Братья по несчатью (1/1)

?Сильная антипатия указывает на тайное притяжение?.Оскар УайльдНебытие. Ступор. Пустота.За крепко сомкнутыми веками колышутся бескрайние поля кукурузы. Желто-зеленый непролазный лес шелестит и движется, завораживая, расслабляя, унося прочь из захолустья, которое по праву можно назвать столицей тоски и унынья. Один. Всегда один. Музыка, книги, телевизор, театральный кружок, смешные советы бабушки ?как завести друзей?, и мечты о лучшей, интересной жизни. Он приходил сюда, посидеть, подумать, и, вслушиваясь в шелест, представлял, что это шум толпы, а бесчисленные початки руки, вскидывающиеся в такт музыке.Спустя годы, в критические и тяжелые минуты Трент мысленно возвращался к полю кукурузы, к позитивному солнечному пейзажу, к теплому ветру, к комфортному за долгие годы уединению. Универсальное убежище, куда никто не доберется. Он не привык делиться своими переживаниями, в определенный момент рассказывать было некому, когда же появились желающие слушать, он разучился выходить на близкий контакт, и единственным приютом откровений стало творчество. ?Стена кукурузы? - стена отчуждения, внутри ее круга можно все: метаться об отчаяния и злобы, хохотать и издевательски поддакивать, мирно молчать и умирать. ?Стена кукурузы? отгораживала и защищала, пока сегодня он в пылу красноречия не взболтнул больше дозволенного, и ?добрые? люди сразу его нашли, дав в полной мере испытать их любовь и дружбу, глубоко и сильно, насколько возможно.В спальне кромешная тьма. Где-то в доме настойчиво брякает стандартный рингтон, кто-то непрерывно пытается дозвониться на мобильный. Мэнсон давно свалил. Кончив, ублюдок что-то долго собирал, мыл, тер, видимо уничтожая улики своего присутствия, потом некоторое время стоял рядом и молчал. Трент слышал тяжелое дыхание преступника, и, казалось, даже частые удары сердца, но не подал признаков жизни, по большому счету, после случившегося, ему стало абсолютно все равно, что придурок выкинет дальше. Уходя, насильник пощупал пульс. Этот финальный штрих рассмешил, и Резнор едва не выдал себя улыбкой. В мыслях пробежало: ?Сссышь, сссука!?. Несколько часов спустя Трент лежал на том же месте, словно парализованный произошедшим, без сна, без эмоций, пытаясь найти скрытые ресурсы, чтобы подняться. Посещали бредовые идеи и образы, сложно понять являлись ли они остаточным явлением дури, или пережитым ужасом. Ему казалось, что его тело - саркофаг, а внутри сидит он сам – маленький мальчик, напуганный, загнанный, ютящийся где-то в темном углу, и повторяющий шепотом:- Вставай! Однако шок, отрицание и, своего рода, трусость заставляли лежать дальше, слушая телефонные звонки, не желая столкнуться с новой болью, и увидеть израненное тело. Иными словами, у Трента первый раз отсутствовал план действий. Очевидно, что полиция – не вариант, что говорить о полиции, он даже представить не может, как пойдет к врачу с подобной проблемой, поэтому лежачая забастовка продолжалась. Кажется после сотни вызовов на сотовый, рядом неожиданно ожил и подал голос домашний телефон, заставив вздрогнуть, и выпасть из оцепенения. Аппарат совсем рядом на стуле, расстояние метр не больше, рука оптимистично потянулась к трубке, но испытав сильнейшую тянущую боль во всем теле, безвольно упала на простынь. Постепенно, раскачиваясь и дергаясь от каждого неловкого движения, он поднялся на колени и локти. Фантазия выкинула очередную дикую картину: шоссе, фура, груженная лесом, несется прямо на него, удар, хлопок водительской двери, мужик в ковбойской шляпе примеряется к его заднице огромным сучковатым бревном. В голову пришла странная, но смешная фраза: ?В заднице предметы кажутся больше?, а затем в памяти возник член Мэнсона, не такой уж огромный на самом деле. Первый же шаг отозвался сдавленным мычанием, оказалось, что идти он может только как пингвин: маленькими, мелкими шажочками, с ногами, максимально прижатыми друг к другу, медленно переваливаясь. Путь занял шесть настойчивых сигналов, и завершился у цели в тишине. Звонок прекратился.- Мудак… - Выругался Трент на неизвестного, звонившего, и побрел в ванную. ?Потеря девственности, не повод мочиться в постель? - Разум продолжал подбадривать мрачными шуточками. Щелчок выключателя, он щурится на свет, открывает кран и начинает умываться. Взгляд в зеркало. Бледное, хмурое лицо, запястья с характерными для наручников отметинами. Стараясь разглядеть спину, Трент встал в пол оборота, но увидев запекшуюся кровь, бросил эту затею. Он упирается ладонями в колени и, стоит, склонив голову, привыкая к вертикальному положению и скрипу в суставах, а потом, поморщившись, решается на самое страшное. Дрожащие холодные пальцы касаются ?места происшествия?.?Я думал, все гораздо хуже? - Резюмировал для себя, трогая влажный, сейчас непривычно мягкий, но все же сомкнутый анус, и воображение, жонглирующее картинками зияющих дыр, успокоилось.Трент посмотрел на кончики пальцев, лоснящиеся, пахнущие смазкой, и заметил то, чего так боялся, на среднем отчетливо виднелись следы сукровицы. Скривившись, словно пережив первое проникновение вновь, он занял стандартную ?взрослую? мужскую позицию в подобных вопросах: ?Ничего страшного, само заживет?.Он поднял крышку унитаза, чтобы отлить, когда столкнулся с еще одним сюрпризом. В воде плавал использованный, заботливо завязанный, намерено оставленный презерватив, с отметинами деликатных нюансов анального соития, и уже знакомыми розоватыми пятнами. Минутное замешательство, упырь предоставил ему выбор: выловить улику, заявить в полицию, и подробно поведать в суде незнакомым мужчинам и женщинам, что тут с ним сегодня делали, либо уничтожить резинку и забыть о случившемся. Резнор колебался, обдумывая последний ход партии, и, решив закончить безумные игры, уверенно нажал на кнопку, смывая минувший вечер из своей биографии, и сливая финал. Струя бьет точно в центр со звуком наполняющегося стакана, адски хочется выпить, чтобы забыться, принять душ, чтобы отмыться, и содрать с себя запах чужого садизма, чтобы перестать чувствовать себя жертвой. Мозг растерянно накидывал идеи, что делать дальше. Первая и самая логичная: позвонить и попросить о помощи. К сожалению, следующий уместный вопрос: ?А кого??, заставлял ее отложить. Вторая: обработать раны самому, напиться и лечь спать. Этот вариант импонировал гораздо больше, оставалось лишь решить, как вывернуть голову и руки в обратную сторону, чтобы обработать самому себе спину. Раздумья резко оборвались. Судьба бросила камень.Внизу отчетливо разбилось окно.Трент опешил, замер, теплилась надежда, что это очередной глюк, но музыкальный слух не давал иллюзий, в дом кто-то проник, и в данную минуту пробирается по осколкам дальше. Последствия общения с Мэнсоном резко отошли на второй план, без колебаний и ненужной паники, он выключил свет, доковылял до комода, натянул джинсы, и, вооружившись, вазой, подаренной одной поклонницей на новоселье, спрятался за кроватью. Шаги приближались медленно, грабитель планомерно прочесывал комнату за комнатой, впрочем, нигде не задерживаясь, из чего Резнор сделал вывод, что ищут именно его. Кадрами из забытого кино перед глазами пронеслось утро, с которого начался этот кошмар: чашка кофе, агрессивное потрескивание масла на сковородке, пульсирующие желтые глаза яичницы, пульт сигнализации на стене, такой ненужный, такой невостребованный, пока…Звук выключателя и на полу перед ним вспыхнул прямоугольник света, а через мгновение в нем возникла тень. Незнакомец тихо бродил, пробираясь от двери к окну, когда они поравнялись, Трент сорвался с места, насколько позволял дискомфорт от побоев, сбил вора с ног, и уже размахнулся, чтобы ударить вазой, когда остановился, понимая, что сидит верхом на Джо Уайте с бейсбольной битой. - Какого хрена? – Осипшим не похожим на себя голосом.- Привет… – Неуверенно произнес Джорди, нервно улыбаясь от идиотизма ситуации. - Привет? – Переспросил Резнор с удивлением и досадой. – Сука, привет? Какого хуя, ты тут делаешь? Я постарел лет на десять сидя в засаде!- Спокойно! – Кивая на хрусталь, занесенный над его лицом. – Ко мне Мэнсон приходил, сказал, что отомстил тебе, сказал, что бросил тебя в крови … умирать. Я бы не поверил, если б рожа у него не была в крови, и если б ты отвечал на звонки.Трент дослушал сумбурный монолог, поставил вазу на пол, и осторожно поднялся на ноги:- Как видишь все в порядке.- Прости, за стекло. Я как-то не подумал, что это очередной наркотический спектакль Мэнсона. – Оправдывался Джо, вставая с пола.- Наркотический? – Опять переспросил Трент, неловкий шаг и прострел в интимном месте, не давали сконцентрироваться на разговоре.- Ну, он перебрал чего-то. Еле на ногах стоял. – Джорди рассматривал бывшего наставника. – Слушай, ты в порядке? Чудовищно выглядишь!- Джорди! – Резнор раздраженно поджал губы. – Я благодарен за заботу. Не злюсь за разбитое окно. Я паршиво себя чувствую и хочу спать. Иди домой.После этих слов слабость и ломота накрыли, его заштормило, и вовремя подоспевший Уайт помог устоять, подхватив подмышки, но почувствовав всю тяжесть веса, просел. Он потащил Трента на кровать, где, потеряв равновесие, рухнули оба, и последний зашелся мучительным стоном. - Что? – Перепуганный Джо, вскочил, не зная чем помочь, и не понимая, что он сделал. Крепко зажмурившись, медленно и тяжело, Резнор перевернулся на живот, и Джорди прикрыл рот ладонью.- Тттрент. – Осторожно касаясь плеча. – Ты как? Давай я вызову врача.- Нет. – Хрипло отрезал он. – Там в ванной перекись, помоги обработать.- Тут полный пиздец! – Пожимая плечами. – Зачем рисковать?- Медик вызовет копов. – Устало, чуть слышно, прогнусавил Резнор. – Потому что даже идиоту ясно, что это дело рук человеческих.- Нууу, и похер. – Убеждал Джорди. – Мэнсон слетел с катушек! Туда ему дорога!- Нет. Никаких докторов, полиции, и никакой огласки! – Настаивал Трент.Джо притих, в поисках аргументов, как вдруг знакомые скованные движения осенили догадкой.- Дело не только в ранах, он сделал еще кое-что, да?- Что сделал? – Вопрос подушке, роль тупицы ему не удавалась.- Кровь идет? – Сухо уточнил Уайт, с интонацией оператора службы 911. - Я знаю Мэнсона, он даже когда хочет быть нежным, делает это как бульдозер. - Слушай, проваливай! Я не собираюсь обсуждать это с тобой! – В бешенстве прокричал Трент. - Я вызову врача! - Пошел воооооооооооооооо…! – Звук оборвался, и перешел в шипение, связки вышли на больничный. Подавленный шепот взмолился. – Уходи!