5. о конфликтах (1/1)

Следующим утром Билл убирался у лошадей в одиночестве ― мусолил мусолил мусолил в голове вчерашнее и никак не мог взять в толк, как работать с Греем.Первая встреча не задалась, знакомство ― тоже, да с таким мужиком вдобавок надо ухо держать востро ― мало ли что ударит в башку. Он сродни преступнику, который прикидывается клиентом филиала ?Американ Экспресс?1, а потом орёт ― ни с места сссуки руки вверх!Билл, очевидно, пересмотрел киношек. Или перечитал глупых-выдуманных-фантастических рассказов в ?Удивительных историях?2. Или перестарался в каких-то дурацких командных играх, вкладыши с которыми пацаны бережно вырезали из ?Открытых дорог для мальчиков?3.Грей вряд ли преступник ― но и простым гражданским его не назвать. Держался твёрдо-прямо-стойко ― несмотря на то что день подходил к концу. Хотя, может, это только Билл начинал корячиться на ночь глядя так, что Ричи, не сдерживаясь, хохотал эй разогнись трифон турнесоль?!Такие, как он, курят и сплёвывают, покатав желчь от щеки к щеке, а вместо того чтобы позвать ― присвистывают, как хорошенькой девчонке, и прищёлкивают пальцами. Такие, как он, опасные по сути, и нормальные женщины ― как мама, например, ― с ними не связываются.А Биллу пришлось.К двенадцати он пришёл к вагону Грея ― и поначалу потоптался возле. Сигарету из пачки Тома всё-таки на нервяках выкурил, не добравшись до фильтра, ― хотя обычно выжимал до последнего. Ох и жахнула бы его мама ― ну ты и транжира уильям.Интересно, мог ли Грей ему долбануть? Хватит и одного шлепка покрепче ― с такими-то ручищами.О чём, блядь, Зеф только думал.Ему, видать, достаточно маленько закинуть за воротник, чтобы пойти вразнос, ― и удивительно ли в таком случае то, что он просрал когда-то дело и обанкротился.Лучше уж, нажравшись, сделаться совсем неразговорчивым ― как Ричи, чтоб у других людей не болело ни сердце, ни руки.Войлок облаков над Дерри обещал скорый дождь ― как только июнь соткёт из них тучи. Двери вагона Грея опять были распахнуты ― вроде гостеприимно, но Билл не поддался. Он дважды нерешительно стукнул ― и нервно облизнул губы пора съёбывать пора съёбывать пора съёбпоздняк ― под подошвами ботинок хрустнул песок ― угрожающе, как под цокающими когтями опасных здоровенных псин. Грей показался в дверях ― Билл даже испугался его видочка, но заворожённого взгляда всё равно не отвёл, избегая только прямого в глаза.Грей был разбитым. Не как фаянсовая кружка, которую грохнул однажды Джорджи, ― а как исполинская машина, которая после аварии больше не сдвинется. Под глазами ― тёмные круги, будто он болен или всю ночь не спал, уставшее лицо, поблёскивал кожным салом лоб ― или потом. Грей хмурился, будто разламывалась башка.― Вползай, шпингалет.У него вибрации в голосе такие, словно он долго ни с кем не говорил. А ещё так бывает с похмелюги ― когда от жажды дерёт глотку уилл принеси воды и побыстрее.Его вагон тонул в перламутровом дневном свете пах сигаретами-зубным-порошком-перегаром ― неужели Грей действительно пил. Обычно у алкоголиков неряшливо ― а кровать была гладко застелена покрывалом ― ни морщинки, как на личике Вероники Лейк?, пусть в воздухе и летала пыль. Рядом с умывальником простое трюмо ― будто сколоченное вручную. На полу ― радиоприёмник и керосинка ― маслянисто подмигивала из тени, как вшивая гадалка.― Зазяб?Грей прошёл мимо ― пахнуло перегаром.― О-осматриваюсь.― Тут те не Вашингтон-Сквер-парк. Шуруй давай.А лучше бы Билл оказался там.Грей неприветлив и вагон должен закрывать плотно, чтоб сюда даже дневной свет ― обманчивый зазывала ― не заглядывал.Билл пошёл за ним к столу ― коленки не сгибались, словно пёр что-то тяжёлое. Отец хотел, чтобы он храбрился, ― посмотрел бы Билл, блядь, на него в таких-то обстоятельствах.Правда, Зак Денбро был суровым мужиком ― и наверняка видал более ужасные вещи. К сорок третьему его письма стали приходить с косоватым-кривым-вразнобой почерком. Зак Денбро славился на заводе каллиграфическим ― как у бабы в бухгалтерии.С потолка к трюмо на блестящей леске пикировала модель самолётика, с виду от ?Динки Тойс?? ― уж Билл-то в этом мальчишечьем барахле разбирался. Раскрашена явно вручную ― жёлто-зелёные шашки на носу совсем неровные, Джорджи и тот бы, прикусив язык, постарался лучшурх! ― Грей резко выдвинул стул и сел. Билл вздрогнул ― и отвёл взгляд от самолётика. Думать о том, что взрослый мужик вешал игрушечки у себя в вагоне, времени не осталось ― но у Грея в голове явно нехилая пробоина.― Я-а не знаю как.Билл, конечно, видал клоунов в других шапито ― и фото Отто Гриблинга? на страницах газет и журналов, ― но легче от этого не делалось. Грей из тех мужиков, которые требуют быстро-всего-сразу, ― куда там просить его научить и показать как.Он терпеливо вдохнул ― недобрыйподойди сюда уиллзнак.― Я догадался. Очистить харю, вазелин, сверху ― всё это дерьмо.Грей ненавидел свою работу ― или Билла. Кого-то из них точно больше.Билл растерянно моргнул ― зеркала-триптих отражали их обоих, створки пыльные, не как у мамы в спальне. Флакончики-баночки-тюбики соседствовали с кистями ― будто арсенал Уильяма Таттла?. Билл звания гримёра не заслуживал ― а Грей со своей рожей тем более не тянул на звезду.Он потянулся к трём флаконам с неизвестным содержимым и взял один на пробу ― всё ещё помнил, что Грей мог сломать ему хребтину.― Для снятия, ― рыкнул он, даже не взглянув на Билла.Зато он увидел этот взор в отражении ― пустой-исподлобья-звериный-преследующий. У Грея были зелёные глаза.Билл посмотрел на тёмный флакон и только сейчас прочитал название ― ?Жидкое очищающее молочко??. Не зря мама называла его глупыш-тупица-бестолочь ― в зависимости от Биллова возраста.Он дрогнувшей рукой, едва не выронив, взял другой ― угадал, видимо, раз Грей молчал. Билл смочил ватный тампон, показалось ― мало, завоняло отдушкой-или-чем-там-пахнут-все-эти-косметические-средства.Когда он глянул на лицо Грея ― руки затряслись. Брился он сегодня утром ― или вчера на ночь глядя, кожа раздражена будто загоревшая на солнце царапины-ранки-ссадины умело обработаны. Отец делал это кольдкремом1? ― наверно все взрослые мужики им пользовались.― Хватка, конечно, у Ванвирингена, ― оценивающе сказал Грей.Билл стоял к зеркалу левым боком ― и чувствовал, как он смотрел, под стать своему тону, лучше бы ― опять по-звериному.― Ага. Не т-только деловая.Он на пробу провёл мокрую полосу вдоль скулы ― сопротивления не встретил. Может, было не так уж больно ― а может, Грей терпел. Суровые мужики вроде него могут перетерпеть-перенести-пережить всё. Наверное, мог бы служить в пехоте или на флоте ― там такие всегда нужны, отстреливали только так, как куропаток на охоте.После чистки его кожа матово поблёскивала в полутени ― и лицо Грея даже показалось Биллу красивымести бы это нахер из головы ― как сено вперемешку со слоновьим дерьмом из вагона.Билл открыл банку с вазелином в полгаллона ― и понюхал, поднеся к носу. Ничего ― или он немного простыл в прохладные ночи в цирке. Но запах алкоголя чувствовал остро.― А на к-кой он?― Смарывать проще.Грею виднее.Он старался наносить вазелин тонким слоем ― нихера не получалось. Не слишком-то приятно было к нему прикасаться ― кожа горячая, как в лихорадке, как бывало у Джорджи, когда он мычал и закатывал глазёнки, будто при смерти, ― переигрывал, засранец мелкий. Билл пытался не показывать, что испытывал смешанные чувства, ― да осторожные-выверяющие-прощупывающие движения его выдавали.― П-предста-авление же в пять, ― напомнил он, лишь бы отвлечься.― Приловчиться тебе надо. Думаешь, мне в охотку с полодырым щеглом тетешкаться?Билл долго думал, прежде чем ответить, ― на языке, как конфетка ?Молочные шишки?11, ворочалось только сукасукасукасукасу― А мне ― тя в-вазюкать? ― шлёпнул он ― вместе с вазелином на Греев лоб. И пусть не жалуется, что мало.Должно было стать легче, оттого что наконец сознался в неприязни к работе вшивого гримёра, ― а почему-то в груди потяжелело.Билл не смотрел Грею в глаза, размазывал вазелин ― резко-уверенно-озлобленно. Он чувствовал, Грей взглядом жёг через зеркало это ведь опасно разве ж он не знал о фокусах с травинками-цветами-пыльцой под стеклом на солнце ― они сгорали.И Билл вспыхнет ― от злобы или стыда только в первую очередь.― Не устраивает ― пшёл, ― сказал Грей не то с безразличием, не то с просочившейся в тон насмешкой ― не гневно, во всяком случае.И на том спасибо ― Билл больше не хотел видеть суровых мужиковиди сюда щщщенок это в твоих интересахв гневе.― Нет уж, до-оделаю.Свою работу Билл выполнит ― а там хоть не рассветай. Зеф не ставил условия подружиться с Греем и не доплачивал за это.Он отвернулся от смазанного-блестящего лица Грея, принявшись рыться на столе, ― осматривал восковые-карандаши-банки-пудреницы-тюбики. Прямо как у мамы в спальне ― в те времена, когда она ещё пользовалась косметикой и пахла, как пчелиный прополис, ― помадой от Элены Рубинштейн12.― Ты чё в цирке забыл, салажонок? Наглазелся мультиков или комиксов про Робина поначитался?Билл поджал было губы, но расслабился ― Грей видел его в зеркале. Билл вот на себя смотреть не хотел, авось ещё пожалеет этого тощего салажонка в отражении будто это не он будто он на киносеансе ?С тех пор как вы ушли?13 будто надо плакать о судьбе незнакомого беспризорника.― А ты ― с такой о-образиной? В ша-ахтёры не взяли?Сейчас правая рука тоже покроется дымным цветом синяка ― и Билл ещё легко отделается.Он видел, как в цирке за непослушание наказывали бочащихся лошадей ― шлёп-хрясь-треск! хлыстом по копытам.Интересно, жеребят тоже стегали?Но Грей выглядел таким же невозмутимым, хоть насмешливого настроя и как ни бывало.― Со мной такое не пропрёт. Можешь не надсаживаться.― Ч-чё?Билл повернул к нему голову, но в глаза всё ещё не смотрел. Говорят, косоватые только у колдунов.― Менжа напала, что заикаешься?Наверное, на лицах малолеток проще всего разглядеть страх ― яркий, как картинки в комиксах. Билл не хотел отвечать ― облизнул губы и сомкнул их, ― да вырвалось:― Это вро-врождённое. Тя боятся только с-сикушники всякие. И дети в ци-ирке. Я видел.Билла никогда не считали трусом пацаны ― хотя бы потому, что он не боялся купаться в Кендускиге и переплывать на другой берег, где воняло дерьмом и илом.Лучше бы Билл ворочался, вылезая, в этом талом-тёплом месиве ― а не стоял около Грея. Пугал даже не его настрой или отсутствие эмоций ― хрен-то знал, что он испытывал на самом деле, ― а то, что он не показывал, задевали ли его чужие слова.Какой-то сломанный индикатор восприятия ― ни усмешки, ни сведённых бровей, ни бычьи раздувающихся ноздрей.― И ты ссышь. Салабон1?.Определение Грей настолько выделил интонацией, что он наконец посмотрел в его глаза ― распахнутые, а вдруг горгоновы или василисковы, потому что Билл ― застыл.― Нечего тут делать сиротинке. И так наплодилось, как блошни.Грей протягивал ему сплюснутую белую банку ― взял с самого видного места. Её-то Билл и искал. У него дрожала рука, а банка казалась совсем лёгкой.Билл взял её ― и злобно швырнул на стол с металлическим звеньк!, тявкнув:― Малюй се ха-харю сам. Пьянь.Чтоб его в следующий раз так шарахнуло пойло, что не допёр бы до вагона.Билл ушёл ― гнал чувство вины и желание развернуться, как ветер ― облака.и ты ссышьЕщё ни одной суке не удавалось разглядеть, трусил ли Билл, ― а Грей, ну надо же, смог. Билл старался спихнуть на то, что так падал свет, да застыдился.Мужиков вроде Грея обходят стороной и не оглядываются вслед. Не хамят им в лицо ― и слушают всю эту дряньсалабонс опущенными, как на исповеди, глазами и точно так же, как от пастора, ― принимают от них и похвалу, и ругательства. А Билл, ишь ты, вздумал дерзить-брыкаться-лягаться.Дождётся ― и он соберёт из слов такой тугой хлыст, что на сердечке останется рубец.* * *На представление вечером он не пришёл ― вот ещё, пялиться на Грея и на реакцию жмущихся к родакам сопляков. Билл и сам не знал, их или себя жалел больше ― ему-то прижаться не к кому.В вагоне Ричи он взялся разгребать срач ― кисло воняло немытой посудой и объедками, закоптилась керосинка. Билл редко встречал мальчишек, которые славились бы аккуратностью, ― поэтому не приводил в гости пацанов.ах ты ёбаная золушка-то аКогда живёшь в одной комнате с пиздюком, приходится учиться наводить порядок, чтоб не влетело обоим, ― подавай брату хороший пример уильям что за бардак ты тут развёл.До сорок третьего это была единственная ругань в её лексиконе. А потом посыпалось сочное блядь, шипящее мрази, пшёлнхер вприкуску.Убравшись, Билл взобрался на свою кровать и принялся яростно тереть щёткой стекло керосинки ― сажа не поддавалась, Грей грим небось смахивал с рожи примерно так же. Руки изговняло маслом, воняло копотью и раствором от вымытого пола, Билл морщился ― надеялся, что не от презрения к Грею.Ясно, почему никому неохота о нём балакать, ― вряд ли у Грея много друзей в цирке. Характер ― так се, видок ― тот ещё, речь ― хоть ополаскивайся после беседы. Об этом Зеф его не предупредил ― хитро, ох как хитро всё провернул, а Билл теперь торчал в вагоне ― с синяком, злой и будто оплёванный.Когда двери вагона с грохотом сдвинулись, Билл едва не выронил керосинку ― так уверенно мог вламываться Зеф или Ричи. Повезло ― прихромал заёбанный после выступления Тозиер, закинувший на плечо пиджак, ― рукава рубахи закатаны. Он поправил очки и хмуро глянул на Билла ― моргнул, правда, когда встретился с его взором в упор.― Ты чё делаешь, Большой Билл?После вчерашнего Ричи стал осмотрительнее ― когда словил бля ты о-оцтанешь или не? на ночь глядя из-под одеяла за допросы. Ричи поначитался дешёвых детективов ― и теперь прикидывался одним из братьев Харди1?.Странно, что он не первый разглядел в Билле с-сикушника.― За-закоптилась, ― на выдохе пояснил Билл. Ричи не шевельнулся, так и стоя в охристом свете запасной маленькой керосинки. ― Как в-выступление?― Да неплохо, знаешь, только немного устал, крики, шум, музыка, все орут, хлопают, короче, полный бедлам.Ричи сел напротив — кровать скрипнула, прогнувшись. Говорил он почти в тон пружинам ― голосом звезды, затырканной муравьями-папарацци. Билл хотел было спросить, не застал ли он выступление Греяменжа напала что заикаешься?да не стал. Не очень-то интереснонечего тут делать сиротинкенавидался этих кривляний, хватит до старости.Если доживёт.Он исподлобья поглядел на Ричи ― тот осматривался, будто первый раз в вагоне:― Ты убрался, гляжу, молодец, спасибо, серьёзно, у меня руки не доходили всё это разгрести, но дойдут до готовки.У Билла-то вот особого аппетита не было даже после суеты с уборкой. Ричи помолчал, но минуты две спустя вскочил и принялся греметь чистой посудой. Опять ведь, мудила, засрёт.― Не ототрёшь, такая грязюка, даже не старайся, мне её отдал-то кладовщик уже такой.Билл разочарованно перестал тереть керосинку щёткой и вздохнул. Поглядел в мокрую спину Ричи возле плитки и взялся помогать ему с ужином ― хоть на что-то сгодится.В этот раз они перебились яичницей с овощами да чаем ― Биллу, вообще-то, было всё равно, что жрать, с голодухи он обычно и не разбирал. А сейчас желтки показались ему пересоленными, в одном темнел зародыш, он поковырял его вилкой.это мог бы быть цы-цыплёнок джорджиО, Билл тоже сссука ― нравилось ведь доводить пиздюка до слёз.Ели они в тишине ― но Ричи вдруг спросил:― Ты Грея так разрисовал?― Как?Тозиер неловко пожал плечами, покривив рот:― Ну знаешь, он и так жутковат, а сегодня был особенно страхолюдный, здорово ты, видать, на нём отыгрался.А надо было ― Билл сразу-то и не сообразил, впопыхах побросав всё, кинулся прочь ― ну и как его после этого считать смельчаком, всё равно что лезть на вишню и на первой же ветке кинуть не пацаны я не могу чё-то.― Я от не-его ушёл по-очти сразу, ― резче, чем хотелось, ответил он. Не Ричи ведь его впихнул на подработку.Ох, блядь, да хрен бы с Греем-его-словами-манерами ― надо было остаться. Завтра Зеф с него три шкуры спустит ― Билл в такие моменты завидовал толстокожим слонам.― Серьёзно? Ушёл? Почему?Голодный Ричи даже про еду забыл ― вылупился на Билла за очками, глаза, как у их математички, которая любила тыкать указкой меж лопаток а ну решай денбро.― Что он сделал? Это он поставил? ― Ричи со злобой хмурился, кивнув на синяк Билла, умудрился разглядеть в полумраке. Вчера Билл почти сразу лёг, а сегодня утром свалил ещё до того, как Тозиер перестал давать храпака.― Нет. Спа-асибо за ужин.Даже дожрать, падла, не дал.Билл убрал свою тарелку и кружку с недопитым чаем и сколом. Плохая примета, говорят, ― в жизни сулит дерьма наглотаться.― Что он сделал, Билл?С таким нажимом его звала мама ― когда возвращалась со школьного собрания.― Ничё, ― отрезал Билл, обернувшись и посмотрев Ричи в глаза.Яростно моя тарелку под холодной водой, он знал ― на этом их встречи с Греем не закончатсяи ты ссышьи правда этого боялся.салабон________________________1 ?Американ Экспресс? — американская финансовая компания.2 ?Удивительные истории? (1926–2005) ― американский массовый журнал, посвящённый научной фантастике.3 ?Открытые дороги для мальчиков? (1919–1950) ― американский журнал для мальчиков, посвящённый отдыху и играм на природе.? Трифон Турнесоль — рассеянный учёный с проблемами со слухом из ?Приключений Тинтина?.? Вероника Лейк (1922–1973) — американская актриса.? ?Динки Тойс? ― один из самых популярных брендов, выпускающий литые игрушки в 1934–1979 годах.? Отто Гриблинг (1896–1972) ― клоун, выступающий с братьями Коул и Ринглинг.? Уильям Таттл (1912–2007) — американский гримёр.? Жидкое очищающее молочко ― средство для быстрого снятия макияжа и очищения жирной кожи от Элизабет Арден, созданное в 1946 году.1? Кольдкрем — косметический крем для смягчения кожи после бритья.11 ?Молочные шишки? ― карамельные конфеты, покрытые кондитерской глазурью из растительного масла и какао, производящиеся с 1926 года.12 Элена Рубинштейн (1872–1965) — основательница косметической линии и сети магазинов.13 ?С тех пор как вы ушли? (20 июля 1944) — один из наиболее значимых военных кинофильмов 1940-х годов. Сюжет разворачивается вокруг американской семьи и её хозяйки, муж которой ушёл на войну.1? Салабон (сленг.) ― новобранец в армии.1? ?Братья Харди? — серия детских детективов, выходящая с 1927 года в США.