I часть. 1 глава - Надлом каждодневного "обычно" (2/2)
Что касается второй категории девушек в нашей группе, то они тайно в него влюблены. Что тогда, что сейчас. Несмотря на то, что мордоплюй поступил с ними как отъявленный мерзавец, одна часть всё же продолжает надеяться на то, что он к ним вернётся, а другая до такой степени обижена его поступком, что просто игнорирует. Третья категория – подруги Ким Доён. Когда она и мордоплюй не вместе, они стараются подобраться к нему поближе и возобновить те самые, вероятно, блаженные ночи. И как она этого не видит? Впрочем, Ким Доён занимает почётное место в четвёртой категории. Она последняя кого затащил в постель мордоплюй, и с учётом этого ни у кого нет гарантии, что их отношения построены на любви. Они встречаются с конца зимы – то, что известно любому из здесь учащихся. Помимо этих категорий, существует ещё одна – бонусная, и к ней отношусь я. ?Пока не тронутая, Мин Юнги?, – это уже придумал не он, а однокурсники. Многие из них меня недолюбливают по его желанию, а остальным до этого нет дела. Им важна учёба и чтобы не было проблем.
- В туалете очередь? – узнаёт о причине опоздания двух наших ребят Чо, поправляя прямоугольной формы очки, что чуть спали.
Они проходят первую парту и садятся за вторую к своему общему другу. Долгожданное воссоединение трио, встретившее меня в таком же составе этим утром.
- Нас Гладиатор задержал, – не умолчал тот, что сел ближе к выходу. - Кан Йонг, – поправляет Учже преподаватель.
Кан Йонг – ведёт у нас физкультуру. На ней как на военной подготовке, а если отвиливаешь, то она устраивает бои на выживание. Никто ещё, к счастью, не умер, но к следующему занятию приползают, даже не оправившись. Кан Йонг обращается с лентяями как с грушей для битья, а с теми, кто болеет, или в случае месячных, как с рабами. Лучше уж перетерпеть её тренировку, чем полтора часа таскать её спортивную сумку. Что там она с собой носит нам не ясно. Грозится намять бока битой, если кто-то осмелится расстегнуть замок. Тех, кто ей не верит – нет. Для них здоровье важнее любопытства. За это она и получила прозвище ?Гладиатор?, даже её коллеги его одобряют, но всё-таки призывают обучающихся его не использовать. Кан Йонг – единственный во всём университете преподаватель, занятия которого не пропустил ни один студент. - Да она, – неохотно поддакивает Учже, стянув с себя свитер и поправив края рукавов тёмно-зелёной футболки. - Вы же помните, что сейчас идёт подготовка к спортивным соревнованиям между группами. Мы обязаны выиграть, – вступается за друга другой опоздавший, после того, как спрятал мяч себе под ноги. Его зовут Ван Тэсэ и он, можно сказать, живёт волейболом. Если его нет на парах то, скорее всего он в спортивном зале и исключительно с этим мячом. Он купил его на свою первую стипендию, за победу на городских соревнованиях. У парня большое будущее. - Я ничего не имею против, Ван Тэсэ. Но имейте в виду, что в конце этого семестра у вас экзамен по моему предмету. И я надеюсь, что вы сразите меня тем, как без труда разбираетесь во всех темах по истории стран Азии и Африки в средние века. - Ты в жопе, – со смешком высказался мордоплюй, повернув голову к своему соседу. А того, судя по всему, предупреждение преподавателя никак не задело, он что-то тихо сказал мордоплюю и они оба довольно улыбнулись.
Когда мини-диалог старшего и младших закончился, я попыталась включиться обратно в тему, но вскоре поняла, что это бесполезно, потому как в основном возникали вопросы: ?что это за слово??, ?к чему мы это там вернулись??. В общем, я сдалась и около названия темы в тетради сделала пометку ?изучить самостоятельно!?, после чего положила скрещенные руки на парту, а на них голову, тем самым спрятавшись за спиной впередисидящего, и закрыла глаза.
До окончания лекции оставалось минут сорок. Достаточно времени, чтобы немного вздремнуть и избавить себя от слоя, накопившегося за утро стресса. Правда, было то, что мне мешало. Это не грубый голос преподавателя, не шум улиц, что слышится с открытого окна сзади, не звук пишущей ручки однокурсницы, сидящей по правую сторону и даже не сопение однокурсника по левую сторону, а некомфортное ощущение, будто на тебя смотрят. Я мигом раскрыла веки. Угол зрения падал прямо на входную дверь, но был настроен не на неё, а на человека, который наполовину её заграждал худосочными плечами. Я подтвердила свой дискомфорт, правда легче не стало. Мордоплюй глядел в упор через едва касающуюся его ресниц тёмную чёлку, да ещё так безотвязно, будто прорывал проход мне в душу. И меня это пугало. Он готов плодить во мне всё самое гадкое, неживое и терзающее, и я уже в который раз, чувствую, будто гибну под его натиском. От этой его блистательно хитрой улыбки не убежать, но на время я могу спрятаться, потому снова закрываю веки и для спокойствия меняю опорную щёку. При преподавателе он меня не тронет. ??? Совершенно безмятежное тихое место. Повсюду невысокие стебли ярко-жёлтых одуванчиков и витающий вокруг невероятно приятный от них запах. Я лежу посреди широкого поля, окружённая цветами, что носят с собой значение счастья, жизнерадостности и улыбки. Голубое небо заполнено клубами кучевых облаков, плавно передвигающихся куда-то вперёд от лёгкого дуновения восточного ветра. Маленькие птички летают высоко-высоко, а вот стрекозы и трудяжки пчёлки низко и где-то возле моих ног. Всё переполнено гармонией и это безупречно. Такие мгновения никогда не хочется отпускать, в них хочется растворяться. - Кей!
Я слышу больно знакомый голос где-то неподалёку и лениво привстаю, опираясь на локти. Это преподаватель Чо. Он приближается ко мне и учитывая выражение его лица, он чем-то недоволен. - Кей! - Да, преподаватель Чо? – отзываюсь я, выпрямляя корпус полностью. Он садится на корточки напротив меня и выдаёт странную фразу: - Просыпайтесь. И я мгновенно возвращаюсь в реальность. В аудитории пусто, двери открыты. Из них слышатся смешанные голоса молодых людей, сообщающие мне о том, что сейчас перемена. Боже, как стыдно. Я словно накосячивший в доме котёнок поднимаю сожалеющий взгляд на преподавателя Чо, который стоит около моей парты со скрещенными на груди руками и укоризненно на меня смотрит. - Простите, – без каких-либо оправданий я спешу принять уважительное сидячее положение. - За что именно? За то, что уснули на моём занятии или за то, что оскорбили меня? Оскорбила? О чём он? Едва я решила сложить в сумку канцелярские принадлежности, как вдруг осознала, что держу меж пальцев не ручку, а красный маркер. Более того, этим же цветом листок моей открытой тетради был исписан заглавными буквами: ?ПРЕПОД ЧО КОЗЛИНА!? - За всё, – безэмоционально отвечаю я, принявшись складывать и свои и чужие вещи в сумку. Этот маркер принадлежит моему соседу, который притворялся спящим до того момента, пока не заснула я. Определённо мордоплюй попросил его разрисовать мою тетрадку граффити. И в этой ситуации думать о ком-то ином не имеет смысла. - Кгхм, – кашлянул он в кулак, скорее от неразумения, что со мной не так. – Дома изучите материал как следует. Возможно, на следующем занятии я проведу опрос. - Хорошо, преподаватель Чо. Собрав все вещи, я встала и проследовала за мужчиной предпенсионного возраста по ступенькам вниз. Мы разминулись на нижней части аудитории. Он пошёл к своему столу готовиться к следующей лекции, а я к выходу, но прежде чем уйти извинилась перед ним ещё раз. ??? Солнце вне стен здания пекло явно жарче, чем в предыдущие дни весны. Синоптики не врали, погода более чем просто прекрасная. Именно поэтому я шла вдоль дороги, заасфальтированной в форме зигзага с пальто в руках.
Настроение поднималось вверх, как и у окружающих меня студентов. Мы на заднем дворе университета. Зачастую здесь собирается множество ребят и с разными целями. Кто-то собирается группами, чтобы обсудить последние новости моды или футбола, кто-то стелет пледы на стриженом газоне и запевает современные песни под мелодичные звуки гитары, некоторые располагаются у столбов высоких деревьев по одиночке и выполняют домашнее задание. Есть и те, кто приходят сюда покурить в специальную зону для курения, и такие как я, кто следует к своему средству передвижения.
Многие приезжают в ПНУ на велосипедах. Выгодный транспорт, и для фигуры полезен и бюджетный, потому велопарковка ими конкретно перегружена. Ввиду этого у меня есть опасение в один день потерять свой, но пока не нашлось того человека, который бы самолично разрисовал свободные для покраски места на велосипеде пёстрыми цветами. Этим мой ?жеребец? выделяется среди однотипного ряда себе подобных. Это ещё что? Вместе с возникшим вопросом я замираю на метр от своего велосипеда, заметив на багажнике белый платок с чёрными краями. Я, не раздумывая ни секунды, мчусь к своему незаменимому транспорту и приседаю рядом, начиная его осматривать. Не проходит и пары секунд, как я падаю на колени, задушенная безысходностью. Передние и задние колёса проколоты в нескольких местах, предположительно широким гвоздём, учитывая размер дыр. - Что у тебя там? – интересуется юноша, отмыкавший ранее замок от своего велосипеда в паре метров от меня. Сейчас он остановился сзади и стал дожидаться моего ответа. - Да так мелочи, – являю блондину с ровной длинной чёлкой свою улыбку, когда поворачиваю к нему лицо. – Ты случайно не знаешь, где-нибудь поблизости есть ремонтная мастерская? Понятия не имею насколько он меня старше, и с какого он факультета, но раз он обратился ко мне на ?ты?, то и я не стану иначе. - Через четыре остановки отсюда. Ого, долго же я буду его тащить.
- Тебе помочь? – на удивление для меня предлагает он, видимо уловив мои озадаченные черты лица. - Что ты, нет! Я справлюсь.
Это будет самый ужасный день в моей жизни, если я втяну невинного человека в свои проблемы. - Почему ты улыбаешься? Дела ведь плохи, – напоминает юноша, но мне от его слов не больно. То, что он садится на свой велосипед и собирается уезжать мне в радость. Пронесло. - В окружении красивых парней не бывает плохо, – свожу нашу беседу к шутке, и кажется не напрасно. - И почему только те двое тебя недолюбливают? – удовлетворённый комплиментом блондин опирается одной стопой на педаль и когда низ брюк задирается вверх, мне отчётливо видится татуировка на оголившейся области ноги: Свобода там, где замирает твоё сердце.
- Их было только двое?
- Сначала да, но после пары они вернулись с Шугой. Я как раз колёса подкачивал. Всё сходится, мордоплюй же всю пару не выпускал платок из рук. - Наверно, мне надо было что-то сделать или как минимум спросить, что они делают. – говорит так, будто корит себя. - Нет, спасибо, что ничего не сделал. - Снова ты улыбаешься, – и он, кстати, тоже. - Через четыре остановки? – на этот раз я обошлась без шуток. - Да, – подтверждает он и уезжает. Я же выкатываю велосипед назад и разворачиваю его, чтобы вывезти к дороге. Когда мне это удаётся, я облокачиваю ?жеребца? о своё тело, а сама достаю из сумочки два ненужных мне балласта – красный маркер и платок, которые падают прямиком на дно уличной мусорки.