8. Hamlet (1/1)

Порой мы делаем очень глупые, нерациональные вещи. Даже понимая, что у нас ещё множество дел и задач, да ещё и ограничено время, всё же так хочется просто бросить всё и отдаться моменту… Забыть обо всех бедах, проблемах, делах, не думать ни о чем. И, может, иногда это отличный выход из затруднительной ситуации. Но очень важно не прогадать момент. Иногда получается так, что ты слишком поздно заметил проблему, и сил на восстановление потерянного уже совсем нет. В таком случае, регенерация займет намного больше времени. Конечно, бывает, что энергия так и прет, бьет через край, но это же просто глупая иллюзия. Будто эффект от наркотика. Вроде бы, всё так радужно и хорошо, я могу свернуть горы, и всё такое… Но на самом деле это просто мечты. Глупая ложь, обман, подарочек от нашего мозга, и этот подарочек ценить не стоит. Что ж, мораль сей басни такова?— если вы слишком сосредоточены, и другой человек предлагает вам авантюру, веселую глупость вместо нудной работы?— соглашайтесь, не раздумывая. Часто всплывая на поверхность, не утонешь.***—?Что? —?я, кажется, уже несколько раз повторила. Ну, как говорится, повторение?— мать учения.—?Харрис, если ты не знаешь английский, я могу на шведском повторить,?— он смешно закатил глаза, расстегивая пуговицы рубашки.—?Ты… ты чего делаешь?—?Что ж, я думал, ты обрадуешься, и я смогу уверенно тебя разочаровать. У меня есть отличная идея.—?Что? —?кажется, мой словарный запас хромает. Ничего поделать с этим не могу.—?Харрис,?— снова рассмеялся, открывая дверцу шкафа и умело скрываясь за ней. —?У нас новый подозреваемый. И, как бы ни было печально, нам придется его проверить. Для этого сыграем в одну увлекательную игру…***Нильсен просто невыносимый. Несносный, отвратительный, болтливый, излишне терпеливый и ожидающий то же от других, симпатичный мудила. Ну вот почему ему сейчас приспичило провести допрос всех подозреваемых таким креативным способом? Я просто не понимаю. Неужели так сложно каждого по одному, с персональным подходом и всей своей менталистичной суперсилой? Так результат был бы гораздо лучше, но нет, так же неинтересно, надо обязательно изобрести какую-то глупость.Впрочем, сопротивление бесполезно. Именно поэтому я просто смиренно плетусь за ним, пока он созывает всю свору подозреваемых в одно место. И как вы думаете, куда? Правильно! Вниз. В подвал. Разумеется, я сразу отказалась, ведь там мокро, страшно и атмосфера так и давит на извилины, но Нильсен уверенно заявил, что так действует эта его ?психология?. Ну, то есть, я почти уверена, что эта глупость не сработает, но он явно захватил в нашей невероятной команде лидирующую позицию, так что я просто где-нибудь сбоку постою и помолюсь, чтобы выжить.Ребята так смешно реагируют… На призыв Александра Элиза сначала удивилась, потом покраснела, позеленела, поджала губы и пошла одеваться. Эллиа же расплылся в спокойной улыбке, кивая и соглашаясь на авантюру. Рэйчел сразу же отказалась, но выбора у неё, разумеется, нет. Ева, как и Эллиа, спокойно согласилась, а вот Дилан отреагировал безумно странно… Кажется, дважды за день увидеть Александра?— самое страшное, что только могло случиться с ним за всю его несчастную жизнь. Сэм просто процедил сквозь зубы, мол, ?Я работаю?, но все мы знаем, что ?работа? у него по адресу ?порнхаб?. Друг умер?— самое время, блин.После мы все расселись на коврике, который Александр так любезно постелил, чтобы я ?не простудила свою шикарную задницу?. Постоянно переглядывались, ведь никто не понимал, что происходит. А Алекс просто сощурился и широко улыбнулся, напоминая Чеширского кота, который так и размышляет, кому бы запудрить мозги в этот раз. И ведь каждый, на кого он успел посмотреть своими хищными ледяными глазами, поежился и быстро отвел взгляд. Нет, ну разумеется, я ожидала, что у кого-то тут есть секреты, но чтобы у всех…Алекс предупреждал, что те, кто будут вести себя замкнуто и в буквальном смысле паранойить?— потенциальные преступники. Почему? Что ж. Такое неожиданное предложение вроде ?сыграть в игру на честность? с неба не падает, и убийцу подобная авантюра должна заставить задаться верным вопросом: ?они что-то знают и просто хотят проверить меня??. На самом деле, я не совсем согласна с Александром. Для убийства нужно обладать невероятным хладнокровием, и в сокрытии преступления оставаться не менее неприступным. Есть шанс, что тебя раскрыли?— будь спокоен; есть шанс, что кто-то другой получит наказание за тебя?— вдох, выдох; есть шанс, что погибнут все, кроме тебя, по твоей же вине?— я спокоен, как никогда.Разумеется, перечить я ему не буду. Но в своей позиции я более, чем уверена, тем более именно так странно себя ведут Дилан, Ева и Эллиа. Звездная троица, каждый из которых успел неплохо выделиться: Дилан у нас, оказывается, кровный сын Чарльза; Эллиа обвинял Элизу в убийстве просто из-за того, что она ему отказала; Ева ведет себя настолько невинно и спокойно, что аж мурашки по коже. Хотя, сейчас она довольно много пьет. Так ещё и крепкое. Значит ли это, что она просто скрывает, как на самом деле ей тревожно и плохо? Господи, что за тенденция у всех обитателей этого дома прятать собственные эмоции?Мы принесли еду и пледы. Здесь холодно, влажно и противно, и самое главное?— здесь преступник чувствует себя пойманным. Место, где он хранил оружие убийства; место, куда он послал несколько человек сразу, чтобы бесконечной цепочкой из подозреваемых скрыть собственную причастность; место, где каждому, кроме него, страшно до лютого ужаса. Убийца не стал бы так многое здесь таить, если бы не чувствовал себя тут, как рыба в воде. Но прямо сейчас ему должно быть безумно не по себе. Но как он это покажет?В самом деле, очень трудно сказать наверняка. Зависит от виновного. К примеру, будь это Элиза, она бы сейчас нервно ерзала на единственном в доме пуфике в самом углу комнаты, лихорадочно потягивая из трубочки теплое молоко с медом. Хотя, примерно так она себя сейчас и ведет. Но это всё слишком… Слишком просто. Не может быть, чтобы сам Господь так заморочился только для такого простого дела. Тут что-то более сложное, перемешанное, дикое, неожиданное…Нильсен, оглядев всех в последний раз, размял пальцы, издав характерный хруст. Какие же у него классные руки… Рельефные венки бегут от самых мизинцев и до предплечий, а задранные рукава так идеально подчеркивают его крепкие мышцы, и, честно говоря, раньше он мне казался хлюпиком. Но стоило ему сменить строгий костюм на рубашку, как всё стало прозрачно, как вода в Гольфстриме. Конечно, он выглядит также круто, как и выскочка-старшеклассник с урока по химии, которого я терпеть не могла, но Александр будто распускает какие-то волшебные шведские флюиды, и я просто не могу оторвать глаз от этой прелести.—?Попридержи коней, каттен,?— всех немного смутило его обращение. —?Мы ещё даже играть не начали.Я закатила глаза. Ну как можно быть таким мудилой? Эти глупые шутки действительно как у того старшеклассника. Вот, почему я подговорила своих друзей подменить тому однокласснику шоколадные конфеты на отходы козы с фермы тетушки. И он же не замечал до последнего! Вот надо же было Нильсену сморозить такую глупость… Так он ещё и назвал меня этим своим ?каттен? при куче народу! Кажется, я нашла новый смысл в этой глупой игре…—?Стоп… —?Харрис чуть сморщилась, когда увидела, что все расселись в кругу. —?Мы что, играть будем?—?Именно, Лиз,?— чуть издевательски подтвердил Эллиа,?— Не любишь играть?Она просто рассерженно надула губки, явно показывая, что она недовольна глупой шуткой брюнета. Перевела взгляд на меня, явно ожидая поддержки, но я лишь усмехнулась. Мы с Александром в этой компании должны быть как призраки, как копы за односторонней стеной или как ангелы с облаков. Не проявлять никаких ярких эмоций, не произносить лишних слов, не демонстрировать ожидаемую от них реакцию. Мы?— зрители. Они?— актеры. Правда, им никто не выдал сценарий.—?Что ж, мы и правда будем играть,?— будто с долей сожаления пояснил Нильсен. —?Правила таковы: каждый задает на ушко вопрос соседу справа. Ответ этот сосед должен озвучить так, чтобы слышали все. Но сам вопрос не озвучивается.—?А потом,?— резко перебила я, обхватывая его рукав ладонями и выуживая оттуда монетку,?— Ответивший бросает монетку. Выпадет решка,?— почему-то перевожу взгляд на Эллиа, чья грудь напряженно вздымается от каждого моего слова,?— и вы озвучиваете вопрос. Выпадет орел?— этот секрет уйдет с вами в могилу. Вопросы есть?Что ж, игра простая, так что, очевидно, вопросов нет. Хотя, я ждала хоть какой-то реакции зала. Ну, в принципе, ожидаемо, что они всё поняли, ведь в такой обстановке мозги каждого из присутствующих напряжены до скрипа шестеренок?— каждый пытается уловить мельчайшую деталь разговора. Убийца?— чтобы понять, что мы уже знаем, а остальные?— просто чтобы понять, что вообще сейчас происходит. Ну, к сожалению или к счастью, наводок мы им не дадим.—?У меня вопрос,?— немного раздраженно процедила Линд, поджимая губы.—?Да-да? —?невозмутимо кивнул Алекс, параллельно отбирая у меня свою законную монетку.—?Почему мы вместо поминок Данте должны мариноваться в холодном, мокром подвале и играть в какую-то глупость?—?Нет смысла горевать,?— моментально констатировал швед. Так быстро пояснил, будто ожидал подобного вопроса и заготовил объяснения заранее:?— Мы всё равно здесь надолго. По крайней мере, до завтрашнего утра. Мне просто необходимо отвлечься от всего этого, иначе время продлится просто бесконечно, и будет только больнее.Рэйчел, пару секунд обдумывая его слова, медленно кивнула, кажется, находя в этом какой-то смысл. Он попал в точку. Ну, нам с Александром точно нужно отвлечься, ибо времени у нас в запасе даже слишком много. А Линд… Бедняжка горюет и скорбит, как и Элиза, которая, к слову, ведет себя на удивление спокойно. На самом деле, поведение её каждый раз разное. Да и у остальных ребят тоже. Они как будто переносятся каждый цикл также, как и мы, просто не помнят, как прожили с нами всё это… Просто поступают по инерции, как будто проживают этот день в первый раз.Зря я, конечно, ищу всему этому какое-то логическое объяснение. Иногда так хочется поверить в чудо… Но сейчас, в такой стрессовой ситуации, всё, о чем я мечтаю?— хоть один, совершенно не похожий на другие, день. Такой, чтобы без всяких мозговых штурмов, улик, зацепок, просто один спокойный, мирный денек. Может, в компании кого-нибудь симпатичного и сексуального, так, чтобы всё было хорошо. Чтобы не думать об этом всём. Но мы не знаем, сколько времени отведено на всё это. Мало того, я даже не уверена, на что нам дано это время.—?И надолго это? —?чуть встревоженно уточнила Ева.—?Нет, что ты,?— шатен смешно отмахнулся, стараясь казаться убедительным. Получилось не очень.Кажется, игра началась. Я сидела справа от Александра, чтобы вопрос мне задал именно он, ведь если мне его задаст кто-то другой, то я могу случайно сболтнуть лишнего. У меня плохо получается импровизировать, да и вообще какое-то ощущение, что я ничего не могу. Не могу решить, что делать дальше; не могу определить, кто лжет, а кто говорит правду; не могу придумать, как лучше получить нужную информацию. Ни-че-го! Совершенно немощная.Впрочем, плевать. Игра начинается, и это значит только одно: стоит быть максимально внимательной. Пока Алекс следит за словами, интонацией, подтекстом?— я смотрю в самый корень. Мельчайшие движения мышц лица, мимолетные ухмылки, беглые взгляды. Даже когда Эллиа передернул плечами, услышав вопрос Рэйчел, я сделала свои выводы. Он будто хочет забыть ответ на этот вопрос. Будто это последнее, о чем он хочет вспоминать. Ответил он на вопрос ?Где вы с Данте познакомились??, коротким ?На собрании для анонимных наркоманов?. Так хорошо помню этот день…—?Зачем ты вообще пошла со мной? —?съязвил блондин, не вытаскивая ледяных рук из карманов толстовки.—?Потому что я тебе не доверяю,?— злобно прыснула я, хватая его под руку и подводя к двум свободным стульям. —?Ты уже трижды мне соврал.—?Черт, как можно быть такой злопамятной?—?Она просто трезвая,?— к нам подошел улыбчивый брюнет, демонстрируя ряд ровных белых зубов. По очереди протянул руку обоим. —?Вы?— Данте Харрис? Я Эллиа Ноябрь,?— возможно, ваш будущий наставник. Аж мурашки по коже. После этого Данте, кажется, бросил, а потом снова начал. Но не сказал мне. Снова. Солгал мне в четвертый раз. Именно после этого я разорвала с ним всякое общение и мы ужасно поссорились, так он ещё и считал меня виноватой, при том что и сам ни капли не лучше. Я давала ему шансы такое бесконечное количество раз, а он?— неблагодарная свинья,?— просто использовал мою доверчивость. В который, мать вашу, раз. И ведь потом вся семья меня пилила: ?прости его, ну же, помиритесь уже, сколько можно?. Бесконечно много можно. Данте же считает, что люди бесконечно будут прощать ему недоверие и ложь.Забавно, но сейчас, когда он уже мёртв, я все равно зла на него. По идее, стрессовые ситуации сближают, но это уже перебор. Я закончилась. Эмоции закончились. Смотрю на всё через чистейшее Муранское стекло и вижу максимально четко и точно. Ни одного искажения. И Данте всё ещё виноват, тем более, глуп и наивен, если и впрямь считал, что я соглашусь дать ему пятый, мать вашу, шанс. Я его сестра, и готова была помочь в любой ситуации, но если он не готов взамен проявлять дань уважения?— нам с ним не по пути. Так бы и вышло. Если бы, конечно, не эта чёртова вечеринка.Вскоре очередь подобралась к Нильсену. Элиза аккуратно прошептала ему что-то на ушко, едва касаясь белыми пальчиками его виска, а тот снова улыбнулся, как чеширский кот, не сводя с меня глаз. Затем, стараясь не подавать виду, что это касается меня, обвел подобным взглядом всех остальных, но уже менее внимательно. Произнес что-то вроде ?Да, еще как?, и опустил взгляд в пол. Поднял монетку, потряс между ладоней и бросил. Орел. Моя очередь.Он чуть наклонился к моему лицу, заправляя за ушко шоколадную прядку волос. Сначала заглянул мне в глаза, а после потянулся к уху, едва касаясь мочки губами. Кожу обожгло нежное, теплое дыхание, а до носа едва долетели легкие нотки его апельсиновых духов. Вскоре послышался тихий, но отчетливый шепот, от которого сердце ушло в пятки, а внизу живота до ужаса туго стянулся узел нетерпения:—?С кем из присутствующих ты бы переспала?Как думаете, я смутилась? Господи, ну разумеется, да. Щеки мгновенно покрылись румянцем, хотя ничего другого я от этого засранца и не ожидала. Конечно, если он может манипулировать даже убийцей, то легко выведет и меня, но почему-то раньше эта мысль казалась мне глупой и невозможной. Не будет же он издеваться надо мной, как над остальными? Я же вместе с ним, в одной команде, на одном берегу, в одной лодке. Так почему он издевается надо мной так же, как над остальными? Надо же. Не заметила, а уже начала вести себя высокомерно.Я чуть отпрянула от шатена, как бы отшатываясь от его мягких губ. Мне нужно думать, анализировать. Желательно, думать не о его глубоких глазах и анализировать не его размер бровей. Так сложно сосредоточиться, правда… Мысли совсем не идут, особенно, когда на мое красное, как спортивная тачка, которую я сломала в старших классах, лицо, смотрят все в комнате. Так еще и так испытующе, будто я на кастинге ?Мисс Кентукки?.Так, ладно. Что мне ему ответить? Правду? Правду он и так знает, просто хочет, чтобы я сама созналась. Но могу и солгать. Да, эта идея мне, определенно, нравится гораздо больше. Зато как мы сблизимся, если я скажу всё честно, не утаивая… Правда, мне будет ужасно стыдно перед другими. И безумно неловко. В конце концов, мы не должны навевать остальным ощущение, будто мы с Александром тут вдвоём, а они лишние. Придется как-то изощриться.Скажи правду.?—?С кем бы из присутствующих ты переспала???—?С тобой?.—?Эллиа,?— без малейших колебаний ответила я, чуть усмехаясь.Алекс, разумеется, даже не удивился моей выходке?— просто скептично скрестил руки на груди. Это сигнал того, что он не совсем доволен моим ответом. Ноябрь же посмотрел на меня любопытным взглядом. Разумеется, ему было интересно, каким боком его имя проскользнуло в моей речи. Но, скорее всего, он не узнает вопроса, ведь я сделаю всё, чтобы выпал орел.Теперь уже все умирают от любопытства. О чем же меня спросили? Не дай бог кто-то узнает. Эллиа потом будет бесконечно докапываться. И что мне ему ответить? Мол, просто скучно было, решила сказать хоть что-то? Нет, он обидится. А ведь мы давние и хорошие друзья… И после игры он обязательно спросит об этом! Всё, мне точно не сдобровать. Наверное, всё-таки не стоило говорить его имя. Сказала бы, что я вообще ни с кем не хочу. Да, Нильсен бы высмеял и назвал какой-нибудь фригидной, но какое мне дело до глупых шуток.Всё, что мне было нужно?— задеть гигантское и нерушимое эго этого зазнавшегося шведа. Разумеется, он прекрасно понимает, кто тут кого хочет, но ему определенно не нравится, что я этого не признаю. Я даже, кажется, уже и не уверена, что он мне нравится. Ладно, давайте просто забудем о том, как я любовалась его запястьями пару минут назад? Звучит так, будто крыша едет у меня, а не у убийцы. Я совершенно перестаю контролировать собственный мозг, который медленно превращается в серую массу.Подбрасываю монетку. Прямо-таки молюсь, чтобы мне ни в коем случае не выпала решка, а Алекс под боком лишь коварно потирает руки и что-то шепчет себе под нос. Пытается наслать на меня какое-нибудь проклятье, видимо. А монетка падает, будто в замедленной съемке, на дешевый ковер, и я вздыхаю с облегчением. Выпал орел. Фортуна сегодня явно на моей стороне.Теперь самое сложное. Нужно задать Дилану вопрос так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Так, как просил Нильсен. Нельзя облажаться.—?Кому из присутствующих ты делал странное одолжение за секс? —?тихо прошептала я, удивляясь собственной уверенности.Наблюдать за тем, как меняется его лицо?— бесценно. Но по глупости я смотрела именно на лицо, а не туда, куда он смотрит. Очевидно, я попала в точку, и именно поэтому он лихорадочно встал и, пробормотав что-то агрессивное, покинул комнату. Остальные непонимающе огляделись в попытке понять, как реагировать, но мы с Алексом были более, чем довольны. Хотя меня всё ещё вгоняло в ступор то, что мы так и не услышали имени.***—?Отлично сработано, Харрис,?— шатен крепко держал меня за предплечие и тащил к себе в комнату. Как обычно.—?Не совсем. Мы не знаем, кто именно его подкупил.—?Вариантов немного.—?Да что ты? —?отчаянно рассмеялась, приподнимая бровь и надеясь на продолжение.—?Наш малыш Дилан?— гомофоб. Ты бы знала об этом, будь ты чуть внимательнее. Отсюда вывод, что спать он мог только с женской половиной нашего змеиного логова.Логично, мать вашу. Кто же остается? Рэйчел, Ева и Элиза. Ева вполне вероятна, ведь её сердечко не занято, но у нее совершенно нет мотива, да и с Диланом она не общалась совсем. Но всё же именно она у нас со статусом ?полностью свободен?, что совершенно точно обязано было натолкнуть нас на мысль о том, что она во всем этом замешана.Если разжевать, то Дилан уговорил Рэйчел подменить нож. Это, разумеется, делает её автоматически невиновной, ведь она?— кончик этой цепи, а не ее начало. Хотя, опять же, она могла сделать цепочку замкнутой. Господи, почему всё должно быть так сложно и непонятно?! Так, ладно. Дилан переспал с кем-то, скорее всего, с Евой. По крайней мере, именно такой вывод сделал Александр после напряженного диалога с ним. То есть Рэйчел подменила нож по указке Дилана, а Дилан дал ей команду по просьбе Евы. Замечательно.Теперь немного понятнее.—?Что ж, хорошо. Ладно, я пойду спать, что-ли…Спокойно отхожу к стене, намереваясь уже уйти. Ну, а что? Утром я всё равно очнусь в его постели, и какого-то особого выбора мне точно не предоставят. Поверить не могу, насколько обыденным для нас стало всё это?— временная петля, убийство, улики, глупые шутки, логические цепочки. Будто самая обычная работа, повседневная рутина, которая всё равно никак не выведет нас из колеи. И ведь скажи мне кто-то, что я попаду в подобную ситуацию, ну, к примеру, год назад, я бы чуть не упала от смеха. Но сейчас…—?Стой,?— я уже подхожу к двери, как до ушей доносится его голос. —?Ты солгала.—?Когда это? —?чуть удивленно разворачиваюсь, не совсем понимая, что он имеет ввиду. К чему это вообще?—?Ты соврала мне, когда мы играли.—?А, пф-ф-ф,?— резко понимаю, о чем он, и теперь уже отдаленно представляю, к чему весь этот спектакль. —?С чего ты взял, что это неправда?—?С того, как ты чуть не откусила мне руку глазами перед игрой.—?Да ну тебя!Пожалуй, только это я и могла ответить. Ну, не признавать же, что я в последнее время только и думаю о том, какое у него красивое лицо и широкие плечи? Могу, разве что, молча пожирать его внимательным взглядом при любой возможности, глупо надеясь, что он не заметит. Но, как видите, он всё прекрасно подмечает и обращает на это достаточно внимания. Нет, знаете, лучше уже как-то меньше замыкаться в себе. Да, точно.—?А вообще,?— подхожу чуть ближе, сильно задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза. —?мне нечего скрывать. Ты очень даже симпатичный. Но с Эллиа я очень давно знакома, и…—?Что за глупости? —?он слегка улыбнулся, но по глазам видно, что он вот-вот рассмеется. —?Что за неслыханная упрямость? —?опустил голову так, чтобы чуть ли не соприкасаться носами. Лицо обожгло его дыхание. —?Ужасно упертая, маленькая Мисс Харрис. Как так можно?О, господи, боже. Он там, кажется, сказал что-то, но я не особо вслушивалась. У него такие губы! Твою мать, Агата, просто отведи взгляд… Не смотри, не смотри, не смотри! Он же потом до скончания веков припоминать будет! То есть, он до скончания веков будет со мной рядом? То есть у нас будут дети, хомяк и дом на берегу моря. Ну да, точно. Никак иначе быть не может.—?Харрис…Так, кажется, он сказал мою фамилию. Или нет. Может, уточнить?—?Что?Усмехнулся. Губы, губы, губы! Просто отведи взгляд…Я не потрясла головой, нет. Я вообще пошевелиться не могу, будто прилипла к полу и превратилась в камень. Стоит ему сейчас снова отпрянуть, и камень разлетится на тысячу осколков, а стоит поцеловать?— и я просто растаю и превращусь в бесполезную лужу. Грустно, зато реалистично. Всё в этот трепетный момент зависит именно от него, ведь я и правда не могу пошевелиться, не могу издать и звука, не могу нормально понять, что он сейчас шепчет, ведь я в совершенно бессознательном состоянии.А вот то, что произошло следом?— совершенно нереалистично. Он потянулся к моим губам, едва касаясь, будто спрашивая, можно ли, а стоило мне встать на носочки, вовлекая мужчину в чуть более живой поцелуй, как Александр обхватил мою талию руками и принялся водить пальчиками вдоль позвоночника, не прекращая попытки пробраться глубже в мой рот. Как же жарко, нежно и приятно, господи… вот бы это длилось вечно.А мне мало, недостаточно. Я хочу больше, чем поцелуи и приятные, отдающие жгучим теплом по всему телу, прикосновения. Хочу больше, чем пошлый шепот, который он умудряется вставлять между протяжными поцелуями. Да, я не только упертая, но еще и ужасно нетерпеливая и жадная. Пока я не получу то, что хочу, черт, хотела столько дней, может, даже недель, я не отступлю. Нильсен сам это затеял, и я уже не позволю ему прекратить всё.Хватаю шведа за этот красивый галстук, который мечтала содрать с его прекрасной шеи еще с утра, и тяну на себя, заставляя его чуть наклониться. Теперь мужчине удобнее водить руками чуть ниже, надавливать и сжимать некоторые места. Издаю тихий звук, явно показывая, что его махинациями я более, чем довольна, и лихорадочно срываю с него уже ненужный аксессуар. Нильсен одобрительно сжимает мне правую ягодицу, провоцируя еще раз протяжно промычать что-то в качестве одобрения.Как только шея мужчины была свободна, я принялась избавлять его и от рубашки. По традиции жанра пальцы стали ватными, как и ноги, а дыхание участилось так, что я не успевала вдыхать носом достаточно воздуха. Пуговицы просто-напросто не поддаются, в результате чего несколько из них непроизвольно отлетают в неизвестном направлении. Швед усмехается, но всё же моя небольшая шалость его, очевидно, только радует.—?Так и тянет рушить всё на своем пути, каттен? —?на выдохе уточняет он, снова кусая меня за нижнюю губу.Едва ли я могу ответить. Едва ли могу понять суть вопроса. Едва ли вообще соображаю. Всё это слишком приятно, слишком сильно туманит рассудок и вообще всё ?слишком?. Но как же я сейчас довольна… словами не описать. Гормоны зашкаливают, света почти нет, а невероятно быстрое сердцебиение звенит в висках. Настолько теряю связь с реальностью, что почти не замечаю, как мы оказались на кровати.С запозданием киваю, как бы отвечая на его вопрос. Он снова усмехается моему состоянию, чуть отступая и доставая что-то из комода. Я же, пока он отвернулся, стянула с себя короткий свитер и юбку. Откинулась на локти, ожидая действий со стороны Нильсена, и вскоре послышался характерный звук надевания презерватива и какой-то странный звон. Будто железки бьются друг об друга. Я чуть испуганно поворачиваюсь за звук, вызывая у Алекса смешок.—?Это наручники.Что ж, наручники, так наручники. Мирно предоставляю свои запястья для дальнейших манипуляций, и вскоре он толкает меня на спину, заставляя вытянуть руки к спинке кровати и коснуться перегородок. Снова пара щелчков, и я уже понимаю, что совершенно не могу пошевелить руками. Полностью зафиксирована, хотя особо вырываться и не планировала. Хотя холод, которым отдает металл, пускает дрожь по всему телу, и мне это, определенно, очень нравится.Просто поднимаю глаза на потолок, а после и вообще закрываю, полностью сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Кажется, теплые поцелуи неторопливо идут от колена и к бедру, постепенно обдавая теплым воздухом и без того разгоряченную промежность. Вскрикиваю от неожиданности, когда чувствую, как Алекс языком отодвигает мешающую ткань в сторону и с силой надавливает на складки, мгновенно подбираясь к клитору и делая пару сильных движений. Так хочется сжать что-то в руках, унимая крики, но руки крепко сжаты наручниками, и теперь я, кажется, начинаю понимать, зачем они были нужны.Всего пара секунд блаженства, и он снова нависает над моим лицом, оставляя пару мимолетных поцелуев. Касается пальцем подбородка, хищно заглядывая мне в глаза. Эта безумная химия, радость ожидания и нереальное удовольствие?— всё это проскользает в его взгляде. Внизу сразу становится ещё мокрее, чем было,?— хотя куда еще-то? —?и я уже не могу сдерживать легкие постанывания, бесконтрольно ерзая и будто спихивая мужчину с моих бедер.Александр снова усмехается. Хватает меня за талию и аккуратно, но быстро переворачивает на живот, проходясь теплыми ладонями от шеи и до ягодиц, переодически делая круговые движения и слегка надавливая в некоторых местах. После послышался шлепок, и от задницы по всей спине пробежались мурашки от резкой, но по-своему мягкой боли. Вроде бы совсем легко ударил, но эффект потрясающий.Уже начинаю привыкать к эйфории от шлепка, как вдруг чувствую размеренный толчок. Совсем аккуратный, спокойный, но с каждым последующим ситуация меняется. Мне уже сложно сдерживать выкрики, и плевать, что в доме еще куча народу. Они же в любом случае всё это забудут. Да и сейчас вообще нет никакого дела до остальных обитателей этой чертовой тюрьмы…Такое невероятное сочетание… вообще всего. Темная комната и яркие впечатления. Разгоряченные тела и ледяная простыня. Руки, которыми можно обжечься, и холодный металл наручников. Мятежная, импульсивная Харрис и рациональный, холодный Нильсен. Такой бомбический микс, от которого просто кружится голова, и никакие жаропонижающие тут уже не помогут. Адски хорошо.Минуты бегут, как бешенные. Словно по щелчку. А этот непередаваемый кайф, наконец, подходит к концу, и, как бы ни печально, швед просто выходит из меня, пробормотав что-то на родном языке. А у меня так кружится голова, что я просто устало прикрыла глаза, готовая отключиться в любую секунду. Но голос меня потревожил:—?Агата… —?с трудом произносит, наконец, падая рядом. —?Полночь уже пробила… и нам не стало плохо?—?В каком смысле? —?впервые за час, или даже больше, я точно расслышала сказанное. —?Что?