Глава 21 (2/2)
- Осталось выяснить только за каким хером он торчит у нас под воротами, - согласилась я. - И откуда перстень взял. Девайс тут же отразил картину перед резными серебряными воротами.
Припёршийся, уже довольно запылённый и помятый (наверняка навернулся со своей скотины), успокаивал нервно вздрагивающего коня. Волосы средней длины не прямо блондинистые, а светло-русые, волнистые - и больше схожести с представляемым мной изнеженным типом не было. Суровый такой молодой мужик, понюхавший пороху в жизни... то есть, прошедший огонь, воду и медные трубы, пороха тут нет, не изобрели ещё. Кажись, это я чего-то попутала, пав жертвой стереотипа о том, что принцы - это те же принцессы, только мужского пола. Надо будет выйти и всё у него выспросить...
*Десять минут спустя*
- НЕТ! - рявкнул Чудище, лязгнув на меня клыками. Блять, вот без этого мог бы и обойтись - напрягает ведь! - И это моё последнее слово! - Ну почему?! Я единственная, с кем он может тут поговорить! Надо же всё узнать! - вообще-то я прямо так собралась выйти, не спрашивая Гореслава, но он меня перехватил.
- Нет! Не выйдешь ты за ворота, и не упрашивай даже и не умоляй слёзно! Не для заезжего молодца я красу твою берегу! Нет у меня сокровищ дороже, нежели ты! - чудо моё кипел так, что из ноздрей чуть ли не пар шёл.
- Ревнуешь, что ли? - только всякие соплюшки и по жизни недалёкие шмары считают, что ревность - признак любви. Собственничество - и ничего более. "Мой дворец" и "моя баба" - это одно и то же. Радоваться совершенно нечему. Как бы на цепь не посадил. Всяких драм в моём возрасте уже не хочется. - Да сдался он мне?! У меня ты есть! И больше никого не надо! Тут Гореслав зачем-то обнюхал моё лицо, посмотрел мне в глаза и чуть-чуть оттаял:
- Поверю я тебе на слово, красавица моя ненаглядная. Чую, не лжёшь ты мне. - Выдохнул он, но это оказалось ещё не всё: - Слов лишних не молви и не задерживайся паче нужного. Иначе предам я его смерти лютой и безвременной в клыках и когтях звериных. М-да, видала я ревнивцев - этот сто очков форы любому даст! Поэтому я только слегка нервно улыбнулась и поскакала на выход. Раз-два-три-четыре пять... а Гореслав-то любит убивать... Шесть, семь, восемь, девять, десять... Блядь! Ну блядь же! Бля-а-адь!!!
Так, прекрати трястись! Ну не меня же будет убивать! Только вот не хочется, чтобы по моей вине кого-то порешили... как бы выкрутиться-то?.. Так, разрешение получено, только вот есть ещё одно но...
Он же меня видел! И разговаривать с наездницей чудовища не будет!
Но выход нашёлся быстро. Во всех случаях. Я быстренько напялила на себя кучу одёжек и привязала к пузу и жопе по пуфику - чтобы сделаться тучной, сверху длинное кимоно и завертела лицо, оставив одни глаза. И потопала встречать дорогого гостя. Будет ему антураж! Жарковато, конечно, почти сразу начала потеть, но это лишний повод не затягивать разговор. Тем временем ворота отчаянно звенели - в них дубасили палицей. Если бы он видел, с каким неодобрением на него смотрят мертвяки, клыкастые вурдалаки и оборотни, то мигом убежал быстрее своего коня - который, кстати, всех видел, и потому нервно храпел и дрожал, только что копытом у виска не крутя. - Прекращай портить ворота! Не у себя дома! - вместо запланированного плавного приветствия заорала я. - По голове себе постучи лучше! Чего зенки вылупил?!
- Прости меня, добрая женщина. Не видала ли ты тут диво дивное и чудо чудное пробегало с хохотом страшным? - шутит он тут ещё! - Нет, не видала. - Этот пидор что, нас с Гореславом так обозвал?! - Как звать-величать тебя, царевич? - Елисей, по батюшке Гаврилович. А тебя как, привратница? - Ярослава свет Никитична, - бодро соврала я, нисколько не терзаясь по этому поводу. - По какому поводу к нашему порогу пожаловал, Елисей Гаврилович?
- Негоже вести разговоры на пороге, пустила бы ты меня во дворец, Ярослава Никитична. Накормила и напоила, а потом расспрашивала... - он обаятельно разулыбался. Не впечатлило. Мажор, он и есть мажор.
- Ехал бы ты дальше, голубок, - душевно посоветовала я. Местный колорит сделал грубый посыл ласковым советом. - Пускать никого не велено. Или здесь говоришь, зачем пожаловал, или отправляешься обратно несолоно хлебавши. Смотрю-смотрю я на него... Не, вижу, что ничего так парень - дома бы обязательно подошла познакомиться... Но он мне даже с доплатой нахуй не сдался! Вот совсем не нужен, и всё тут. Еб-бать-колотить...
- Грамотку на дорогу дала дочь купеческая, отдать велела первому, кого увижу. - Просунул сквозь прутья, и сумела взять. Двумя пальцами, чтобы, если дёрнет на себя, не быть взятой в заложники - видела в каком-то боевике. Обошлось. Я развернула перевязанный ленточкой пергамент и углубилась в то, что написала Настенька. Жива, дура. Аж с души отлегло. Так... пиздит-пиздит-пиздит... "похитили царевну молодую, скрал тать"... "наречённый жених тридевять земель обошёл"... опять целый абзац пиздит... "говорят люди, что чудище страшное унесло царевну"... Просмотрела по диагонали - ничего информативного, одни цветистые извинения за "потревоженный покой". А, ну ясно. На моём Чудище прям свет клином сошёлся. Ну правильно - единственное знакомое чудище... Разобью ебальник к ебеням собачьим, если встречу эту овцу!!! Надо у Гореслава новый перстень выпросить да поучить мягкосердечную дуру уму-разуму - чтоб не разбазаривала направо и налево тайну нашего проживания! Нет, я не против помочь хорошему человеку, но ещё пойди пойми, как тебе это аукнется! А вдруг бы явился кто с целью захвата?! Знатный барыш и страшное чудовище - прям находка для желающих доказать свою доблесть и поправить материальное положение. Серебряное Царство - богатое, а раз богатое, то не прочь стать ещё богаче. "Слушай меня и говори ему то, что я скажу", - нежданно "подключился" Гореслав.
"Что-то узнал? - я продолжала делать вид, что читаю. - И что там яблочко выкатало? Ладно, говори".
И начала озвучивать вслух его слова: - Нет у нас младой царевны. Но ведаем, кто её пленил. Скрал её колдун чёрный по имени Рас аль-Хаге да за море в персидские земли унёс. Ищи её в подземном дворце посреди поля. Поле то засеянного костями на много вёрст окрест. Темница царевны на сто саженей под землю ушла, двери под семью замками булатными. Охраняют её псы с огненными языками, змеи в железной чешуе, духи пустыни и прочие чудища. Зело коварен колдун, может оборачиваться зверем рыскучим, вольною птицею, резвой рыбой али другим человеком. Многие сложили головы от его чар да так и не дошли до дворца.
Пока я озвучивала перспективы, Елисей всё мрачнел и мрачнел и явно прикидывал, нужна ли ему такая невеста и не проще ли найти подешевле. Прежде, чем он открыл рот, я махнула рукой: - Нет, дальше помогать мы тебе не будем! - Гореслав было забурчал насчёт того, что надо помогать ближнему, но я на него шикнула. - Перстень сможет принести тебя прямо к твоей царевне, хватай её и возвращайся к себе восвояси. А там пускай тебе волхвы Серебряного Царства помогают и всем скопом бьют колдуна. - Благодарю за добрые советы и науку, Ярослава Никитична! В неоплатном и вечном долгу перед тобой Царство Серебряное и Медное!
"Мелкий! - тем временем позвала я, и заказанный полуживой шкет - мой личный мальчишка на побегушках (ещё позавчера произвела в это звание из кухонного служки (нет, не еду готовил - полы мыл и ножи точил), и Белян (но откликался и на Беляша) до сих пор, как тут говорят, выхаживал гоголем. - Хватайся за него, и когда окажется у себя в Серебряном Царстве, стащи перстень Гореслава да вертайся обратно. Усёк?" - Усёк, госпожа хозяйка! - несмотря на то, что царевич услышать мальчишку никак не мог, я всё равно поморщилась.
Беляш едва успел схватиться за стремя, прежде чем Елисей пропал со своим конём. Надеюсь, он не задавит к херам ту царевну...