Глава 2. Утекающее время (1/1)

После того разврата, которому меня подвергла сестра Мария в церкви Верховной Богини, я сразу же поспешил вернуться домой, покуда жрица не передумала и не изменила внезапно проснувшейся в ней милости. Наспех одевшись, я выбежал из богословского храма и помчался к родной любимой хате, кое-как передвигая отходящими от сладкого паралича ногами. Уж не знаю, как я выглядел после проведённого со жрицей времени, но не сомневаюсь, что зрелище наверняка было то ещё… И хорошо, что его никто не застал. В том числе и мои родные.Когда я воротился под родную кровлю, мои домочадцы тихо дремали, даже не догадываясь о том, в какие сети меня умудрилась поймать местная священнослужительница, которую они свято почитали, как и все жители деревни. Тихонько приоткрыв входную дверь и увидев заполонившую нашу хату тьму, я явственно ощутил тот дух дрёмы, что навестил её. И я, стараясь его не потревожить, осторожно прокрался свою спальню, стараясь не шуршать даже подолом своего платья. Благо, мои альковы были расположены отдельно. Только я оказался в стенах своей спальни, как не преминул упасть в объятия вожделенной постели, в которых я смогу смириться с тем, что со мной сделала похотливая жрица, успокоиться и попытаться понять, как мне выбраться из паутины разврата, в которую я угодил. И вопрос этот был для меня крайне интересный.И, внезапно, главной проблемой в поиске ответа на него оказалось моё тело. Пока я пытался разгадать, как мне выбраться из хитросплетений неприятностей, женское естество вдруг начало настойчиво требовать к себе внимания. Между пупком и пахом начало мучительно сладко тянуть, отвлекая от размышлений и заставляя направить все свои мысли на решение моей… сладострастной проблемы.Я самонадеянно решил, что если просто не буду обращать на позывы плоти никакого внимания, то они сами оставят меня. До чего же это было наивное решение…Через какое-то время, каждая минута коего вдруг стала тянуться с эластичностью резины, меня начало сводить от неудовольствия, а руки уже рефлекторно тянулись к месту моего раздражение. Лишь сцепив ладони в замок и впившись ногтями в кожу я смог удержать себя от рукоблудства, идея которого с каждой секундой искушения начала казаться всё заманчивей.Пока хоть какие-то остатки разумения оставались на плаву, я пытался сообразить, как противостоять этому зову, который вызывала поставленная Марией печать. Иной причины внезапного его возникновения я не видел. И пока я путался в догадках, моё нижнее бельё уже насквозь прониклось выделениями. Мириться с тем, как влажная ткань облегает преддверия самого проблемного места нелюбимого мной тела, было выше моих сил, посему мне ничего не оставалось, кроме как избавиться от ставшей ненавистной мне детали гардероба. А вскоре за ним последовало и платье. Причиной тому были затвердевшие соски, вдруг начавшие необычайно остро реагировать на лежащей на них ткани, посылая по нервам импульсы раздражительного удовольствия.Увы, избавившись от ноши в виде одежды, мне не стало ничуть не лучше. Воздух холодил влагу, которой была покрыта промежность, а соски реагировали на каждое незначительное колебание воздуха очередной волной наслаждения. И я ёрзал на кровати, перебирал ногами, кусал губы, держал себя за руки и пытался убедить себя в том, что то, что происходит со мной - это обычная ломка. Такая же, какая бывает у наркоманов и алкоголиков, когда они пытаются распрощаться с предметом своей зависимости. Главное в этом деле было заверить свой мозг и тело, в том, что им это не нужно. Однако, как бывает в подобных ситуациях, прислушиваться к доводам угасающего рассудка не хочет ни то, ни другое. А мне, чтобы облегчить искушение, ничего не оставалось, как внять их капризу. Впервые за всё то время, что я пребывал в этом теле.Долгожданный оргазм, посетивший меня, был подобен морской волне, накрывшей меня с головой. Я лежал и пытался прийти в себя, сжимая в зубах краешек одеяла. Когда я довёл себя до предела, хотелось стонать во весь голос, чтобы меня услышали не только спящие за стеной домочадцы, но и весь Лайтбург, находившийся в нескольких километрах от деревни. И если бы я не заткнул себе рот, то так бы и случилось…Хоть я и не сомкнул глаз всю ночь, благодаря неустанно возвращающемуся похотливому вожделению, к рассвету я не чувствовал нужду во сне. Пусть уж будет хоть такой маленький утешительный бонус от этой треклятой печати и того, что часы ночи я провёл, играясь с собой, чем вообще никакой. Только это и оставалось делать, чтобы не сойти с ума. Когда я пытался воздерживаться, возникал риск того, что мой мозг просто превратиться в жижу от кипятящих его гормонов и он просто вытечет из меня, вместе с женскими соками.Так вот, возвращаясь к началу нового дня… Я встретил его полным сил, да ещё и держал в своей голове решение того, как мне разрешить проблему печати Падшей Богини. Я собирался обратиться за помощью к магам, проживающим в городе. В отличии от церковников, они могли сохранить мою проблему в тайне, если я отблагодарю их звонкой монетой. К городским служителям Верховной я бы не обратился, даже если бы к моему затылку было приставлено дуло пистолета. Ах да, ещё же есть та ведьмочка, которая остановилась в нашей деревенской харчевне. К ней тоже следует наведаться.Однако, прежде чем совершать визит в город, я решил совершить набег на библиотеку деревенской церкви, когда будет проходить традиционная утренняя молитва. Мария будет занята своими жреческим обязанностями, так что препятствовать мне она не сможет.Когда селяне дружным скопом двинулись в церковь на утренний молебен, я отправился вместе с ним, но держался чуть поодаль, стараясь избегать вожделенных мужских и женских взглядом, обращённых ко мне и разжигающих во мне и внезапно поднявшее голову самодовольство за собственную внешность, и возбуждение. Или это моему сделавшемуся озабоченным сознанию казалось, что тут каждый деревенский житель недвусмысленно на меня поглядывает?Когда все заняли свои места в зале для молитв, я, обходя собравшихся по периметру, добрался до двери в библиотеку. И моё проникновение в уголок знаний не осталось незамеченным Марией. Хоть она со всем усердием проводила службу, она не могла не удостоить меня и хитрым взглядом, и снисходительной улыбкой, когда я проникал в библиотеку.Стоило мне оказаться среди стоявших в ряд стеллажей, как я начал резво метаться от одного к другому, торопливо изучая один ряд книг за другим. “История ордена Верховной Богини”, “Житие святых”, “Святая хроника”, “Апокриф великомучеников”, “Восхождения и падения Владык демонов”, “Рассвет и закат эпохи Короля драконов”... Всё, что попадалось мне на глаза, было мне решительно не нужно.Из более менее полезной литературы мне попались только книги о свойствах целебных трав, либо какие-то манускрипты о том, как из них правильно готовить целебные настойки и мази. Всё, что было связано с тёмной духовной энергией и способах противостоять ей напрочь отсутствовало. А над причиной дефицита литературы по противодействию мамонизации я даже не думал, ибо она была более чем очевидна.За поисками я не заметил, как утренняя молитва подошла к концу. А ведь я не успел обыскать и половину содержимого библиотеки. И только голоса, раздававшиеся через стену, затихли, как я прервал свои поиски и поспешил вернуться. Не хотел я, чтобы Мария застала меня здесь одного.Выйдя из церкви одним из последних, я сразу же приспустил в харчевню, за ведьмочкой. И… её там не оказалось. Ни её горе-героя, ни лучницы. Конечно, я расспросил хозяин, куда они запропали, но тот лишь развёл руками. Пришлось в расстроенных чувствах топать домой, где меня ждала приготовленная походная одежда и кошель с золотом.- Люся, извини, что беспокою… - робко обратился ко мне Роберт, когда я был на полпути, - Я хотел… это…- Не дрейфь, чувак, говори, что хотел.Будь на месте этого вечно смущающегося и робеющего пухлячка кто-нибудь другой, я бы просто бросил нечто вроде “Мне некогда, я занята!” и умчался по своим делам. Однако, я не мог себе позволить так поступить с Робертом, однако и ложной надежды я ему давать не хотел, пытаясь с ним любезничать.- Тут труппа странствующих актёров остановилась неподалёку от нашей деревни, и вот… - мялся Роберт, в то время как мы уже подошли к моему дому, - Я хотел бы пригласить тебя… Может, сходимся и вместе посмотрим?- Извини, чувак, но… Я не любитель… ница выступлений бродячих актёров. Придётся тебе пойти с кем-нибудь другим, - пресёк я поползновения Роберта на своё сердце, хотя всё моё естество нашёптывало мне сказать “ДА!”.В обычной ситуации мне бы стало жаль этого парня за его неустанные попытки сблизиться со мной, заведомо обречённые на крах, но сейчас… Сейчас я начал находить его неуверенные ужимки весьма милыми. Настолько милыми, что я был готов изменить своим принципам и прямо здесь наброситься на него, чтобы унять начавшее закипать во мне вожделение. И с каждой секундой, что я находился рядом со своим горе-воздыхателем, мне становилось всё сложнее и сложнее себя сдерживать.Спешно распрощавшись с парнем, я вернулся домой и закрылся в комнате, где бесстыдно задрав юбку платья, принялся предаваться самоудовлетворению. Я никак не ожидал, что пара минут в обществе Роберта так быстро приблизят меня к пределу моей выдержки. Пары движений пальцами было более чем достаточно, чтобы подвести меня к самому пику блаженства, и вот, когда он уже почти был преодолён, дверь в мою комнату внезапно отворилась.- Сеструха, мы тут хотели… - начал было с порога излагать свои намерения младший брат, вторгшийся в мои владения вместе с младшенькой, однако, увидев картину перед собой, он уже забыл о том, что хотел сказать.Лишь когда до моих ушей долетел голос братца я сообразил, что к чему. Я восседал прямо перед ним и сестрёнкой в настолько откровенном виде, что его впору было запечатлеть на фото и выложить на специальный сайт в интернете, а младшие, забыв о цели своего визита, рассматривали меня со всей внимательностью.- Что?! Что вы хотели!? - скрыв нижнюю половину тела под юбкой завопил я, - Пошли вон отсюда! Живо!И младших как ветром сдуло. Братец даже забыл от испуга броситься на прощание какой-нибудь колкой фразой, прежде чем спешно закрыл дверь. Младшая и вовсе была на грани обморока, увидев, какие манипуляции я с собой вытворяю.Когда я вновь остался наедине с собой, я какое-то время пытался унять ушедшее в галоп от волнения сердца и дать разгорячённой от гнева крови остудиться. Успокоившись, я завершил свои неблагочестивые дела и облачился в свою походную одежду - кожаные штаны и коричневую рубаху. Немного поразмыслив, я решил накинуть на плечи походной плащ, который мог защитить меня от прохладных ветров и лёгких дождей. Ни тех, ни других, не предвиделось в ближайшее время, однако он был мне нужен для того, чтобы прикрыть задницу, которую кожа штанов обтягивала, делая её формы соблазнительнее. И, казалось ли мне, или нет, но моё седалище за минувший вечер умудрилось чуть обрести в объёме, что пошло на пользу моей фигуре.Итак… Напялив на себя походное шмотьё, привязав к поясу откармливаемый мною годами кошелёк с монетами и кортик, который подарил отец во время своего последнего визита несколько лет назад, я вышел из под кровли отчего дома и вознамерился двинуться прямиком в Лайтбург. Однако, отправиться в дорогу мне помешала мать.- Люся, как хорошо, что ты так оделась. Мне как раз нужно, чтобы ты кое-куда сходила…- Если под “кое-куда” ты не подразумеваешь Лайтбург, то уж извини, я не могу, - я беспомощно развёл руками, - У меня самой одно дело горит.- Подождёт твоё дело, Люся. Надо нашу Маню к знахарю отвести. Захворала она.Маня - это наша коза. Бестолковое создание, но по своему милое, как и любое домашнее животное. А знахарь - это… знахарь. Жил он обособленно, в землянке, которую организовал себе в недрах небольшого холма, подальше от людских глаз. Однако, отшельнический образ жизни не помог ему избежать внимания настырных человеков и к нему за медицинской помощью обращались крестьяне со всех окрестных селений.- Плохо дело, конечно, но придётся тебе Маню отвести самой. Я не могу ничего поделать.- Люся, что бы ты там не затеяла…- Мать, не начинай, - то, в каком направлении начал двигаться наш разговор мне решительно не понравилось, - Ты помнишь, чтобы я ленилась, или отлынивала от своих обязанностей? Я отклонила хоть одно твоё поручение? - я дал женщине несколько секунд, чтобы найтись с ответом, но оно промолчала, - Вот и я не помню. И, уж поверь мне, если бы моё дело не было столь важным, я бы непременно помогла, но… Увы, я не могу. Уж извини.- Ладно. Сама тогда схожу, - сдалась мать под тяжестью моих слов, - Зачем хоть отправляешься в Лайтбург?- На встречу с одним архиепископом. Он проведёт со мной беседу и решит, достойна ли я того, чтобы меня приняли в церковь, - не моргнув и глазом солгал.- Ты молодец, девочка моя, - попыталась порадоваться мать за моё возможное и выдуманное продвижение вверх по церковной иерархии, при этом явно испытывая противоположные чувства, - Тогда не буду тебя задерживать. Смотри там… Постарайся, как следует, чтобы тебя приняли.- Обязательно.- А, сестра Мария с тобой не идёт?- Нет. Она сказала, что это первое испытание на моём пути служения Верховной, - я многозначительно воздел руки к небу, - И я должна пройти его в одиночку.Мать милостиво проглотила ту ложь, которую я ей скормил и отпустила меня в путь, предварительно понадеявшись на то, как бы Верховная не лишила меня своего покровительства. Ироничненько…Итак, распрощавшись со своей матроной, я бегом помчался в Лайтбург. Почему-то я чувствовал, что смогу преодолеть расстояние до города даже не останавливаясь на передышку. Конечно, я слишком завысил свои ожидания, но то, что я стал гораздо выносливее из-за питающей меня печати, я не могу не отметить. Меня хватило на около получаса непрерывного бега, после которого следовал небольшой отдых, по истечении коего я вновь продолжал свой марафон.Энергия мамоно хоть и сводила меня с ума даже во время забега, но не била по мозгам так сильно, как во время минувшей ночи. Видимо, тело понимало, что в моменты физического напряжения ему явно не до радостей плоти. Кругом были одни поля и уединиться мне было негде. Где я бы не решил поразвлечься с собой, случайные странники легко бы меня увидели. А их на тракте вполне себе хватало. Торговцы, путешественники, авантюристы, странствующие рыцари… Зрителей бы собралось достаточно.Однако, благодаря такому обилию народа на тракте, я мог не бояться того, что меня кто-нибудь ограбит, или решит сотворить со мной что-нибудь похуже. Да даже и без них я чувствовал бы себя в не меньшей безопасности. Всё-таки я жил в самом сердце королевства, лояльного Ордену, вдали от линии фронта и разрухи, вызванной войной. Разбойники на дорогах в таком цивилизованном захолустье были для жителей таким же мифом, как и мамоно.И так, не щадя себя, я таки домчался до Лайтбурга. Пусть я и чувствовал себя загнанной вусмерть скаковой кобылой, но потраченные силы стоили того времени, которое я сэкономил. Когда я добрался до города, солнце ещё было в зените, а если бы я двигался шагом, то непременно достиг своего места назначения к тому часу, когда оно было бы на полпути к линии горизонта.С наружной стороны городской стены, Лайтбург выглядел впечатляюще. В лучах дневного солнца он горел во всей красе белизны того камня, из которого были мощены его дома и королевский дворец, венчавший высоту холма, находившегося в самом центре города. Я бы даже сказал, что этот многобашенный замок с остроконечными крышами вообще больше походил на корону, которая была водружена на чью-то венценосную голову. Окруженный двумя кольцами защитных стен, он ясно давал понять, что простым смертным в него ходу нет.Когда белокаменный Лайтбург ослепил мои глаза в первый раз, на шестом году моего отрочества, я подумал, что попал в сказку. До такой степени я оказался впечатлён. Я даже невольно сравнил Лайтбург с Минас Тиритом. Однако, оказалось, что великолепием Лайтбурга лучше любоваться со стороны и на таком расстоянии, с какого его можно запечатлеть на фотографию для какого-нибудь туристического журнала. Стоит только переступить через городские ворота, как Лайтбург мгновенно перестанет казаться сказочным.Этот человейник словно существовал в некоем вакууме, который не позволял вони, который испускает город, выветриться. Каждая улица была просто наполнена зловонием, от которого у тех людей, которые знают что такое свежий воздух, начинали слезиться глаза. Смрады от регулярно выливаемых на улицу испражнений, алкоголя, блевоты, пота и чёрт знает ещё какой гадости смешались в непередаваемый словами дух, каким может разить только средневековый город.Я надеялся, что во время этого визита ситуация с запахом перемениться и дышать станет легче, но я ошибся. Только я переступил через городские ворота, как мне захотелось в ту же секунду выбежать обратно, пока я не упал в обморок. Даже влияние питавшей меня демонической энергии перестало так остро ощущаться - зловоние Лайтбурга оказалось гораздо сильнее какой-то там печати Падшей Богини.Давясь тошнотой, я приступил к поискам магов, которые могут мне помочь. Увы, после того как я поспрашивал местных, вскрылось, что магов было не так уж и много.- Маги вообще предпочитают держаться поближе к линии фронта и подальше от Ордена, - поведал мне один авантюрист, к которому я пристал с вопросами в одной занюханной таверне, - Видишь ли… Чем ближе к линии фронта, тем больше возможностей поэкспериментировать с духовной энергией и пойманными мамоно.- А Орден тогда тут причём?- Да тут какое дело… - авантюрист вдруг понизил голос и заговорил как можно тише, - Орденцы же учат народ, что все блага нам достаются от Церкви и самой Верховной Богини. Вылечился от болезни - Богиня смилостивилась от того, что молился усердно. Если выдался хороший урожай, так это тебя Богиня одарила. Однако маги своими чарами могут и болезни лечить, и урожай хороший крестьянам устроить ничуть не хуже, чем Богиня. Церковникам же нужно как-то убеждать народ в том, что нету силы большей в нашем мире чем Богиня и Церковь. Вот они теснят магов со своих земель, как могут.- Что, на кострах сжигают?- Неа… Маги, колдуны и волшебники же во всякие тайные общества вхожи. Если одного из них на костёр повести, так сразу же остальные ополчатся, с кем приговорённый в сговоре. Да и с мамоно они бороться помогают. Церковники по-иному действуют. Налоги для магов задраны выше крыши, всякими проверками им докучают и проверяют, не держат ли они какие артефакты запретные и не ведут ли богохульские исследования. Короче, магам спокойней подальше от Ордена. Так что, если ищешь толкового знатока магии, то искать нужно явно не в Лайтбурге.Хоть слова авантюриста и не внушили мне уверенности, но я не собирался прекращать поиски, думая, что мой энтузиазм обязательно вознаградит сама судьба, которая оказалась той ещё стервой, совсем как в моей предыдущей жизни.Благодаря апнутой выносливости, я за считанные минуты перебегал из одного района города. Я успевал исследовать все местные городские доски с объявлениями, поговорить со всеми местными трактирщиками, проститутками, торговцами… Со всеми, у кого было время, по отвечать на мои вопросы, и кого я мог счесть за более-менее сведущих людей. К сожалению, все лишь беспомощно разводили руками на мои вопросы. Однако, то было до поры до времени.- Хозяин, добрый день, - выдохнул я, заходя в случайно попавшуюся мне на глаза таверну и роняя себя на табуретку перед стойкой, - Плесни мне что-нибудь прохладного и освежающего.- Девка, ты на скачках вместо одной из скаковых лошадей была, что ли? Ты чего такая запыхавшаяся-то? - озабоченно спросил невысокий полноватый мужчина, облагороженный щетиной, наполняя поставленную передо мной кружку пивом.- Я в жопе, хозяин. В глубокой и беспросветной. Поэтому, постарайся помочь мне из неё выбраться, пожалуйста, - я передал мужчине плату за выпивку и сделал жадный глоток пива, - Скажи, есть ли в Лайтбурге маги? Такие, какие всякую херню магическую могут вывести из тела.- Когда-то в городе было достаточно и магиков, и колдунов, и волшебников, а сейчас… А сейчас все они разъехались. А почему? Поди знай их, этих магов.- Что, со всем никого не осталось? - допытывался я, нервно поглаживая кошель на поясе и продолжая потягивать пиво.- Ну… Я не знаю никого, - хозяин сокрушенно покачал головой, - А что с тобой случилось-то? Может, церковники тебе помогут?- Какая-то магическая муть со мной приключилась, вот что. А что за муть - понятия не имею. Вот и ищу магов, чтобы они прояснили мне, что к чему. Ладно, всё равно спасибо. И за пиво тоже.Напитка в моей кружке оставалось ещё больше половины, а значит у меня есть время чтобы подумать и отдохнуть ровно до того, пока я не выпью всё до последней капли.Если магов нету, то мне что и впрямь придётся обращаться за выручкой к служителям Верховной? К тем, кто цинично велит подсудимым на суде взять в руки раскалённый кусок железа, чтобы проверить его невиновность? К тем, кто повторяя заповеди “Не убей” изо дня в день обрекает на мучительную смерть тысячи людей? Даже крыса от голода не сунет голову в мышеловку, зная, что та убьёт её. И мне тоже не следует делать этого.Однако, ежели магов нету, а на церковников и вовсе рассчитывать не стоит, то на кого? Только на самого себя. А как я могу полагаться на себя, если я не в силах повлиять на поставленную на меня печать? Как я могу владеть собственной судьбой, если всего за один вечер какая-то похотливая жрица решила за меня, как мне жить и кем мне быть?- Ёбанный в рот… - только и смог вымолвить я, делая последний глоток пива.- Эт’ самое, девка, - вдруг окликнул меня хозяин таверны, до этого момента полировавший посуду тряпкой, - Я тут вспомнил, кое-что… - деловито подперев голову рукой, я приготовился внимательно слушать, - Тут в город приехал один рунолог…- Рунолог? Это ещё что за фрукт такой?- Какой-то ученный человек, который по всяким письменам сведущ. В том числе и по магическим, - хозяин многозначительно ткнул толстым пальцем в потолок, как бы говоря “видишь чего я знаю”, - Может он тебе поможет. Хотя магические письмена и магическая муть, которая с тобой случилась, это ведь не одно и тоже?- Вот он-то мне об этом и расскажет. Кстати, где живёт этот рунолог?А рунолог, как оказалось, жил на противоположном краю города, в кабаре, которое называется “Ряженый фазан”. Найти это заведение, по словам моего советчика, было несложно, а вот на то, чтобы дойти до него, нужно было убить добрую половину дня. Всё-таки улицы Лайтбурга являли собой самый настоящий лабиринт, в котором не могли ориентироваться даже его жители, а уж приезжие - тем более.К поискам я приступил незамедлительно, но вести мне их пришлось вслепую, опираясь лишь на редкие подсказки прохожих. Городская карта, как оказалась, была большой роскошью для простых граждан. Это я понял лишь когда узнал, сколько за эти карты дерут в книжных магазинах. Если бы я приобрёл хоть одну такую карту, то монет у меня осталось бы ровно столько, сколько стоит ночь в какой-нибудь бедной таверне.За мотыляниями я не заметил, как над городом уже начали догорать предвещающие ночь сумерки. Тьма сгущалась на улицах Лайтбурга, а я в это время блуждал между домов, ища место для ночлега. И таковое отыскалось в очередном выпивальном заведении, которые, видимо, в фэнтезийных мирах постоянно приходит на выручку всем приключенцам, оставшимся без крыши над головой.Заведеньице, в которое я наведался, было ничуть не лучше того, в котором я узнал о рунологе. Такое же занюханное, насквозь пропахшее выпивкой и запахами приготавливаемой еды. От этих ароматов не было спаса даже в той комнате, которую я снял для того, чтобы переждать ночь, во время которой спать мне не позволит моё тело, которое обязательно потребует удовлетворения, которое я ему не додал в течении всего дня. Так и случилось.Запершись, я фривольно расположился на стуле, стоящем у подножия кровати, где и принялся предаваться самоудовлетворению. Дотронуться до постели мне не позволила брезгливость, ибо один лишь её вид говорил о том, что в ней обитают целые колонии пылевых клещей, клопов, блох и вшей. Впрочем, не стоит говорить о столь неаппетитной теме.Пока я наглаживал свою промежность пальчиками, подводя себя к необходимому пику наслаждения, я попутно пытался рассудить - является ли то, что я делаю, предательством моих принципов? Или же из-за того, что я делаю это из необходимости, это не считается отступлением от собственных догм? Всё-таки на протяжении всей своей новой жизни я абстрагировался от своей женской оболочки настолько, насколько это вообще возможно. А сейчас я, не помня принятых мною когда-то обетов, предаюсь самоублажению, от которого ловил голововихрящий кайф. А может, я просто оправдываю свою слабость?Сука, да не об этом мне сейчас нужно думать! У меня осталось всего два дня для того, чтобы остановить превращение! Нужно размышлять о том, как это сделать. Или, как быть, если у меня ничего не получится…***Ряженный фазан… Как только я увидел начищенные стены этого заведения, его вылизанные тряпками окна и блестящую на свету солнца вывеску, так сразу понял, что его гостями являются те граждане Лайтбурга, которые одеваются в наряды из самых дорогих тканей, носят украшения из ценнейших металлов и камней, а также почивают на шёлковых простынях… Среди такого контингента я выглядел бы как уличная дворняга, которой повезло оказаться в окружении породистых собак. Повезёт, если меня вообще пустят в это кабаре. Всё-таки охрана, в виде пары стражников, дежурила у входных дверей.К счастью, мне нечего было её бояться. Видимо, я вполне подходил под мерки средневекового-фентезийного дресс-кода.- Хозяин, прошу прощения за беспокойство, - сразу же бросился я к стойке и стоящему за ней трактирщику, лишь краем глаза успевая оценить внутреннюю ухоженность заведения, - У Вас тут, случайно, какие-нибудь маги, или рунологи, не оставались на ночлег?- А как же, оставались, - ответствовал мне молодой парень, с деловитым видом перебирая стоящие на полках позади него бутылки с выпивкой, - Заехал к нам один образованный господин в годах, который во всяких письменах магических разбирается. А Вам зачем, девушка?Парень обратил на меня вопросительный взор своих зелёных глаз. И я, пользуясь момент, невольно начал его разглядывать, оценивая приятные моему придирчивому взгляду черты лица, чёрные волосы и развитую фигуру тела, которую не могла скрыть льняная голубая рубаха. Чёрт, а ведь по женским меркам, он вполне давабелен… О чём мне решила сказать моя новая развивающаяся натура мамоно, пославшая по моему телу волну жара, которая отдалась нестерпимым свербежом между ног.- Мне нужен специалист по рунам, - размыто ответил я, ёрзая на табурете, - Он сейчас у себя?- Нет, он уехал, едва рассвело.- В смысле уехал? Куда он уехал?- Куда не знаю, но он точно уехал по работе. Все свои вещи-то он в комнате оставил, - заливал мне парень своим бархатистым голосом, одно лишь звучание коего приближало меня к экстазу, - Он к вечеру должен вернуться. Приходите в это время, если он Вам так сильно нужен.- А Вы не знаете, куда он уехал по работе? - собирая последние остатки самообладание задал я свой последний вопрос. Да меня только на него и хватит. Если пробуду рядом с этим черноволосым трактирщиком ещё чуть больше минуты, то я сочетаюсь с ним гениталиями прямо за стойкой, забив на немногочисленных свидетелей.- Увы, нет. Я не знаю, где он работает.Бросив спешное: “Спасибо большое!”, я выбежал из кабаре, покуда моя внутренняя мамоно окончательно не свела меня с ума. Я думал, что городской смрад вновь подавит во мне возбуждение, но я уже успел к нему принюхаться и он более не действовал на меня так, как раньше.Ударившая по мне ломка была крепче, чем все предыдущие. Каждый попадавшийся мне на глаза мужчина вдруг начал выглядеть эталоном сексуальности, один из которых я обязательно должен был прибрать к рукам. В конце концов, зачем жить в женском теле, если оно не будет выполнять свою природную функцию?Так, а вот за такие мысли я бы сам себе люлей навешал. И, мне кажется, пока какая-то часть меня ещё сопротивляется, это нужно успеть сделать…Кое-как я заставил себя зайти за ближайший угол, в тени которого я мог укрыться от посторонних глаз. Прислонившись спиной к стене, которую наверняка неоднократно успели пометить местные алкаши и бездомные, я сжал кулаки, с силой впиваясь ногтями в собственные ладони. Наивно надеялся, что боль поможет мне хоть немного протрезветь. Однако, это лишь завело меня ещё больше…- Сука… Сука… Что делать? - отчаянно задавался я вопросом, тяжело дыша и запуская себе руку промеж сжатых бёдер. Я уже стоял на самом краю своей выдержки и от того, чтобы перешагнуть через него, меня удерживало только то, что для меня было зашкваром рукоблудствовать в какой-то вонючей подворотне, где меня в любой момент могут увидеть и попытаться…- Бля-я-я… - сквозь зубы процедил я и от души ударился затылком об стену, - Сука! Сука, бля! Приди уже в себя!Я избивал обшарпанную каменную стену с таким усердием, с каким боксёры на тренировках не отрабатывают удары на своих грушах. Я ободрал кожу на пальцах, отбил себе костяшки и сломал нос, когда специально ударился головой, но это того стоило. Такие раны моё меняющееся тело не смогло воспринимать через призму удовольствия и снедающая меня жажда отступила. На какое-то время…До вечера оставалось прилично времени и было бы грешно, провести его пиная балду, тем более в моём-то положении. Зажав кровоточащий нос платком, я отправился в ближайшую церковь, где надеялся найти хоть какую-нибудь информацию о печати, которой я был заклеймён. Удивительно, но оказалось, что вместе с нечеловеческой выносливостью напитавшая меня демоническая энергия принесла мне и ускоренную регенерацию. Кровотечение довольно быстро прекратилось, но вот боль не давала мне покоя ещё какое-то время, что было как нельзя кстати.Ближайшая церковь находилась не так уж и далеко, всего через десяток домов от Ряженого фазана. И храм веры, к которому я вышел, внешне выглядел как и тот, что был в моей деревне. Даже изнутри они были полностью идентичны. А ещё сестра Мария… Она тоже оказалась в этой церкви. Я пристально приглядывался к жрице, вышедшей встретить меня, пытаясь убедить себя в том, что глаза меня обманывают. Однако, сомнений быть не могла - передо мной стояла моя совратительница.-Это, блядь, очень смешно, Мария… - процедил я, чувствуя, как каждый нерв моего тела буквально начинает трепетать при виде девушки, которая запустила во мне безжалостный механизм обращения в мамоно, - Скажи, что ты мчалась в этот город так же, как и я. Я хочу позлорадствовать.- Очень уж глубоко моя сестра запала тебе в душу, Люсия, - снисходительно улыбнулась мне жрица, - Я её сестра, Валерия. И я рада, наконец, воочию узреть тебя.- А Орден в курсе, что под его началом служит два суккуба, у которых одинаковая внешность? Совсем туго с фантазией, раз уж вы двое решили обратиться по одному шаблону?-При чём тут шаблоны? Мы близняшки, вот и всё.- Тогда мне пиздец как повезло, что из множества церквей я заглянул в ту, которой заведуешь ты, - промолвил я и прошёл мимо девушки направляясь в ту сторону, где должен был быть вход в библиотеку, - У вас случайно не семейная монополия на церкви? Я не встречу ещё кого-нибудь из вашей семейки? Маму, бабушку, дедушку, брата, свата...- О, нет, здесь всем заведует отец Иннокентий, - жрица жестом мне указала на одетого в белоснежную рясу лысеющего старца, сидевшего в одиночестве в первом ряду и смотрящего в потолок не мигающим взглядом, - Правда, он сейчас в трансе, в который я его ввела, так что он не будет мешать. А я же заведую церковью в соседнем квартале. Я пришла сюда потому, что Мария попросила меня.- Не верю я в то, что на всю церковь здесь один бесполезный старик. Где послушники?- Увы, занимаются ерундой. Читают книги в библиотеке. А ведь могли бы посвятить себя какому-нибудь более приятному делу. Например, занятию любовью. Знаешь, среди них очень много милых ребят. Один из них наверняка тебе приглянется…- Напиши Гузеевой. Уверен, на шоу “Давай поженимся” вы неплохо сработаетесь, - отмахнулся я от суккубы, проходя мимо алтаря и начиная сомневаться в том, а стоит ли мне вообще заходить в эту библиотеку. Всё-таки впечатления о первом визите в кабаре были ещё свежи.- Наблюдать за тобой через хрустальный шар и разговаривать с глазу на глаз, всё-таки, не одно и то же, - вкрадчиво зашептала жрица, ровняясь со мной и приобнимая меня за плечи, - Теперь я лучше понимаю, почему из тех несчастных заблудших, которые живут в твоей деревне, сестра решила подарить спасение именно тебе.- О да, чувствую себя избранным. Случайно не меня выбрали для того, чтобы свергнуть Верховную Богиню? - поинтересовался я и сбросил руки Валерии со своих плеч, пока их прикосновение не довело меня до очередного припадка.Я взялся за ручку двери и с нетерпением дёрнул ту на себя, но она не поддалась, как и входные двери в ту ночь.- Ты издеваешься? - я через плечо зыркнул на Валерию, которая всё-так же держала на своём лице милую улыбку.- Вовсе нет, милая Люсия. Просто, к чему тебе тратить время на поиск книг, когда я могу сама тебе всё рассказать о печати, которая тебя интересует, - тут я не смог сдержать удивление и вздёрнул брови к верху, не веря своим ушам, - Ты ведь за этим пришла, верно?- И делаешь ты это из чисто благородных побуждений.- Ну, да… - Валерия миленько зарделась, - Ты ведь и так найдёшь в библиотеке нужные тебе знания. Просто, ты потратишь на это время…- И я наверняка найду способ снять эту печать, если ты меня туда не пускаешь.Я попытался протаранить дверь своим хрупким девичьим плечом, но бесплодно. Когда я ударился об неё, даже никаких звуков не последовало.- Дверь покрыта тонким слоем магии. Он удерживает её на месте. Именно об него ты ударилась, - пояснила Валерия, наблюдая, как я разминаю ушибленное плечо, - Подними рубашку, Люсия.- А потом мне надо будет снять штаны, лечь на алтарь и раздвинуть для тебя ноги? - не смог удержать я гневной реплики, а Валерия, вздохнув, махнула рукой и обездвижила меня тем же заклинанием, каким это некогда сделала и её сестра.Проделав какие-то непонятные мне жесты руками, суккуб сотворила напротив меня зеркало, спокойно парящее в воздухе, а после она подошла ко мне и по-хозяйски задрала рубашку настолько высоко, насколько это было возможно. Теперь я мог в полной мере полюбоваться своей грудью, скрытой повязанной на ней тканью. Однако, сейчас меня больше привлекала чернеющая на моей белой коже печать, переливающаяся тёмно-фиолетовым мерцанием. Для меня она являла собой непонятную татуировку, выполненную всяческими плавными линиями, похожими на языки пламени, но вот Валерия наверняка могла их расшифровать и понять, что они значат.Чтение магических печатей, наверное, было подобно переводу китайского, японского, арабского и других восточных языков. Непосвящённый человек увидел бы непонятные каракули, а вот знающие люди смогли бы легко перевести каждый замысловатый иероглиф и расписать, что он значит.- Давай разбираться… - ласково прошептала жрица, берясь за пояс штанов и приспуская их до лобка, - Смотри вот на это, - жрица пальчиком отчертила символ вертикального глаза, выжженный магией на моём животе и в центре которого находилась звёздочка пупка, - Этот знак принимает в себя энергию из Царства демонов. А вот эти линии задают течение энергии и направляют её в определённые внутренние органы. Вот эта линия ведёт к печени, другая к почкам и так далее. А вот эта… - ноготок Валерии ткнул в черный контур, плавной параболой ползущей вверх, - она ведёт… - прикосновение жрицы последовало за линией, прямо к моей левой груди, - она ведёт к твоему сердцу.Прикосновение девушки прекратились там же, где пропадала линия печати, то есть на ткани нагрудной повязки.- Считай символ на твоём животе вершиной горы, с которой в разные стороны течёт множество рек, впадающих в разные озёра. Только… Вместо воды у нас демоническая энергия, а вместо озёр - твои органы. Однако, самое интересное это вот эти две… “реки”, - Валерия указала на два чёрных изгиба, змеящихся от нижней части символа глаза в сторону моей промежности, - Они наполняют энергией твою… Твой несорванный цветочек. Моя сестра предусмотрела это.- И что особенного в том, что моя целка наполняется демонической энергией?- А то, что когда ты расстанешься со своей невинностью, ты станешь ещё сильнее, - поведала жрица, начиная одевать меня, - Видишь ли… Свидетельство твоей невинности…- ”Свидетельство твоей невинности”... Тебе самой не надоело придумывать такие красноречивые эпитеты.- Оно накапливает энергию и концентрирует её, - продолжала свою лекцию Валерия, игнорируя моё ехидство, - Когда ты расстанешься с девственностью, тебя накроет волной демонической духовной энергии, которая осядет в каждой клеточке твоего тела и сделает тебя сильнее.- Очень милый подгон от Марии, мне нравится, - не смог удержать я себя от комментария, - И да, не об этом я хотел разузнать.- Точно… Ты же хочешь знать, как снять эту печать, - рассеяно произнесла Валерия и развеяла зеркало передо мной одним лёгким взмахом руки, - Так вот… Её нельзя снять.- Сказала та, кому невыгодно, чтобы эту печать не сняли. Ага, ага, охотно верю, - ёрничал я, в то время как Валерия начала вежливо одевать меня.- Тебе не отмахнуться от правды, Люсия, неважно, нравится она тебе, или нет, - беспрецедентно заявила Валерия и освободила меня от магических пут, когда моя нагота вновь оказалась скрыта, - Обращайся хоть к магам, хоть к рунологам, но от всех них ты услышишь только одно - печать нельзя снять. Никак, - проговорив последнее слово, жрица радостно зацвела. Я испытал острое желание стереть с её лица застывшую на губах улыбку, - Мне нет резона тебе врать. Если печать можно было бы снять, то Мария не отпустила бы тебя.- Ладно, может ты и говоришь правду. Однако, ты по любому что-то не договариваешь об этой печати, - Валерия вопросительно склонила голову на бок, готовясь услышать мои догадки, - Иначе бы впустила меня в библиотеку.- Ты права, кое что утаиваю. Я утаиваю то, что эта печать передаёт твою душу во владение нашей Богини после твоей смерти. Теперь ты довольна услышанным?Мне ни то, что не нашлось, что ответить, я не нашёл даже, что подумать. Настолько это открытие выбило меня из колеи. Всё, что я мог, так молча смотреть на полыхающие пламенем триумфа очи жрицы, медленно подходящей ко мне.- Как же хорошо, что нам с сестрой повстречалась такая заблудшая душа, которая нуждается в спасении, - с благоговением прошептала Валерия, с таким трепетом касаясь моего лица, словно оно было из хрупкого фарфора, - Кто, если не мы, приведёт тебя к нему?- Твоя Богиня хуже коллекторов из Сбербанка. Те хоть после смерти отстанут, а твоя Падшая ещё и после смерти попытается выебать.Я хотел оттолкнуть от себя жрицу, но знакомые расслабляющие ощущения, вновь объявшие меня, не позволили бы мне заставить девушку сдвинуться хоть на один шаг. Пришлось самому от неё отойти.- Моя сестра очень сильно печётся о тебе и твоём обращении. Пожалуйста, не разбивай ей сердце, - доселе соблазняющий томный голос Валерии вдруг наполнился мольбой и жалостью, пробивающими меня на слёзы сожаления, - Прими тот дар, который она преподнесла тебе. Стань одной из нас.- Моё сердце просто кровью обливается… Однако, как бы меня не душила моя совесть, но я вынужден отказаться. И попрощаться с тобой. Боюсь, что ещё немного и ты сделаешь со мной то же самое, что и твоя сестрица, - сказал я и, пройдя мимо жрицы, двинулся к выходу.- Чтобы ты знала… Я бы обратила тебя прямо здесь и сейчас, если бы не просьба Марии, - посчитала нужным признаться Валерия, заторопившаяся следом, - Она верит в то, что ты придёшь к ней со словами раскаяния, в поисках исцеления.- Что же, значит мне придётся взять на себя миссию показать твоей сестрёнке, что люди часто не оправдывают возложенных на них надежд и ожиданий. Бывай, Валерия. Надеюсь, больше наши пути не пересекутся.- Хочешь ты того, или нет, но станешь одной из нас, Люсия. Такова твоя судьба.Какая преданность своему делу… Уверен, Падшая Богиня приготовила в Пандемониуме для каждой из этих сестёр персональные облака, где их ждут личные виллы с виноградниками на берегу тропического острова, персональный лимузин, сверхзвуковой частный самолет и гарем из горячих наложников. Или что там Падшая Богиня дарит своим верным прислужницам за верную службу? Неужели за одну лишь мою душу эти двоим дадут путёвку в рай?Неважно, чем умасливает своих прислужников это любвеобильное божество, но свою душу я ей не собираюсь доверять. Мне уже даже наплевать на то, что я живу в женском теле, и что у меня в запасе ещё около полутора суток для того, чтобы остановить превращение в суккуба. Сейчас меня больше заботило то, что моя душа может угодить в шаловливые ручки Падшей Богини, которая наверняка будет единолично решать, в кого мне переродиться в следующей жизни. Пусть я обращусь в суккуба и остаток своей жизни, которая непременно продлится минимум до одного века, я проведу за дикой скачкой на мужском члене, но я добьюсь того, что вырву свою душу из ноготков Падшей Богини. А меж тем, часики тикали...