Глава 14: Азарт (1/1)

Дисклеймер: Эль и Сэндз мне не принадлежат. Эта история пишется исключительно для моего удовольствия, не ради денег.Рейтинг: R за лексику и графическое описание насилия.Саммари: Обвинения нивелированы, и случается кое-что нехорошее.Примечание автора: Для начала онемело-ошеломленное спасибо ElvenPirate41 за все ее поразительные отзывы. Вау, детка! Я бы написала тебе на почту, если б могла, но не записала твой е-мейл. Так что просто спасибо!И спасибо моей бете Melody. Она знает за что.Еще одно примечание… Эта глава ожидается очень мрачной по мере развития событий. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста будьте осторожны в конце.И пожалуйста, не ненавидьте меня. Это просто… случилось._____________________________________________________Сэндз узнал, что они тут, задолго до того, как услышал их. Он узнал это, потому что стоявшие на их пути люди вокруг него внезапно умолкли, и по шарканью их ног, когда они двигались вперед, сокращая дистанцию между ним и собой.Он прикончил свою выпивку, поставил стакан на игровой стол и пробормотал:– Давай сделаем это.Ему на плечо опустилась рука.– Se?or?– Что? – спросил он, как и весь этот вечер говоря по-английски.– Se?or, пожалуйста, не могли бы вы пойти с нами? – проговорил мужчина по-испански.– Я не понимаю, – заявил он. И неуверенно, с ужасным акцентом: – No hablo espa?ol.– Пожалуйста, не могли бы вы пойти с нами? – сказал мужчина, на сей раз по-английски.– Зачем? – спросил он. Их тут было, по меньшей мере, двое, возможно, трое. Трудно сказать. Они стояли слишком неподвижно – очень хорошая тактика.– Por favor, Se?or, – повторил мужчина. Рука больно сжалась на его плече, пальцы впились в нежную кожу под ключицей.Сэндз поморщился и дернул плечом.– Ладно. – Он начал подниматься.С другого конца зала донесся женский крик. Люди начали тревожно переговариваться. Мужской голос, перекрыв гам, велел всем оставаться на местах, поскольку никакой опасности нет и все под контролем.– Твою мать, – пробормотал Сэндз. Он слышал звук падающего тела. Это мог быть Эль.Сэндз встал. Один из охранников схватил его за плечо. В обычной ситуации он бы гневно сбросил эту непрошенную руку, но на сей раз позволил к себе прикоснуться. Ему нужен был поводырь, чтобы пройти через казино.Когда он шел по казино чуть ранее, это было упражнение на сохранение спокойствия. Приходилось прокачивать умение избегать тычков локтями, пинков по голеням и простых толканий в стиле ?уйди с дороги?. Но сейчас, с охранником, все было по-другому. Люди без колебаний расступались перед ними, и путь расчищался, будто сам собой. Сэндз пренебрежительно усмехнулся себе под нос.Эль верно угадал: он и в самом деле бывал тут прежде. Город располагался достаточно близко к Вера Круз, чтобы привлекать клиентов, но достаточно далеко, чтобы избегать внимания полиции. Он приезжал сюда несколько раз – и всегда, чтобы добыть сведения. Дважды он убивал информаторов после получения того, за чем приезжал, но лишь дважды. Светиться было не слишком хорошо, и он не хотел прославиться как человек, который приезжает, чтобы поиграть и поболтать – и оставляет за собой горы трупов.Поэтому, когда охранники вели его через казино, Сэндз знал, куда они направляются. В одну из задних комнат, радом с кабинетами. Эти комнаты были крохотными и звуконепроницаемыми.Они усадили его на табурет. Дверь закрылась. Потянулись невыразимо долгие минуты: Сэндз сидел и скучал, гадая про себя, сколько прошло времени. Затем дверь снова открылась, и в комнату кто-то вошел. Этот кто-то обошел его по кругу, затем раздался звук отодвигаемого стула на колесиках, и вошедший сел. За стол, несомненно.– Habla espa?ol? – спросили его.Сэндз покачал головой.– Нет. В чем дело? Кто вы?– Меня зовут Луис Сандовал, – сказал мужчина на прекрасном, без акцента, английском. – Мои люди сказали, что вы хорошо поиграли сегодня, выиграли много денег.– Ага, – сказал Сэндз. – Очень клево. Дома расскажу – не поверят.– Да-да, – у мужчины был на редкость дружелюбный голос – и Сэндз не доверял ему ни на йоту. – Довольно крупная сумма.Сэндз ничего не ответил. На его месте наивный невежественный американец уже начал бы бушевать, вопя, что он не мухлевал, честно! Но, несмотря на знание роли, Сэндз не мог заставить себя подыграть. Он всегда ненавидел играть по чужим правилам.– Вы должны понимать, – снова начал мужчина, – это коммерческое предприятие. Существуют правила, которым нужно следовать. Если мы считаем, что кто-то пытался надуть нас, мы должны быть уверены, что это больше не повторится.– Я не мошенничал, – произнес Сэндз. Он слышал, как один из охранников у него за спиной немного сменил позу – но и только. Он подумал, что они стоят у него за плечами, но не был полностью уверен.– Да, я убежден, что ваш выигрыш сегодня был полностью честным. Однако вы понимаете, в какой ситуации я нахожусь?– Конечно, – ответил он, изо всех сил стараясь не улыбаться. – Черт, да я сам бизнесмен.– Значит, вы понимаете, – сказал мужчина.– Абсолютно, – на сей раз Сэндз улыбнулся. Он просто не смог удержаться. Это действительно было чертовски смешно.– Сэр, не будете ли вы столь любезны снять ваши темные очки? Должен признаться, что чувствую себя несколько неловко.?Думаешь, тебе неловко? Я могу рассказать тебе кое-что о неловкости, парень?.– Я бы предпочел отказаться, – сообщил Сэндз. – Если вы не возражаете.Он больше не улыбался. Он ненавидел, когда кто-нибудь видел его без очков. Он ненавидел быть без них даже перед Элем, хотя и снял их в знак доверия в Дюрандо, позволив себе выразить действием то, что не мог сказать словами.– Я возражаю, – сказал Луис Сандовал. – Я теперь снимите их.– Нет, – ответил Сэндз. Он напрягся, ожидая неминуемого удара.Он и последовал – только не в лицо, как он думал, а ниже, кулаком по почкам. Тело Сэндза непроизвольно дернулось в сторону, и в те несколько секунд, что он себя не контролировал, огромная рука сграбастала очки и сдернула их с его лица.В последовавшей за этим ошеломленной тишине Сэндз слышал, как мужчины всхлипнули от ужаса и отвращения. Его окатила ярость – вашу мать, хватит на меня пялиться! – но он заставил себя сохранять спокойствие:– Что ж. Как вы можете видеть, я точно не мошенничал. Что думаете?Луис Сандовал откашлялся.– Нет. Я… я верю, что вы говорите правду. Вы не мухлевали.Слова звучали достаточно невинно, но Сэндз уловил легкое напряжение в слове ?вы? и одеревенел. Дерьмо. Эль. Эль все еще у них.Но имеет ли это значение на самом деле? Сэндз знал, что здесь происходит. Возможно, это происходит несколько раз за ночь. Какого-нибудь бедолагу-игрока затаскивали сюда, за дело или так. Владелец казино запугивал простофилю словами, затем натравливал на него парочку громил. Следовало избиение или что похуже, потом неудачника вышвыривали на улицу позади казино со строгим напутствием не возвращаться – под угрозой смерти. Сэндз видел, как это происходило раньше. Черт, да он даже сам подставил нескольких человек, когда они взбесили его, – достаточно было одного тихого намека кому-нибудь из охраны в зале. С того самого момента, как охранники подошли к его столу, он уже знал, что это все значит.Так имеет ли это значение? Эля могут побить. У мариачи железная задница. Несколько ушибов и фингал не особо на нем отразятся.Не считая того, вдруг подумал Сэндз, что Эль этого не заслужил. Мариачи не сделал ничего, чтобы заслужить эти синяки. Иногда он бывал ублюдком, часто был раздражающе тупым и имел явные проблемы в сфере эмоций, что доказывалось его неспособностью отпустить с миром образ покойной жены. Но, несмотря на все это, Эль Мариачи был хорошим человеком. Должен был быть. Никто больше не выдерживал Сэндза и его дерьмо. Только Эль.Если кто-нибудь из вас, негодяи, поднял на него руку, подумал Сэндз, я вас поубиваю.Луис Сандовал сказал, что он может идти. Тот охранник, который сдернул с него темные очки, сунул их Сэндзу в руку – и он рассеянно надел их, пытаясь придумать способ вызволить еще и Эля.Сэндз встал:– Что ж, значит, это все просто недоразумение.– Sí, – сказал Сандовал. – Вы можете идти.– Как насчет…Ему не дали закончить. Один из охранников внезапно со свистом втянул воздух.– Se?or, – быстро выпалил он.Сердце Сэндза ухнуло в пятки.– Es el, – произнес охранник. Зашелестела ткань – он указал на Сэндза.– Que? – спросил Сандовал с явным недоумением.– Es el, – повторил тот. Это он. – ЦРУ. – Он сказал по-испански, так что это звучало как ?сэй-и-а?. Сэндза схватили за запястье и потащили вбок. В оправу очков ткнулся палец. – Sus ojos. Armando Barillo hizo esto. – Его глаза. Это работа Армандо Барильо. – El esta Agente Sands. El hombre que los cárteles buscan. – Человек, которого разыскивают картели.Блядь. Сэндз крутанулся влево, потянувшись за пистолетом охранника. Но тот двигался быстро, и, вместо того, чтобы схватить пистолет, его рука лишь коснулась твердого живота мужчины.– Взять его! – выкрикнул Луис Сандовал.Шансов было маловато. Сэндз осознавал это, но знание не удержало его от драки. Таков уж был его характер. Он уклонился от одного удара, но не мог видеть – не мог, мать вашу, видеть – что происходит, и не мог избежать рукоятки пистолета, опустившейся ему на затылок. Совсем не мог.Он пришел в себя, когда его перетаскивали в новое место. Один из охранников держал его за плечи, другой – за ноги. Руки Сэндза были скованы наручниками у него за спиной, и это было нехорошо, совсем нехорошо.– Что он собирается делать? – спросил тот, кто держал ноги Сэндза.– Он сделает несколько телефонных звонков, – ответил другой, и Сэндз сообразил, что они говорят о Луисе Сандовале, не о нем. Он заставил себя оставаться обмякшим в их руках, чтобы они не догадались, что он очнулся.– Хорошо, что я вспомнил тот факс, – сказал человек у его головы. – А то он мог бы просто свалить.– Думаешь, Санчес приедет? – спросил второй.– Уверен в этом. Еще будут Алехандро и Гектор Лопес. Может, еще Хуан Родригес.– Родригес? Из самого Халиско?– Думаю, да. Он почти поймал этого агента в Пуэрто Валларта, но тот сбежал. – Охранник слегка встряхнул его. – На этот раз не убежит.Охранник, державший Сэндза за ноги, уронил их на пол. Зазвенели ключи, открылась дверь. Охранник снова взял его за ноги, и они двинулись вперед.– Все эти картели тут… это может оказаться скверно для бизнеса.– Может, – сказал первый мужчина. – Но я так не думаю. Насколько я знаю Луиса, он найдет способ наварить на этом человеке кучу денег.– Как так? – спросил второй.Они положили Сэндза на пол – не особо нежно, – и он с трудом подавил стон, придавив телом свои скованные руки.– Это коммерческое предприятие, – сказал первый охранник, подражая Луису Сандовалу. – А что делают бизнесмены? Они продают вещи. – Он издал короткий смешок. – Друг мой, в ближайшие день-два это казино увидит самый дорогой аукцион в своей истории. Картели до чертиков жаждут этого мужика. Я могу практически гарантировать, что кто бы ни заполучил его, он заплатит за привилегию огромные деньги. – Он снова засмеялся. – Тогда мы с тобой сможем уйти в долгий отпуск.– Я всегда хотел поехать в Нижнюю Калифорнию, – сказал второй охранник. – Но никогда не мог себе этого позволить.– Поверь мне, – ответил первый, – когда мы получим свою долю от этих торгов, ты сможешь позволить себе отпуск в любой точке земного шара.Второй охранник заржал:– Звучит неплохо.Зазвенела связка ключей. Охранники вымелись вон. Дверь закрылась.Долгое время Сэндз лежал совершенно неподвижно. Наконец он позволил себе выдохнуть.– Твою мать, – сказал он.Ладно. Думай. Ему нужно убираться отсюда. Если он останется, его продадут любому картелю, который согласиться заплатить самую высокую цену за его жалкую шкуру. И у него есть подозрения, что если это произойдет, вскоре он будет умолять о смерти.– Думай, засранец. Как ты собираешься выбираться отсюда? Ты не можешь надеяться, что я все сделаю за тебя. Пришло время рассчитывать только на себя.– Заткнись, – пробормотал Сэндз. Он неуклюже оттолкнулся и принял сидячее положение. Проблемы следует решать по мере поступления. Он должен избавиться от этих гребаных наручников.Сэндз знавал одного профессора в Академии, который рекомендовал использовать старый трюк. ?Выбейте себе большой палец, – говорил он. – Затем вы сможете протянуть ладонь сквозь браслет наручника – и обе руки окажутся перед вами. На одном запястье у вас по-прежнему будут болтаться наручники, но, по крайней мере, руки будут свободны и впереди. И лишь это имеет значение. И это даже не больно. Скорее всего, на тот момент адреналин будет выплескиваться у вас из ушей, так что вы ничего не почувствуете?.Сэндз был очарован этой идеей. И был готов научиться этому. Он пошел к одному из врачей в Лэнгли и попросил ее вывихнуть ему большой палец, чтобы в будущем Сэндз мог делать это по желанию.Она не пришла в восторг. Она начала читать ему целую лекцию о побочных эффектах, и, поскучав тридцать секунд, Сэндз отключился. Пока она не перешла к части насчет того, чтобы остаться калекой на всю жизнь. Это вновь привлекло его внимание – и быстро.– Что?Да, выяснилось, что, если что-то пойдет не так, ты можешь остаться инвалидом, неспособным пользоваться большим пальцем. Чертов мудак-профессор забыл упомянуть об этом.Сэндз встал, схватил пальто и вышел из кабинета.Теперь он думал, что в любом случае надо было сделать это.Итак. Снять чертовы наручники? Ну, это не предвидится. Но, может быть, ему, по крайней мере, удастся повернуть руки, чтобы они оказались впереди?Он делал так прежде, но это было почти двадцать лет назад, в классе Академии. Каждому из них надели наручники, а потом засекали, за сколько они смогут повернуть руки вперед. Будучи юношей двадцати с небольшим лет, он был способен сделать это за секунды. Но теперь он не был настолько в себе уверен.– Ну, лучше бы тебе попытаться, придурок. Потому что чем дольше ты сидишь тут, тем выше шансы, что ты закончишь свои дни в костре на заднем дворе Диего Санчеса.– Я в курсе, – прошептал Сэндз. – Заткнись и не мешай.Он отклонялся назад, пока не уперся плечами в стену, затем слегка сполз вниз. Он выгнул спину и приподнял бедра, стараясь протащить руки под задницей. Слава богу, он все еще был тощим – если бы он давным-давно бросил курить, как они хотели, то набрал бы вес, и ни за что не смог бы этого сделать.Хотя сейчас Сэндз не был уверен, что у него получится. Его плечи протестующе заныли, а голова упорно напоминала, что совсем недавно по ней били, – как будто он мог забыть об этом.И когда Сэндз уже был уверен, что его плечо вот-вот сдастся, руки наконец-то проскользнули под бедрами. Он прислонился головой к стене, тяжело дыша.– Не останавливайся. Давай. Ты можешь это сделать.Теперь голос звучал действительно воодушевляюще. Даже сочувствующе. Сэндз знал, что это ложь, но все равно – было приятно слышать.– Да-да-да. Я добился своего. – Сэндз поднял руки, протащив цепь наручников под ногами. Ему нужно было подтянуть колени к груди, чтобы это получилось, – но в конце концов, он сделал это.Сэндз сел прямее, все еще опираясь на стену для устойчивости. Скованные руки покоились на его колене.– Одна выпущена, другая – на очереди.Теперь предстояла самая трудная часть. Он должен был выбраться отсюда. Где бы это ?отсюда? не находилось. Он предполагал, что находится в маленьком тамбуре чьего-нибудь кабинета, в комнате, куда никто не заходит без особой надобности. Комнате, о существовании которой большинство работников казино даже не подозревает.Он задумался, насколько близко эта комната к тому месту, где сейчас Эль? Такой же комнате, где двое громил в костюмах, наверное, дубасят мариачи кулаками и поддельными туфлями от Гуччи с обитыми железом носами.– Хрен с два, – проворчал Сэндз. – Лучше бы вам его не трогать.У него был карт-бланш делать с Элем все, что захочет. Но больше ни у кого не было на это права. Только ему позволено делать Элю больно. Ему, а не какому-то одетому в костюм придурку из места вроде этого.Сэндз поднялся. Пора было идти.Он никогда особо не любил читать, зато всегда смотрел телевизор – фильмы и даже сериалы. Кино – это здорово. Побег от реальности. Книги, однако, не были так хороши, потому что оставляли читателю слишком широкий простор для воображения – а Сэндз никогда не дружил со своим воображением.Теперь он пытался вспомнить все просмотренные фильмы и сериалы, где главный герой выбирался из запертой комнаты. В чем был секрет? Какие маленькие трюки ему нужно провернуть?Сэндз горько рассмеялся. Насколько он знал, ключ от двери не висел где-то поблизости… на виду. Он был абсолютно в этом уверен, даже ничего не видя.Ну ладно. Пора отправляться на поиски.Сэндз принялся исследовать комнату – не спеша, чтобы убедиться, что ничего не пропустил.Пятнадцать минут спустя поиск был закончен. Удручающая правда заключалась в том, что тут нечего было пропускать.Комнатка была крохотной – и в самом деле чей-то кабинет. Ну, или был когда-то кабинетом. Здесь стояло три больших стола, вероятно, хлам из кабинета Луиса Сандовала. Стульев не было. Не было картотечных шкафов. Только столы. Все ящики были заперты, кроме выдвижных ящиков столов, а те оказались безнадежно пусты. Сэндз не нашел даже ни одной чертовой скрепки.С гневным вздохом Сэндз сполз по стене и уселся рядом с дверью. В голове пульсировало, плечи ломило – особенно правое. Он предположил, что потянул что-то во время своих акробатических упражнений.– И что теперь, говнюк?– Заткнись. Просто заткнись! Прямо сейчас ты мне нахуй не нужен, так что проваливай!Голос едко расхохотался:– Я всегда тебе нужен. И скажи, как ты думаешь, что они делают с Элем прямо сейчас?Нет-нет-нет. Не думай об этом.О’кей. Он пробыл тут достаточно долго. Возможно, всю ночь. И это было скверно. Нужно кого-нибудь захватить. Это единственный способ сбежать отсюда. Он мог бы начать колотить в дверь и орать. Или притвориться, что ему дурно или хочется отлить, – все, что угодно, чтобы сюда пришли. Он ценен для них, стоит кучу бабок, так что они не будут его особо третировать. Принесут еду и позволят воспользоваться туалетом… и прочими милыми благами цивилизации.– А если нет? Если они решат уморить тебя голодом?– Ой, да заткнись ты! – завопил Сэндз. Он наклонился и вытащил из ботинка кинжал со скорпионом. Когда его ладонь сомкнулась на рукоятке, он зло ухмыльнулся. В Казино дель Суэрте не пропускали с оружием, но, насколько заметил Сэндз, это касалось только пистолетов. Он никуда не выходил без кинжала. Это лезвие попробовало его кровь, оно знало его – и Сэндз знал свой кинжал.Голос в его голове лишь рассмеялся. На один кошмарный миг Сэндз увидел себя, изможденного и слабого, на коленях перед Диего Санчесом – новым наркобароном Синалоа и Кульякана. Видение ужаснуло его, поскольку Сэндз понимал, что оно точно станет реальностью, если он не сбежит отсюда.– Нет, – прорычал он. – Нихрена.Он встал и занес ногу, намереваясь начать колотить в дверь.И дверь распахнулась.На мгновение Сэндз ошеломленно застыл. Затем сработал инстинкт самосохранения, и тело само пришло в движение.Человек начал говорить:– Сэндз…Его речь резко оборвалась, когда Сэндз воткнул кинжал ему в грудь.Дверь комнаты все еще была открыта – хороший знак. Куда менее приятным был тот факт, что они стояли прямо перед ней, и любой, проходящий мимо, мог заглянуть внутрь и увидеть, что произошло. Держась обеими руками за рукоятку, Сэндз с усилием повернул незнакомца набок и начал оттаскивать его назад.– Псст! – незнакомец издал странный крик и ударил ладонью по груди.– Пистолет. У него есть пистолет.– Знаю!Сэндз изменил направление, дернув незнакомца вправо. Его правая нога задела один из столов в середине комнаты как раз тогда, когда он услышал отчетливый звук вытаскиваемого из кобуры пистолета.Сэндз выпустил кинжал, схватил незнакомца за волосы, и изо всех сил приложил его лицом об стол. При этом в плече Сэндза что-то щелкнуло и сместилось, но он стиснул зубы, игнорируя боль.Незнакомец пытался кричать, но вышел лишь еще один странный звук. Сэндз снова поднял его голову. Тот извернулся в его хватке и, ударив Сэндза по руке, поднял пистолет. Дуло коснулось виска Сэндза, отодвинулось, коснулось вновь…Он снова стукнул незнакомца лицом об стол. На этот раз последовал отвратительный хруст.Пистолет выстрелил. Этот звук заполнил весь мир. Яркая вспышка боли взорвалась в черепе Сэндза, и он закричал.Они с незнакомцем рухнули на пол одновременно.Сэндз лежал там, где упал. Он не слышал ничего, кроме тонкого звона в ушах. Разумом он понимал, что пуля лишь задела его, но боль была несоизмерима с раной. Она вопила, и кричала, и металась в его голове.Наконец она заткнулась.Никто не прибежал посмотреть, что происходит. В комнату не ворвались парни с пистолетами. Они не слышали выстрела. Должно быть, эти комнаты тоже были звуконепроницаемыми. Возможно, в особо жаркие ночки остальные комнаты для допросов были переполнены, и им приходилось использовать кабинеты вроде этого.Сэндз лежал на полу, не в силах пошевелиться. Он хотел поднять скованные руки и приложить к ране на виске, но правое плечо казалось ледяным сгустком боли. Сэндз не мог поднять руку. Он слабо чертыхался, слыша собственные проклятья левым ухом – и то слабо, будто с другого континента.Ну ладно. Что ж, вряд ли человек, которого он убил, разбросал вокруг запасы викодина, но, возможно, у него есть кое-что получше – ключ от наручников. С тихим стоном – которого он не слышал – Сэндз перекатился и с трудом встал на четвереньки.Зря он это сделал. Очень зря. Мир закружился, накренился, и Сэндз завалился набок, сначала стукнувшись о стол правым плечом, а затем головой. Он судорожно дернулся вверх, прикусив губу, чтобы не закричать.– О господи, о боже, о боже.– Посмотри на себя. Господи. Даже не можешь нормально убить. Ты заслуживаешь быть запертым здесь.– Пошел нахер, – прошептал Сэндз. Или выкрикнул. Он понятия не имел. Потому что вообще нихрена не слышал.Начала нарастать паника. Он не видит, а теперь, блядь, еще и не слышит. Как, мать вашу, он намерен выбираться отсюда?Голос в голове весело рассмеялся, ни капли не страшась боли, которая выплясывала вокруг.– Знаешь, что я скажу? – выдохнул Сэндз. – Ты оставайся тут. А я сваливаю.– С удовольствием посмотрю на твои потуги, – хохотал голос.Медленно, опасаясь проклятого стола, Сэндз потянулся вперед. Он нащупывал дорогу руками, оберегая правую и стараясь поменьше двигать плечом. Он не думал, что оно вывихнуто, но что-то там определенно было не в порядке.Его пальцы коснулись одежды. Он подтянул колени, чтобы оказаться поближе.Левой рукой Сэндз ощупал лицо мертвеца. Или то, что от него осталось. Он позволил пальцам скользнуть по широкому носу, полным губам, вниз по шее – надеясь добраться до живота мужчины, где, возможно, будет ключ, нужный ключ, любой ключ…Мозг Сэндза перестал работать.Это лицо.О боже.Он заставил себя вернуть внезапно задрожавшие руки на лицо мужчины. Мужчины, которого он убил.Мужчины, который, войдя в комнату, сказал: ?Сэндз?. Не ?агент Сэндз?. Только его имя.– Нет, – выдохнул он. – Боже, нет.От лица трупа осталось слишком мало, чтобы быть уверенным. Но этот нос, эти губы, этот твердый подбородок. Они были знакомы ему, до леденящего ужаса знакомы.Он только что убил Эля.