Глава 46 (1/1)

Бэкхён стоял в углу прихожей и подозрительно стрелял глазами по сторонам, не спеша снимать куртку и разуваться. Несмотря на то, что с момента его отъезда из квартиры Пака прошло не так уж много времени, обстановка здесь успела неуловимо поменяться?— вешалка ломилась от чужих курток и пальто, а на полке для обуви громоздилась целая батарея ботинок. И даже запах стал другим?— чужим и горьковатым, совершенно незнакомым.—?Ты чего застыл? Раздевайся,?— пододвинув к Бёну знакомые бежевые тапочки, произнёс худрук.И было так удивительно осознавать, что хоть что-то в этом доме осталось прежним.Когда парень снял верхнюю одежду и осторожно прошёл в гостиную, Чанёль уже успел сменить пиджак на фартук и увлечённо рылся в холодильнике. Не обращая на него внимания, Бэк остановился возле дивана, на котором провёл десятки ночей, и брезгливо поморщился при виде незнакомого пледа дурацкой чёрно-белой расцветки?— словно с зебры сняли шкуру и повесили здесь, как кровавый трофей. На журнальном столике также царил новый порядок?— аккуратно лежали книги, потрёпанные пухлые блокноты и остро заточенные карандаши.Сехун присутствовал в этом доме, даже когда его самого здесь не было. Он пустил корни, пророс в каждом предмете мебели, пропитал собой воздух. О незримо смотрел на него из каждого угла и лукаво усмехался. Он пометил эту территорию. Теперь исключительно он был её полноправным хозяином.—?Я пожарю на гриле мясо и овощи?— это быстро и вкусно,?— ловко орудуя ножом, заговорил Чанёль. —?А ты, пожалуйста, достань пока вино и бокалы.—?Мне тоже можно выпить? —?удивился Бэкхён.—?Если только совсем чуть-чуть.К счастью, бутылки хранились на прежнем месте, как и хрустальные фужеры на высоких хрупких ножках. Бён аккуратно водрузил свои находки на барную стойку и покосился в сторону Пака, ловко нарезающего перец на аккуратные дольки. Даже хотел предложить свою помощь, но вовремя прикусил язык?— не стоило портить своей неуклюжестью чужую стихию, в которой худрук всегда был удивительно хорош.—?Иди пока руки помой. Ты ведь ещё помнишь, где находится ванная? —?окинув подопечного прищуренным взглядом, насмешливо поинтересовался Чанёль.Бэк закатил глаза и бесшумно покинул кухню, зашагав в дальний конец коридора. Он действительно не замышлял ничего дурного?— просто слегка освежиться и пригладить взлохмаченные волосы?— но открытие, ожидавшее его в небольшой чёрно-белой комнате, знакомой до мельчайшей трещинки на плитке, неприятно полоснуло по нервам.Парень помедлил, неуверенно закрыл щеколду и подошёл к раковине. С ненавистью уставился на стакан, в котором почти по-семейному стояли две зубные щётки, а затем перевёл взгляд на полку, на которой был выстроен целый ряд разноцветных бутылочек?— шампунь, бальзам, лосьон, масло для тела. Бэкхёну стоило неимоверного труда, чтобы не психануть и не снести всё это добро на пол?— это была его полка, а не Сехуна.В зеркальном шкафчике также обнаружился ряд раздражающих открытий. Сам парень редко пользовался одеколоном, отдавая предпочтение обыкновенным дезодорантам, а вот О вполне мог составить конкуренцию худруку по количеству приобретённого парфюма. Флаконов внутри оказалось так много, что премьер уже мог спокойно открывать свой собственный магазин.Не в силах бороться с любопытством, Бён взял наугад один из бутыльков из тёмно-зелёного матового стекла, снял с него крышку и принюхался, тут же закашлявшись и прикрыв ладонью нос?— это был запах Сехуна. Тяжёлый, хвойный, крепкий. Так идеально подходивший к его характеру и внешности.Бён перебрал ещё несколько флаконов?— скорее, из чистого упрямства, чем искреннего интереса, прежде чем нашёл тот, что принадлежал Чанёлю. Именно этим одеколоном Пак пользовался сегодня утром, потому что Бэкхёну уже удалось вдохнуть пряный древесный аромат?— когда прижимался к мужчине в кабинете, нежно потираясь гладкой щекой о его крепкую твёрдую грудь. И что тогда, что сейчас у парня приятно закружилась голова и фантомно закололо где-то в области сердца.Он не выдержал и нажал на дозатор, выпустив в воздух тонкую струю парфюма. Начал жадно вдыхать запах, принюхиваться к нему, словно любопытный щенок, почуявший хозяина, а затем, малодушно и трусливо, вытащил из нагрудного кармана пиджака шёлковый платок, встряхнул его и обильно обрызгал одеколоном. Бэк не знал, зачем ему это было нужно, но чувствовал странную удовлетворённость, когда запихивал кусок ткани на прежнее место.Он уже собирался вернуться на кухню и потянулся было к замку, но в последний момент передумал, не в силах отказать себе в маленькой, но такой приятной шалости. Вернувшись к раковине и распахнув дверцу шкафчика, парень вытащил тёмно-зелёный флакон и равнодушно швырнул его в мусорное ведро, для надёжности присыпав сверху парой смятых бумажных полотенец. Довольно кивнув своему отражению, Бэкхён одёрнул пиджак, лёгким движением руки поправил кудри и вышел в коридор, по которому разносился аппетитный аромат мяса и специй.Во время ужина Чанёль молчал, а Бён не спешил завязывать разговор первым. В конце концов, если бы они оба продолжили поддерживать тишину, то и риск в очередной раз поругаться снизился до нулевой отметки. К тому же, свинина оказалась на удивление пряной и сочной, и отвлекаться на что-то ещё не возникало ни малейшего желания.Несмотря на то, что худрук наполнил его бокал вином, парень к нему почти не прикасался. Ему не особо нравился вкус алкоголя, и он предпочёл бы выпить сок или кофе, но не хотелось нагружать и без того усталого мужчину лишними хлопотами. А вот сам Пак выпивал с удовольствием, гораздо больше внимания уделяя содержимому своего бокала, нежели тарелки.—?Не против, если я закурю? —?внезапно спросил он.Бён пожал плечами и отправил в рот очередную порцию овощей. Чанёль, тем временем, вытащил из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку, и потянулся к дальнему краю барной стойки, где стояла пепельница. Передвинув её ближе к себе, он ловко высек пламя и поджёг кончик сигареты, зажатой между губами. Затянулся, подержал дым во рту, смакуя, а затем выдохнул его в сторону, слегка приоткрыв губы.—?Хочешь?—?Не сейчас,?— поморщился Бэкхён.—?Сколько штук в день ты обычно выкуриваешь? —?стряхнув пепел, внезапно спросил худрук.—?Где-то две-три.—?Сможешь бросить? Наре не понравится, если она узнает о твоих пристрастиях.—?Надеюсь, она не узнает,?— улизнув от ответа, хмыкнул Бён.Чанёль целую минуту молча курил, выпуская в потолок тонкие струйки белёсого дыма, а затем перевёл на парня задумчивый взгляд.—?Останешься на ночь?—?Ну, если для меня найдётся здесь место,?— красноречиво обернувшись к дивану, выдохнул Бэкхён.—?Об этом можешь не переживать,?— хитро прищурился мужчина.—?Тогда, если вы не против, я хотел бы спать под своим старым одеялом, а не этим чёрно-белым уродством,?— небрежно скривился Бён. —?Никогда бы не подумал, что у вашего возлюбленного может быть столь отвратительный вкус и извращённое чувство прекрасного.Чанёль пару секунд озадаченно молчал, а затем запрокинул голову и хрипло рассмеялся. И Бёну не оставалось ничего иного, как досадливо скрипнуть зубами при мысли о том, что его в очередной раз не восприняли всерьёз.—?Да ладно тебе, малыш,?— неожиданно ласково заметил мужчина, задержав взгляд на моментально заалевших щеках парня. —?Нормальный плед, но если тебе не нравится, я уберу его в шкаф. И, вообще, я думал, что вы с Сехуном подружились.—?Мы? Нет! Скорее Луна упадёт на землю, чем ваш О станет моим другом,?— отодвинув от себя пустую тарелку, яростно возмутился Бэкхён.—?Добавки?Парень отрицательно помотал головой, и Чанёль вдавил в дно пепельницы окурок. Подхватив грязную посуду, он отнёс её к раковине и включил воду, совершенно не удивившись, когда из-за его плеча вынырнул Бён и потянулся к висевшему на крючке полотенцу?— это был их маленький ритуал, по которому парень успел соскучиться.—?Думаю, что если в ближайшую пару месяцев мы с Сехуном не разбежимся, я куплю квартиру побольше?— эта стала слишком тесной для нас двоих,?— намыливая тарелки, произнёс худрук.—?Зачем? У вас же есть громадный загородный дом,?— тщательно протирая бокалы, прищурился парень.—?Ну, это немного не моё. Я городской человек, и мне ближе столичная суета, чем тишина элитного коттеджного посёлка. А вот Сехуну там нравится, и, наверное, именно поэтому я так и не продал дом, надеясь, что однажды он вновь ко мне вернётся,?— Чанёль тряхнул головой и сполоснул мыльные ладони. —?Ладно, мне ещё нужно поработать, поэтому я тебя покину. Располагайся, гостиная в твоём полном распоряжении.Бён возмущённо поджал губы и намотал полотенце на крепко сжатый кулак. Его раздражало, что Пак столь много говорил о своём любовнике. И даже сейчас, рядом с ним, продолжал вспоминать о Сехуне. Что такого волшебного заключалось в нём? Какими невиданными достоинствами он обладал, раз даже в моменты разлуки имя возлюбленного не сходило с губ худрука? И мог ли он, Бён Бэкхён, заставить его перестать о нём думать?—?Вы можете дать мне вещи, в которые я смогу переодеться? —?не позволяя мужчине уйти, выпалил парень.—?Да, конечно!—?Только не Сехуна, а ваши собственные,?— хмуро попросил Бэк.—?Но вещи О тебе больше подойдут по размеру,?— начал было Пак, но тут же осёкся и понятливо кивнул. —?Хорошо, я сейчас их принесу. И, заодно, полотенце. Ты ведь будешь принимать душ?В ванной парень провёл не меньше получаса?— он долго плескался под горячей водой, пользуясь исключительно шампунем и гелем Чанёля, а затем тщательно вытирался огромным махровым полотенцем. Когда тело высохло, Бэк развернул свёрток одежды, выданной ему Паком, в котором оказались новые серые боксеры, футболка и широкие мягкие штаны. Надев трусы и майку, которая доходила ему едва ли не до середины бедра, он уже потянулся к брюкам, но вовремя передумал. Так и оставив их лежать комом на стиральной машине, Бён щёлкнул замком и покинул ванную, но поворачивать в сторону гостиной не спешил.Рядом со спальней парень остановился и прижался ухом к двери, пытаясь по звукам определить, чем именно был занят худрук. До его слуха доносились невнятные бормотания, тихое клацанье по клавиатуре и шелест переворачиваемых листов. И, наверное, гораздо правильнее было бы развернуться и уйти на диван, уже застеленный для него свежим постельным бельём, но так хотелось уколоть Сехуна, задеть за живое, наказать за то, что даже сейчас, находясь за сотни километров от Сеула, он присутствовал здесь в малейшей тени, в скрипе половиц и каждом вдохе Чанёля. Безмолвный призрак. Таинственный наблюдатель. Сегодня Бэкхён был готов ему дать долгожданный бой.Услышав шорох открывающейся двери, худрук оторвал взгляд от экрана и обернулся, настороженно покосившись на длинные стройные ноги, не скрытые одеждой. Мужчина сидел за столом, обложившись документами, и ему совершенно точно не стоило мешать, но до чего же велик был соблазн нарушить чужой покой. Доказать Чанёлю и себе самому в первую очередь, что он был лучше, ярче и привлекательнее Сехуна. Хотя бы сейчас, когда сам соперник никак не мог вмешаться и убедить худрука в обратном.Мягко оттолкнувшись от стены, Бэкхён подошёл к столу и опёрся на него ладонями. Пак находился от него меньше, чем в десятке сантиметров, и он буквально ощущал исходящее от него тепло. И это было так просто?— качнуть бедром и коснуться его руки. Мимолётно, будто бы невзначай. Невесомый флирт на грани фола. Но Бён медлил, просто смотрел в экран, словно понимал что-то в бесконечном ряду цифр и букв.—?Ты что-то хотел? —?тихо поинтересовался мужчина, также не спеша к нему прикасаться.Парень заострил взгляд на ручке, которую Чанёль сжимал в пальцах, будто хотел сломать пополам, и это доставило ему странное, почти болезненное удовлетворение.—?Придёте завтра на репетицию? Я покажу вам, чему научился,?— согнув ногу в колене, робко ответил Бэк.Внезапно он ощутил себя голым и грязным, и с трудом подавил порыв закрыться руками, спрятаться от чужих потемневших глаз. Но отступать было поздно, особенно сейчас, когда взгляд Чанёля скользил по его бёдрам, всякий раз спотыкаясь о край футболки.—?Хорошо,?— наконец, отмер худрук. —?Заодно ещё раз отработаем поддержки.—?Договорились,?— попятившись к двери, кивнул Бён. —?Тогда спокойной ночи!—?Сладких снов,?— порывисто отвернувшись к монитору, приглушённо отозвался Чанёль.***Худрук подвёз Бэкхёна к центральному входу, возле которого толпились сонные артисты труппы?— прямо как в старые добрые времена. Бён едва не лопался от гордости, когда выбирался из салона и с королевской неспешностью вышагивал по парковке в обществе худрука.Коллеги удивлённо переглядывались, явно не будучи готовыми к столь скорому примирению худрука и его протеже, а затем громко поприветствовали Пака, выдавливая вежливые, но отдающие фальшью улыбки. Парню было смешно от этой нарочито заискивающей реакции, и он лишь выше задрал нос, впервые так хорошо понимая Нару?— мелкие собачонки злились, но не спешили нападать, а за его спиной распускались крылья и на голову давила тяжесть короны. Бэку, как оказалось, тоже нравилось становиться объектом чужой зависти.Они расстались в холле?— Чанёль поспешил в свой кабинет, на бегу набирая чей-то номер, а Бён направился к Тэну, агрессивно воюющему с автоматом со снеками.—?Что, подлый бандит не отдаёт купленный товар? —?навалившись на друга со спины, фыркнул парень.Таец вздрогнул, но тут же расслабился и обернулся, с улыбкой растрепав мягкие кудри.—?Это кто тут у нас такой сияющий и довольный? —?подозрительно уточнил он. —?Неужели примирение прошло успешно?—?Ну, мы поговорили и даже не убили друг друга,?— осторожно подбирая слова, пояснил Бэкхён.—?Так ты возвращаешься в спектакль?—?Пока нет, я наказан,?— сконфуженно наморщил нос Бён. —?Но это правильно, поэтому я готов потерпеть. А как прошла твоя ночь? Кошмары не мучили?—?Если честно, то я ночевал не один. И нет, это не то, о чём ты подумал! —?торопливо выставив ладони, заявил брюнет. —?В общем, я вызвонил Юкхэя и попросил составить мне компанию. Мы вместе поужинали, посмотрели фильм, а затем легли спать. Если что, то он спал на моём диване, а я занял твой матрас.—?Это из-за тех людей? —?проявив чудеса понимания, догадался Бэкхён. —?Так и дежурят до сих пор во дворе?—?Пошли они,?— спрятав руки в карманах куртки, процедил Тэн. —?Я просто хочу жить, а не бояться.Вскоре друзья разошлись по разным залам?— тайца уже поджидал Тэмин, а Бёну предстояла нудная отработка элементов, потому что он не мог себе позволить упасть в грязь лицом перед Паком.Мужчина пришёл на репетицию сразу после обеда. Он был переодет в футболку и трико, а в его руке оказался зажат новый телефон. Прекрасно помня, что стало с прежним, Бён виновато поморщился и сделал шаг навстречу.—?Ну что, готов продемонстрировать результаты упорного труда? —?усевшись на пол, хмыкнул Чанёль.Парень с энтузиазмом закивал и включил музыку. Выбежал в центр зала, весь подобрался, не забывая про осанку, и, мысленно сосчитав до трёх, начал исполнять заученные движения.Свою сольную партию он отрабатывал десятки раз, поэтому элементы плотно осели в памяти, помогая действовать машинально и давая сосредоточиться больше на эмоциях, чем на технической стороне танца. Роль выпавшая Бэкхёну, не казалась слишком сложной. Порой он и вовсе думал, что играл в номере самого себя?— юного талантливого мальчишку, уверенно направляемого твёрдой рукой наставника.Изюминкой своего выступления Бэкхён считал пуанты. Он никогда прежде не танцевал в них перед публикой, и это добавляло болезненного и удушливого волнения. Так приятно было балансировать на них, ощущая себя не монументальным артистом балета, а уникальным танцором, бесполым существом, для которого не существовало границ.В момент танца Бён не чувствовал себя ни мужчиной, ни женщиной. Он был инструментом, натянутой тетивой, летящей к чужому сердцу пулей. И Бэкхён ловко балансировал на кончиках пальцев, с лёгкостью взмывая над полом и широко раскидывая руки. Кружась вдоль бесчисленных огромных зеркал, томно выгибаясь и протягивая ладони к невидимому солнцу. Он падал на колени и вновь вскакивал. Катался по полу, медленно покачивая кудрявой головой в такт музыке. Рисовал пальцами в воздухе невидимые взгляду силуэты, и тут же исполнял серию молниеносных и резких фуэте, ни на одно мгновение не потеряв концентрации и равновесия.Когда Бэкхён остановился вместе с замолчавшей музыкой, его грудная клетка торопливо вздымалась, а по шее сочился пот, но всё это теряло смысл перед внимательным взглядом худрука. Он молчал, не хвалил и не ругал, лишь улыбался?— едва заметно, кончиками губ, а затем решительно поднялся и подошёл вплотную. Схватил пальцами за подбородок, мягко поднимая к свету покрытое испариной лицо, и нежно коснулся шершавой подушечкой гладкого подбородка.—?А теперь перейдём к поддержкам.Как показала практика, если они не грызлись по пустякам, то им отлично удавалось работать в паре. Чанёль выглядел расслабленным и спокойным, не повышал голоса и давал чёткие рекомендации, а Бэк чутко к ним прислушивался, выполняя каждый элемент на ?отлично?.Сегодня в нём не звенело ни единого отголоска страха, когда он бежал в приветливо распахнутые объятия, позволяя крепким и опытным рукам крутить себя, подбрасывать под потолок и уверенно ловить. И даже после того, как Пак уверял своего подопечного в том, что поддержка была выполнена блестяще, Бён не спешил от него отлипать, робко смыкая ладони на чужой пояснице.—?Знаешь,?— в очередной раз оторвавшись от бутылки с водой, заметил мужчина,?— на пуантах ты выглядишь ещё более грациозным, чем Сыльги.—?Спасибо,?— смущённо рассмеялся парень.—?Эй,?— загадочно выдохнул Пак,?— улыбайся почаще. Смех тебе к лицу!—?Правда? —?смутился Бэкхён. —?Буду знать.Они вновь встретились в центре зала, остановившись напротив друг друга на расстоянии вытянутой руки. Бён не знал, какой элемент танца должен был стать следующим, а Чанёль не спешил ставить его в известность. Он молча его рассматривал?— прямо и откровенно?— и таинственно приподнимал уголок губ.—?Это приятно?— находиться рядом с тобой и не злиться,?— наконец, произнёс мужчина.—?Мне тоже нравится,?— кивнул парень.Он чувствовал, как обстановка вокруг них неуловимо менялась, и чем сильнее темнели глаза напротив, тем ощутимее электризовался воздух. Но, вместе с тем, Бэкхён отчётливо понимал, что Чанёль давал ему шанс на отступление?— не подходил вплотную, не нападал, лишь присматривался и принюхивался, хищно наворачивал круги, но не решался подойти ближе. И это неожиданно раззадоривало, щедро подкидывало в тлеющие воспоминания сухие щепки, в красках напоминая, как сладко Пак умел целовать, как уютно могло быть в его объятиях. А о боли и унижении вспоминать не хотелось.—?Кхм, продолжим? —?так и не решившись переступить черту, поинтересовался худрук.Ощутив странное разочарование, Бён неуверенно кивнул и расправил плечи. И именно в это мгновение одиноко лежащий у стены телефон зазвонил, привлекая внимание мужчины и вынуждая его моментально измениться в лице.—?Чёрт, это Сехун! Я совсем забыл ему позвонить,?— пробормотал худрук, порывисто зашагав к смартфону, и Бэк ясно понял, что не мог позволить этому случиться.Он догнал мужчину на середине пути. Решительно преградил ему дорогу, схватил за щёки, вынуждая наклониться, и поцеловал первым. Конечно, поцелуем это было трудно назвать?— всего лишь робкое касание губ, но этого было достаточно, чтобы Пак тут же забыл про беспрерывно трезвонящую трубку. Властно рыкнув, он подхватил Бэкхёна за бёдра и притиснул к стене. Вжался в него всем телом, нагло цапнул за губу, вынуждая открыть рот, и тут же углубил поцелуй, касаясь его своим языком?— пошло, влажно и до неприличия развратно.Горло тут же перехватило судорогой и стало невозможно дышать. Тогда Бэк сгрёб в ладонь футболку на чужой спине и потянул за неё, но худрук этого даже не заметил, полностью отдавшись поцелую и окончательно забыв про звонивший где-то там телефон.Бён победно улыбался, когда запрокидывал голову, позволяя покрывать жадными кусачими поцелуями бледную шею и ключицы. Если бы он только мог, то отдал бы лет пять своей жизни за то, чтобы Сехун ворвался в зал и увидел их такими. Чтобы скорчился от боли и понимания?— он больше не был первым, теперь его место было занято другим. И странная уверенность в том, что все их проблемы с худруком были связаны исключительно с О, крепла с каждой прожитой секундой. Бэк ясно чувствовал, что если бы ему удалось избавиться от соперника, то всё стало намного проще и лучше.—?Что мы делаем? —?шептал задыхающийся Чанёль в перерывах между поцелуями.Бэкхён прекрасно ощущал его возбуждение и не отказывал себе в удовольствии изредка ёрзать, невесомо касаться тонкими пальцами чужого затылка. У него не было серьёзного опыта в искусстве соблазнения, он всё ещё оставался девственником, да и его прошлые поцелуи можно было пересчитать на пальцах рук, но всё это не имело никакого значения перед осоловелым и расфокусированным взглядом худрука. Этот мужчина сейчас принадлежал ему?— весь, до последней капли. Для него не существовало ни Сехуна, ни кого-либо ещё. Только Бён Бэкхён. И это было самой сладкой и желанной мыслью из всех возможных.—?Почему ты не пытаешься меня остановить? —?с сожалением поставив своего ученика на ноги, процедил слегка пришедший в себя мужчина.—?Потому что мне это нравится,?— тут же ответил Бэк.—?Но,?— Пак бросил красноречивый взгляд на чужой пах,?— ты не возбуждён.—?Вы знаете о моих проблемах,?— ничуть не растерявшись, пожал плечами Бён. —?Я всё ещё испытываю некоторые трудности в этом плане.—?Тогда почему ты больше не ходишь к сексопатологу?—?Не вижу в этом смысла.Бэкхён попытался обогнуть Чанёля, но тот резко встал у него на пути и нахмурился. Почуяв его напряжение, парень настороженно затих и даже дышать стал медленнее и тише, словно это могло подействовать на разъярённого худрука.—?С Чонином у тебя было так же?—?Боги, вы ещё Тэна вспомните!—?Скажи мне! —?сжав кулаки, требовательно закричал Пак. —?Я хочу понять, что со мной не так, раз я тебя не возбуждаю!Бэк коснулся покрасневших от поцелуев губ и опасливо покосился на тяжело дышащего мужчину. Он прекрасно понимал, что сейчас у него было два пути?— один привычный, а второй сворачивал на прежде нехоженую тропу. Бён, в равной степени, мог как довести худрука до очередной неконтролируемой истерики, так и попытаться потушить это пламя. И второй вариант казался ему куда более заманчивым.—?Дело не в вас,?— пробежавшись ладонью по чужой, обжигающе горячей скуле, ласково произнёс Бён. —?Это просто я дефективный. Но это совсем не значит, что мне не понравились ваши поцелуи. Напротив, они были очень приятны.От Бэкхёна не ускользнуло, как моментально расслабился Чанёль. Плечи его чуть опустились, мертвенная бледность лица отступила и уголки губ приподнялись в улыбке. В это мгновение Бён ощутил себя дрессировщиком, которому удалось приручить хищника, и даже дыхание перехватило от осознания того, как легко это оказалось сделать. Он столько дней боролся с Паком в неравной схватке, позволяя себя кусать и рвать на мелкие клочья, а можно было просто схитрить, и вместо кнута протянуть лакомство.Бэк совсем не возражал, когда Чанёль вновь крепко его обнял и поцеловал. Он изящно прогнулся в пояснице, положив расслабленную ладонь на крепкую шею, и лениво отвечал. Их губы давно стали мокрыми от слюны, влажно причмокивали, но так казалось даже лучше.Неизвестно, сколько бы времени они ещё простояли так, не отлипая друг от друга, если бы в дверь зала не постучали. Торопливо отскочив в разные углы, оба обернулись к заглянувшей в зал улыбчивой Тиффани.—?Вот вы где! —?хитро протянула она. —?А я пришла, чтобы забрать Бэкхёна.—?Прости? —?оторвавшись от горлышка бутылки, к которой он с жадностью припал, прохрипел Чанёль.—?У нас открытие катка. Не забыл? Надо будет ещё заглянуть к стилисту по пути, а времени осталось не так уж и много,?— постучав кислотно-розовым ногтем по циферблату часов, с сожалением заметила Янг. —?Ну так что, вы закончили?—?Да, конечно,?— первым спохватился Пак. —?Позвоните мне, как всё закончится. Расскажете, что было. И да, Бэкхён, веди себя хорошо.—?Есть, капитан,?— дурашливо приложив ладонь к виску на военный манер, бодро отрапортовал парень.***В громадных размеров спортивно-развлекательном комплексе собрался едва ли не весь столичный бомонд. И хотя сам Бён не знал в лицо и половины собравшихся, Тиффани, которая была его спутницей на этом вечере, неустанно перечисляла имена и заслуги гостей, не забывая приветливо им улыбаться.В отличие от вчерашнего юбилея бывшей примы, это мероприятие казалось менее официальным. Бэкхёна не заставили облачаться в строгий костюм, ограничившись чёрными джинсами и белой рубашкой с короткими рукавами. Кудри свободно падали на лоб, с упрямством лезли в глаза, и парень неустанно откидывал их назад, всякий раз ловя на себе заинтересованные взгляды?— не только женские, но и мужские. Это странным образом тешило самолюбие и гордыню, и вселяло простую мысль?— Бёну нравилось находиться в центре внимания. Ему был по душе чужой интерес.Спустя пару часов бесцельного нахождения в комплексе, Бэкхён так и не понял, зачем его сюда пригласили. Вначале он в компании именитых гостей выслушивал пафосные речи акционеров, затем известная певица перерезала красную ленточку и на лёд высыпали юные фигуристы, исполнив несколько номеров. После был фуршет с шампанским и угощениями, и светские бестолковые разговоры, в которых сам Бён почти не принимал участия. Всё, что он сделал в качестве гостя, так это пару раз улыбнулся в объективы камер пробегающих мимо журналистов, да позировал для нескольких селфи просочившихся на мероприятие фанатов. Впрочем, те фотографировались со всеми подряд, и Бэк не тешил себя надеждой, что являлся их кумиром.—?Долго мы тут ещё торчать будем? —?капризно спросил парень, пока Тиффани потягивала минеральную воду и косилась по сторонам.—?А что? Куда-то торопишься? —?удивилась женщина.—?Я хочу домой, чтобы принять ванну, поужинать и посмотреть с Тэном какой-нибудь интересный фильм.Окинув его подозрительным взглядом, Янг усмехнулась и отставила бокал на один из столиков.—?Тогда поехали. Тем более, что гости уже начинают понемногу разбредаться.Пробраться к выходу оказалось не так-то просто?— Бён то и дело терял из виду красное платье блондинки, да ещё и подвыпившие светские львицы так и норовили сказать ему пару слов и восхититься несомненным талантом. Парень с улыбкой их благодарил, вежливо откланивался и спешил дальше, чтобы через пару метров совершить новую незапланированную остановку.Когда он вывалился из толпы, Тиффани уже ждала у выхода, прижимая к груди его куртку, предусмотрительно забранную из гардероба.—?И всё равно я не понимаю зачем мне нужно было здесь находиться,?— ворчал Бэкхён по пути домой.—?Чанёль бы назвал это созданием полезных знакомств,?— фыркнула блондинка. —?Ты мило общаешься с влиятельными людьми, а они медленно и неотвратимо тебя запоминают, негласно принимая в свою элитную тусовку.—?И зачем мне нужны такие друзья?—?Никто не говорит о дружбе. Эти люди просто нужны тебе для поддержания положительного имиджа. Взаимодействуя с ними, ты увеличиваешь свою узнаваемость и популярность у публики. Вот и всё,?— не отрывая взгляда от дороги, произнесла Янг.Остаток пути они провели молча. Бэкхён устало рассматривал проносящиеся по обочинам дороги почерневшие деревья, мысленно пытаясь считать их, но тут же сбивался и хмуро косился на хлопья снега, падающие на лобовое стекло. Зима была уже совсем близко, она дышала в лицо ледяным дыханием и цеплялась костлявыми пальцами за шею. Бён не любил зиму. Он ненавидел её всей душой.—?Приехали,?— заглушив мотор, откинулась на спинку сиденья Тиффани.Задумавшийся было Бэк проморгался, удивлённо отмечая, что они действительно находились во дворе их с Тэном дома. И, наверное, стоило уже попрощаться и шагать к подъезду, но женщина странно на него смотрела, словно хотела что-то сказать, но никак не могла решиться.—?Всё хорошо? —?почесав бровь, неловко уточнил Бён.—?Ты мне скажи.—?Прости? —?настороженно поинтересовался парень.Тиффани задумчиво постучала пальцами по рулю, продолжая хранить странное молчание, а затем нервно тряхнула длинными распущенными волосами.—?Я всё видела. Тебя и Чанёля,?— тут же пояснила она, чтобы было понятнее. —?Думала, что вы сами одумаетесь и отлипните друг от друга, но тщетно. Хоть бы уж двери изнутри закрыли.Бэкхён, не готовый к подобным откровениям, поджал губы и вцепился пальцами в ремень безопасности, всё ещё перекинутый через тяжело вздымающуюся грудь. Он не хотел оправдываться перед блондинкой, да и вообще не был готов к этому разговору, но, судя по воинственно настроенной Янг, она не собиралась так просто отступать.—?Ладно, Чанёль, он кобель и изменщик, но ты-то куда?! —?строго прикрикнула женщина на угрюмого Бёна. —?Ты же не хуже меня знаешь, что он состоит в отношениях!—?А я с ним и не сплю,?— мрачно огрызнулся Бэк.—?Сегодня?— нет, но Пак умеет быть поразительно убедительным со своими любовниками.—?Тебе-то какое дело? —?устав терпеть чужие обвинения, возмутился Бён. —?Ты же сама говорила, что мне нужно найти с худруком общий язык и не ругаться по пустякам. Вот я и нашёл! Вуаля, он доволен, сыт и не орёт на меня. Всё, как ты и хотела!—?Я имела в виду иные подходы,?— печально усмехнулась Янг. —?Но чего ещё можно ожидать от глупого и капризного мальчишки?—?Я не глупый! —?развернувшись к блондинке, закричал покрасневший парень.—?Нет, милый, ты полный дурак,?— со вздохом возразила Тиффани. —?А знаешь почему? Потому что даже если случится чудо и Чанёль бросит Сехуна, в один день он и тебе изменит. Ты будешь пропадать где-нибудь на гастролях, ежедневно репетируя до кровавых мозолей, а в перерыве решишь позвонить Паку, чтобы узнать как идут его дела. Вот только трубку он не возьмёт, потому что будет трахать очередного мальчика. И тогда ты поймёшь, что люди не меняются, вот только будет уже слишком поздно.—?Оставь свои советы и дешёвые предсказания при себе. Лично я в них ни капли не нуждаюсь,?— отстегнув ремень и попытавшись дотянуться до лежащей на заднем сиденье сумки с вещами, прошипел Бэкхён.—?Я очень тебя люблю и дорожу тобой, но Сехун тоже мой друг и близкий человек, и я не позволю тебе творить дерьмо за его спиной,?— неожиданно твёрдо произнесла Янг.Бён перестал трепыхаться и бросил на неё тяжёлый взгляд, вот только Тиффани, ничуть не впечатлённая, лишь равнодушно усмехнулась.—?Если я узнаю, что ты продолжаешь липнуть к Чанёлю, я всё ему расскажу. И даже не буду возражать, если Сехун решит надрать тебе зад. Поверь, так будет лучше для всех. Ты должен остановиться, пока всё не зашло слишком далеко.—?Делай, что хочешь. Мне плевать! —?дёрнув за дверцу и вывалившись на мокрый от снега тротуар, прокричал Бэкхён. —?Но только знай, что куда быстрее я смогу избавиться от тебя. Я теперь знаю, как управиться с Чанёлем, и мне не составит труда сделать так, чтобы он тебя уволил.Взгляд Тиффани на мгновение дрогнул и увлажнился, и Бён первым разорвал ставший невыносимым зрительный контракт. Он от души хлопнул дверцей, едва удержав себя, чтобы ещё и не пнуть по ней, и едва ли не бегом зашагал к подъездному крыльцу. Его колотило и трясло, и уже было плевать, что вещи так и остались лежать в салоне чужого автомобиля.И пусть на душе было гадко и тоскливо от брошенных в сердцах слов, но никто не имел права вмешиваться в его жизнь и диктовать свои условия. Бэкхёну больше не нужны были кукловоды?— он готов был взять нити в свои руки.