Попытка первая (1/1)

2018, 17 октября, 8:13 (среда)Мастерская Тони Старка давно перестала быть мастерской исключительно Тони Старка. С тех пор, как один школьник, открывая дверь и бесцеремонно входя внутрь с помощью ключа, который Тони лично ему выдал, начал заявляться сюда каждое утро, Старк чувствовал, что всё ещё кому-то нужен. И это было неожиданно приятно.Щёлк. Свет в мастерской включился быстро, Питер даже слегка прищурился.– Док?Дверь закрылась, и Пит поправил лямку рюкзака на плече, осматриваясь и по какой-то причине не смея двинуться с места.– Мистер Старк?Тишина. Питер немного наклонился вперёд, не пересекая границу напольного коврика у двери, словно это был его крохотный островок допустимого, и посмотрел по сторонам.– Чуи?Снова тихо. Ну, почти. В ответ он услышал звук, чем-то отдалённо похожий на шлепок желе о пол. Пит нахмурился. Обычно Тони с порога хватал Питера за плечи и вёл к столу с макетом, заражая его своим энтузиазмом от какой-то очередной идеи. Пит не привык просто так стоять в дверях мастерской. Даже если мистер Старк был слишком занят, его всегда встречал Чуи, так радостно вилявший хвостом и прыгающий перед ним на задних лапах, что Пит сам не мог не радоваться. Чему – знает один лишь бог.– Чуи, ну же, малыш, иди сюда, – Питер пару раз постучал ладонями чуть выше своих коленей, снова немного наклоняясь вперёд и заглядывая под тумбу напротив, где Чуи обычно прятался, когда у него было игривое настроение.Через пару секунд наконец убедившись, что он в мастерской один (чего не было никогда в его жизни), Пит уверенно шагнул вперёд, ощущая, как в нём загорается любопытство. Конечно, Тони и так разрешал ему трогать всё, что душе угодно, но когда хозяина рядом не было, то в Питере словно просыпался какой-то бунтарь. Как будто ему всё дозволено. А кто не почувствует этой заинтересованности во всём вокруг?Первым делом Питер пошёл в сторону этого странного ?шлёп!?, пытаясь примерно прикинуть у себя в голове, что могло стать источником звука. И ему честно и искренне даже не пришло в голову, что это может быть сделанная им лично автокормушка для Чуи.– Господи, мистер Старк… – нахмурился Пит, рассматривая целую гору корма, которая украшала совсем маленькую миску для такого же совсем маленького шпица. Тогда Питер понял две вещи.Первое: Тони совершенно не умеет рассчитывать одну порцию еды для собаки, потому что максимум, сколько Чуи мог пропустить со вчерашнего утра, это два приёма пищи. Вчера завтраком для него занялся сам Пит, так что оставались ужин и сегодняшний завтрак. Взрослых шпицев нужно кормить всего два раза в день, и Питер успел проесть этим весь мозг Тони Старку, который порывался подсыпать Чуи еды каждый раз, когда она у того заканчивалась.И второе: Тони и Чуи не было в мастерской с тех пор, как он вчера ушёл. Это было абсолютно несвойственно для обоих. Мистер Старк едва ли не спал в мастерской, и только настояние и осуждающий взгляд Питера уберегали его от этого. Пит побуравил взглядом миску Чуи и мысленно махнул рукой – пусть Тони сам это убирает, у него сейчас совсем нет желания заниматься чем-то таким. Вместо этого Паркер прошёл дальше по мастерской, рассматривая все те приборы, что стояли на столах, пробегаясь взглядом по всем газетным вырезкам, что висели на стенах. Раньше Тони скапливал их на столе единой стопкой, а затем Питер принёс рамки, и они вместе потратили целый вечер на то, чтобы красиво всё оформить и повесить. Пит улыбнулся, вспоминая, как Тони сначала возмущался с недовольным ?зачем?, но потом всё же признал, что эта идея была весьма хороша.– Привет, Дубина, – кивнул Питер простейшему роботу, садясь на кресло напротив телевизора и доставая из рюкзака яблоко, тут же с характерным хрустом откусывая немного. Он осмотрел Дубину сверху вниз и приподнял брови, кивая на огнетушитель, который непонятно зачем стоял рядом. – А это тебе зачем?К слову, на кресле и телевизоре тоже настоял Паркер, аргументируя это примерно так:– Ну, мистер Старк, вы же теперь тут не один, надо думать об общем удобстве, а не только о вашем.Да, это было так давно, что Питер ещё обращался к Тони на ?вы?. Кстати, этим именем его Паркер никогда в своей жизни не называл, потому что просто не мог переступить через себя. И это казалось странным обоим: на ?ты? Паркер перешёл почти сразу, а вот имя ?Тони? вызывало у него какие-то непонятные сложности. Питер ссылался на возраст: всё же мистер Старк был старше его чуть ли не на сорок лет, и Пит просто считал, что должен… проявлять уважение?Замерев и зажав яблоко между зубами, Питер посмотрел на пульт для телевизора. Он выглядел как-то непривычно. Пит повертел его в руках, а затем посмотрел на сам телевизор, убедившись, что тот в свою очередь был точно таким же, как и вчера. Паркер перевёл взгляд обратно на пульт, и в его глазах отобразилась адская смесь непонимания с любопытством и вишенкой в виде желания поскорее разобраться.– Интересно, – выдал он себе под нос, откладывая яблоко на подлокотник и рассматривая кнопки на пульте. На них были какие-то символы, и у Паркера не было ни малейшего желания разбираться в их предназначении. Питер направил пульт на телевизор и нажал кнопку включения. А зря.Раздался треск, и телевизор заискрился, сразу вызывая у Питера абсолютно другой набор эмоций: страх, ужасающий интерес к тому, что происходит, и желание вернуться во времени, чтобы не делать того, что он сделал.Пит подскочил прямо на кресле, быстро перемахивая через спинку, чтобы спрятаться в случае че…Ба-бах!Перед Питером со звоном приземлился кусок того, что раньше было частью телевизора. Где-то в этот момент он окончательно понял, что надо было бы изучить, как этот новый пульт работает, прежде, чем делать что-либо. Только сейчас осознав, что он продолжает крепко сжимать его в руках, Питер отложил пульт на пол и толкнул его в сторону от греха подальше.— Ш-ш-ш-ш-ш, — засопел огнетушитель, и Питер поднялся, выглядывая из-за спинки кресла. Ущерб был нанесён только телевизору, чему Пит был несказанно рад, потому что, если бы что-то случилось непосредственно с мастерской, ни Тони, ни Питер этого бы не перенесли. Один по понятным причинам, а второй просто от чувства вины.Ему показалось, что Дубина смотрел осуждающе.– Ну что? – виновато и недовольно спросил Питер, смотря на почерневший и подплавленный по краям пластик. – Мог бы и предупредить, огнетушитель же не просто так держал.Вдруг телефон внутри его кармана завибрировал, и Питер впопыхах достал его вверх ногами, тут же переворачивая, хотя, впрочем, и так знал, что звонить ему может только Тони.– Привет, Док, где ты? – громче обычного спросил Пит, прижимая телефон к уху и не отрывая взгляда от того, что раньше можно было назвать телевизором. Он активно думал, как же помягче сказать, что он избавил их от этого ненужного предмета мебели. А является ли вообще телевизор мебелью?– Сколько раз просил: не называй меня Доком, – донёсся раздражённый голос из трубки, и Питер был готов поклясться, что слышит фоном шум, отдалённо похожий на звук бензопилы.– Хорошо, доктор Старк, – Питер нагловато улыбнулся, этим самым завершая издеваться над Старком. Он прошёлся вдоль стола с инструментами, глазами выискивая что-нибудь интересное. Тони разрешал ему трогать всё, что было в мастерской, но при условии, что каждая божья вещь вернётся на точно то же самое место, где она и лежала. И пока что Питер выполнял этот уговор с точностью до миллиметра. – Что ты де…– Мне нужна будет твоя помощь, – перебил его Старк, и бензопила (или что это там вообще такое было) затихла, давая Питеру возможность слышать Дока чётче и яснее. – Как насчёт встретиться в половину третьего у ?Хоум Депо?? Я про тот, что у бульвара Меррика.– Через… – Питер посмотрел на часы. – Через шесть часов? Мистер Старк, у меня учёба, ты же знаешь, что я не могу просто так взять и уйти без объяснения причин, а до ?Депо? ещё идти и ид…– Через восемнадцать.– Через что?В этом был весь Тони Старк: ?Питер, завтра в половину третьего ночи не пойми где в Куинсе?. У него не было никаких мыслей о том, что у Паркера могут быть дела или что он, как нормальный человек, будет спать в это время. Тони просто периодически выдавал нечто такое, и поначалу у Питера отвисала челюсть от подобных заявлений. Тут стоит сделать небольшое отступление и рассказать о том, как они познакомились. Это был один из тех весенних дней, когда Питер со всех ног торопился на выставку изобретений, крепко держа под мышкой чертежи того, что впопыхах дорисовывал и досчитывал предыдущей ночью. Не подумайте, что таких дней у него было много, просто сам Паркер предпочитал внушать себе, что встреча с Доком, как Тони с раздражением в голосе просил его не называть, не была чем-то особенным и уж тем более не разделила его жизнь на ?до? и ?после?. Конечно, они оба понимали, что именно это и произошло, но оба молчали, зная: оно не нуждается в озвучивании. И если один молчал с хитрой и до неприличия довольной улыбкой, то второй лишь обречённо закатывал глаза. Это была пятница. Всегда что-то происходит в пятницу, верно? Наверное, Пит потом ещё много раз поблагодарит судьбу за то, что она выбрала именно день, следом за которым идут выходные. Очередной пропуск школы Питер бы уже не пережил. Физически, если брать во внимание его тётю Мэй. Странно, но именно об этом — о своих прогулах — он размышлял, крепче прижимая к себе чертежи локтем и покачивая головой в такт музыке в наушниках. Пожалуй, он тогда искренне считал, что стоит на пороге гениального открытия.Несколько районов Нью-Йорка с конца шестидесятых подпитывал дуговой реактор, который изобрёл Говард Старк, самый известный изобретатель за последнюю сотню лет. А уже в середине восьмидесятых он и его сын, Энтони Старк, собрали маленькую копию этого самого реактора, которая могла питать целый Куинс, чем она и занималась до некоторого времени. Единственным минусом этих реакторов была токсичность, избавиться от которой на том уровне научного развития не представлялось возможным. ?Гениальный отец и не менее гениальный сын?, ?владелец компании по производству новейшей техники и достойный наследник семейного дела? — так называли этот дуэт в газетах, журналах, на радио. Дуговой реактор стал гордостью семьи Старков, источником их главной прибыли: это была чистая выработка энергии, не требовавшая особенных затрат, не считая подпитки плутонием, который, само собой, достать было не так просто. Но его и не нужно было много даже для первого, большого реактора. И чертежи обоих реакторов остались засекречены и запатентованы Старк Индастриз, на что компания, как оказалось после огромной волны возмущения со стороны заинтересованных в реакторе лиц, имела полное право.А потом, в 1991, Говард и Мария Старк погибли, оставив своему единственному сыну огромное состояние и большие надежды на будущее, которые ?наследник семейного дела? с треском провалил уже через семь лет, в 1998. За Тони Старком пошла слава торговца оружием, пособником террористической группировки ?Десять колец?, и всё из-за того, что одной ночью 21 июня он вместе с этой группировкой ?проник к реактору Куинса в попытке украсть собственное же изобретение?, как утверждали СМИ. И ни капли не помогал тот факт, что за семь лет, прошедших со дня гибели Говарда, Тони так и не ворвался на рынок с каким-нибудь великим изобретением, хотя в каждом интервью он, приспуская солнечные очки на кончик носа, говорил:— Я работаю над большим проектом, дорогуша. Это едва ли можно осуществить за один или даже за два года. Ты и не представляешь, какое грандиозное открытие я собираюсь сделать.На следующий же день Энтони Старка официально объявили невиновным в краже дугового реактора, очистили его имя и открестили от любых связей с ?Кольцами?, которых упекли за решётку, но вопрос оставался открытым: куда же в таком случае делся реактор? И с 1998 года Куинс оставался единственным районом Нью-Йорка, получающим энергию не от дугового реактора Старков. Тони отказался обнародовать чертежи и отказался собирать новый реактор, на что он, как оказалось после огромной волны возмущения со стороны заинтересованных лиц из Куинса, имел полное право.Но, конечно, мало просто оправдать человека, нужно суметь очистить его репутацию от того, что уже успели наговорить в СМИ, а в ночь с 21 на 22 июня 1998 года они успели наговорить немало ?хорошего?. В ход пошёл и разгульный образ жизни Тони, и перекидывание ответственности за всё на свете на несчастную Пеппер Поттс, и отсутствие новых разработок, и что, в общем, только не пошло, заставляя любого ?открыть глаза? на настоящую сущность Энтони Эдварда Старка.?Никчемный ребёнок гениального отца? — так теперь гласили заголовки газет. Все они трубили о том, что Тони не может собрать новый реактор для террористов без помощи отца, а потому решил украсть его из Куинса. ?Разочарование столетия?, ?нереализовавшаяся надежда Говарда Старка? и ещё много других сомнительной оценки прозвищ Тони услышал в свой адрес в тот год. И знаете, что? Ему было вообще плевать. Питер видел статьи с подобными заголовками, когда разбирал газеты, и прятал их куда подальше, так что в мастерской в аккуратных рамках висели только выдержки положительного содержания. Если они вообще были о Тони, конечно.И знаете, что? Ему тоже было абсолютно наплевать. Может, конечно, дело было в том, что он ещё не родился, когда это всё случилось, но после встречи со Старком он понял, что тот внушает ему доверие и что сам Питер готов поверить любому его слову. Просто потому, что мистер Старк не выглядел так, словно способен соврать со злыми намерениями. И уж точно он не выглядел так, словно был способен связаться с бандой террористов. И, хотя Тони отказывался рассказывать о том, что же на самом деле произошло в ту ночь, Пит был абсолютно уверен, что он невиновен.Только в 2005 году Энтони Старк впервые появился на публике после суда и сразу же взорвал общественность сообщением о Новом Элементе, созданным им по теории его отца, которую тот в свою очередь вывел ещё в начале девяностых, почти перед самой своей смертью. Новый Элемент, или ?Старкий?, как его в шутку называли на радио и телевидении, был чистейшим источником энергии, намного более безопасным, чем токсичный плутоний. И с 2005 года большой дуговой реактор, питающий большую часть Нью-Йорка, получил другой источник энергии — Новый Элемент. А Куинс тем временем так и оставался районом на обычных электростанциях: гордость Тони Старка была слишком задета, чтобы создавать маленький реактор специально для места, где его обвинили в том, чего он не делал. И пускай это подкармливало легенду о том, что без отца Тони не может собрать даже тостер, делать Старк с этим не собирался ровным счётом ничего, заявляя об этом каждый раз, когда к нему поступал вопрос подобного характера.Но синтез Нового Элемента Тони не имел права держать в тайне, и поэтому теперь на соответствующей странице в ?Википедии? можно было найти всю интересующую информацию: не больше, не меньше. Проблема была только в том, что на всей планете единицы обладали необходимыми ресурсами для того, чтобы правильно вывести Элемент. И Тони Старк был тем, кто успел монополизировать его производство, скупив весь ?главный ингредиент?, как Тони сам иногда его называл. Теперь получить Элемент можно было исключительно с непосредственным участием Старка. И ни один закон не мог ему помешать это делать.Тони работал один. Это не обсуждалось. В мастерскую доступ был только у него, любая попытка попасть туда без ключа каралась точно так же, как и любое другое нарушение частной собственности в США, — через доктрину крепости. Нет, Тони, конечно, не убивал никого, кто приближался к мастерской на лишний метр, но сама надпись: ?Помните о доктрине крепости!? — чаще всего отрезвляла любого незваного гостя.Это был 2017 год, а если быть точнее, то 14 апреля 2017 года. И Питер искренне считал, что стоит на пороге гениального открытия.Дуговой реактор был загадкой для всех и каждого, и в мире было мало учёных, которые бы не бились над тем, чтобы создать что-то отдалённо похожее хотя бы по внешнему виду. И, конечно, речи даже не велось о том реакторе, в сердце которого был Элемент, все пытались воссоздать тот, что работал на плутонии, благо, доступ к нему при очень сильном желании был у любого. Но желание и финансовые возможности должны были быть действительно велики, и поэтому лишь единицы приходили к маломальскому успеху, сразу же спеша перейти на практическое применение реактора. А вот уже вот на этом этапе каждый первый терпел крах.У шестнадцатилетнего Питера Паркера из Куинса не было возможности достать плутоний. Никакой. Вообще. Не-а. Но зато у него был гениальный светлый ум и юношеская смекалка. И в свои шестнадцать лет он уже не раз участвовал в выставках, регулярно посещал лекции для ?старших?, внимал и впитывал новую информацию, как губка, а ещё учился в Мидтаунской школе науки и технологий, которая была весьма престижной для учёбы и обучала школьников уровнем намного выше среднего.Питер не считал себя гением. Он не считал себя особенным и уж тем более не считал, что может выделяться на фоне в равной, если не в большей, степени одарённых подростков его возраста. Пит считал, что каждый человек, обладающий такими возможностями, будет посвящать своё время саморазвитию в интересующей области. И Питера Паркера интересовала физика.Его не волновало, что Куинс питает не реактор, а электростанция, как это волновало многих его одноклассников, во весь голос за обедом обсуждавших, какой же Тони Старк самовлюблённый эгоист. Его не волновало, что ?вообще-то Тони Старк не имеет право присваивать такое изобретение, тем более что его создал не он, а его отец?. Питера интересовал сам Тони Старк, его ум, его гениальность. Питер нашёл в нём некий образец того, чем должен заниматься изобретатель, потому что за последние, скажем, пятьдесят лет, никто не был причастен к стольким открытиям, к скольким был причастен Старк.А потом Питер попал с экскурсией к большому реактору. И, боже, как же он тогда вдохновился этим видом. Переливающиеся голубые кольца, вибрирующие настолько быстро, что это было едва заметно обычному глазу; они сияли, подбираясь то к самому центру стеклянного тороида, сужаясь, то, расширяясь, к его краям, неумолимо приковывая к себе взгляд. А этот звук… звук работающего механизма, работающего на чистейшей энергии, абсолютно неповторимый и чарующий. У Питера не было слов. Он два раза попросил у экскурсовода подождать ещё минутку, чтобы рассмотреть всё до малейшей детали. И тогда у него появилась идея.У шестнадцатилетнего школьника появилась идея чертежа дугового реактора. Для понимания того, насколько это абсурдно, достаточно просто вспомнить, что вот уже почти пятьдесят лет все учёные мира бьются над этим проектом, кто-то потратил на дуговой реактор почти всю свою жизнь, а Питер Паркер просто действовал по наитию.Но достать плутоний, как и, впрочем, все другие материалы, для эксперимента юный Паркер не мог себе позволить, и поэтому в тот солнечный, но прохладный (от чего Питер немного вжимал голову в плечи, опуская её, чтобы сохранить побольше тепла) весенний день в его руках были только чертежи и намётки. У Питера сосало под ложечкой от волнения, предвкушения и осознания того, что он, если нигде не ошибся, может быть ровней Тони Старку. Возможно, он станет частью чего-то большего.С мыслей о прогулах Пит переключился на мысли о будущем так же быстро, как трек ?AC/DC? в наушниках сменился песней Рианны. Питер посмотрел на часы и ускорил шаг: 10:25. Через пять минут начинается выставка, и по-хорошему Пит должен был быть там уже ровно в десять, но он проспал, заканчивая расчёты только к самому утру. Поэтому сейчас Питер был немного сонный, пусть и растормошённый собственным энтузиазмом и энергией, которая била ключом от волнения. Все эти факты вкупе дали следующее: Питер Паркер пошёл по пешеходному переходу, не осматриваясь и даже не снимая наушники, чтобы прислушаться к происходящему на дороге. Поэтому громкий сигнал автомобиля он услышал, уже находясь непосредственно перед этим самым автомобилем. Все чертежи полетели на асфальт, а сам Питер оцепенел от страха и неожиданности, хотя по идее в любой такой ситуации любой нормальный человек постарается отскочить в сторону.Но первым, за что Пит зацепился, когда водитель резко ударил по тормозам, был номерной знак машины. Думать, что надпись ?STARK4? принадлежала кому-то по счастливой случайности, было бы в крайней степени глупо, а Питер явно не был глупым, поэтому он, распахнув глаза, как испуганный оленёнок, смотрел на открывающуюся дверь и на показывающееся из-за неё лицо в тёмных очках. Тони Старк всегда носил тёмные очки или специально надевал их на людях? Питер помотал головой. Какой неуместный вопрос.?Я знала, что мы сразу же станем одним целым?, — уверенно пропела Рианна в наушниках, и Пит поспешил снять их, тут же принимая на себя окончание восклицания Тони Старка:— …по сторонам! Тебе очень повезло, что у этой малышки тормоза реагируют быстрее, чем муха уворачивается от мухобойки, — Старк поднял очки на макушку, внимательно смотря на Питера, который отвечал ему таким же прямым взглядом. Только если Тони разглядывал парня удивлённо, изучающе и слегка насмешливо, то Паркер смотрел с испугом, восторгом и замешательством. — Ты весь день тут стоять будешь? Спешу огорчить, у меня такой возможности на сегодня нет. Ты листы уронил.Поняв, что парень перед ним явно двигаться не собирается, Тони сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, успокаивая самого себя и думая, как же сложно общаться с современным поколением. Все замкнутые, неуверенные в себе, беспокойные и боятся лишнее слово вставить. Короче, полные его противоположности. Старк залез корпусом обратно в машину, придерживаясь одной рукой за крышу, и нажал на треугольную кнопку аварийной сигнализации, тут же вылезая обратно и захлопывая дверь.Никогда ещё Тони Старк не подбирал ни за кем листы. Но, с другой стороны, он и сам превысил скорость в черте города, так что частично свою вину он видел и таким образом очищал душу. Но, чёрт возьми, что за манера не смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу?Питер наконец отмер, опускаясь на корточки и тоже начиная по одному быстро собирать скрученные в рулон листы, крепко зажимая их под мышкой, даже не думая о том, что они могут помяться. Одна мысль о том, что Тони может увидеть, что на этих листах бумаги изоб…— Ого, это чертежи? — заинтересовался Старк, поднимаясь на ноги и начиная разворачивать один из листов. — Сколько тебе лет, что ты так…Питер среагировал быстро, хватая чертёж на себя, и у Тони от неожиданности очки спали обратно на нос. Он смотрел с крайним любопытством и удивлением, в нём даже не было ни капли возмущения. Парень перед ним так и не сказал ни слова с того момента, как Старк вышел из машины, и Тони снял уже начавшие мешать очки, убирая их во внутренний карман пиджака.— Как тебя зовут?— Питер, — ответил Питер, крепко прижимая к себе несчастный лист бумаги. Как назло это был именно тот, на котором было большими буквами написано ?ДУГОВОЙ РЕАКТОР?. Что за наказание? День начинался с ужасающих совпадений, и Пит не мог определиться, насколько они вообще могут сыграть ему на руку в сложившейся ситуации.— Питер, — протянул Тони, словно пробуя это имя на вкус. — Послушай, Питер, ты создал потенциально аварийную ситуацию на дороге, и в принципе я мог бы призвать тебя к ответственности за это, — Старк приподнял брови, немного опуская голову, чтобы показать Питеру однобокость его положения. — Но вместо этого…— Это вы не приостановились перед пешеходным переходом, доктор Старк, а не я, — твёрдо ответил Паркер, даже не собираясь вестись на провокацию, и у Тони едва ли не распахнулись глаза от ещё большего удивления. Ого, да он ошибся в этом парне, решив, что он один из тех робких и не смеющих вставить слово поперёк.— Туше, — Тони дружелюбно улыбнулся, показывая, что больше не собирается давить на него, — только давай без слова ?доктор?, я давно отошёл от этого всего. Раз ты в своём возрасте знаешь меня в лицо, то знаешь и то, что я сам по себе.Питер кивнул. Конечно, он знал об этом, как и в принципе любой человек на планете. Почему Тони считает, что современное поколение не знает его в лицо?— Хорошо, мистер Старк, — Пит сделал шаг в сторону, кидая взгляд на часы и с тоской понимая, что вот он и опоздал на выставку.— Так что в чертежах, Пит? — Тони почувствовал, что Питер пытается от него сбежать, и у него начинали один за одним появляться вопросы. В его голове не складывалось в единую картинку, что Питер знает его, что не боится ему возразить, но при этом не особенно идёт навстречу в разговоре; что он рисует такие аккуратные (насколько Тони успел увидеть) чертежи, но как-то не горит желанием показать их Старку, который, между прочим, до сих пор не потерял своей гениальности, даже со слегка подмоченной репутацией. Неужели парень считает свои наработки настолько плохими?— Ничего, — быстро ответил Питер, чувствуя, как начинает паниковать. Во-первых, они оба до сих пор стояли на проезжей части, пусть и около обочины. Во-вторых, в его руках то, что потенциально может не понравиться Старку, который с таким трепетом держал в секрете чертежи реактора. В-третьих, он уже опоздал на выставку, куда не пускают после начала, так что единственное место, куда он сейчас может пойти, — это домой.— Ничего на шести листах формата А3? — уточнил Тони, даже не излучая недоверия, скорее дружелюбную насмешку. И так было очевидно, что Питер звучит неубедительно. Паркер ничего не ответил. Старк воспринял это как победу, протягивая вперёд руку ладонью вверх. Он не до конца понимал, почему его так зацепил Питер и эти его таинственные чертежи, но, тем не менее, факт оставался фактом: Тони был заинтересован, и был заинтересован сильно.В Питере схлестнулись два противоречия. С одной стороны, в чём проблема показать Старку, к чему он пришёл? Его реакция в любом случае покажет, насколько Пит близок к настоящим чертежам реактора, будь то злость, восхищение, удивление или насмешливость, снисходительность, облегчение. Но с другой стороны, копий чертежей у Паркера не было, и, если Тони решит, что мир не должен это увидеть, Питер потратит слишком много времени, чтобы пойти этому решению наперерез.Пит думал долгие пять секунд, напрягаясь под внимательным взглядом Старка, и сдался, протягивая тот лист, что сам же вырвал у него из рук буквально минуту назад.Тони чувствовал себя победителем. Он не знал, в чём конкретно, но в чём-то точно, и это ощущение было самым лучшим на свете. Старк, похоже, слишком давно не одерживал никаких побед.И, вероятно, поэтому забыл, насколько быстро обычно это победное чувство разбивается о суровую действительность. Тони просто пялился на чертёж, не имея ни малейшего понятия, что на это можно сказать. Возможно, его молчание затянулось, но Старку было от всей широкой души наплевать, потому что он надеялся, что ему это всё чудится.Нет, только подумайте: вы только что чуть не сбили школьника, который по невероятному стечению обстоятельств держит в руках то, что вы оберегали от внешнего мира как зеницу ока, потому что это то, что по сути держит вас на плаву. И если каждый сможет создать нечто подобное, то всю оставшуюся жизнь вы проведёте в яме. В самом прямом смысле.— Откуда это у тебя? — наконец спокойно поинтересовался Тони, отчаявшись найти какую-нибудь серьёзную ошибку в чертеже. Да, мелкие погрешности в расчётах были, но это было ничто по сравнению с самим фактом чертежа реактора. Его, чёрт возьми, дугового реактора.— Нарисовал, — ответил Питер прямо, и Тони поднял взгляд.— Чего-чего?— Я… нарисовал, — чуть тише повторил Пит, опуская голову, и на этот раз Старк не сдержал короткого кашля.— Садись в машину, — сказал он через несколько секунд, сворачивая чертёж обратно в трубочку и указывая его кончиком сначала на Питера, а потом на свою новенькую ?Ауди?.— М-мистер Старк, я… — Топай к машине, Паркер, возражения не принимаются, — фамилию Тони разобрал на чертеже, и Питер даже не удивился, услышав такое обращение, но всё равно вздрогнул.Он замер, вытаращившись на Тони, который уже сам стоял у двери и смотрел на Питера таким удивлённым взглядом, словно тот спросил у него, сколько будет дважды два.— Какое из слов в словосочетании ?садись в машину? тебе пояснить, ребёнок? — на всякий случай уточнил Старк, искренне не понимая, в чём проблема. — Или мама учила тебя не садиться к незнакомым дядям в машину? Что ж, поясняю: меня ты знал ещё до нашей встречи, так что по советам мамы волноваться должен я, что пускаю в машину незнакомца, — Тони не говорил быстро, но Питер чувствовал, что ему некуда вставить слово. А ему было, что сказать, поэтому он дождался конца и выдал:— Что вы со мной сделаете?Тони замер у открытой двери, держа очки у самого носа.— Что, прости?— Ну… Сотрёте память? — уже не так уверенно предположил Питер, буквально физически чувствуя, как у Старка в глазах появляются смешинки. Пит почувствовал себя максимально глупо, словно только что прилюдно облажался. Впрочем, выставить себя идиотом в глазах кумира считается за ?прилюдно облажаться??— Ещё варианты? — поинтересовался Тони, уже вовсю улыбаясь, когда вернул очки на их законное место. Своей наивностью Питер Паркер веселил его сильнее, чем кто-либо за последние несколько лет. — Только не говори, что…— Убьёте?— Паркер… — Старк приложился лбом к тыльной стороне ладони, которой придерживал дверь автомобиля. — Я не убиваю умных талантливых мальчиков. Не знаю, где из всего того дерьма, что ты мог обо мне вычитать, ты нашёл это, Пит, но в любом случае я всего лишь хочу посмотреть эти чертежи вместе с тобой и показать, где ты ошибся, чтобы в будущем ты не допускал таких оплошностей.Повисло неловкое молчание, которое Питер запомнил на всю оставшуюся жизнь. Да уж, не так он представлял себе их первую встречу с Тони Старком.Он сел в машину и до сих пор не пожалел об этом ни разу. Чертежи в итоге остались у него после длинного разговора с Тони о том, что чисто в теории может случиться, если Питер покажет их миру. Но не это стало решающим фактором. Паркеру слишком нравилась перспектива работать с Тони Старком, хотя тот об этом не то чтобы не сказал прямо: даже не упомянул и не думал упоминать. Но Пит ни капли не удивился, на следующий день получив смс-ку весьма однозначного содержания.?Приезжай?.И вот теперь, чуть больше, чем через год, Тони без зазрения совести просит его прийти посреди ночи к торговому центру где-то в Куинсе. Уже не впервые, конечно, он просит о чём-то странном, но это всё равно продолжало немного ошеломлять. А ошеломлял Тони Старк профессионально, и к этому было невозможно привыкнуть. Но Питер и не был против: эффект неожиданности добавлял в его жизнь немного разнообразия.— Половина третьего ночи, малыш, — пояснил Тони елейным голосом, словно объяснял для совсем тупых. Питер выдержал паузу, задумчиво беря со стола маленький гаечный ключ и начиная покручивать его между пальцами. Точно такой же он всегда носил с собой во внутреннем кармане куртки: странная привычка, которая нигде и никогда не пригождалась.— Мне завтра утром в школу, — неуверенно начал Пит, понимая, что у него больше нет аргументов.— Пожалуйста? — голос Тони звучал так, что не согласиться было просто нельзя, и Питер прикрыл лицо ладонью, чувствуя, как лоб обжигает холод металла. — Тебе понравится, обещаю.— Ладно, хорошо, — кивнул Пит, и от этого неосторожного движения гаечный ключ выпал из его пальцев, со звоном приземляясь на пол. Питер сразу же присел на корточки, чтобы поднять его и вернуть на место. — Чуи с тобой?— Ты в мастерской? — спросил Старк, и Пит даже приподнял брови тому, как удивлённо тот звучал. Словно Питер не приходил сюда каждое утро, не считая тех дней, когда он болел. — Да, Чуи со мной, целый и невредимый. Там на столе стоит маленькая картонная коробка. Захвати её с собой, но только не сейчас, а ближе к ночи.— Хорошо, — Питер осмотрелся, выискивая коробку, о которой говорил Тони. Выцепив её взглядом среди всего прочего, он кивнул сам себе. — Конечно, я в мастерской, где мне ещё быть в… — Питер посмотрел на часы и охнул: 8:22. — Чёрт, Док, я в школу опаздываю! — Пит вернулся к креслу, подхватывая с пола рюкзак и упавшее после взрыва яблоко. Оно успело покоричневеть за те несколько минут, что они разговаривали.— Беги-беги, — донеслось из телефона. — И, кстати, на будущее: ни в коем случае не трогай пульт от телевизора, я пытаюсь сделать из него… Впрочем, не важно, что именно, просто запомни, что его нельзя трогать некоторое время, идёт?Питер упёрся взглядом в то, что осталось от телевизора. Зрелище, мягко говоря, было жалкое, и Паркер поджал губы, не зная, что и ответить. Он сделал несколько шагов назад, к двери, всё ещё гипнотизируя место взрыва взглядом.— Пит?— Эм, ага, — протянул Питер, — хорошо, обязательно запомню, что пульт трогать нельзя ни в коем случае.— Умный ребёнок.За этими словами последовали гудки, и ответ Питера о том, что он не ребёнок, прозвучал в абсолютную пустоту. Он осмотрелся, убедившись, что не пострадало ничего, кроме телевизора, и бросил яблоко в мусорку, тут же щёлкая выключателем. Свет погас, а ещё через пару секунд, когда Питер закрыл за собой дверь, мастерская погрузилась в полную темноту.