Сделка(Пушкин/Пущин) (1/1)

Пущин был романтичной особой. Почти каждую неделю он мог влюбиться, и не обязательно в девушку.В таких случаях он всегда обращался к Пушкину, ведь именно он хорошо писал стихи. Вестимо только на французском, но это не было недостатком, из них всех, Пушкин лучше всех писал стихи. Тяжело было разглядеть в столь невоспитанном парнишке, тот дар который волею небес достался Пушкину.У них были соседние комнаты, закрытые перегородкой. Эта перегородка не доходила до потолка, и забравшись достаточно высоко, можно было увидеть комнату соседа.Встретив девушки вместе с княгиней в парке, его влюбчивое сердце вновь забилось чаще. Она, кажется ответила ему взаимностью, и назначила встречу ночью. Сейчас Пущину нужна была помощь, и только к нему он мог обратиться. — Пушкин! Ты спишь? — Его голос был наполнен уверенностью. — Сам видишь, что не сплю. С чем пожаловал? — Пушкин отвел взгляд от друга, снова уставившись на бумагу в руках. — Ты не поможешь мне в одном деликатном деле, а? — В его голосе можно было распознать едва уловимые нотки страха, ведь в конце концов он считал это своим долгом. Он просто обязан был встретиться с той девушкой. — Готов биться об заклад, что ты опять влюблён, — Пушкин перевёл взгляд серо-голубых глаз на Пущина, но теперь там отражался интерес. Кудрявый парень пододвинулся и сел на краю кровати, поправив свой ночной колпак. Руками он уперся на мягкую перину, готовый выслушать друга, — И кто же она? — Настасья, что была в парке с Волконской. — Тон голоса Пущина чуть изменился, стал тише и более расслабленней. — Ах, повеса. И когда же ты успеваешь? — В его голосе можно было услышать иронию.Сейчас можно было услышать, как Пущин стал нахваливать свою очередную возлюблённую, которую возможно, разлюбит уже завтра. Все-таки Иван был ветреной особой, из-за чего мог многим и не понравиться. — Счастье сие, делает меня блаженнейшим человек в мире. Француз, ты должен мне помочь. — Жанно, ты знаешь что мне больше по сердцу, когда меня прозывают обезьяной. — Пушкин устроился поудобнее на кровати, обнимая руками свою подушку. — Хорошо, обезьяна. — Дальше последовали небольшие фразочки, от Пушкина слышалась только чистая ирония, а голос Пущина был мечтательным.Пушкин пообещал выполнять свою часть сделки, актерского мастерства ему не занимать. — Foma, okunya le fler. Foma, pourquoi?! Oh, mon Dieu! — Пушкин кричал на весь этаж, пробуждая лицеистов ото сна. Фома забежал в комнату вместе с фонарём в руках, где Пушкин прыгал по кровати, иногда ударяя руками по поверхности перины. Вообщем можно было сказать, что вёл он себя как настоящая обезьяна.В это время Пущин сбежал из своей комнаты, собираясь на встречу с любимой Настасьей.***После этой встречи Пущин пообещал себе, что больше никогда не будет влюбляться в девушек. Всё увиденное ночью, просто выворачивало парня наизнанку. Внутри проснулась резкая неприязнь к женщинам, которая могла мгновенно перерасти в ненависть.Это оказалось, судя по-всему серийное убийство.Друзья сказали, главное что он сам жив здоров. И Пущин был с ними полностью согласен. Но его не отпускали мысли, что было бы, если он пришёл немного раньше, чем пришёл. Мог бы он спасти её? Или сам погиб бы?Внутри было странное чувство вины и страха. Эти чувства не давали ему спокойно думать, разъедая сознание.Пожалуй друзья беспокоились за него. Ведь после того убийства, Пущин стал напоминать неприкаянного призрака. Шарахался от любого шороха, бледнел при одном упоминание о том инциденте.Но время проходит, и пришла пора Пушкину просить Ивана исполнить свою часть сделки. — Жанно, настала очередь расплатиться по долгам. — Пушкин прикрыл глаза, сложив руки на груди. Он облокотился спиной на каменную стену, в этой укромной нише никто их не услышит и не увидит.Пущин вздрогнул, и несколько испуганно обернулся. Но когда его взгляд упал на друга, то немного успокоился. — Чего… Что ты хочешь? — Пущин был человеком чести, а потому обязан был исполнить свою часть сделки. К тому же, он был не против, если это осчастливит Пушкина.Жанно оставался влюбчивой натурой, но на девушек теперь он смотрел, как на пример собственного раздражения и страха. А вот недавно Иван стал засматриваться на парней, между прочим ничего таких. Не идеал конечно же, но довольно симпатичные. И Пушкин был довольно сладеньким, по его мнению.Пушкин оттолкнулся от стены, медленно подойдя к Ивану. Одной рукой он мягко прикоснулся к его волосам, притягивая за затылок поближе к себе.Дыхание Пущина сбилось, хотя следующие действия были ещё более неожиданными. Мягкое прикосновение таких манящих, алых губ Пушкина, к покусанным и истерзанным губам Ивана.Мгновение, и Пущин уже был прижат грудью к стене сильными руками. Занимаясь таким непотребством, никто из них не чувствовал стыда.Пушкин обдал горячим дыханием шею Жанно, вызывая в том бурю эмоций. И словно раскаленная лава, внутри всё просто горело. Пущину стало так невыносимо жарко, что он начал задыхаться. Любое прикосновение словно вызывало на его теле ожог, было сложно терпеть.В штанах стало мало места, и хотелось большого. Но Александр резко отстранился, и быстрым шагом вышел из ниши.Иван остался один, прижимаясь к холодной стене, пытаясь восстановить дыхание,и успокоить бешено бьющееся сердце. Все внутри просто кипело от негодования, к тому же Жанно чувствовал себя брошенным. И с отчаянием смотрел в сторону, в которой скрылся юный поэт.Парень развернулся, облокотившись на стену, и приложив затылок к стене. Пущин съехал по стенке, смотря пустым взглядом на пол. Почему-то сейчас ему было невероятно обидно.Хотелось просто ещё раз почувствовать эти сильные руки… Но к сожалению это было невозможно.Время просто отвратительная вещь.