьбу Земфа отыскать пленного ученого, но сейчас ему было не до этого…Агент Вэбли закричал снова. Что эти нелюди с ним творят?! Блацкович взревел и, не разбирая дороги, рванулся на помощь… На пути ему встретился солдат Вермахта?— должно быть, его уже послали за вторым пленником. Немец удивленно посмотрел на шпиона, недоумевая, как тот мог оказаться на свободе, а в следующий миг медленно сполз по стене. Вслед за ним по камням потянулась широкая кровавая дорожка… Треск электричества и крики истязаемого пленника заглушили звук выстрела в упор. Сзади взвизгнул Фокси.—?Не ходи за мной! Жди здесь и веди себя тихо,?— велел Блацкович аниматронику, и тот тряхнул головой в знак согласия. Добежав до пыточной, агент притаился за сводчатой стеной, оценивая обстановку. Как и в прошлый раз, на столе лежал Фрэнк Вэбли. Без обуви, в одних носках… ?В потайном кармане его ботинка мы обнаружили таблетку цианида?,?— вспомнилась фраза из протокола допроса. Именно поэтому Блацкович, отправляясь на последующие миссии, прятал яд в манжету рукава. Чтобы успеть проглотить в случае провала… Доктор Зи отвернулся к раковине и включил воду. Подол его халата был весь заляпан бурыми пятнами. Рядом, уперев руки в бока, стоял майор Гроссе. Офицер Вермахта сердито пыхтел и брезгливо косился на поддон, где валялись окровавленные инструменты. Блацкович содрогнулся, представив, каким образом их применяли… Сердце колотилось, руки, сжимающие затвор ?шмайссера?, подрагивали от еле сдерживаемой ярости: кого? Кого из мучителей уничтожить первым?—?Ну, что он сказал? —?нетерпеливо спросил майор, нависая над доктором.—?Ничего. Сознание потерял. Надеюсь, его сообщник окажется более разговорчивым,?— отрапортовал Зи. Майор Гроссе склонился над пыточным столом и принялся лупить пленника по лицу.—?Отвечай мне, скотина! Говори, кто тебя послал! —?орал он, брызжа слюной. Массивная спина майора была идеальной мишенью, и Блацкович, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. А потом еще раз. И еще… Следовало поберечь патроны, но агент дал себе волю: все же перед ним стоял не простой солдат Вермахта, а тот, кто издевался над его напарником… Гроссе пошатнулся, заваливаясь на бок и хватаясь за продырявленный, словно решето, живот. Выпучив глаза, он пытался что-то сказать, но ничего не получалось, лишь кровь пузырилась изо рта. Дернувшись, майор обмяк и затих. Доктор Зи оказался проворным, он успел выхватить пистолет, но Блацкович резко присел на корточки, и пуля просвистела над его головой. В следующую секунду, выбросив вперед ногу, агент ударил садиста под колено. Тот вскрикнул, качнулся вперед и задел угол раковины. Вторым ударом Блацкович выбил пистолет из его руки, затем схватил доктора Зи за взлохмаченные седые патлы и как следует приложил лицом о металлический поддон с инструментами. Ножницы с изогнутыми концами, отвертки, лезвия, щипцы?— все это с оглушительным звяканьем полетело на пол. Умом Блацкович понимал, что нельзя привлекать внимание, устраивая показательную расправу, но ярость, копившаяся в нем столько времени, требовала выхода. Ненависть к таким, как Зи, захлестывала агента с головой. Скольких пленных загубил этот изувер? Так пусть почувствует на своей шкуре, каково им приходилось! Блацкович бил и бил мучителя, пока лицо Зи не превратилось в кровавую массу, и тогда только ослабил хватку. Рука нацистского доктора безвольно скользнула по ржавому кафелю, и агент пустил пулю в затылок врага, окончательно добивая его.Расправившись с доктором Зи, Блацкович кинулся к Вэбли, на ходу освобождая напарника от проводов. Агент жадно вглядывался в мертвенно-белое, покрытое кровоподтеками лицо, одновременно нащупывая пульс на шее. К счастью, Вэбли еще дышал. Слабо, прерывисто, но дышал.—?Би-Джей,?— чуть слышно прошептал он, и у Блацковича отлегло от сердца: жив! Он успел!