VII глава (1/1)

Yoko Kanno - Zero SignalМы можем быть ближе, просто открой глаза.Джехо шел чуть в отдалении, ступая по проложенной Кёнилем тонкой тропе и не смел оступаться, даже если на зло игнорирующему старшему хотелось пойти сквозь бурелом, создавая много шума и, возможно, проблем. Впрочем, Кёниль выбирал для их так называемого общения ту же тактику, что и сам Джехо ещё днём. Поэтому вряд ли злиться на лидера было бы разумной идеей. Пожалуй, только поэтому Джехо вёл себя подобающим образом.И всё-таки, когда из лесной глуши прямо под ноги выскочило что-то отдалённо напоминающее собой белку, сохранить невозмутимость, а уж тем более равновесие оказалось довольно проблематично. Приземлившись на пятую точку, Джехо раздосадовано зашипел и мысленно засыпал зверька проклятиями, от которых тот вполне успешно скрылся. Впрочем, Ким ещё не был уверен, что умеет создавать нечто подобное, так как прежние эксперименты на людях, на ?забывающих? платить клиентах в частности, не принесли должного результата. Ну, по крайней мере, никто из них не скончался. По крайней мере, по сведениям Джехо.— Долго ещё прохлаждаться тут будешь, принцесса? — несмотря на холодный тон и едкость фразы, Кёниль протягивал свою руку вперёд, позволяя младшему ухватиться за неё и подняться. Но, конечно же, Сон не был бы собой, если бы не закончил этот дружеские и очень человеческий жест по-своему. Он подтянул Джехо вверх, а после резко и вперёд, меняясь с ним местами. — Шагай. Так я буду в большей уверенности, что ты не свернёшь себе шею. Джехо фыркнул и показательно быстро зашагал вперёд, он не хотел признавать, что порядком вымотал себя за день тренировками и собственными мыслями. Но Кёнилю это и не обязательно было знать. Да и что бы изменило его признание? Да, лидер мог бы заручиться помощью Тэгуна, но совсем не факт, что тот стал бы слушаться его приказов. Да и мысли о том, что Чону, увидевшему что-то в лесной глуши, придётся прямо при старшем мужчине перевоплощаться обратно в человека — пометка: в обнаженного человека! — вызывали неприятную горчинку. Да, несомненно, Чон выглядел привлекательно, но Джехо не хотелось думать о том, что все взгляды лидера на него нечто большее, чем просто взгляды. В худшем случае Тэгун и вовсе мог передумать обращаться и сбежал на очередную головокружительную охоту.— Знаешь, я тут немного сам разузнал всякого, прежде чем присоединился к вам, — неожиданно начал Кёниль, прерывая чужие раздумья.— И?— Мы ведь с тобой виделись и раньше, да? — голос лидера неприятно стеганул меж лопаток, но ещё сильнее ударил по памяти.— Возможно, — уклончиво ответил он, ускоряя шаги насколько это вообще было реально на сужающейся тропе, проломленной мощными корнями, о которых Кёниль по какой-то причине не позаботился прежде. — Главы Легиона любят тасовать свои колоды, подбирая подходящую партию.— Нет.— Что, нет?— Мы виделись до этого всего, верно? Даже не так. Ты виделся с Иджоном?— Чтоб ты знал, среди наших глав есть только один действительно опытный сонбэ, владеющий телепатией и телекинезом на должном уровне.— Хочешь сказать, что вы обучались в одном и том же месте?— Не хочу говорить этого — ты и сам всё правильно сказал, — очередной корень возникал будто бы из ниоткуда, но Джехо от падения удерживала крепкая рука, вовремя обнимающая за плечи. — У него был дар, он закончил раньше. Мы не пересекались, но я наслышан. И если ты надеешься, что я знаю, куда его отправили после оглашенного тобой проступка, то зря. Понятия не имею.Кёниль раздосадовано зашипел и позволил младшему вырваться, продолжить путь в прежнем темпе, предательски похожем на попытку побега, и спустя мгновение направился следом. Пожалуй, он был слишком предсказуем, раз Джехо так быстро разгадал его. Потому что Кёниль был уверен — сейчас в его голове никто не копался. Впрочем, слово ?копался? не подходило и слишком грязно звучало для такой тонкой работы, как чтение мыслей. Он имел некоторый опыт чужого воздействия на себя и помнил, что более всего по ощущениям телепатия и все её отголоски скорее похожи на касания лапок бабочек — легко, немного щекотно и почти ненавязчиво. Сейчас этого ощущения не было.— А этот ваш Лухань может знать об этом? Где его найти? — не переставал допытываться Кёниль. Да, он прекрасно понимал, что делает своими словами больно, но у кого если не у Джехо было спрашивать об этом. Попытка единственного разговора с Сонгю с треском провалилась — тот словами, а после и силой доказал, что не обязан удовлетворять чужое любопытство и поощрять возможные безумные поступки, к которым приведёт это знание. — Те, кто могут обучать, обычно не воюют сами, — усмехнулся Джехо. — По крайней мере не теперь, когда полно добровольцев, готовых рискнуть и отвоевать лишний клочок земли для Легиона и выживших. Наверное, он где-то на севере в такой же уютной башенке, как и наш Сонгю. Раздаёт указания, попивает неразбавленный виски… Стоп! Что это?Джехо затормозил так резко, что старший, продолжающий его нагонять всё это время, врезался в его спину. Вот только Джехо, обычно остро реагирующий на такое, на этот раз даже и звука не издал. Он продолжал стоять на месте и оглаживал воздух как нечто осязаемое. Кёниль, продолжающий стоять вплотную, чувствовал как пробивает тело младшего крупной дрожью и попросту не мог сдержать порыва, прижимая Джехо к себе и успокаивая. Вот только тот вырывался и сходил с тропы, двигаясь вправо и так и продолжая держать руки перед собой, как человек, тянущийся к пламени, чтобы согреться. В такие моменты сосредоточенности младший выглядел слишком взрослым, совсем не тем сгустком солнечности и оптимизма, каким бывал для всех обычно. Он становился настоящим. А потому Кёниль не произнёс ни слова, просто продолжал двигаться следом, прислушиваясь к окружающим звукам и попутно стараясь уловить тот момент, когда Джехо вновь за что-нибудь зацепится и оступится. Вот только тот и не думал обрывать процесс сканирования такой нелепой мелочью. Имей Кёниль понятия хотя бы об основах виденья аур, он бы наверняка заметил, как обычный кокон младшего превращается в щупальца, вьётся под ногами и тянется-тянется вперёд, прощупывая местность.— Мало, — выдохнул, наконец, Джехо, возвращаясь обратно в себя. — Ему не нужно было оборачиваться, чтобы уловить вопросительный взгляд лидера. — Слишком далеко, но идти дальше — опасно. Нас могут заметить. Но я не уверен, что это инфицированные. Тут что-то вроде купола и, судя по проделанной тобой тропе, я могу предположить, что ты прошел дальше, но этот барьер… понятия не имею для чего он. Он не похож на защитную или огораживающую преграду. Хотя возможно его действие распространяется только на небо…— То есть…— Ты помнишь, чтобы на картах, которые нам предоставлял для изучения Сонгю, была хоть одна лесная база? — Кёниль отрицательно замотал головой. — По своей природе эта преграда такова, что её сделал кто-то из Легиона. Чувствуется вкус… мутаций. Не думаю, что если мы продолжим сканирование сейчас, то это оставят без наказания. Вполне может быть, что именно здесь и находиться то место, где наш начальник проводит эксперименты над животными и, возможно, людьми, создавая кого-то вроде Тэгуна.— Ты предлагаешь закрыть на это глаза и сказать остальным, что мы ничего не нашли? — с сомнением протянул Кёниль. Ему хотелось совершенно иного. Ему просто нужно было выпустить куда-то всю скопившуюся силу и эмоции, мешающиеся в единый взрывоопасный коктейль. — Я предлагаю прийти сюда не как ворам или шпионам посреди ночи, а вернуться всем отрядом днем, — здраво посудил Джехо. — Так будет больше шансов остаться безнаказанными, плюс мы же имеем право знать, что за дрянь вливают в нашу кровь, верно?Кёнилю оставалось лишь нехотя кивнуть. Он чертовски не любил, когда его так ловко смещали с роли ведущего до обычного ведомого. Но в этом случае Джехо был абсолютно прав. Не лучшей идеей было посреди ночи столкнуться с кем-то из своих, да ещё и вступить в бой с ними. Если охрана вполне могла оказаться равной им по силе, то глава, поддерживающий этот купол, явно мог быть подобен Сонгю, а это было уже куда менее приятно и совсем небезопасно. Особенно в их случае, когда Кёниль плохо видел в темноте, а младший едва держался на ногах от усталости — он сутулился и заметно спотыкался на едва ли не на каждом шаге. Когда Кёнилю надоело смотреть на чужие попытки быть независимым и сильным, он просто подхватил Джехо на руки и быстро зашагал обратно к их лагерю, игнорируя возмущенное шипение и приходящиеся на грудь удары. В конце концов Джехо выдохся и затих, и если поначалу Кёниль ощущал на себе гневный взгляд и слышал недовольное сопение, то вскоре последнее сменилось размеренным дыханием. Джехо задремал.Когда пара вернулась к берегу, у едва тлеющего костра всё ещё сидел Воншик. Он соскочил на ноги, видя своего друга без сознания, но вскоре понял в чём дело и мгновенно успокоился. Вот только он не подумал уходить прочь, дожидаясь пока младшего аккуратно разместят в его палатке. Он показательно кашлянул, когда начало казаться, что Кёниль тоже останется там. И тот вынуждено вылез, бросая недовольный взгляд на Кима.— Как всё прошло?— Лучше, чем мне думалось.— А конкретней?— Джехо хочется думать, что там не враги, а тайны нашего начальства. Так что завтра с утра у нас, кажется, состоится небольшая экскурсия по обратной стороне Теней. А теперь моя очередь задавать вопросы, — Кёниль нахмурился, кивая на след укуса, — я так понимаю, Тэгун вернулся? — тихое угукание послужило ему достаточным ответом. — Он нестабилен?— Что? О, нет, с этим всё в порядке, просто… — Воншик замялся, подбирая наиболее подходящее и щадящее объяснение, но Кёнилю, кажется, хватило и его смущённого вида. Кивнув, лидер отправился в свою палатку, что оставалось сделать и самому Воншику.~~~— Если бы это был мой дом, то я засудил бы тебя за вторжение в частную собственность.— В таком случае, как же замечательно, что это всего лишь палатка.— Кёниль! — Джехо зашипел, когда старший мужчина накрыл его сверху своей, между прочим, не самой лёгкой тушей. Тяжелый, будто рослый медведь и такой же неповоротливый.— Ну? — он даже говорил как-то по-медвежьи, и не то чтобы Джехо реально видел говорящих медведей, но он был уверен, что умей они оглашать свои мысли вслух, то делали бы это именно таким тоном. — Это ты всё начал, так что не отнекивайся теперь, что не хочешь.— Я просил лишь об одном разе, а теперь, прости, я устал, — змеёй выбираясь из-под массивного тела, Ким всё-таки тратил остатки своих сил на один простенький, но достаточно выматывающий при длительном поддержании приём. Он просто ставил невидимую стену между собой и лидером, и тот едва не расшибал об неё нос, когда вновь пытался пододвинуться к младшему. — Если хочешь знать, то начал всё первый как раз таки ты.— Я не понимаю о чём ты…— Да, ладно?! Хочешь сказать, что реально ничего не помнишь? Или ты до такой степени доверился своему малышу, что позволил ему подчистить твою память от лишнего хлама вроде встреч, знакомств и привязанностей? — Джехо вздохнул полной грудью. Его переполнял гнев и совсем немного обида. — Мы виделись с тобой раньше, на моём прошлом рабочем месте. И, да. Я бы момент вовсе не запомнил тебя, размазывая по общей палитре лиц и впечатлений, но ты так правдоподобно клялся, что вытащишь меня оттуда, что я оказался полностью заинтригован. Мне даже думалось какое-то время, что вмешательство Луханя — это вроде как твоя заслуга. Но, нет.И в этот момент воспоминания, надёжно запрятанные в Кёниле, начали оживать. Они закрадывались в сознание яркими всполохами и почти ослепляли собой. Сложно было собрать всё воедино залпом, потому что если и прятали в Кёниле что-то прежде, то это были не только мысли о Джехо. Парней было больше гораздо, абсолютно разные и чрезмерно похожие. Теперь Сон удивлялся, как вообще мог не помнить эту часть себя. Поражался, как мог забыть Джехо. Вот только теперь картинка будто бы наслаивалась, искажая настоящее и не до конца вклинивая на место кусочек мозаики прошлого.— Не парься, я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Просто хочу тебе открыть страшную тайну — за это твоего мальчика могли бы наказать гораздо серьёзнее, чем за убийство напарника по неосторожности. Всё это использование мутаций во благо — одна сплошная неосторожность, а вот перестройка чужого мозга — это уже обдуманное преступление. Лухань всегда любил говорить так.— То есть, ты бы при желании тоже мог заставить меня забыть его? — помолчав с минуту поинтересовался Кёниль. Он вновь потянулся вперёд, не ощущая больше преграды, но, подумав, остановился.— Мог бы, — Джехо отвернулся к стене, всем своим видом давая понять, что говорить он не намерен, но из него тянули слово за словом, словно какую-то нить, болезненно задевающую нервы. — Но это как-то… слишком жестоко. Не думай, что я просто испугался наказания. Хотя и это тоже. Сонгю следит за мной похлеще, чем за всеми вами вместе взятыми.— Это потому что ты особенный…— Знающий лишнее и любящий болтать, — фыркнут в ответ Джехо, не поддаваясь на эту всё ещё подлую провокацию. — Иди к себе, пока я не подумал, что ты уже раскаиваешься за содеянное в прошлом, потому что лично я уже начинаю думать, что зря дал тебе этот толчок к воспоминаниям.И Кёниль мог бы возразить многое, спорить ещё долгое время, но организм, измученный тренировками, заметно ослаб. Нужно было восполнить силы сном, потому что до рассвета оставалось всё меньше времени.~~~Чанёль проснулся от того, что почувствовал, как задыхается. И, нет, дело было вовсе не в тяжести покоящегося на нём Бэкхёна. Это была тяжесть иного типа — отголосок истощения, вызванного долгими играми с огнём без перерыва. Теперь Чанёль ощущал жажду. Её нельзя было утолить ни водой, ни хмельным напитком и он корил себя за то, как необдуманно истратил все силы. Впрочем, дело было не только в играх во время похода. До этого у них были занятия — выматывающие многочасовые тренировки, после которых Чанёль попросту не выкроил времени на свой особенный ритуал.Потому что Бэкхён всё это время был рядом, практически ни на шаг не отходил, а сказать ему об возникшей необходимости уединения Пак в этот раз попросту не посмел. Потому что Бён всегда довольно болезненно реагировал на его ?ритуал?.А суть заключалась в том, что, как бы это мерзко не звучало, Чанёлю нужно было выбраться в один из злачных районов города и купить себе шлюху. Не ?снять?, а именно ?купить?, потому что та горстка пепла, которая оставалась после жрицы любви, уже вряд ли могла кому-то пригодиться. Разве что садоводам и фермерам, видящим во всём удобрения для своих культур. Его уже знали. Ему всегда отдавали самых бесполезных — бесплодных, потому что те женщины, которые ещё могли иметь потомство, всегда ценились выше. И никто не хотел говорить об этом вслух, но многие подозревали, что именно от них зависит — вымрет человечество в будущем или же нет.И Бэкхёну не нравилось всё это. Он бесился от мыслей, что Чанёль вынужден трогать кого-то другого. Пусть и только для того, чтобы испить до дна и уничтожить, но… касаться податливого тела, ласкать его. От этого у Бэка даже сейчас проходила по коже ледяная дрожь. Он всхлипывал и мгновенно просыпался, понимая в чём дело — ему достаточно было сбитого дыхания Пака, его подрагивающих пальцев и непривычно холодной кожи. Он был голоден.— Чанёль, — губы старшего мазнули по скуле, потому что мужчина отстранился, не позволяя целовать.— Всё в порядке, — он отшатнулся в сторону и сел, пряча лицо в ладонях, отчего голос его становился приглушенным. — Уже утро, а значит, я смогу добыть сухих веток, развести огонь и с его помощью восстановить свои силы.— Мы оба знаем, что тебе нужно, кое-что другое, — Бэкхён облизал губы и, прикрывая веки, приблизился к мужчине, так, чтобы их губы и глаза оказались на одном уровне, когда он отвёл руки Чанёля прочь от лица. Веки младшего были опущены. — Ты веришь мне?— Я… да, но Бэкхён, послушай. Разве ты уже забыл, что было с тобой тогда в первый раз, когда ты отдал мне свои силы?!— Тогда я был слаб и совсем ничего не смыслил в этом. А теперь кое-что изменилось и быть может мы стали ближе друг к другу как раз до той степени, чтобы быть кем-то большим, чем просто любовниками, — с этими словами Бэк седлал чужие бёдра, с удовольствием ощущал возбуждение мужчины сквозь тонкую преграду штанов и тёрся об него ягодицами. — Открой глаза.И Чанёль послушно открыл их, даже если знал, к чему может привести ошибка Бэкхёна. В конце концов, смерть от любимого — не самое худшее, что могло случиться в этом мире. Он буквально нырнул в золотистые омуты чужих зрачков и не смог сдержать судорожного вздоха. Пак уже не видел тонких стенок палатки и смятых простыней — вокруг него было топлённое золото чужого сияния и бесконечная глубина.— Дыши.И только в этот момент младший осознал, как сильно ломит лёгкие от нехватки кислорода. Следуя просьбе он приоткрывал рот, чтобы сделать вдох, но получал вместо этого жадный поцелуй и усиливающиеся объятия, даримые горячим и обманчиво хрупким телом. Он растворялся в Бэкхёне, но не чувствовал себя при этом умирающим. Насыщение чужой энергией было сравнимо разве что со стаканом терпкого и прохладного вина, выпитого в знойный день. Только это ощущение было глубже, захватывало сильнее и сводило с ума, заставляя жадно глотать предложенную силу. Ещё, ещё и ещё.Бэкхён улыбался. Наконец-то у них что-то начало получаться.~~~Воншик захихикал во сне и вздрогнул. Это ощущение приятной мягкости на лодыжке не могло быть частью сна. Оно было слишком реальным, как и следующее за этим касанием ощущение шершавого языка на колене. Тэгун низко заурчал и ткнулся влажным носом в бедро мужчины. Воншик помнил, что самое главное сейчас — не совершать резких движений, но куда хуже сейчас было другое. Он понятия не имел, как пропустил момент обращение Чона в Зверя. Впрочем, всё можно было бы списать на недосып и утомлённость прошлым днём, но всё-таки это оправдание мало чем могло помочь сейчас, когда мощная лапа по-собственнически ложилась на точёный пресс Воншика. Младший ощущал игриво выпускаемые тигром коготки и медленно приоткрывал глаза, за что получал ещё одно ободряющее прикосновение языка к бедренной косточке. И первой отчётливо скользнувшей мыслью, было обещание самому себе, что если сейчас у него встанет на Зверя, то он самолично сдастся Сонгю, признавая свои зоофильные наклонности.Но не возбуждаться было невозможно, в особенности, когда кошачий язык проходился по чувствительной коже бёдер, заставляя Воншика всхлипнуть и выгнуться всем телом навстречу касаниям. Ким даже успел смутно представить, каково это — оказаться под зверем, распалённым желанием. Срывать голос на судорожных стонах и чувствовать его в себе так сильно, как только вообще возможно.— Тэ, — выходило хрипло, с дрожью в голосе. Воншик осторожно вплетал пальцы в чёрно-белую шерсть и направлял Тэгуна, показывая, как именно ему хочется. — Всё это, конечно, дикость полнейшая, и я должен бы... Боги, ещё! Тэгун предостерегающе рычал. Ему не нравилась крепкая хватка на загривке, не нравилось, как им пытались управлять, но всё это определённо следовало потерпеть, чтобы превратить напряженный комок нервов и тревоги в податливого мужчину, источающего пряный аромат восторга и желания. Его хотелось. Всего и сразу. И, кажется, человек был не против, вот только почему-то вздрагивал и резко отстранялся в сторону, когда клыки уже почти сжимались на его аппетитном мягком боке.— Тэгун, — в голосе человека вновь сквозили сомнение и страх. Острый запах последнего совсем не нравился Зверю, ему хотелось насладиться сладостью, но сейчас её резко подменяли на этот приевшийся ингредиент. Отчего сдержать ярость было попросту невозможно. Он наваливался вперёд, упираясь лапами в грудную клетку мужчины и тем самым выбивал воздух из его лёгких, лишая всякой возможности к сопротивлению. Строптивца следовало наказать, перекусить ему запястья, к примеру, но Зверь был слишком добр сегодня — он сразу же направлялся к шее, желая пощадить жертву.Вот только тут тигра ждал небольшой сюрприз. Он скользил языком от плеча и к нервно бьющейся жилке и наталкивался на След. Тот пах им, и в этом не могло быть никакой ошибки. Это был его Человек. Запретный плод, о котором и думать как о еде — безрассудно. Маленькая алеющая ранка сбивала весь аппетит, заставляя Тэгуна удручённо рычать и отползать в сторону. Он заваливался на спину, обнажая мягкое пушистое пузо, и тем самым показывал всё ещё ошарашенному Воншику свою полную готовность подчиняться.— Превращайся, чего ждёшь? — недовольно буркнул Воншик, наконец понимая, что сумей он залечить то, что Джехо назвал меткой, то им бы сейчас попросту позавтракали. Его не очень устраивал такой расклад, но от всей гаммы испытанных чувств сердце начинало биться чаще. Оно едва не разбивалось о грудную клетку, позволяя Воншику чувствовать себя как никогда живым. А пока он искал одежду, Тэгун действительно предпочёл его послушаться и выполнить настоятельное указание, которое в пору было называть приказом. Но старший знал, что провинился, а потому мог стерпеть подобное обращение.И всё-таки, как бы не был Ким зол на Зверя, он всё равно не смотрел в сторону Тэгуна, пока тот принимал человеческий облик. Это было бы слишком интимно — смотреть на него в этот миг. И даже после всего произошедшего Воншик был уверен, что это не тот случай, когда он должен знать своего партнёра до мельчайших деталей. Да и ждать приходилось не долго. Уже спустя пару минут тихое поскуливающее рычание переросло в расслабленный стон. Тэгун уткнулся носом меж лопаток Воншика и осторожно приобнял его за плечи, боясь что вот теперь тот вздрогнет под его касаниями и выскажет всё, что думает по этому поводу. Но Воншик лишь усмехнулся и накрыл чужие руки своими.— Теперь я понимаю, почему у тебя так часто менялись напарники прежде, — Тэгун обиженно фыркнул и чуть отстранился прочь, собираясь сказать хоть что-то в своё оправдание, но его ладони крепко сжимали, прося молчать. — Я не злюсь. И хочу чтобы ты знал — я буду с тобой каким бы кровожадным ты временами не становился. Только скажи: другим ты тоже ставил метку?— Нет, — Тэгун так быстро замотал головой, что прядки щекотно скользнули по чужому позвоночнику. — Я никогда прежде так не делал, и я даже не уверен, что это было свершено в полном сознании, но… так я чувствую тебя лучше.— Я знаю, — окончательно успокоившийся Воншик развернулся, чтобы подарить своему мужчине тягучий медлительный поцелуй. Он отстранился в самый последний момент, когда уже расслабившийся Тэгун с готовностью потянулся на встречу всем своим естеством, но… сейчас было не время. — Идём, наловлю тебе рыбы.