Грициан и Яринка (1/1)
Он вернулся.Грицько стоял перед ней, бледный, взволнованный. Губы сурово сжаты, но глаза искрятся яростной надеждой: ждала ли? Любит ли?..Яринка в свою очередь вглядывалась в стоявшего напротив нее человека, пытаясь отыскать в себе следы былой влюбленности в него, а в нем - черты Грицька, ее Грицька, трогательно влюбленного, нежного. Но Грицька нет и в помине. Перед ней - Грициан Таврический, незнакомый, чужой и страшный. Грицько смотрел на нее с робкой нежностью, Грициан таращится с нескрываемой страстью. Грицько постоянно смущался, что казалось ей особенно милым в таком статном, красивом и сильном парне, Грициан держится властно и дерзко. Грицько не требовал ответной любви и просил только позволить любить ее, на губах Грициана кипит сладострастное "ты - моя".И все же... Яринка глядит в его очи и сама пугается тому, как стучит ее сердце. Не любовь это, нет. А что-то другое, порочное, грязное. Ей кажется, что если Грицько-Грициан перешагнет сейчас некую незримую черту, что появилась между ними, сопротивляться она не сможет. И тогда... Тут Яринка пугается своих мыслей и отчаянно ищет в своем сердце светлый образ Андрейки. И он находится, и встает между ними, и теперь перейти черту невозможно.Понимает это и Грициан, но по-своему. Он уверен, что стена образовалась между ними только потому, что он помедлил, не заключил ее в объятья сразу, как вошел, не сказал тех самых слов, которые она, вероятно, ждала. И кажется ему, что не все еще потеряно, и он отчаянно бросается на стену.- Яринка... - Страстно и немного развязно произнес новоиспеченный атаман, приближаясь к девушке. - Я ведь из-за тебя вернулся. Хочешь, атаманшей тебя сделаю? Я богат... В шелках, в золоте ходить будешь!Яринку передернуло:- Купить меня хочешь?- Да нет же! Ты не так поняла! Или.. а, черт, я не то сказал!.. - В отчаянии взвопил Грициан и умоляюще посмотрел на девушку."Ну помоги же мне!" - казалось, молили его прекрасные темные, все еще волнующие воображение глаза. Но Яринка не желает ему помогать. Смотрит на него холодно, чуть ли не с презрением. Это ранит его, но он продолжает барахтаться и предпринимает еще одну попытку:- Я... замуж тебя хочу взять... Яринка, любимая...В голосе атамана прозвучали теплые, ласковые нотки, и Яринка невольно дрогнула. Грициан замолчал, с трудом отвел глаза в сторону. Слово за ней. Всего секунда дана ей, чтобы прогнать призраков и уступить или навсегда оттолкнуть его от себя. И она колеблется. Грициан мгновенно улавливает перемену в ее настроении и переходит в наступление. Теперь он не просит и не умоляет. Он требует, грозит взять ее силой, спалить Малиновку. И вновь между ними вырастает Андрейка. Прячась за его образ, заигравший новыми, яркими красками, ставший вдруг бесконечно родным, она отвечает Грициану холодно и сухо:- Не буду я твоей, не проси.Грициан так и обмер. Несколько секунд он молча смотрел ей в глаза, а потом, кажется, почувствовал присутствие того, третьего...- Так что же... Есть у тебя кто-то, что ли? - Неожиданно робко спросил он.- Есть... - тихо, виновато произнесла Яринка, опустив глаза. Спокойствие и мягкость собеседника обычно укрощают разгневанного человека. Но не в этот раз. В глазах Грициана промелькнули все сильные чувства - от боли, разочарования, до оглушительной ненависти. Ему даже не было интересно знать имя соперника. Она предала его. Изменила ему. Его сознание затуманилось и он уже словно со стороны наблюдал за тем, как выхватывает в исступлении плетку и замахивается ею на Яринку.Откуда ни возьмись, в комнате появилась Софья. С яростью голубки, атакующей коршуна, набросилась она на атамана.- Беги! - Крикнула она дочери.Яринке дважды говорить не надо. Испуганная, побледневшая, она вылетела из хаты и бросилась бежать. Справиться с Софьей было так же просто, как с ребенком, но Грициан, устыдившийся своего неконтролируемого гнева, не хотел причинять ей вреда. Смотрел на Софью - видел Яринку... И он, вместо того чтобы вытянуть женщину плеткой по спине, только оборонялся. Стыдно! И драться с бабой стыдно, и за поступок свой стыдно... На какое-то мгновение ему захотелось броситься перед ней на колени, вымолить прощение, но тут, как нельзя некстати, видимо, привлеченный звуками борьбы, в дверь заглянул Попандопуло.Грициан вспыхнул новым гневом, оттолкнул вцепившуюся в него Софью и рявкнул адъютанту:- Догони девку!Попандопуло тенью метнулся во двор и помчался за улепетывающей со всех ног Яринкой.