10. (2/2)

Что за чертовщина творится в голове… Зачем Есь делал все это, зачем чернил свои отношения с Напом ради натурала?

Карандашный росчерк подчеркнул линию рта.Но целовать этого натурала было так упоительно…Вздохнув, Лирик покусал карандаш и отложил планшет с бумагой, опустил руку на пах, поглаживая натянувшуюся ткань. Как всегда вовремя, блин.

Стараясь отвлечься, Есенин вспоминал, как Жуков шарахнул его спиной о стекло. Интересно, в постели он так же груб? Или просто был зол? Хотя это явно была напускная злоба, Есь точно знал, что Маршал не сделает ему ничего плохого.

Или не знал?..

Не знал. На самом деле Лирик понятия не имел, что в следующий миг придет в голову брюнету. Слишком дик для реальной жизни. Категоричный, сердитый, грубый зверь…Закусив губу, Есенин расстегнул замок, слегка приспустил домашние джинсы и запустил руку под ткань трусов. Он хотел бы сейчас скулить на кровати, прижатый к ней грудью сильным телом. Хотел бы чувствовать потрясающую смесь запахов пота и страсти, хотел бы сжимать упертые над его плечами руки и ловить ртом пальцы, совсем недавно бывшие в нем.

- Ммм…

Лирик запрокинул голову, прогибаясь в пояснице.

В своем воображении он снова задыхался, гортань сдавливало, перед глазами вспыхивали разноцветные круги. Его душили чужие поцелуи и чужие пальцы. Незнакомая манера, острые клыки, задевающие губы, когда рот раскрывается, пытаясь сделать вздох. Тщетно. Дышать можно только когда он захочет. Когда позволит.Есь закусил кулак, сжимаясь, быстрее двигая кольцом пальцев по члену.

И еще он очень хотел сосать. Вбирать в рот толстый ствол, втягивать, заглатывать до тех пор, пока глотку не дернет в спазме, и тогда выпустить, проливая слюну с языка, прижаться к головке губами, целуя ее, словно самое вкусное лакомство. Он лизал бы его, ласкал и гладил руками, размазывая влагу, прижимался бы носом и глубоко дышал, пытаясь навсегда запечатлеть на подкорке пряный сильный запах. А когда пальцы сжались бы в его волосах…

Есенин кончил, ярко представив вкус спермы на своем языке.

Звенящая тишина наполняла комнату. В голове было пусто. Наконец-то пусто и болезненно-хорошо… Образы ушли.

Посидев еще немного, парень все же взял себя в руки и отправился в душ.