Урок 5. Умей прощать (2/2)

Когда Грав только появился, его приняли с распростертыми объятиями, выходили и даже позволили вместе с ними заниматься их каким-то новым удивительным проектом, о сути которого Элис конечно же умолчала. Он работал очень увлеченно, со всей душой, да и по жизни был не очень общительным, поэтому он не сразу заметил признаки беды, но очень скоро до него стало доходить, что коллектив начал все больше отдаляться от него. Он пытался понять, почему с его приходом заканчиваются все веселые разговоры, почему на него не обращают никакого внимания в повседневности, почему во всех словах, обращенных к нему, сквозит презрение.

Отчаянные Бойцы лицемерны. Они постоянно только и говорят о дружбе, и о том, что как хорошо, что Спектра и Гас теперь их товарищи. И если со Спектрой они действительно друзья-товарищи, то на Гаса это не распространяется. Спектра же, а точнее, Кит Фермен, братец Миры, ничего этого не замечает.При нем Бойцы делают вид, что все в полном порядке, хотя даже тогда не упускают случая кинуть на Гаса полный отвращения взгляд или ?случайно? пихнуть.

Свободу его не ограничивали, конечно. Посидеть и выпить чаю, посмотреть кино, сходить погулять или еще что-нибудь в этом духе он мог, но только не в присутствии ?друзей?, которые старались отравить каждое мгновение, проведенное с ними. Его лишили простых базовых радостей, даже возможности просто спокойно поговорить с кем-то. Позже Грав выяснил, что за глаза его называют крысой, еще позже начал находить анонимные послания вроде ?убирайся прочь, мерзкий хорек?. Это еще далеко не полный список того, как они его доводят, но Гас решил далее об этом не распространяться. Он постоянно чувствовал,что находится не в своей тарелке, что одинок и не нужен никому. И он искренне не мог понять, чем заслужил такую ненависть. И я этого тоже понять не мог. Несмотря на то, что этот выскочка очень бесил Вексов во времена нашего ?сотрудничества?, даже мы так с ним не обращались. А здесь великие гуманисты и защитники справедливости всея трех миров целенаправленно гнобили несчастного парня, который, на минуточку, пережил не самые приятные недели плена во дворце, а значит, скорее всего, был психологически уязвим.

Тут, казалось бы, какая проблема? Ушел и дело с концом, но Гас просто не в состоянии бросить Спектру. Понятия не имею, о чем думает этот Кит. Гас говорил, что Спектра единственный, кто ему все еще верит. Единственный, кто от него не отвернулся. Но последнее время они почти перестали общаться, ведь Мира, кажется, делала всё, чтобы горячо любимый брат находился в её обществе 24/7. А Гас все больше времени уделял работе над проектом, потому что делать ему было больше нечего. Он почти перестал спать и много-много часов в день просиживал за компьютером. Это отвлекало его от ненужных, надоедливых мыслей. Постоянный недосып, извечная натянутая атмосфера, несправедливые насмешки за спиной, презрение, ненависть... все это не способствует качественной работе нервной системы. Он замкнулся и озлобился, но, к его сожалению, так и не утратил потребности в живом общении. Поэтому, когда ему становилось совсем тяжко, он приходил к Элис.- Он просто появлялся иногда, чтобы спросить у дедушки кое-какие детали, относительно портального устройства, мы пересекались, а потом как-то нашли общий язык, и он стал приходить чаще. Не знаю, чем так сильно ему приглянулась, но рада была помочь и никогда не отказывала во встрече. Он приходил всего раз в неделю. Жалел меня, что ли? Лучше бы себя пожалел. Но, наверное, это в меньшей степени свойственно ему. Бедняга... А между тем с каждым разом ему становилось все хуже. Не ожидала я такой жестокости от Дэна. Понятия не имею, зачем они его доводят до того, чтобы он приходил только затем, чтобы с кем-нибудь поговорить. Но я всегда готова его выслушать, если это поможет.

- Ты такая добрая. Это в наше время редкий дар, - искренне похвалил я, ощущая, как моё уважение к этой землянке возрастает в геометрической прогрессии. – А он никогда не рассказывал, почему он ополчился именно на меня?

- Это довольно сложно. Сначала он приходил к тебе просто подраться и выпустить пар, так как на Земле ты единственный активный боец, который мог бы захотеть с ним сражаться. А потом… - Элис покачала головой.

- Потом он начал совсем съезжать с катушек и решил, что его объявили крысой из-за того, что он видится со мной? Потому что якобы думают, что он на Вексов шпионит?

К моему удивлению Элис утвердительно кивнула.- Так оно и есть на самом деле. Дэн пытался и меня в этом убедить, но я не поверила. Хотя мне тоже сложно было принять, что Зеногелд действительно убит. А Гас, кажется, в том состоянии, в котором он был тогда, уже не особенно осознавал реальность и потому тоже начал винить тебя. Очнулся он, когда стало слишком поздно. Знаешь, он ведь думал, что убил тебя.

Я посмотрел на девушку и подумал о Граве. Всё-таки какая-то логика у Бойцов была. Грав был военнопленным, а потом Вексы взяли и отпустили его, да еще почти полностью вылечили. Что еще могли подумать Бойцы? Правильно, он шпион и работает на Зеногелда. В то, что король мертв, им трудно поверить, а учитывая репутацию Вексов, как больших лжецов, они и через сто лет не уверуют в это. Раз это Векс привел Грава, значит это чтоб следить за ними. Логично же! Ни Хайдрон, ни, тем более, Зеногелд, в здравом уме пленника просто так не отпустят. А ведь Грава и правда хотели завербовать. Такой вот парадокс. Поэтому они загнобили его. И вот он результат. Видать, он и решил, что если убьет меня, то вернет себе доброе имя. Парня оставалось только пожалеть. Да, я чуть не помер из-за него, но… но блин…- Ну, теперь мой сигнал снова появился на Земле, так что он теперь тоже знает, что я жив. Передай ему, когда в следующий раз увидишь, пусть зайдет.

- Гас перестал приходить. Но я уверена,он больше не побеспокоит тебя. Не сможет. Ты слишком много для него сделал. А ты пойми его, пожалуйста, – закончила Элис. В конце концов, девушка ушла, но, видя мою поврежденную руку, обещала меня иногда навещать и помогать по дому. А вскоре вернулся Линк с едой. Он накрыл на стол, пообедал со мной, убрал остатки в холодильник и даже помыл посуду. Я был очень удивлен и тронут его заботой. Потом мы смотрели кино в гостиной, сидя в обнимку на диване. А вечером Волан вернулся во дворец, оставив меня совершенно счастливым. Сердцем я ощущал приятную тянущую боль от чувства восторга и удовлетворения, моя душевная пустота потихоньку заполнялась. Я, наконец, действительно обрел семью в лице Линка. Взаимно, а не только с моей стороны, как было раньше. Линк не солгал и на две недели я действительно был лишен активной жизни из-за руки, и к счастью мне удалось не подохнуть со скуки. На некоторое время моя уединенная обитель превратилась в проходной двор,хотя это очень утомляло, временами было приятно. Элис и Вексы часто навещали меня, помогая по дому и принося еду.

Как-то раз даже зашла Ния и долго выпытывала причину, почему я так внезапно её бросил, да еще и из-за Гаса. Пришлось признаться, что я бисексуален, как и большинство вестов (это была чистая правда, пару раз я даже спал с парнями, но еще никогда не встречался с ними), и соврать, что безответно, но очень сильно влюблен в Грава. На что она долго смеялась, а после сказала, что ничего страшного. Она уже успела помириться со своей подругой и продолжать отношения со мной хотела не настолько сильно, чтобы снова её потерять. Но она не была бы лучшей из всех, с кем я встречался, если бы не осталась мне добрым другом. Она стала иногда захаживать ко мне и готовить домашнюю пищу, в шутку взяв с меня обещание, что я после выздоровления помогу ей отремонтировать подвал в её доме. Такой уж она замечательный и понимающий человек. В общем, мне не приходилось скучать. От Вексов я много чего узнал о том, что случилось после того, как я ушел. Весты, жившие во дворце все время, которое длилась эта война, сплотились и почти все остались жить во дворце, даже при условии, что иерархия осталась та же самая: король главный, а остальные подчиняются. Все привыкли. Всех устраивало. Оказалось, принцу удалось убедить народ Вестола в невиновности Вексов, сдав самых отбитых негодяев новым властям и предоставив исчерпывающие улики, доказывающие невиновность всех остальных. Оставшиеся на свободе принесли публичное извинение бакуганам и вестам, вернули часть казны, и их простили, и тогда изгнанникам разрешили вернуться.

Лишенные власти, но имеющие достаточно известности и средств, а так же и профессора Клэя, которому дали выбор между тюрьмой и беспрепятственным продолжением его научных изысканий (не трудно догадаться, что выбрал этот гениальный ученый), они учредили организацию "Vexos Incorporated", занимающуюся выпуском гаджетов для бойцов Бакуган по всему Вестолу и его колониям. Кибербакуганы и плюшки к ним пришлись по душе широкой общественности, так что дела у Вексов шли, как нельзя лучше, но им было скучно. Всем заправляли Хайдрон, профессор Клэй, Кир и еще ряд специалистов, а они были просто официальными лицами компании. Много времени, а обязанностей ноль. Поэтому они и развлекались, следя за мной. Чаще всего ко мне наведывались Шедоу, Мэй и Линк. Иногда захаживал Кир, но самое страшное случилось в середине второй недели. Ко мне зашел Хайдрон и принес цветочки. Гребаные розы. После того, как я рассказал об этом Линку, он сообщил, что король, умудрился так проникнуться ко мне симпатией, за то, что я прикончил его отца и "спас его из сексуального рабства", что, кажись, влюбился в меня. Я только покрутил пальцем у виска, но никак не прокомментировал ситуацию. Про себя же подумал, что нафиг надо, да и вообще я Линку не поверил. Молодой король вел себя со мной вполне прилично, тепло и очень дружественно, но не давал повода заподозрить себя в страстной любви ко мне. Хайдрон просто очень импульсивен и эмоционален, но слабо понимает, как выражать чувства друзьям, а не подчиненным (потому-то он тогда и поцеловал меня, как я потом понял), так что с него просто станется принести в подарок что-то типа букетика. Но не две гвоздички, и на том спасибо.

Через две недели я, наконец, смог снять повязку. Отпраздновать это событие явились все Вексы, а потом выяснилось, что пришли они еще и по делу. Они сообщили мне о некоем открытии, которое сделал Клэй, и сделали мне такое предложение, от которого я едва ли мог отказаться, настолько это было интересно и рискованно. Но поскольку я должен был для осуществления их задумки вернуться в Вексы, я решил, что пока подумаю. Мне дали на размышление целый месяц. Линк, чтобы меня разжалобить сказал, что без меня им, дескать, будет грустно, и я подумал, что, наверное, вряд ли соглашусь, потому я не хотел возвращаться к Вексам, хоть, и вынужден был признать, что буду скучать по ним. Дело в том, что я пока что так и не насладился до конца своей свободой, а за последнее время в моей жизни было слишком много людей и вестов, так что мне снова требовался отдых. Кроме того, их предложение было связано с боями, а я, как выяснилось, потерял Борейца, и мне было стыдно признаться в этом. Да и кроме него и Бронтиса мне не нужны были бакуганы, по крайней мере, пока. Скоро жизнь моя вернулась в привычное русло. Ну, разве что я перестал увиливать за девушками. Не хотел я, чтобы получилось так же, как и с Нией. А в то, что Грав больше не явится, я не верил. Все врут. Но потом мое настроение снова улучшилось, и я продолжил отдыхать в относительном спокойствии и абсолютном одиночестве, разрабатывая руку и потихоньку возвращаясь к своей привычной физической форме. Дни проходили за днями, и время, когда Вексы вернутся, чтобы узнать мое решение неумолимо приближалось. Я думал. Очень много думал о том, что же мне следует им ответить, но так и не смог взвесить все как следует. В конце концов, риск умереть в этой затее был слишком велик. Нова… Ноя… Третий месяц осени в этом году выдался прохладным, но не таким, по словам местных, отвратительным, как обычно. Небо все время было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Вот-вот должен был выпасть снег. Вечерело рано. Голые деревья в парке, освещенные по ночам фонарями, навевали какие-то старые, теплые воспоминания. И от них на душе становилось так хорошо, что я готов был навсегда отдаться им, хотя так и не мог понять, что в них такого особенного. Поэтому каждый вечер я уходил в городской парк и либо слушал что-нибудь в наушниках, либо что-то читал, либо думал, но вне зависимости от того, что я делал, настроение у меня всегда было меланхоличным. Раньше я всегда думал о других, но в такие моменты я, наконец, мог вспомнить о себе, подумать о том, что нужно мне, а не то, что хотят от меня другие...?Жизнь так коротка? - решил я. Это был самый лучший урок, который я смог извлечь из всей этой истории.- К черту их всех - вслух произнес я, зная, что в парке кроме меня никого и что никто не услышит того, что я сказал. - В конце концов, из-за своей преданности Гас похерил свою жизнь, а у меня нет желания...- Ну, это не совсем так, - раздался его голос, и тем самым подтвердил мои опасения. Да, все врут. Он вышел из тьмы под свет фонаря и встал напротив меня, видимо неуверенный в том, что ему следует сказать. Я вопросительно посмотрел на него.- Я действительно превратился в нечто непотребное, но это не из-за моей преданности. Это из-за моего эгоизма. Ты был прав. То, что ты обвиняешь кого-то во всех своих бедах, ничего в твоей жизни не изменит, и никто ничего тебе не должен. Я забыл об этом и увлекся целью отомстить тебе, но ведь это же несправедливо. Ты помог мне, даже когда я оказался на самом дне. Он опустился на одно колено и, приложив руку к сердцу, смотрел мне прямо в глаза. На меня уставились глаза, принадлежавшие именно тому Гасу, которого я знал.- Я тебе… по гроб обязан. Отповедь была столь сурова, что я невольно раскаялся в том, что думал о Гасе раньше. И хотя обида за то, что он со мной сделал, все еще не ушла до конца, я решил выслушать его. Все-таки он пострадал от рук Бойцов, хоть это само по себе невероятно, и мне было все еще его жаль. Пока я думал, он стоял коленопреклоненный и ждал моего ответа.- Да вставай уже, придурок, – усмехнулся я. И, предупреждая дальнейшие его действия, добавил. - И не стой, как истукан, садись. Гас сел рядом со мной на краешек скамейки и долго изучал взглядом носки своих сапог. Он нервно потирал одну руку о другую и молчал, не в силах начать говорить, а я его не торопил.

- Волт, я… пришел извиниться, хотя и понимаю, что этого мало. Тогда во дворце Хайдрон и остальные хотели заманить короля, чтобы избавиться от него, когда он расправится со мной. Я знал, что это ловушка, когда соглашался бежать с их помощью. Пытался, но такне смог их перехитрить. Единственный из всех, ты встал на мою сторону. Пошел против своих же и даже убил Зеногелда. И вот так я отплатил тебе за это, попытался убить.Это было ужасно неправильно, и если бы меня тогда разорвало на куски выстрелом, так было бы справедливее, но ты меня защитил. Я так испугался, когда ты был ранен…

- Так это ты кричал? Ну, чтобы меня спасли? – поинтересовался я. Очень уж мне было интересно, кому я так был нужен в этой вселенной. Гас смутился.

- Да, это был я. Ты спросил тогда: доволен ли я, что ты умираешь? Разумеется, нет. Какое-то времямне казалось,что я этого хочу,но твой глупый героизм… твоя жертва… они как будто заставили меня очнуться. Я понял, что вел себя мерзко и недостойно,что буквально сходил с ума,

и осознав это,я смог обратить процесс и что-то исправить.Тебе я уже не мог помочь, но мог перестать терзать хотя бы Элис. Это было правильное решение.

- Однако счастливым ты не выглядишь. Скажи, кто тебя больше замучил: чувство вины, бойцы или бессонница? – этот простой дедуктивный вывод напрашивался сам собой, стоило только взглянуть на его лицо. Вокруг глаз у него красовались большие темные круги, которые бывают тогда, когда долго не спишь, а лицо было бледное и осунувшееся.- Ты уже все знаешь?- Да.

- Элис хороший человек, – сказал Гас после нескольких минут молчания. – А я подставил её под удар и рассорил с друзьями. Расклеился, ныл ей, как последняя тряпка. Я жалок. Я был эгоистом и как-то не думал, что у Бойцов есть право меня ненавидеть, и что по большому счету я могу это терпеть, ведь они не имеют для меня значения.- Если бы не имели значения, все с тобой было бы нормально. Но ты начал им верить, а они тебя кинули. Да, у них есть право творить херню. А у Элис было право одобрить их действия, выгнать тебя и не слушать твое нытье. Так же, как и у меня было право оставаться в стороне и дать тебе сдохнуть.

- Я… понял, - ответил Гас, немного подумав. Кажется, он не рассматривал ситуацию с этой точки зрения. - И всё же ты спас меня. Даже тогда, когда я разочаровал тебя, и ты перестал меня уважать.- Что бы ни говорили Вексы, почти все заслуживают второй шанс. Кроме Зеногелда. Он был сумасшедшим старым куском дерьма. Хотя я много раз подумаю теперь, прежде чем тебя вытаскивать. Это чревато последствиями.- Надеюсь, больше ты не станешь этого делать. У меня тоже есть гордость,знаешь ли.

- Это хорошо.

Некоторое время я смотрел в затянутое тучами небо и ждал, скажет ли Гас еще что-нибудь, но он молчал. В голову пришла мысль распрощаться с ним и пойти домой, но повернувшись к нему, я заметил, что он совершенно не успокоился. Он сидел, перебирая что-то в карманах плаща, и кусал губу.- Гас? Он с шумом втянул носом воздух, вытащил обе руки из карманов и протянул мне левую. На его ладони покоился до боли знакомый бело-желтый шарик.

- Борейц? Откуда он у тебя?

- Нашел в карьере. Когда Вексы тебя забирали, им было не до этого. Так что я взял его, чтобы не потерялся, теперь возвращаю.

- Спасибо, - хмыкнул я, все еще не понимая, что именно так беспокоит Грава сейчас.

- Ты должен кое-что знать… Тебя ранило тогда, но технически ту битву выиграл ты. Поэтому… поэтому вот. По правилам он твой. И Гас Грав, явно переламывая себя, с величайшим страданием на лице вложил в мою руку своего Волкана.

Мои глаза непроизвольно расширились, я непонимающе смотрел то на Гаса, то на маленького космического викинга, и не мог произнести ни слова. Абсурдность того, что пресловутый Сабтерра Рекс Волкан теперь мой, смешивалась с какой-то злостью по отношению к Граву, который добровольно отдавал мне своего друга.

- Что? – единственное слово, которое вырвалось из моего горла, тогда как остальные плотно застряли в нем.

- Это моё решение, - подал голос бакуган. – Я не хочу покидать Гаса, но правила есть правила, и им надо следовать.- Он мой друг. Заботься о нем. - Весь вид веста так и кричал о его отчаянии, на лице словно крупными буквами было написано ?Я никогда бы его не отдал!?, в словах его боль и немного надежды. - Если только ты не позволишь мне отыграться.- Идиотина! – рявкнул я, хватая руку Гаса и почти впихивая в неё бакугана. - Сейчас же забери обратно! И никогда не смей предлагать снова, даже если он будет просить! За кого вы меня держите?

- Но ты же хотел… - начал было Грав, но я его перебил.

- Хотел получить, чтобы в обмен на его возвращение заставить тебя прекратить портить мне жизнь!- Я думал, это месть за Бронтиса, - произнес Волкан, вспархивая на плечо вновь обретенного хозяина. – В каком-то смысле, победив нас, ты обрел право на воздаяние. И это было бы справедливо. Но я был уверен, что ты не навредишь мне. Сам Бронтис описывал тебя исключительно с положительной стороны.

Я сжал кулаки в бессильной злобе, мечтая придушить и этого тупицу и его самонадеянного бакугана. Этот разговор глубоко задел меня за живое, и Волкан, удивительно тонкий манипулятор для слишком честного и принципиального воина-дуболома, кажется, знал это. Сколько бы времени ни прошло, мой первый бакуган навсегда останется моим слабым местом, на которое можно надавить, моей главной потерей после смерти семьи, моим величайшим сожалением.

- Не говорите про Бронтиса. Проявите хоть каплю почтения к тем, кого уничтожили!

- Бронтис жив, - тихо сказал Гас, опустив глаза, и убрал своего бакугана в карман. - Я отпустил его в Новую Вестрою после твоего поражения. Он стал мне не нужен, а мучить его дальше не было смысла. Мы со Спектрой поступали жестоко и с ним, и с Элико и с Волканом. Этого уже не поправить, но если тебе станет от этого легче, знай, что он жив, и душу я у него не забирал. В глазах защипало, а сердце сжалось на миг и забилось быстрее. Я поднялся, под удивленный взгляд Грава ушел в темноту, где, привалившись спиной к дереву и закрыв глаза рукой, словно заправский сапожник,громко и смачно выматерился. Потом еще раз, потом еще, и, в конце концов, выдохнув, я счастливо заулыбался, глядя в слегка расплывающееся небо, видневшееся сквозь голые ветви дерева.

Мне вдруг стало так легко. Да, я больше никогда не увижу Бронтиса. За то, что я его не спас, я никогда себя не прощу. Но он жив, он свободен, и наверняка счастлив на Новой Вестрое. Разве может быть что-то лучше, чем это? Подуспокоившись, я вернулся к Граву и снова сел, откинувшись на спинку скамьи.- Спасибо, что рассказал правду. Пусть даже и так поздно.

-А тебе спасибо, что не забрал Волкана, – он благодарно улыбнулся, и искренняя улыбка, так редко появляющаяся на его губах, сделала вдруг его уставшее лицо невероятно красивым, а потом снова померкла, вернув обычное отстраненное, разве что чуть виноватое выражение. – Волт, я принес тебе столько проблем, столько боли причинил… Не понимаю, как ты вообще до сих пор со мной разговариваешь. Я знаю, что ты меня не простишь, я бы сам не простил, так что просто хочу сказать, что больше не стану отравлять тебе жизнь. Ты никогда больше меня не увидишь, клянусь.

- Если бы мне пару месяцев назад кто-то сказал, что у тебя есть совесть, я бы рассмеялся ему в лицо. Но, вот это новость, она всё-таки есть! – сарказм в этих словах был приправлен изрядной долей одобрения.

- Я сам удивлен, - невесело усмехнулся Грав. – Чувство вины творит чудеса. Я ведь думал, что ты погиб, что я убил тебя. Пока не выяснилось обратное, я жил с этим. И это было тяжело. Но не намного лучше и то, что ты был ранен. Если бы я только не поддался на провокацию Отчаянных Бойцов…- Всё уже сделано, ничего не воротишь. Тебе надо взять себя в руки и жить дальше, - избитая шаблонная фраза была в эту секунду лучшим ответом, что я смог придумать, мне ли не иметь понятия о чувстве вины и невозможности что-то исправить.

- Скажи мне что-то, чего я не знаю.

Вест, очевидно, полагая, что тема исчерпана, собрался встать, уйти и исполнить свою клятву никогда больше со мной не пересекаться. Да, все же этот парень заслуживает уважения хотя бы потому, что не просто раскаялся, а решился прийти и объясниться со мной. Мог ведь вообще не являться. ?Сказать то, чего он не знает?… Я поймал его за руку, усадил обратно на скамейку, заглянул в глаза и удовлетворенно кивнул.- Я прощаю тебя.- Спасибо. Казалось, он вздохнул с облегчением. Мое прощение было ему нужно, хотя он и считал, что не заслуживает его. Я же и вправду его простил, не из-за мягкости характера, и не из-за того, чтожалел его, а потому, что мне незачем было на него сердиться. Он реабилитировался в моих глазах, и этого было вполне достаточно.

Сегодняшний разговор помог нам обоим обрести хоть какое-то подобие покоя. И главное, мы теперь лучше понимали друг друга. Кажется, наши обиды и вражда остались позади. Мы молча сидели в темном городском парке на лавочке возле фонаря. Я радовался, что Бронтис жив, и тому, что принял, наконец, решение насчет Вексов. Гас, получивший своё прощение, устало и благодарно улыбался краешками губ, положив голову мне на плечо. С неба, кружась, падал пушистый первый снег.?