Воспитание жестокостью (1/1)

Вечер Мелмонда выдался неспокойным. Жители в панике метались по улицам, бессовестно тыкая пальцами в небо. Кто-то говорил, что это ястреб, и перепуганные хозяйки скорей торопились хоронить по сараям кур и цеплят, кто-то был уверен, что на них снизошло проклятье или кара Создателя. На деле же это был просто крылатый юноша. Осознание того, что он действительно несёт за собой столько смерть, что он действительно погубил брата с сестрой, было невыносимым. Соник больше не мог это терпеть, он сходил с ума в четырёх стенах лечебницы, потому просто выпрыгнул из окна. Нет, не с целью разбиться, просто чтобы улететь подальше от этого места. Хотя с точностью утверждать нельзя, что именно было в голове юноши в тот момент, ведь на днях лекарь даже поставил ему диагноз истерия. Но сейчас Соник просто летел над городом, отбрасывая большую крылатую тень на улицы и крыши домов, донельзя пугая жителей города. Поймать его не было шансов ни у кого, потому стражники и солдаты лишь бесцельно бежали за ним, ожидая, когда же он спустится, и беспомощно пускали стрелы ввысь, но те не пролетали и половины расстояния. —?Ваше Величество! —?в большую залу ворвалась запыхавшаяся Лиен-Да. —?Что случилось? —?Шедоу стоял у окна, лениво потягивая вино из золотого кубка. —?Я слышал шум и крики с улицы. —?Там ваш пленный сбежал! —?Как же так вышло? —?со всей возможной невозмутимостью спросил ёж, даже не глянув на вассала. —?Никто не знает. Но говорят, что он улетел из окна лечебницы. Я прикажу, чтобы солдаты прочесали весь лес и… —?Нет нужды. —?Но как же… —?Налетается и вернётся. —?Ваше Величество, но… —?Иди. Я уверен, что у нас есть более важные дела, чем какой-то мальчишка. —?морф наконец обернулся, он был отстранённым, было ясно видно, как в его глазах боролись задумчивость и радость какой-то ещё не наступившей победы. —?Иди и никаких действий без меня не предпринимай. Теряясь в догадках, что же на этот раз придумал их король, женщина покинула залу, оставив монарха в гордом одиночестве, наедине с коварными мыслями. А Соник всё мчал вперёд, подальше от этих загадок и тайн, от крови и смертей. Он нёсся с бешеной скоростью, как будто за ним гналась свора голодных псов. Впереди показался лес, птица спикировала, как ястреб за своей добычей, устремляясь в живительную лесную тень. Остановился он лишь когда впереди показался обрыв и бушующий океан. Юноша опустился на самом его краю, решившись передохнуть. Свирепый океан медленно пожирал алое заходящее солнце, попутно пытаясь поглотить и высокий берег, то и дело обрушивая на него свои волны. Дул прохладный влажный ветерок, вороша короткую шерсть и по-прежнему изодранные перья ежа, расставившего крылья в стороны и гревшегося в последних лучах заходящего солнца. Слишком много произошло за это время. Нужно немного расслабиться и прийти в себя.*** Ёж Скордж слыл удачливым среди бандитов и разбойников. Более трёх лет никто из его банды так и не оказался на эшафоте или в темнице. За его голову была объявлена награда во всех государствах континента. Он был неуловим, а у членов его банды и мысли не возникало о предательстве главаря. Он был жесток и хитёр: знал, с кого можно поиметь больше и как организовать дело. И сейчас разбойники затаились у крупной лесной тропы, которой часто пользовались купцы и ремесленники, чтобы сократить путь от города до деревни или границы. Члены банды затаились в кустах по обе стороны дороги. Один из них сидел на высоком дереве, высматривая жертву. Когда же впереди показался силуэт, он изобразил лесную птицу?— позывной, приводящий банду в боевую готовность. Но вступали они не в бой, а в грязную нечестную схватку с несчастными торгашами или простыми крестьянами. Наблюдатель подал знак главарю, что на них движется один мобианец. Синий ёж бесцельно брёл по лесу, совершенно не предполагая, что делать дальше и как жить. Он даже не знал, куда идёт, как долго, как будет возвращаться назад. И будет ли вообще. За большими кустами однообразная лесная тропа наконец поворачивала?— единственный за всё это время раз. Стоило юноше обогнуть их, как перед ним тут же вырос мобианец. Резко оторвав голову от земли, Соник оглядел незнакомца. Сердце забилось в груди в предчувствии беды. Прямо перед ним вплотную стоял ёж с яркой зелёной шерстью, преимущественно в тёмных одеждах с капюшоном. Следом за ним юношу кольцом обступили и другие морфы. Заметив ножи, мечи и луки Соник понял, что это разбойники. —?Куда же на ночь глядя по лесу бредёт такая красавица, да ещё и одна? —?Тогда уж красавец. —?Соник поднял голову, надеясь, что преждевременное раскрытие его пола как-то поможет; взять у него всё равно нечего. —?Смотри, что это у него за спиной? Никак крылья. Нешто настоящие? —?Ты как их сделал, умелец? —?Они настоящие. —?Скордж, да это ж ведьма! Крылья себе наколдовала и внешность мужскую сделала, думала, не тронут. А я-то вижу, что девица,?— смотри, как ладно сложена. Разбойники переглянулись, послышались смешки. —?Что ж, тогда мы сейчас и проверим, кто же наша пташка на самом деле. —?Не трогайте меня. —?Соник попятился, когда главарь начал наступать на него. —?Не трогать, говоришь? Тогда может у тебя что ценное есть при себе? —?Ничего у меня нет. —?Что ж ты врёшь? А колечко вон то. —?Скордж указал на руку юноши. —?Никак жених подарил. Околдовала, ведьма? Снимай. —?Оно не снимается. —?Что ж, мы тебе непременно поможем. —?разбойник продолжил наступать. —?Обожди, а вдруг и правда ведьма? —?один из разбойников неуверенно переминался с ноги на ногу. —?Того гляди порчу какую наведёт. —?Да брось. Неужели ты не хочешь поразвлечься? Если бы это была настоящая ведьма, нам бы уже давно пришлось улепётывать. Соник понял, что они не остановятся, и предпринял попытку взлететь, но его тут же поймали, стоило ногам оторваться от земли. Крылья крепко замотали верёвкой, а юношу повалили наземь. —?Ты глянь, и впрямь чудо?— летает. —?А может ты никакая не ведьма? Точно, ты же ангел! Тебя мне послали сами Небеса. Удача и вправду любит меня. —?пока пара разбойников держала брыкающегося ежа, Скордж принялся срывать с него одежду. —?Я однажды развлёкся с монашкой, эти затворницы настоящие жрицы любви! Хочешь покажу, как это было? Думаю, ангелы ничуть не хуже. —?Стойте, остановитесь же! Прошу вас не надо, я не хочу! Да побойтесь же вы Создателя! —?Она тоже так говорила. Все вы сначала такие, а потом от члена не оттащишь! Жадные до юной плоти руки принялись блуждать по оголённому телу мальчика. Дитя не переставало кричать и вырываться из сильных властных рук взрослых мужчин, щёки заалели, по ним бежали жгучие слёзы, чистый голос, наполненный отчаянной мольбой, звенел подобно бьющемуся хрусталю, поднимаясь к верхушкам деревьев. Но его никто не услышит. Его заглушал громкий гогот чудовищ, посмевших опорочить и без того убитое жизнью создание. Крылья птицы связаны, тонкие запястья стянула верёвка, множество рук вжимают его в землю, пока главарь тешится с молодым, ещё никем не тронутым телом. Скордж словно одичал, вгрызаясь в шею, плечи и грудь юноши, его тело было тёплым и невероятно вкусно пахло: какие-то травы, вроде даже масла и неповторимый аромат кожи, такой ухоженной. Этот разбойник не гнушался ничем, мог зажимать любых отбросов в подворотнях, но непередаваемо приятна близость с такими ухоженными морфами. Словно забираешь себе всё самое лучшее. Когтистые руки были везде: они блуждали по спине, царапая, прижимая к ненавистному телу мучителя, раздирая кожу, раня чувствительные крылья, хватали за бока, до невозможного сжимая тонкую талию хрупкого юноши. Природа создала мальчика нежным цветком, но не для подобного он был выращен. Ёжик чувствовал, как меж его ног трётся член разбойника, от чего начал с новой силой вырываться и биться ногами, захлёбываясь в отчаянном плаче. Он кричал до хрипоты, рыдал до помутнения рассудка, но не имел той силы, что была бы способна остановить его мучителей. До боли сжав худые напрягшиеся до невозможного бёдра Скордж развёл их в стороны, прижимаясь к невероятно желанному мальчику. Жажда близости сводила с ума, особенно когда ты добился её силой. Наконец изнывающий орган разбойника прижался к сжавшемуся колечку мышц, Соник до предела напрягал всё тело, временами даже переставая чувствовать его, но это никак не могло препятствовать мужчине. Качнув бёдрами, Скордж погрузил головку в дурманящую тесноту. Дёрнув на себя синего ежа, он вошёл ещё глубже, узкие, ещё никем не тронутые стенки жадно обхватывали орган насильника против воли самого мальчика. Разбойник запрокинул голову назад, протяжно хрипя от удовольствия, перед глазами бегали чёрные точки. Соник вился ужом и жалобно скулил, сгорая от боли и унижения, умоляя Небеса лишь об одном: скорее бы эта пытка кончилось. А мучитель лишь сильней терзал мальчишку, неумолимо набирая темп.*** —?Ваше Величество, нам доложили, что на караван, идущий из Атрена, напали. —?в зале снова появилась взволнованная Лиен-Да. —?Кто? —?тихо с потаённой где-то в глубине злостью спросил Шедоу; слова эхом отразились от стен огромной пустой залы. —?Чёрные ножи. —?на выдохе ответила ехидна. —?Теперь они здесь. —?Где это произошло? —?в алых глазах мелькнуло волнение. —?На западном пути, под Друиной… —?Мы отправляемся туда, немедленно! —?Ваше Величество, сейчас они могут быть где угодно в лесу… —?Меня не волнует, собери конный отряд. —?ничего не понимая вассал выбежала из залы; Шедоу поднялся с трона, сжимая кулаки. —?Если с ним только что-нибудь случится… Я ведь почти добился желаемого…*** Соник уже сбился со счёта, сколько морфов к ряду успели потешиться над ним. Он ослаб и больше даже не пытался сопротивляться, лишь беззвучно плакал, позволяя разбойникам пользоваться своим телом. Но всему, даже самому ужасному, однажды приходит конец, каким бы он ни был. Скордж буквально отшвырнул от себя обессиленного и униженного мальчика. Имея в себе ещё кое-какие силы, он сжался комком, подтянув к себе ноги и спрятав руку с кольцом. Избитый, лишённый сил и чести, перемазанный в дорожной пыли и чужом семени до конца берег единственное, что у него осталось. —?Да, колечко тоже отдавай. —?зелёный еж присел перед мальчиком, протянув руку, так уверенно, словно желал вернуть своё. —?Нет… —?Соник плотнее сжался —?Да почему же ты не хочешь по-хорошему? —?разбойник подал знак; его морфы тут же подхватили ежа, развернув и выставив вперёд руку мальчика с кольцом. —?Нет, не трогай! —?собрав последние крохи сил, Соник оттолкнул ногами разбойника. —?Ах ты щенок! Стоило главарю банды вновь приблизиться, как тут же кто-то сзади схватил Соника за иглы, удерживая его голову, затем последовал точный удар в скулу. Больше удерживать юношу не пришлось. Разбойники просто отпустили обмякшее тело, позволив ему упасть на дорогу. Скордж взял руку мальчика и дёрнул кольцо. Не понимая, как такое может быть, он дёрнул ещё раз и ещё, но оно не поддалось. И пока ёж отчаянно боролся за свою добычу, сзади раздался топот множества копыт, а следом на тропе появилась конница во главе с самим королём. Бандиты обратились в бегство. Послав за ними солдат, Шедоу спешился и кинулся к синему ежу. Жив, но полностью лишён сил. —?Нужно скорее доставить его во дворец.*** Соник выгонял всех из лечебницы, никого не подпускал, кричал, когда кто-то пытался к нему подойти. Ни на какие вопросы не отвечал, только пустым взглядом смотрел куда-то в стену и время от времени плакал, кутаясь в одеяле, что-то отчаянно бормотал. —?В чём же я повинен перед тобой? —?тихо спросил Шедоу, присев рядом с кроватью; он подобрался непозволительно близко к птице. Морф под одеялом лишь громко всхлипнул, плотнее кутаясь. Несмотря на это юношу всё равно жутко знобило, тело била крупная дрожь. Стёртые в кровь запястья были перебинтованы, но всё равно жутко болели, мальчик осторожно прижимал их к телу, до боли сжимая в кулак руку, на которой было кольцо. В голове метались обрывки воспоминаний всего, что произошло за эти дни. В душе абсолютная пустота и отрешённость. Хотелось просто исчезнуть и вместе с тем оказаться в чьих-нибудь тёплых объятиях. В такие моменты Соник всегда думал о своих родителях. Он их не помнил. Даже лучше сказать, не знал. О них ему с братом и сестрой однажды рассказал дядя, но больше подобных разговоров не было. Интересно, какие они? —?Да, не углядел я за тобой. А такую птицу как ты беречь надо. Но ведь ты снова пострадал от своих же действий. —?король вероломно разрушил последнюю преграду, скрывавшую мальчика от остального мира, просто сдёрнув с него одеяло; тяжёлая рука опустилась на плечо, опережая всякого рода протесты. —?Я надеюсь, впредь, ты будешь думать, прежде чем делать шаг. В голосе морфа было непоколебимое спокойствие, что на миг вернуло ежа в реальность и заставило оцепенеть. Он поучал, как это обычно делают многие взрослые, но с таким видом, словно ничего и не было, делая самые минимальные отсылки к случившемуся. Словно он всё понимал и не хотел сделать больнее. От подобного рода предположения Соника передёрнуло. Не могли сочетаться жестокий тиран и понимание и сочувствие. —?Как бы мне того ни хотелось, я не могу дать тебе того, что могли бы дать, к примеру твои родители. —?тёмный ёж внимательно следил за мимикой юноши, как быстро он сменился в лице. —?Не мучь же меня, расскажи, что ты знаешь! —?взмолился Соник. Шедоу лишь прикрыл глаза, явно наслаждаясь внутренними терзаниями ежа, его неведением. Ведь он снова просил его. —?Отдыхай, набирайся сил. —?просто сказал король. —?Библиотека в этом замке очень богата, там много бесценных знаний. Но не думаю, что для кого-то другого будут представлять ценность старинные документы правящих династий королевства, книги по истории и прочая макулатура. Но тебе, полагаю, будет интересно. Удели этому внимание, когда будешь готов. Шедоу вышел, оставив ежа наедине с тысячами вопросов, роящихся в его голове, словно злые пчёлы. Он словно залез в душу юноши и оторвал от неё кусок. Соник чувствовал безоговорочную власть этого морфа и не мог ей противиться.*** Соника втолкнули в тёмную комнату и тут же захлопнули дверь, отрезая единственный ход к отступлению. По гулкому эху, отразившемуся от стен, от его его падения на холодный пол юноша понял, что это большая зала. Оглядевшись, тщетно пытаясь выловить в темноте хоть какие-то очертания и силуэты, ёж заметил тонкие еле заметно мерцающие вертикальные полоски. Это свет с улицы пробивался через зашторенные плотным сукном окна, но это никак не спасало от кромешной мглы, окутавшей залу. Было тихо. Слишком. До дрожи пугающе. Неужели тут никого нет? Ну не могли же его просто так привести сюда. Соник буквально ощущал, что здесь помимо него есть кто-то ещё. Кто-то ужасный и кровожадный. Тело сотрясла дрожь, шёрстка под одеждой вздыбилась от пробежавшего холодка. Соник прижал руки к груди, сомкнув ладони на предплечьях, нервно потирая их, закрыл себя, на сколько это было возможно, крыльями, точно он был в коконе, затравленно оглядываясь, тщетно пытаясь хоть что-то разглядеть, широко распахивая перепуганные глаза. Он в опасности и совсем ничего не может сделать в свою защиту. Ведь он не видит своего врага, но прекрасно знает, что он здесь, смотрит прямо на него из темноты. Вдруг что-то коснулось крыла. Соник сдавленно вздохнул, резко отпрянув в сторону, почти ложась на пол, уходя от невидимой руки. Совсем рядом послышались тяжёлые шаги, кажется, его обходили со спины. Юноша вновь принялся судорожно оглядываться, до боли в глазах пытаясь разглядеть морфа. —?Не бойся, мальчишка. —?над самым ухом раздался такой до боли знакомый голос. —?Обещаю, если ты будешь делать всё, как я скажу, подобного с тобой больше не произойдет. —?Что значит… —?Они приговорены к казни, эти морфы больше ничего тебе сделают, но… —?Нет, замолчи! Ничего не было! —?вдруг закричал юноша, прижав пиковидные ушки руками к голове. —?Всё ложь, бред, ничего не было! Такого не могло быть… —?Соник задрожал и принялся в ужасе обнимать себя руками. —?О бедное дитя… —?протянул морф. —?Почему ты не хочешь позволить мне облегчить твоё бремя? Поверь, ты будешь в куда большей безопасности под моим началом. —?невидимый мобианец вновь начал обходить юношу по кругу, кончиками пальцев задевая руки, прижимающие ушки; подолы мантии вместе с её хозяином словно в каком-то ритуале кружились вокруг ёжика. —?Неужели всё, что с тобой случилось, ничему тебя не научило? Ты зависишь от меня, тебе никуда от меня не деться. Ты можешь иметь всё. Только слушайся меня. —?монарх перешёл на заговорщеский шёпот, руки опустились на плечи, затем плавно поднялись к скулам, резко сжав их, фиксируя голову, горячее дыхание опалило ухо. —?Ты согласен? —?Я никогда не буду служить тебе! —?только было взвился Соник, отталкивая Шедоу, как тут же осёкся, ощутив, как сильная рука сжалась на его плече; судя по расположению кисти, теперь король был прямо перед ним. —?Подумай хорошенько. Что ты получишь, отказавшись от моего дара? И что потеряешь? Никто ещё не получал такой королевской милости. Неужели ты не хочешь заслужить моё расположение? Неужели тебе так нравится боль? —?рука опустилась на шею, большой палец гладил щеку. —?Так мы договорились? Шедоу не ждал никакого ответа. Он ему был попросту не нужен. Каким бы он ни был, итог один. Вторая рука подобралась к вороту камизы. Морф вплотную прильнул к дрогнувшему телу, шею обдало жаром его дыхания. Теперь ему осталась пара вздохов и он окажется в лапах этого садиста. —?Ты будешь хорошим мальчиком? Воин толкнул юношу, заставляя опуститься на холодный пол залы, нависая сверху. Тяжёлое тело намертво пригвоздило птицу. Ворот уже был распахнут, а король спускался всё ниже. Сердце юноши напряжённо билось, кажется, даже где-то в горле. Грудь словно обдало огнём от болезненно быстрого дыхания. Руки затряслись, кончики пальцев закололо. —?Чего ты хочешь? —?прохрипел Соник, горло сжимало от близкого плача, но король его не слышал. —?Чего вы ходите? —?уже громче спросил морф всё равно сдавленным голосом и чуть тише добавил:?— Ваше Величество… —?Мне нужны ответы, мальчик. —?Соник не видел, но знал наверняка, что король улыбался; сам же монарх счёл забавным то, какую реакцию теперь вызывают подобные действия в сторону юноши. Такой юный, испуганный и покорный… На миг Шедоу отстранился, но лишь для того, чтобы принять сидячее положение и притянуть к себе мальчика. Сейчас Соник был рад и даже благодарен этой темноте, ведь он мог скрыть в ней свои слёзы и боль. —?Отныне я буду делать это, только если ты захочешь. —?король вовсе не стеснялся своей лжи, по хозяйски почёсывая основания крыльев птицы. —?А чтобы подкрепить наш разговор… —?Шедоу резко встал, уходя от цепких рук юноши, который уже успел ухватиться за него, и снова потерялся в темноте. Соник буквально на коленях стоял посреди этого мрака, протягивая вперёд руки, ожидая, что снова коснётся короля. Но вместо этого в его глаза ударил яркий свет от распахнувшихся дверей. И в этом свете был чётко различим силуэт воина. И он протягивал юноше руку. —?Идём со мной. Я хочу тебе кое-что показать. И Соник встал и пошёл к нему. Торопливым сбивающимся шагом на дрожащих ногах буквально упал в его руки. Шедоу вывел юношу из замка прямиком на главную площадь. В её центре вновь стоял помост, а кругом него просто море разношёрстных мобиан. Их было даже больше, чем в прошлый раз. Соник взволнованно глянул на короля, насилу сглотнув ком в горле. Но тот даже не смотрел на него, его взгляд был устремлён в сторону входа в темницу. Из неё вывели группу морфов в кандалах. Только хорошенько приглядевшись Соник смог узнать их. В животе всё сжалось от холодного страха. Это они. Под громкие исключительно одобрительные вопли толпы на площадь выводили разбойников. Тех самых. Когда их проводили мимо короля и юноши, Скордж рванулся к ним. —?Ангел, ты предал меня! Ты променял меня на этого вшивого аристократа! —?Я же говорил, что это ведьма! —?крикнул кто-то из его банды, но выслушивать крики разбойников у короля не было никакого желания, потому их поспешно отвели к помосту. А Соник, сам того не заметив, схватил Шедоу за руку, спрятавшись за его спиной. Король двинулся к толпе, ведя за собой юношу. —?Мне обязательно это видеть? —?робко спросил ёж, на что морф лишь кивнул. —?Я могу не идти? —?Можешь. —?просто ответил воин, не останавливаясь. Но Соник пошёл. Среди простого люда царило странное оживление. Одни рассказывали другим, как проходил суд. Наиболее любопытные спрашивали у самых осведомлённых, много ли ограбили и убили разбойники. Особый интерес вызвало то, какие именно зверства вытворяли приговорённые. Все без исключения были в предвкушении, отовсюду нескончаемо разносились крики. Король провёл юношу через толпу, тут же расступавшуюся перед ним, к помосту, поднимаясь на него, прямиком к разбойникам. Рядом с помостом кто-то истерично заорал: —?Убийцы! С другой стороны охотно поддержали на разные голоса: —?Смерть им! —?Казнить! —?Смерть! Глашатай, появившийся на помосте следом, развернул свиток и громко произнёс имена разбойников. Затем стал читать список преступлений. Толпа внимала. Соник не смел отвести взгляда. Он заставлял себя смотреть. Последние слова глашатай отчеканил: —?Приговариваются к смерти. Морфы радостно кричали. Искренне. Соник физически ощущал их эмоции. От этого становилось жутко. —?Они все ждут… хотят крови… —?пробормотал юноша. Он видел их широко открытые рты, горящие глаза, сжатые кулаки. Он понимал, насколько даже простой народ может быть беспощадным. Время от времени он даже ловил на себе взгляды этих мобиан. Напуганные, злые. Он невольно поставил себя на место этих разбойников. Представил, как эти же морфы кричали бы: ?Колдун, проклятый! Убить!? Юноша робко опустил крылья, но продолжил смотреть, чувствуя, как его шерсть буквально перемазывают чужие взгляды, чужая злоба к преступникам и жажда их страданий. Быть может, и его. Он взглянул на этот мир немного иначе, под другим углом. И на короля теперь тоже невольно стал смотреть иначе. Он больше не казался тираном. Вот они, настоящие чудовища, прямо перед ним: на помосте и подле него. Это рвало душу, от этого тошнило. Наконец, с одними из них было покончено: тела разбойников уже безвольно висели в петлях. Народ ликовал. —?Запомни эту минуту. —?на плечи мальчика опустились крепкие руки, они прижали к телу короля. —?И держи её в голове. Тогда выбор будешь делать, понимая. Соник ничего не смог ответить, лишь позволил увести себя прочь от страшного зрелища. Это было странно. Душно. Кругом него столько крови. Он утопает в ней. Всюду умирают морфы: им перекрывают кислород, или они сами гниют изнутри ещё при жизни. Столько смертей. А сам он поверил убийце.