7 глава. (1/1)

Изабель нерешительно помедлила в дверях.— Конечно, — ответил я. От удивления мой голос прозвучал на октаву выше. — Заходи.Я сел, сдвинувшись на краешек дивана, чтобы освободить место. Сердце екнуло, когда единственный не жаловавший меня член семейства Лайтвудов молча сел рядом со мной. Я попытался сообразить, зачем Изабель пришла ко мне, но ничего путного в голову не приходило.— Ничего, если мы немного поболтаем? — спросила Изабель. — Ведь я тебя не разбудила?Она перевела взгляд на незаправленную кровать и обратно на диван.— Нет, я не спал. Давай поболтаем, почему бы нет.Интересно, слышит ли Иззи нотки тревоги в моем голосе? Для меня они звучат вполне отчетливо.Изабель рассмеялась — словно колокольчики зазвенели.— Он так редко оставляет тебя одного, — сказала она. — Я подумала, что мне не стоит упускать подобный шанс.Что же Изабель хотела сказать такого, чего не могла говорить при Александре? Мои руки нервно теребили краешек одеяла.— Пожалуйста, не подумай, что я лезу не в свое дело. — Голос Изабель звучал мягко и почти умоляюще. Она сложила руки на коленях и говорила, не поднимая взгляда. — Я наверняка сильно тебя обидела в прошлом, и мне не хотелось бы сделать это снова.— Не переживай, Изабель. Я не обидчивый. О чем ты хотела поговорить?Она снова засмеялась — на этот раз почему-то смущенно.— Хотела рассказать, почему я думаю, что тебе лучше остаться человеком — почему на твоем месте я бы осталась человеком.Иззи улыбнулась, позабавленная моим ошеломленным видом, а потом вздохнула.— Алек никогда не говорил тебе, как это получилось? — спросила она, показывая на свое прекрасное бессмертное тело.Я медленно кивнул и посерьезнел.— Он сказал, это было похоже на то, что случилось со мной в Порт-Анджелесе, только тебя спасти оказалось некому. — Меня передернуло от воспоминаний.— И это все, что он тебе рассказал?— Да, — недоуменно подтвердил я. — А разве было что-то еще?Изабель посмотрела на меня и улыбнулась — горькой, но все равно прекрасной улыбкой.— Это далеко не все, что было.Она отвернулась к окну, и я молча ждал продолжения. Кажется, Иззи пыталась взять себя в руки.— Магнус, хочешь знать, что со мной произошло? У этой истории несчастливый конец, но ведь все наши истории такие. Если бы они заканчивались счастливо, то мы бы уже давно лежали в гробу.Я кивнул, хотя меня испугала горечь в ее голосе.— Магнус, я жила в мире, очень непохожем на твой. В то время, в тысяча девятьсот тридцать третьем, мир людей был гораздо проще. Мне исполнилось восемнадцать, и я была красавицей. И ни в чем не знала недостатка.Изабель смотрела в окно, на серебристые облака, и ее мысли витали где-то далеко.— Я родилась во вполне зажиточной семье. Отец работал в банке — теперь я понимаю, что он этим очень гордился. Считал свою обеспеченность наградой за талант и упорный труд, не признавая, что ему просто повезло. Тогда я все это принимала как должное. У нас дома Великая депрессия казалась не более чем досадными слухами. Конечно, я видела бедняков, тех, кому не повезло. Но отец считал, что они сами навлекли на себя все несчастья, и я ему верила. Мать занималась домом и детьми — кроме меня было еще два младших брата, но именно во мне она души не чаяла. В то время я не понимала — лишь смутно чувствовала, что родители недовольны жизнью, хотя имели больше многих. Но им было мало. Они хотели выбиться в люди, так сказать, подняться по социальной лестнице. И моя красота пришлась очень кстати: они видели в ней то, чего не видела я. В отличие от родителей я на жизнь не жаловалась и обожала себя такой, какая была. Мне нравилось, что лет с двенадцати, куда бы я ни пошла, мужчины всегда провожали меня взглядом. Подружки завистливо вздыхали, прикасаясь к моим волосам. Мать мной гордилась, а отец любил покупать мне нарядные платья. Я знала, чего хочу от жизни, и ничто не мешало мне получить желаемое. Я хотела, чтобы меня любили и мной восхищались. Хотела роскошную, изысканную свадьбу, где все жители города будут смотреть, как отец ведет меня к алтарю, и ахать, восторгаясь моей неземной красотой. Магнус, я жить не могла без обожания. Глупая, недалекая и самодовольная девчонка! Иззи улыбнулась, позабавленная собственной оценкой.— Под влиянием родителей я мечтала и о материальных радостях жизни: о большом богатом доме, который будет убирать прислуга, и о современной кухне, где кто-то будет готовить для меня. Говорю же, очень недалекая девчонка. Молоденькая и совсем глупая. И я не видела никаких причин, почему бы мне не получить желаемое. Некоторые желания были более осмысленны. Особенно одно. Мою лучшую подругу звали Вера. Она рано вышла замуж, всего в семнадцать лет, причем за человека, который бы ни за что не понравился моим родителям в качестве жениха — за столяра. А через год у Веры родился сын — прелестный малыш с ямочками на щеках и черными завитками волос. Первый раз в жизни я действительно кому-то позавидовала.Изабель как-то странно посмотрела на меня.— Тогда были другие времена. В твоем возрасте я уже чувствовала себя готовой ко взрослой жизни. Мне хотелось завести собственного малыша. Хотелось иметь дом и мужа, который будет целовать меня, возвращаясь с работы, — все, как у Веры. Только мой дом будет не таким, как у нее…Невероятно трудно вообразить себе мир, в котором выросла Изабель! Для меня ее рассказ звучал скорее как сказка, чем как реальная история. С некоторым удивлением я осознал, что мир Иззи очень похож на тот мир, который знал Александр, когда был человеком. Мир, в котором он вырос. Изабель на мгновение замолчала, и я задумался: а если мой мир кажется Алеку таким же странным, каким выглядит для меня мир Иззи?Девушка вздохнула и продолжила рассказ — ностальгии в ее голосе не осталось.— В Рочестере всем заправляла одна семья, и фамилию они носили весьма подходящую — Кинг. Банк, где работал мой отец, принадлежал Ройсу Кингу — как и почти половина всех остальных доходных предприятий в городе. И именно в банке меня впервые увидел его сын, Ройс Кинг Второй. — Губы Изабель скривились, и она произнесла это имя сквозь зубы. — Он собирался вступить во владение банком и начал приходить в различные отделы. Через два дня мать очень удачно забыла дать отцу обед с собой и велела мне отнести его. Я помню, что удивилась, когда мать заставила меня надеть прозрачную белую блузку и уложить волосы — всего лишь для того, чтобы сбегать в банк. Иззи невесело рассмеялась.— Я не обратила особого внимания на Ройса: на меня глазели все. Однако в тот вечер кто-то впервые прислал мне букет роз. Каждый вечер, пока Ройс ухаживал за мной, он посылал мне розы. В моей комнате их скоро стало некуда ставить. Дошло до того, что, когда я выходила из дома, от меня пахло розами. Ройс был к тому же красавчик: светлые волосы и бледно-голубые глаза. Он сказал, что мои глаза похожи на фиалки, и с тех пор вместе с розами стали приносить фиалки. Мои родители, мягко говоря, не возражали: они получили именно то, что хотели. И мне казалось, что Ройс — это именно то, чего я хотела. Сказочный принц, который сделает меня принцессой. Исполнит все мои мечты — да и как же иначе? Мы обручились, хотя знали друг друга всего пару месяцев. Мы не так уж много времени проводили вместе. Ройс говорил, что у него много работы, а когда мы бывали вместе, то он обожал, чтобы все на нас смотрели. Мне это тоже нравилось. Было много вечеринок, танцев и нарядных платьев. Для человека по фамилии Кинг любая дверь открывалась настежь; его все принимали с распростертыми объятиями. Свадьбу откладывать не стали. Затевалось роскошное торжество — все так, как я и хотела. Я была безумно счастлива. Приходя к Вере, я больше ей не завидовала, а жалела, мечтая о собственных светловолосых малышах, играющих на огромных лужайках поместья Кингов.Изабель внезапно замолчала и стиснула зубы. Это привело меня в чувство, и я понял, что ужасная часть истории приближается. Как Иззи и обещала, счастливого конца не будет. Может, поэтому в ней гораздо больше горечи, чем в остальных: ведь она почти получила то, что хотела, прежде чем перестала быть человеком.— В тот вечер я зашла в гости к Вере, — прошептала Изабель. Лицо у нее было гладкое, как мрамор, и такое же твердое. — Ее маленький Генри был просто прелесть: все время улыбался, на щечках ямочки — он только научился сидеть. Когда я уходила, Вера проводила меня до дверей, держа сына на руках, а муж шел с ней рядом, обхватив за талию. Он поцеловал Веру в щеку, думая, что я не вижу. Мне этот поцелуй не понравился. Ройс целовал меня как-то по-другому… не так нежно… Я отмахнулась от этой мысли. Ройс — мой принц. И когда-нибудь я стану королевой.В лунном свете плохо видно, однако мне показалось, что белоснежное лицо Изабель побледнело еще больше.— На улице стемнело, включили фонари. Я даже не думала, что уже так поздно. — Иззи продолжала рассказывать едва слышным шепотом. — А еще холодно. Очень холодно для конца апреля. Свадьба должна была состояться через неделю, и по дороге домой я переживала за погоду — это я очень хорошо помню. Я помню все, что случилось в тот вечер, каждую мелочь. Я так цеплялась за эти воспоминания… в самом начале. Тогда я больше ни о чем думать не могла. Вот и запомнила все это, хотя столько приятных воспоминаний совсем стерлись…Она вздохнула и снова зашептала:— Да, я за погоду переживала… хотела, чтобы свадьба состоялась непременно на улице. До дома оставалось всего несколько кварталов, когда я услышала их — несколько мужчин под сломанным фонарем слишком громко смеялись. Пьяные. Я пожалела, что не позвонила отцу и не попросила встретить меня: так близко от дома провожатый казался излишним. А потом он позвал меня по имени.?Иза!? — закричал он, и остальные глупо захохотали.Я и не заметила, что пьянчужки хорошо одеты: это был Ройс с дружками; все — сыновья богатых родителей.?А вот и моя Изушка!? — закричал Ройс и засмеялся так же глупо, как и остальные. — ?Ты опаздываешь. Мы замерзли, ты нас заставила слишком долго ждать?.Никогда раньше я не видела его пьяным. Время от времени, на вечеринках, он выпивал пару бокалов. Говорил, что не любит шампанского. Я не подозревала, что он предпочитал кое-что покрепче.У него появился новый приятель, — друг какого-то друга приехал из Атланты.?Ну что, Джон, говорил же я тебе! — завопил довольный Ройс, хватая меня за руку и притягивая к себе. — Разве она не лучше всех твоих персиков из Джорджии??Тот, кого он назвал Джоном, был загорелым и черноволосым. Он оглядел меня, словно кобылу на торгах.?Трудно сказать, — протянул он с южным акцентом. — Все закрыто одеждой?.Они засмеялись, и Ройс смеялся вместе с ними.Вдруг он рванул с меня жакет — который сам же мне и подарил. Медные пуговицы посыпались градом и разлетелись по мостовой.?Иза, покажись-ка!? — Ройс снова засмеялся и сорвал с меня шляпку. Шпильки вырвали мне волосы с корнем, и я вскрикнула от боли. Кажется, парням понравилось — понравилось, как я кричу от боли…Изабель вдруг посмотрела на меня, словно только что вспомнила о моем присутствии. Мое лицо наверняка было таким же белым, как у нее — а то и зеленым.— Не стану заставлять тебя выслушивать остальное, — тихо сказала она. — Они оставили меня на улице и ушли, все еще смеясь. Подумали, что я умерла. Дразнили Ройса, говорили, что ему придется поискать новую невесту. Он засмеялся. Ответил, что сначала ему придется научиться терпению.Я лежала на дороге и ждала смерти. Дрожала от холода и удивлялась, что замечаю это — ведь боль заслоняла все. Пошел снег, а я все не умирала. Я молила о смерти: чтобы она пришла и прекратила мои мучения, а смерть все медлила…Меня нашел Роберт. Почуял запах крови и решил выяснить в чем дело. Я помню, что немного злилась на его попытки привести меня в чувство. Мне никогда не нравился доктор Лайтвуд, его жена и ее брат — Алек тогда притворялся братом Мариз. Я огорчалась, что они все красивее меня, особенно мужчины. Но Лайтвуды нечасто бывали в обществе, поэтому я видела их всего пару раз.Я подумала, что умерла, когда Роберт поднял меня с земли и побежал — с такой скоростью, словно мы летели по воздуху. А боль все не уходила…А потом я оказалась в ярко освещенной, теплой комнате. Сознание плыло, и я была рада, что боль притупляется. Вдруг что-то острое врезалось в тело: в горло, запястья, лодыжки. Я в панике закричала. Подумала, что Роберт хотел меня помучить. Внутри разгорелся огонь, и я больше ни о чем не могла думать. Умоляла Роберта убить меня. Когда Мариз и Алек пришли домой, их я тоже умоляла убить меня. Роберт сидел рядом со мной. Держал за руку и извинялся, обещал, что боль пройдет. Он рассказал мне обо всем, и иногда я прислушивалась к его словам. Рассказал, кто он такой на самом деле и в кого превращаюсь я. Его словам я не поверила. Он извинялся каждый раз, когда я кричала.Алеку это все не понравилось. Помню, как они обсуждали меня. Иногда я переставала кричать: что толку? Кричи не кричи — легче не становится.?Роберт, о чем ты только думал? — говорил Алек. — Ведь это же Изабель Хейл!?Изабель безупречно изобразила раздраженный голос Александра.— Мне не понравилось, как он произнес мое имя — как-то неприязненно произнес.?Не мог же я позволить ей умереть, — тихо ответил Роберт. — Это было бы слишком — слишком ужасно, слишком большая потеря?.?Понимаю?, — сказал Алек — как мне показалось, с презрением. Я разозлилась. Ведь тогда я еще не знала, что он мог заглянуть в голову Роберта.?Это было бы слишком ужасно. Я не мог ее оставить?, — шепотом повторил Роберт.?Разумеется, не мог!? — согласилась Мариз.?Люди умирают каждую минуту, — жестко напомнил ему Алек. — Тебе не кажется, что ее очень легко узнать? Кингам придется организовать тщательные поиски — хотя никто не заподозрит этого поганца?, — прорычал он.Я обрадовалась, когда поняла, что они знают о вине Ройса.Тогда я еще не понимала, что все уже почти закончилось: ко мне возвращались силы, и именно поэтому я могла сосредоточиться на разговоре. Боль уходила из кончиков пальцев.?Ну и что мы с ней будем делать?? — спросил Алек — как мне показалось, с отвращением.Роберт вздохнул: ?А это уж пусть она сама решает — может быть, захочет пойти своей дорогой?.Хотя я не вполне поверила тому, что он мне рассказал, его слова привели меня в ужас. Моя жизнь окончена и обратного пути нет. И мысль об одиночестве была невыносима…Боль, наконец, отступила, и они опять объяснили мне, кем я стала. В этот раз сомнений не оставалось. Я почувствовала жажду, кожа затвердела, а глаза покраснели.Я была настолько самовлюбленная, что, впервые посмотрев на себя в зеркало, обрадовалась: настоящая красавица, несмотря на красные глаза, — со смехом сказала Иззи. — Понадобилось время, чтобы я поняла, виной всему была моя внешность и красота — это проклятье. И тогда я захотела быть… ну, не уродиной, а просто обыкновенной девушкой — как Вера. Чтобы мне позволили выйти замуж за того, кто меня любит, и родить прелестных малышей. Ведь именно этого я всегда и хотела. Разве это так много?Изабель задумчиво молчала — может быть, опять забыла о моем присутствии? Но потом она улыбнулась с торжествующим видом:— А ведь я почти так же чиста, как и Роберт. Грехов на мне меньше, чем на Мариз. И в тысячу раз меньше, чем на Алеке. Я никогда не пробовала человеческую кровь, — с гордостью заявила она.Интересно, в каком это смысле ?почти? так же чиста?Изабель верно истолковала мой озадаченный вид:— Я убила пятерых, — удовлетворенно призналась она. — Трудно назвать их людьми. Но я действовала очень аккуратно, чтобы обойтись без кровопролития: знала, что не смогу устоять, а мне ни за что не хотелось пробовать их на вкус.Ройса я оставила напоследок. Надеялась, он услышит о смерти своих дружков и поймет, что я приду за ним. Надеялась, что страх сделает его конец еще ужаснее. По-моему, мне это удалось. Когда я его настигла, он прятался в комнате без окон за толстенной металлической дверью, охраняемой снаружи вооруженной стражей. Ой, на мне семь убийств, — поправилась она. — Про охранников-то я и забыла. На них ушло не больше секунды.Я вела себя слишком театрально. Как ребенок, ей-богу. Надела свадебное платье, которое специально украла. Увидев меня, Ройс завопил. Той ночью он много кричал. Я очень правильно поступила, отложив визит к нему напоследок: мне было легче держать себя в руках и делать все медленно…Внезапно замолчав, Иззи виновато посмотрела на меня.— Извини. Ведь я тебя напугала, да?— Нет, ничего, — соврал я.— Я слишком увлеклась.— Ерунда, все в порядке.— Странно, что Алек не рассказал тебе всю историю целиком.— Он не любит говорить о других: считает, что выдает их секреты, поскольку слышит гораздо больше, чем ему хотят рассказать.Она улыбнулась и покачала головой.— Пожалуй, я слишком плохо о нем думала. Ведь он вполне приличный парень, верно?— Лично я всегда так считал.— Оно и видно. — Изабель вздохнула. — Магнус, я ведь и к тебе была несправедлива. Алек не говорил тебе почему? Или решил, что это слишком личное?— Он сказал, это потому, что я человек. Сказал, что тебе тяжелее, когда кто-то посторонний знает вашу тайну…Мелодичный смех Иззи прервал меня на полуслове.— Вот теперь я действительно чувствую себя виноватой. Алек относится ко мне гораздо лучше, чем я того заслуживаю. — Смеющаяся Изабель выглядела дружелюбнее, словно сняла маску, которую всегда надевала в моем присутствии. — Ох, и врунишка же он!— Александр мне соврал? — насторожился я.— Ну, не то чтобы соврал, но утаил часть правды. То, что он сказал тебе, правда, причем сейчас даже правдивее, чем раньше. Хотя в то время… — Изабель запнулась и нервно хихикнула. — Стыдно признаться. Видишь ли, поначалу я ревновала, потому что ему нужен был ты, а не я.От этих слов по спине пробежал холодок страха. В серебристом лунном свете Иззи выглядела просто красавицей. Куда уж мне до нее!— Но ведь ты любишь Саймона… — пробормотал я.Иззи помотала головой.— Да нет, в этом смысле Алек меня никогда не интересовал. Я люблю его как брата, но с первого же момента нашего знакомства он меня раздражал. Видишь ли… я так привыкла, что все обращают на меня внимание. А Алека я нисколько не интересовала. Вначале меня это злило и обижало. Но он никогда никем не интересовался – ни парнями, ни девушками, – так что вскоре я успокоилась. Даже когда мы встретились с семейством Алины в Денали Алек ни на кого не положил глаз. А потом он встретил тебя. — Изабель посмотрела на меня недоумевающим взглядом.Я слушал вполуха, думая об Александре, Алине и остальных, и невольно стиснул зубы.— Магнус, я вовсе не хочу сказать, что ты некрасивый, — сказала Изабель, неверно истолковав мое выражение лица. — Я просто имела в виду, что Алек считает тебя более привлекательным. А я так тщеславна, что меня это задело.— Но ты сказала ?поначалу?. А теперь… то есть сейчас тебя это больше не задевает? Ты ведь не хуже меня знаешь, что ты самая красивая на свете.Я засмеялся: ведь это же абсолютно очевидно! Странно, что Изабель требуются подтверждения.Она улыбнулась:— Спасибо, Магнус. Нет, меня это больше не задевает. Алек всегда был немного странный.— Но ты же меня все равно не любишь, — прошептал я.Ее улыбка погасла:— Извини.Мы помолчали, но похоже, Изабель не собиралась ничего добавить.— Может, скажешь почему? Я что-то не так сделал?..А если Иззи злится на меня за то, что я подвергаю опасности ее семью — и Саймона? Раз за разом. Сначала Себастьян, а теперь Камилла…— Нет, ничего такого ты не сделал, — пробормотала она. — Пока еще не сделал.Я в недоумении уставился на нее.— Магнус, ну как ты не понимаешь? — В голосе Изабель вдруг зазвучало больше страсти, чем тогда, когда она рассказывала свою историю с несчастливым концом. — У тебя уже есть все! У тебя впереди целая жизнь — все, чего я хотела бы. А ты собираешься от этого отказаться. Неужели ты не видишь, что я бы отдала все на свете, чтобы поменяться с тобой местами? У тебя есть выбор, которого не было у меня, а ты выбираешь не то, что надо!Я растерялся.Иззи посмотрела на меня долгим взглядом, и потихоньку огонь в ее глазах погас. Она внезапно смешалась.— Ну вот, а я была так уверена, что мне удастся сохранить спокойствие. — Изабель покачала головой. — Просто сейчас это сложнее, чем тогда, когда мною двигало только тщеславие.Она замолчала, не сводя глаз с луны. Я не сразу решился прервать молчание.— Ты бы лучше относилась ко мне, если бы я решил остаться человеком?Иззи посмотрела на меня, слегка улыбаясь.— Может быть.— Но ведь у тебя все же получился достаточно счастливый конец, — напомнил я. — Ты нашла Саймона.— Я получила половину. — Она усмехнулась. — Ты ведь знаешь, я спасла Саймона из лап медведя, который его чуть не задрал, и принесла домой, к Роберту. А как ты думаешь, почему я не дала медведю съесть Сая?Я пожал плечами.— У него такие темные кудри… и на щеках ямочки, их было видно даже на искаженном от боли лице… странное выражение невинности, неуместное для взрослого мужчины… Он напомнил мне маленького Генри, сына Веры. Я не хотела, чтобы он умер — не хотела этого так сильно, что эгоистично попросила Роберта изменить Саймона для меня, хотя и ненавижу такую жизнь. Мне повезло больше, чем я того заслуживала. Именно о таком мужчине я бы и попросила, если бы знала, о чем просить. Сай как раз тот, кто мне нужен. И, как ни странно, я ему тоже нужна. Здесь все получилось лучше, чем я могла бы надеяться. Но у нас никогда не будет прибавления в семействе. Я никогда не буду сидеть на крылечке рядом с поседевшим Саймоном в окружении наших внуков.Ее улыбка потеплела.— Тебе это странно слышать, правда? В некоторых отношениях ты человек более зрелый, чем я была в свои восемнадцать. А вот кое в чем другом… есть многое, о чем ты вряд ли серьезно задумывался. Ты слишком молод, чтобы знать, чего захочешь через десять или пятнадцать лет. И слишком молод, чтобы отказаться от всего этого, не подумав как следует. Магнус, с такими серьезными решениями не стоит торопиться.Изабель потрепала меня по голове, однако этот жест не показался мне снисходительным.Я вздохнул.— Просто поразмысли над этим немного. Если это произойдет, назад ничего не вернешь. Для Мариз детей заменили мы… А Клэри ничего не помнит о своей человеческой жизни, поэтому не может по ней тосковать… А вот ты будешь помнить. Ты слишком от многого отказываешься.?И еще больше получаю взамен?, — подумал я, но вслух ничего не сказал.— Спасибо, Изабель. Мне приятно, что я лучше понимаю… лучше знаю тебя.— Извини, что я так ужасно вела себя с тобой. — Иззи ухмыльнулась. — Постараюсь исправиться.Я тоже ухмыльнулся.Друзьями мы пока не стали, но я уверен, что Изабель не всегда будет относиться ко мне с неприязнью.— Ладно, теперь спи. — Сдерживая улыбку, Иззи бросила взгляд на кровать. — Я знаю, ты злишься за свой домашний арест, но не ругай Алека слишком сильно, когда он вернется. Он ужасно боится оставлять тебя одного, потому что очень любит — ты даже не представляешь как. — Изабель встала и молча скользнула к дверям, словно привидение. — Спокойной ночи, Магнус, — прошептала она, закрывая за собой дверь.— Спокойной ночи, Изабель, — пробормотал я, опоздав на секунду.После такого разговора я долго не мог уснуть.А когда все-таки уснул, мне приснился кошмар. Я полз по темным, холодным камням мостовой на незнакомой улице, оставляя за собой кровавый след. Сверху сыпал снежок. Призрачный ангел в длинной белой одежде неприязненно наблюдал за мной.На следующее утро Кларисса отвезла меня в школу. По дороге я мрачно смотрел в окно, чувствуя себя не выспавшимся, что только усиливало раздражение, вызванное насильственным лишением свободы.— Сегодня вечером мы съездим в парк или еще куда-нибудь, — пообещала Клэри. — Здорово будет, правда?— Лучше запри меня в подвале, — предложил я. — Какой смысл сластить пилюлю?Клэри нахмурилась.— Алек заберет ?порше? обратно. Я не справилась с заданием: предполагалось, что ты весело проведешь время.— Ты не виновата, — пробормотал я. Надо же, виноватым себя чувствовал я! — Увидимся за обедом.Я потащился на английский. Без Александра день наверняка будет невыносим. Первый урок я просидел насупившись, прекрасно понимая, что веду себя глупо.Когда зазвенел звонок, я неохотно встал. Лидия уже стояла возле двери.— В эти выходные Алека не будет? — дружелюбно спросила она, когда мы вышли под моросящий дождик.— Не будет.— Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером?Неужели она до сих пор на что-то надеется?— Не могу. Я ночую у подруги, — проворчал я.Лидия бросила на меня странный взгляд, пытаясь понять мое настроение.— У какой…На стоянке позади нас раздался громкий рев. Все в изумлении уставились на рычащий черный мотоцикл, который, взвизгнув шинами, затормозил возле тротуара. Мотор продолжал рычать.Джордан торопливо помахал мне рукой.— Магс, бегом! — закричал он, перекрикивая рев мотора.О чем это он? Я остановился. Потом быстро глянул на Лидию. В моем распоряжении всего лишь несколько секунд.На что готова пойти Клэри, чтобы задержать меня при свидетелях?— Скажи, что я заболел и ушёл домой, ладно? — попросил я Лидию внезапно зазвеневшим голосом.— Ладно, — пробормотала она.Я торопливо чмокнул её в щеку.— Спасибо, Лидс! С меня причитается! — крикнул я уже на бегу.Ухмыляющийся Джордан рванул стартер. Я запрыгнул на заднее сиденье, крепко обхватив его руками за пояс.Краем глаза я заметил Клариссу: она застыла возле столовой, с горящими от ярости глазами и оскаленными зубами.Я бросил на нее умоляющий взгляд.— Держись! — крикнул Джордан.Я прижался лицом к его спине, и мы полетели по шоссе. Я знал, что он сбавит скорость, когда мы пересечем границу территории квилетов. Еще немного. Лишь бы Клэри не бросилась за мной вдогонку и лишь бы Асмодей не увидел нас ненароком…Сразу стало ясно, что мы въехали в безопасную зону: мотоцикл пошел медленнее, а Джордан выпрямился и захохотал во все горло. Я открыл глаза.— Прорвались! — закричал он. — Неплохой побег из тюрьмы я тебе устроил, а?— Гениальная идея, — согласился я.— Я вспомнил, как ты говорил, что ясновидящая пиявка не может предсказать мои действия. Хорошо, что тебе это в голову не пришло, а то бы она не пустила тебя в школу.— Именно поэтому я об этом даже и не думал.Джордан торжествующе захохотал.— Чем займемся сегодня?— Неважно! — засмеялся я в ответ. Главное — я на свободе!