Часть вторая. (1/1)
Я не боюсь чувствовать, я боюсь утонуть в чувствах…Я не боюсь физической боли, я боюсь душевной…Я не боюсь любить… я боюсь быть не нужным…Я не боюсь умереть… я боюсь остаться без тех, кого так сильно люблю…POV Канин. Что-то не так. Едва различимое волнение чувствуется в группе. И мой Тукки какой-то не такой. Обнимаю его и чувствую, что что-то его гложет изнутри, заставляет сжиматься от боли сердце. Почему ты всегда все проблемы сваливаешь на себя? Что произошло на этот раз? Я аккуратно поинтересовался у Сонмина. Мин сначала задумался, но потом рассказал мне, что уже практически месяц Итук куда-то уходит, не сказав никому, куда. Когда он возвращается в общежитие, на вопросы не отвечает, пытается улыбаться, идёт в свою комнату и запирается там. Все взволнованы таким поведением Чонсу. Пак, почему ты заставляешь меня так волноваться? На следующее утро я решил поговорить с любимым. Одному проблемы решать сложно, вдвоём это делать проще. Я хочу вернуть того жизнерадостного Итука, который был раньше. Одевшись, я вышел из гостевой комнаты (Тукки вчера меня так и не впустил) и направился в нужную спальню. Однако там его не было. Странно. Кинув взгляд на расписание, висевшее над кроватью лидера, я увидел, что на послезавтра запланировано участие в каком-то шоу. Запись была обведена в кружок, что означало: ?Надо ещё договориться?. Отсюда следует, что Тукки поехал в SM договариваться. Немного подумав, я решил наведаться в агентство: перед знакомыми засветиться, да и Итуку, в случае чего, помочь. А вдруг проблемы в SM? Предупредив Вукки, который с утра пораньше делал сэндвичи, что нас с лидером не будет, я вызвал такси, надел положенные нам большие тёмные очки и кепку, и поехал в агентство. Всю дорогу меня не отпускало чувство волнения. И чем ближе я подъезжал к SM, тем сильней оно становилось. Это не то приятное волнение, какое бывает, когда после длительного времени встречаешься со старыми знакомыми, нет. Это чувство, что будто происходит что-то не то, что-то страшное и неприятное, но не со мной, а с кем-то… Неужели, с Тукки?! Я поторопил водителя, и вместо тридцати минут, до агентства мы доехали минут за пятнадцать. Быстро расплатившись, выскочил из машины и побежал в здание, попутно со всеми здороваясь. Люди пытались меня остановить, чтобы поболтать, но, видя, что я спешу, умолкали и пропускали дальше. Заговорил я только один раз, и то, спросил у девушки из стаффа, как найти директора шоу. Возможно, спросил я слишком громко, отчего девушка чуть не заикалась, когда отвечала. Но, всё равно, нужный ответ я получил, и теперь мчался как угорелый. Хорошо, что все расступались передо мной, а то, не дай Бог, сбил бы кого-нибудь… Минуя весь лабиринт SM, я, наконец, добрался до нужного кабинета. Приложив ухо к двери, я начал прислушиваться. На моё удивление, за дверью раздавались неприличные стоны и… всхлипывания?! Что там происходит? Я бесшумно приоткрыл дверь сантиметров на пять и заглянул в кабинет. То, что там увидел, вызвало невероятную боль в груди и подступающие слёзы. Какой-то мужик вколачивался в хрупкое тело Итука, издавая донельзя пошлые стоны, а сам Чонсу всхлипывал, постанывая. Вроде бы, надо было уйти, но ноги словно приросли к полу, а голова не хотела отворачиваться. Эта картинабыла настолько мерзкой, что хотелось закрыть глаза, но не получалось. Эти звуки были настолько противны, что хотелось заткнуть уши, но руки не слушались. Об этом не хочется думать, но в голове крутится вопрос ?Почему??. Мужчина сделал пару размашистых движений и с особо громким стоном кончил. Чонсу под ним тяжело задышал и громко вскрикнул. Этот крик ещё долго стоял у меня в ушах. Мой Итук… Так любимый Итук… Он… Почему… Я ведь любил его… Что это всё значит…Я отошёл от двери и поплёлся на улицу.Мне почему-то захотелось дождаться его и ударить. Так сильно, насколько это возможно! Да кому я вру! Не смогу я его даже пальцем тронуть! В груди появилась ноющая боль, глаза на мокром месте, вот только заплакать я не могу. Улица встретила меня прохладным ветерком. Я облокотился на стену и стал ждать, когда он выйдет. Ждать пришлось около пяти минут. Чонсу призраком ?выплыл? из здания и пошёл домой, не замечая ничего вокруг. Он пару раз сталкивался с людьми, но даже не извинялся, а продолжал идти дальше. Я последовал за ним, держась на расстоянии двух-трёх метров. Когда мы уже практически подошли к общежитию, я сократил расстояние между нами, схватил его за плечо и развернул лицом к себе.– Ты, – прорычал я. – Ты – грязная мразь и шлюха!Итук ничего не ответил. Он лишь выдернул своё плечо из моего захвата и направился в общежитие. Я пошёл за ним, только если Чонсу воспользовался лифтом, я пошёл пешком. Видеть его не хочу! Предатель! Подходя к входной двери, я услышал истошный вопль и рыдания в голос. Этот голос я всегда узнаю. Так может только Тук… Пак Чонсу. Тукки для меня мёртв. От крика внутри всё сжалось, но я лишь ухмыльнулся. Ты сам это выбрал, Итук. Ты сам всё разрушил. Тебе больно? Мне ещё больней, ведь ты был для меня всем.Сегодня в общежитие я так и не вернулся. Не могу видеть его, не могу видеть остальных. А того мужика... Я убью его своими же руками! НЕНАВИЖУ ИХ ОБОИХ!!! Ещё никто не заставлял меня так ненавидеть. Ненавижу – люблю… Люблю – ненавижу. За что ты так со мной, Итук? Я ведь любил тебя, а ты растоптал мои чувства, смешал всё с грязью. Ты врал? Врал мне всё время, что тоже любишь? Зачем? А я ведь верил. Ждал того дня, когда смогу снова увидеть тебя, обнять, поцеловать. А ты крутил моими чувствами. Мразь.– НЕНАВИЖУ! – неожиданно для себя прокричал я на всю улицу, пугая прохожих. Наконец, я заплакал. Вместе со мной заплакало небо. Капли дождя перемешивались с моими слезами. Это больно, знаешь ли, Пак Чонсу. Вскоре желание ?Убить? сменилось на ?Напиться?. Вдалеке показался вход в круглосуточный клуб, куда я и направился.