17. Телефонные звонки (часть 2) (1/1)

=-=-=Ведьма (она же Анна, как ее называл Вудс) все же позвонила, но даже она не смогла вывести Седри из по-боевому рабочего настроя. Поскольку мой любовник предпочитал пялиться в зловещие цифры на экране своего ноутбука, я решил занять себя сам. Подошел к стеллажу с книгами, наудачу пробежался взглядом по названиям. Экономику и программирование отмел сразу. Остался Хемингуэй и большая странная книга, с содержимым которой я и решил ознакомиться. ?Алгоритмы: построение и анализ? (*) потрясли меня своим весом и своей тематикой – даже не возьмусь сказать, чем больше. Раздел изучаемой науки относился, похоже, к дискретной математике, но был мало связан с компьютерами. Математика, эта наука о жизни, о цифрах, о статистике и закономерностях, давно привлекала меня. Посему я открыл первый раздел и сам не заметил, как погрузился в увлекательный мир странных нотаций. Из забытья (и мыслей о принципе ?разделяй и властвуй?) меня вывел, как ни прискорбно, снова звонок мобильника. На этот раз, моего.Номер был не внесен в список моих контактов и потому не определился. - Да? - Добрый день, это Майкл Браун? - Точно. С кем я разговариваю? - Детектив полиции Миллер. Вы были знакомы с Грэгом Винаром? - Да, он ремонтировал мне машину. А в чем дело? - Он звонил Вам в эту пятницу? - Пятница… Кажется, да. Мы обсуждали планируемый ремонт. - Попытайтесь, пожалуйста, вспомнить, не было ли в его поведении ничего необычного? Может быть, он был взволнован или чем-то огорчен? Он не говори Вам чего-нибудь важного? - Хм, да нет. Не говорил, не волновался. Все было как обычно. - Вы уверены? - Уверен. Почему Вы спрашиваете, детектив? - В ночь с пятницы на субботу произошел несчастный случай. Грэг Винар сгорел в гараже собственной мастерской. - Что? Как? - Сейчас ведется следствие, подробности выясняются. Если вспомните что-либо, что может нам помочь, звоните по этому номеру. - Да, понял. - Всего хорошего, мистер Браун.В трубке послышались гудки, но их было почти не слышно за громким, прерывистым эхом биения моего сердца, что отдавалось в ушах. Пелена белого, вязкого страха пролегла перед глазами, в голове роились тысячи вопросов. ?Сгорел в гараже собственной мастерской, сгорел в гараже собственной мастерской…? В ночь с пятницы на субботу, это же сразу после моего ?угона? Лексуса. Почему не сказали, что машину угнали? ?Сгорел в гараже собственной мастерской?, выходит, это с ним расправились скины? Стало жутко страшно от осознания, какой участи избежал я сам. ?Сгорел в гараже собственной мастерской?, это значит, он умер? Значит, в мире больше нет Грэга Винара, с его вечно похабными шуточками, запахом машинного масла и мятного Wrigley’s? Нет того Винара, которому я только позавчера пожимал руку, улыбался, договаривался о планах на страховку. Винара, с его золотыми, умеющими чинить абсолютно все, руками? Вот так, одна ночь с пятницы на субботу – и его больше нет? Нет навсегда? Навсегда!Дрожь и какое-то скользкое отвращение пробежались по позвоночнику и замерли в районе солнечного сплетения. На сердце опустился тяжелый, прочный камень страха. Я обхватил себя руками и попытался успокоиться. Зубы предательски застучали, и я запоздало, в отголосках сознания порадовался тому, что Седри ничего не слышал, потому что я ушел с книгой в другую комнату, в которой у окна было светлее читать. Темнота, казалось, выползла гремучей змеей из всех углов комнаты и стала надвигаться на меня. К горлу подступила тошнота. ?Сгорел в гараже собственной мастерской?… Сгорел, навсегда. Этого уже не изменить. А мне надо как-то жить. Мне надо, у меня только недавно появился Седри и настоящие чувства, столько всего может быть впереди! Я ничего не знаю про Винара, я не буду думать об этом. Успокоиться, вдохнуть, задержать дыхание, выдохнуть. Слышишь, Майки, у тебя есть Седри, у тебя есть будущее, все будет хорошо. Поэтому ты сейчас прекратишь думать об этом, запретишь себе. Потом что-то решишь с лексусом. Завтра будет день, и ты еще посмеешься над тем, как чуть не наложил в штаны сейчас. А пока тебе надо расслабиться и забыть, отвлечься. Открой книгу, найди место, где твое чтение прервали…

Я смотрел в белые листы минут пятнадцать, прежде чем черные строчки перестали расплываться перед глазами и сложились в ровные, печатные буквы. Тогда я стал читать, прилагая немало усилий, чтобы вникнуть в смысл происходящего на страницах. Я выкинул все мысли из головы, остались только я и алгоритм сортировки слиянием. А когда пришел Седри, в моих мыслях мгновенно закрепился он. Он ничего не заметил, устало сощурил глаза, приобнял меня и потащил в душ.Заснуть удалось почти сразу, как голова коснулась подушки. Но этой ночью впервые за последний месяц мне снова приснился кошмар. Мы с Седри грабили банк, откуда-то появился огонь, и в нем ярко, завораживающе опасно загорелись все деньги. Когда они догорели, перепачканные в копоти, щурясь от черного, затхлого дыма, я и Седри молча смотрели на оставшиеся горки пепла.

Хорошо, что я не закричал во сне, не разбудил Седри. Я проснулся сам и еще долго вглядывался в черты лица Вудса. Пытался найти хоть какое-то отличие от того лица, что вместе со мной – в моем сне – хмуро вглядывалось в пепел, оставшийся от бумажных миллионов.(*) – Автор напоминает, что все приведенные в тексте организации, личности и ссылки на произведения, представляющие собой художественную или культурную ценность – вымышлены. Само собой, это не мешает автору выбирать прототипы и лепить из них что-то согласно своему усмотрению и фантазии. Так и быть, если Вам очень любопытно,чем зачитывался Майки:Cormen, Thomas H.; Leiserson, Charles E.; Rivest, Ronald L.; Stein, Clifford Introduction to Algorithms. — 2nd. — MIT Press and McGraw-Hill, 2001. [оно же на русском: Кормен, Т., Лейзерсон, Ч., Ривест, Р., Штайн, К. Алгоритмы: построение и анализ = Introduction to Algorithms. — 2-е. — М.: Вильямс, 2005. — 1296 с.]