Глава 10. 裏情 (2/2)
— Я не хотел ничего говорить, если ты об этом. И до твоих ушей это тоже не должно было дойти, как и то, что я говорил после, — раздраженно ответил блондин, наклонившись обратно за одеялом. – А то, что я не успел сказать… тебе узнать, как ты сказал, не судьба.— Ты весь дрожишь… — обеспокоенно пробормотал Сасори.— В этом нет ничего особенного.— Знаешь, я бы не сказал, если бы в этом действительно не было ничего ОСОБЕННОГО! – разозлился он. — А ты даже подняться не можешь!— Убери. – Дейдара посмотрел на тлеющий огонек с неподдельным испугом, но тут же отвернулся и, схватив одеяло, снова поднялся.— Да выбрось ты ее! – вышел из себя блондин и, вырвав сигарету, бросил ее на пол, погасив ногой.— Эй-эй, полегче, пожар решил устроить? – удивленно произнес кукольник.
— Я ухожу.— Дей… да погоди ты, Дей! – Сасори ухватил его за руку и притянул обратно.
От внезапного толчка, Дейдара потерял равновесие, а в следующую секунду понял, что его голова покоится на груди кукольника, а руки крепко держат его за плечи, не оставляя ни шанса, чтобы выбраться оттуда.— Успокоился? Вот ведь сумасшедший, — вздохнул парень, погладив светловолосую макушку.— Сасори… отпусти меня.— Ну нет уж. Пока не дождусь объяснений.— Тогда я тоже их потребую. Лучше оставь меня в покое.— Прекрати вырываться, знаешь же, что бесполезно.— Отпусти.Кукольник помрачнел, но руки убрал. Дейдара выпрямился и, дойдя до стола, открыл ящик и начал там рыться, доставая коробки из-под дисков, пока на столе не выстроилась целая стопка, издалека чем-то напоминающая Пизанскую башню в ее худшие годы.— Вот, возьми, — голосом, в котором проглядывали нотки истерики, сказал он, вручив всю стопку красноволосому юноше.
Сасори недоуменно перебрал коробочки.— Битлз? X-Japan? А это вообще что… Дей, ты меня пугаешь, — честно признался кукольник, возвращая диски на стол.— Это музыка, которую я слушаю, — тут же ответил блондин.— Музыка? Ты о… Ааа… «Я не знаю, какую музыку ты любишь…», так? – внезапно осенило его, и теперь он действительно забеспокоился. – Да тебя это задело?
— Я младше тебя на один год… — внезапно произнес Дейдара, дав возможность другу убедиться в том, что его догадки верны, и это еще не конец рассказа. – Я очень люблю читать, в детстве я читал все подряд, но теперь мне это надоело. Знаешь, со временем ценности меняются.Он медленно отошел от стола и сел на кровать, делая вид, что его очень заинтересовало сплетение рисовой соломы на татами, заменившему прикроватный коврик, тем более, что там лежали осколки знакомого лица.— Свою фамилию я никогда не любил, поэтому никогда не использую ее при знакомстве. Меня всегда называли просто Дейдарой. Я родился в Осаке, в довольно богатой семье. Отец умер, когда мне было лет восемь. Помню только, что у него всегда было очень хмурое выражение лица, и он носил очки. Это все. Они с мамой всегда много ругались, а потом, однажды, он просто не вернулся домой. Разбился в авиакатастрофе, возвращаясь из очередной командировки. Авиакомпания принесла нам свои извинения и оплатила компенсацию, которую моя пустоголовая мамаша тут же потратила на смену имиджа. После этого начались проблемы с финансами, и через два месяца она снова вышла замуж за какого-то богатенького идиота. Мне как раз исполнилось девять. О нем можно сказать, что он был из тех, на кого глупые женщины вешаются гроздьями. Но мне он сразу не понравился, было в нем что-то, от чего становилось жутко. Особенно его вечная ухмылка. В школу я тогда не ходил, обучался на дому, а потому курс начальной школы закончил экстерном. Компания отца перешла по наследству к его жене – моей матери – брак с этим идиотом был выгоден им обоим, да к тому же она просто была от него без ума. Еще бы, такой красавчик, да еще и при деньгах. Мать постоянно куда-то отлучалась, бывало, неделями не появлялась дома, ссылаясь на дела, а сама развлекалась со своими многочисленными… «фаворитами»… я уже говорил, что окончил начальную школу раньше, поэтому у меня было много свободного времени, а весь мой мир ограничивался особняком. Мне каждый день приходилось лицезреть дома эту лисью рожу, когда мать уезжала. Мне всегда казалось, что меня все ненавидят и искоса наблюдают – у меня нетипичная для Японии внешность, сам понимаешь. Мамаша смогла убедить отца, что это из-за того, что она сама наполовину француженка, но дело, конечно, было не в этом. Уже не помню, откуда я узнал, что мой отец был мне не родным, но факт в том, что знал я об этом с самого детства, естественно, со всеми вытекающими последствиями, — Дейдара прервался, чтобы выключить плеер и убрать его в сумку. Он делал все спокойно, будто бы говорил о самых обыденных вещах, но его глаза выглядели непривычно пустыми. Руки все еще дрожали, поэтому он сначала долго не мог застегнуть «молнию» на рюкзаке, но когда ему это, наконец, удалось, он продолжил:— Через полгода после брака матери с этим хмырем, я, наконец, начал замечать неладное. Этот псих никогда не водил в дом девушек, после работы сразу возвращался домой, никогда не пил с коллегами. У него вообще не было ничего, к чему можно было придраться. Да по нему даже взгляд скользил, как будто его гусиным жиром намазали! Волосы постоянно прилизаны, очки намертво уселись на переносице, галстук и костюм всегда безукоризненны – его и человеком-то сложно назвать. Единственный его изъян я заметил не сразу. Первое время он часто заходил ко мне в душ, говоря, что заблудился – удивительно идиотская отмазка! Потом мамаше он надоел своей безукоризненностью, она стала оставлять нас вдвоем, уезжая в свои «командировки». И вот однажды, я проснулся и обнаружил его в моей комнате… — он замолчал, переводя дыхание, а, может, просто не хотел продолжать, заметив, как кукольник весьма заметно вздрогнул.— … мне было всего десять, я не мог сопротивляться. Когда мать приехала, я не стал ничего говорить. Да если бы и сказал, ничего бы не изменилось, этот лис всегда выворачивался из любых ситуаций. Поэтому я убежал из дома, — блондин умолк.Сасори, затаив дыхание, слушал рассказ, жадно ловя каждое слово, как если бы Дейдара рассказывал не свою автобиографию, а тайну вселенского бытия.— Я знал, что особо меня искать не станут – поищут и успокоятся, а отчиму это и вовсе было на руку. Жил я где придется, но это только первое время. Потом меня подобрали. Точнее, мне предложили работу. Я слишком устал от этой жизни, поэтому согласился, не раздумывая, даже не вдаваясь в подробности. Несмотря на то, что типы были очень сомнительные, да и предложение их тоже, я пошел. В общем, они занимались какими-то экономическими махинациями или что-то в этом роде, мне было неважно. Я лепил из глины фигурки, подкладывал в них взрывчатку, ну и… дальше по приказу. У них там целая система по устранению конкурентов, конечно, никто ведь не заподозрит девяти или десятилетних детей, разгуливающих по улицам. Иногда хватало только одного предупреждения – все ограничивалось маленьким взрывом рядом с местом работы, — а иногда клиенты оказывались упрямыми, тогда сам понимаешь что. Я старался никого не убивать, но огонь не мог пощадить всех. Я прожил там два года, и, знаешь, мне было страшно. Я каждый день боялся, что меня поймают, боялся кошмаров, в которых мне снились пожары, боялся пьяных драк за дверью, я даже боялся других детей – я был не один – потому что среди них всегда сидел доносчик и, чуть что, от самых неперспективных избавлялись. А что, улицы переполнены бродягами, никто не захочет содержать у себя мусор. Кстати, хочешь полюбоваться на мои произведения? – Дейдара, сорвав со стены несколько фотографий, подошел к своему гостю и протянул их ему. – Наверное, прозвучит смешно, но это случилось снова. Та же история и снова из-за моей внешности. В общем, он меня изнасиловал. Не корчи такое лицо, ты сам хотел знать. Я тогда был похож на девочку, а у всех старых козлов, наверное, постоянные комплексы по этому поводу. И я снова сбежал. И единственный раз в жизни мое лицо было полезным – меня взяли помощником в небольшой семейный магазинчик. Не совсем, конечно, семейный, но хозяйка была женщина – а этого достаточно. Можешь назвать меня идиотом, но такая жизнь была не по мне – тихая, спокойная, размеренная. Я все время хотел новых ощущений. Мне все время чего-то не хватало. И тогда я снова это сделал. По доброй воле, понимаешь? И мне понравилось. Не скажу, сколько их было, но надолго ни один не задерживался. Один-два раза и они мне надоедали. Когда выплыло наружу – совершенно случайно, я просто забыл запереть дверь – меня прогнали, заявив, что здесь не притон для… ну ты понял. Я решил вернуться домой, это было пару лет назад. Мамаша только скривилась при виде меня, а я действительно был рад ее увидеть. Но, знаешь, услышав мою историю, естественно, про какую-то часть моей жизни я умолчал, она сказала, что с тем хмырем она давно развелась и живет одна… в свое удовольствие – так и хотелось добавить. Ну кто поведется на почти сорокалетнюю тетку да еще и со взрослым сыном? Конечно, она хотела как можно быстрее от меня избавиться, и поэтому отправила сюда, сказав, что оплатит не только учебу, но и проживание, при условии, что я больше никогда не появлюсь на пороге ее дома. Я не стал возражать и от денег не отказался. Моя гордость уже давно скончалась, так я думал, незачем снова повторять старую историю. Она подделала кое-какие документы и меня переправили в эту школу. Вот, в общем-то, и все, что ты хотел знать. И раз уж зашла речь… не скажу, что у меня были какие-то проблемы с ориентацией, просто переспать с мужчиной… это как-то… хотя тебе ли не знать, — на лице Дейдары появилась ухмылка. – Но есть одна вещь, за которую я действительно тебя ненавижу. Я никогда не боялся одиночества, пока не появился ты. И знаешь, мне кажется, я начинаю тебя ненавидеть почти так же, как и тех двух идиотов, за то, что ты сделал со мной, с той первой секунды, когда я увидел тебя, сидящим на пожарной лестнице.
Сасори шумно выдохнул и зажег сигарету, но, сделав пару затяжек, закашлялся и затушил ее.
— Сначала мне показалось, что с тобой тоже неплохо было бы поиграть, как и со всеми остальными. Помнишь мой день рождения? Я хотел сделать это тогда, знаешь, я не привык долго ждать. Я знал, что ты тоже смотришь на меня не как на простого друга, все могло получиться. И все же что-то пошло не так. Я не смог. Черт возьми, я не смог вообще ничего! Я слишком нервничал, у меня все тело парализовало, в голове творилось что-то совершенно непонятное. Я не знал, что происходит. Я просто… забыл, кто я на самом деле. Мне казалось, что я кукловод, а я оказался простой сломанной игрушкой. Сломанной легко и глупо. Я напоролся на кукольного мастера, знающего мои слабые места.Дейдара умолк и снова сел на край кровати, уперев локти в колени и закрыв лицо руками.
— Теперь все встало на свои места… наконец. Твое странное поведение с самой первой встречи и постоянно меняющееся настроение, и твои шрамы по всему телу, и фотографии. Все. Значит, ты просто с самого начала хотел со мной переспать. Ха, ирония судьбы – кукольник сломал свою куклу, но и кукла успела сделать свое дело, — Сасори еще раз медленно выдохнул и, окинув взором лежащие на столе фотографии, стал одевать куртку.Блондин молча сидел, не поднимая головы.
— Да, Сасори… я просто хотел с тобой переспать, и тебе это было ясно с самого начала, но тем не менее, ты не воспротивился. Ты тоже этого хотел. Мы дали друг другу все, что могли отдать, теперь можно со спокойной совестью во всем признаться.— Я рад, что твоя совесть спокойна, Дей.
Не отрывая рук от лица, блондин сжал кулаки, полоснув себя ногтями по лицу и оставив красные полосы.— Ты что, даже не разозлишься? Неужели тебе не хочется меня ударить? Я же обманул тебя! – он поднял глаза на кукольника и замер.Глаза Сасори не выражали ничего, кроме жалости, смешанной с презрением.— Ты не меня обманул. Ты обыграл сам себя, Дей. Поздравляю. Конец игры, занавес, — с этими словами он бросил на кровать сверкнувший металлический ключ и широким шагом вышел из комнаты, через пару секунд послышался звук захлопнувшейся двери.***— Алло… — Сасори вышел на улицу, держа мобильник у уха. – Извините, не смог ответить. Уже готово?.. Ч-что? Ясно, сейчас буду.
Он нахмурился и опустил телефон, пальцы сами собой разжались, чуть не выронив злосчастную трубку на землю. Юноша обернулся на дом, из которого только что вышел и, окинув его прощальным взором, уверенно направился в сторону станции.
***«Никогда не спрашивал, откуда у безродного парнишки с улицы деньги на квартиру в таком большом доме. Но неважно, прошлое должно остаться там, где ему место. До встречи в следующей жизни, Дей. Если, конечно, ты меня дождешься…"