Часть 6 (1/1)
"Что бы вы не делали, не засыпайте."Кошмар на улице Вязов (1984)В коридоре горел блеклый, тусклый свет. Люди в белых халатах носились, как будто специально рядом с моей приоткрытой дверью туда и обратно, тем самым, не давая мне заснуть.Близился рассвет. Натянув одеяло на голову, я попыталась заснуть, плотно закрыв глаза. Пролежав в таком положении несколько минут, я почувствовала как медленно начинаю проваливаться в сон. Это радовало, но радовало не долго. Что-то выдернуло меня из моего надвигающегося и долгожданного сна, наверно, кошмар, который я уже никогда не вспомню. Открыв глаза, я отодвинула краешек одеяла и устремила свой сонный взгляд на дверь, за которой уже погасили свет.Утро. Утро было какое-то болезненное, хмурое и грустное. Оно точечно предавало все мои чувства. Мне было лень делать абсолютно все, даже открыть рот, чтобы разлепить засохшие губы. Каждые пятнадцать секунд в коридоре слышались грохоты колясок, непонятные разговоры, беглые вскрики больных – это все перемешивалось в один большой сумасбродный суп. Вспомнив вчерашний-сегодняшний день, пугалась, что все повторится снова. С большой ненавистью к себе, я облокотилась на спинку кровати. Начала осматривать комнату с потолка, так как было гораздо проще поднять голову вверх, облокотясь, чем держать голову ровно и прямо.Весь в трещинах, в разводах, кривой. Этот потолок напомнил мне о комнате моей бабушки, которая саморучно ремонтировала ее после внезапной смерти деда. Одинокая лампочка качалась из в стороны в сторону, так как настежь открыто окно. Было странно и немного пугало. Вот-вот она упадет на пол рядом со мной. Ветер, развевавший "белую" тюль, так же игравший со старинной лампочкой, добрался до меня, ударяя по лицу холодными потоками воздуха. Обстановка палаты, так же напомнила о комнате моей бабушки, которая обставляла ее сама после выхода из психиатрической больницы, когда немного погодя узнала, что смерть дедушки была глупой шуткой самого дедушки.Стол, стул, кровать, на которой я хранюсь и ваза с одной засохшей розой. Уютно, ничего не скажешь. Съежившись, я хотела закрыть окно, потому что с каждым моим вздохом становилось все холоднее. Откинув ватное одеяло в сторону, я встала и отправилась в сторону окна, но заметив, что одеяло валяется на грязном полу немедленно кинулась к нему. Кое-как я закинула его на кровать – тяжелое. Вновь повернувшись к агрессору моего ничтожного комфорта, пошла к нему. Закрыв окно, я облегченно вздохнула. Мне потребовалось много сил, чтобы выполнить эту миссию. Запутавшись в грязно-заляпанной тюли, я несколько раз выругалась матом. Ничего страшного, бывает. Хотя, бывает такая хрень только со мной, но ничего страшного, все нормально. Это я, пора привыкнуть.Усевшись на кровать, я посмотрела на пол – мой телефон. Как только я хотела опуститься за ним, послышался скрежет двери взади. В проеме двери стояла медсестра с тележкой с лекарствами в маленьких стаканчиках. Небольшого роста, с редкими белокурыми волосами, часть которых, спрятана под белой шапочкой, где-то грудь чуть больше моей, первого размера, очень миловидная девушка.— Вам что-нибудь требуется, — спросила она грубым, решительным голосом. Быстро поменяв свое о ней мнение, я хотела ответить, но ком в горле мешал мне это сделать, и я как дура пялилась на нее, сидя в пол-оборота.— Вы что оглохли?! — ядовито, скорее, утвердила она, выходя из палаты.— Таблетку от головы, если можно, — попросила я, повторив ее тон. Несообразно встав с койки, я двинулась к ней, протягивая руку.— Можно, — равнодушно промямлила она, растерявшись.Подав мне нужные таблетки-зеленые, она поспешила выйти. Вторично сев на кровать и облокотясь, я опомнилась, что мне нечем запить. Легонько вскочив с кровати, я поковыляла в коридор, но никого не было. Думая, что эта девушка в какой-нибудь палате, я отправилась на ее поиски. Проходя мимо стенда, меня привлек знакомый силуэт – это та девушка.Погибшие после взрыва Под красно яркими буквами было написано, очевидно, ее имя, фотография и еще нескольких несчастных. "Что за черт?" — прошептала я, разглядывая фотографию. Вдруг я обозналась, ведь имя я ее не знаю. Рядом со мной откуда не возьмись появился старичок на инвалидной коляске, и увидев мое испуганное лицо, решился успокоить.— Деточка, не волнуйся, это просто опечатка, уже третий день весит, а никто не собирается ничего исправлять – нелюди.— Уверены? То есть она жива, все в порядке? — с волнением переспросила я, не отрываясь от стенда.— На двести десять процентов, — улыбнулся старик.— Я уж думала, что попала в какой-то фильм ужасов, — усмехнулась я, усаживаясь рядом.— Вся жизнь – это фильм ужасов, — серьезно буркнул он. Такая серьезность немного привела меня в ступор, я не поняла к чему он это сказал. — Проживешь сколько я, поймешь.— Возможно, вы правы, сэр, — задумчиво сказала я, вспоминая почти недавнюю смерть моей тети и сегодняшнюю "веселую" ночь. Конечно, это не равносильно, но испугалась я тогда, примерно, так же как в тот день, когда Дненисис упала с трехметровой крутой лестницы, будучи беременной. Дед лишь нахмурил брови. Понятно, что слово "возможно" было лишним в моей фразе для него, потому что он был уверен, он знал.— А ты тут как оказалась, внучка? — спросил инвалид, комбинируя то ласку, то холод, то холод, то ласку.— Я не помню, мне было плохо, меня привезли ночью.— А, да, я слышал чьи-то бешеные крики ночью, — отрешенно поддакнул он.Мне было неловко... Значит, я кричала всю ночь? Какой ужас, как стыдно.— Простите, — покраснев, извинилась я за представленные мною, неудобства.— Нормально, в следующий раз запомни: тон пониже, мимику попроще, — процитировал он фразу из одного иностранного фильма, похлопав меня по голой коленке, улыбаясь, а я улыбнулась в ответ.Мы с ним просидели вместе еще минут пять-десять. Я не хотела его оставлять одного, несмотря на то, что у меня баснословно болела голова и я уже горела желанием выпить эту чертову таблетку. За мистером Коснели подошла медсестра, чтобы отвезти его на необходимые процедуры, так я по крайне мере узнала у самого Коснели. Я из-за всех сил прищурила глаза, чтобы разглядеть ее имя на бейдже – Клара Соун. Когда они завернули за угол, я со спокойной душой пошла искать место, где я смогу найти воды. Я шла босиком по холодной плитке, но ступни уже настолько замерзли, что я перестала их чувствовать и соответственно ощущать холод. Пока я шла по коридору, я встретила всего лишь три человека, все остальные все еще спали в палатах. Я хотела спуститься на первый этаж на лифте, но никак не могла его найти.— Вы не знаете, а где здесь лифт? — поинтересовалась я у мужчины лет шестидесяти в белом халате, видимо, врач.— Какой лифт? У нас нет лифта. Вот лестница, — ответил он, осматривая меня. — Почему вы встали с кровати? Еще и разгуливая по больнице босиком – заболеете, — строго сказал врач. Его манера речи была похожа на манеру речи моего учителя алгебры – Вориону Риз.— Я хотела найти воды, чтобы запить таблетку, — разжав руку, я показала содержимое.— Девушка, разуйте глаза, — раздражено сказал он, тыкая пальцем на кулер с водой.Врач ушел в противоположную сторону, оставляя меня одну. Развернувшись, я побрела к кулеру с водой, который стоял около цветов. Выкинув пластиковый стаканчик, я вернулась в свою плату 107. Я вытащила телефон из-под кровати, я попыталась включить его – разрядился. Это самые ужасные выходные: все против меня. Еще немного повалявшись на кровати, я пошла в туалет на этаже, чтобы привести себя в порядок. Народу стало гораздо больше: все начали просыпаться. Пластиковые часы за 10 баксов, купленные в ближайшем супермаркете, которые висели на стене, показывали восемь часов двадцать одну минуту. "Что за убогая больница? Все держится на соплях", — недовольно прошипела я, чуть не опрокинув раковину. Вернувшись снова в свою увечную комнату, я переоделась в свою одежду, скинув с себя белый халат с синими крапинками . Быстро сбежав по лестнице, я подошла к администратору.— Здравствуйте, я могу позвонить, — за высоким столом сидела молодая девушка лет двадцати.— Да, конечно, — ответила блондинка, отрывая свой взгляд от бумаг, протягивая трубку. — О Господи! — воскликнула девушка. — Майли Коллинз, можно мне автограф? — восторженно продолжила она.— Да, хорошо, только тихо, — улыбнулась я.Шли гудки, но никто не брал трубку. Я попробовала еще раз и еще раз, но безуспешно. Плюнув, я хотела поехать домой, но охрана больницы не разрешила мне выйти, сославшись на то, что я больная и пока за мной не приедут мне нельзя выходить. "Вы издеваетесь?" — мысленно кричала я. Если об этом узнает Скут, а он узнает, он убьет меня, я же здесь оказалась после клуба, плюс не зная как. Я смотрела в большое окно — папарацци бегали в разные в стороны, хотя найти меня, кричали, вопили. Уже в сотый раз поднявшись в свою комнату, я легла на кровать, и ждала десяти часов, так как с этого времени можно посещать больных, Скут же не может меня здесь бросить! В дверь постучали – завтрак. Я культурно отказалась от этого кушанья, так же медсестра сообщила мне, что мой лечащий врач поднимется ко мне с минуты на минуту.— Хорошо, спасибо, — успела ответить я, как в палату вошел молодой врач.— А вот и он, — нежно пропела женщина, оставляя нас одних.— Здравствуйте, — поздоровался врач, открывая мою историю болезни.— Здравствуйте, — ответила я, слегка засмущавшись.— Как вы себя чувствуете? Ничего не болит? — спросил он. Я знаю, что это его работа, но мне показалось, что он спросил это так заботливо, волнительно, ну или просто узнал меня.— Все замечательно, доктор Тегерри, — ответила я, прочитав его имя на бейдже.— Ну, ладно, — он что-то написал в тетрадке, и достав из кармана халата фонарик, посветил мне в глаза, дабы проверить реакцию.— Все хорошо? — спросила я, заглядывая в историю болезни.— Да, все отлично, — он продолжил что-то писать. — Можете быть свободной, лечение уже оплатили и я вас выписываю.— посмотрев мне в глаза, сообщил врач-Пит и дал какую-то бумажку, которую я должна отдать внизу.— Мисс, вы забыли снять больничный браслет, — засмеялся он.Взглянула на свое запястье–и правда, забыла снять.— Давайте я помогу, — вежливо предложил он, я не могла отказаться.