I followed my heart, and it led me to the Northern Lights (1/1)

И ты ширяешься. Больше и больше. Ты выбрала ширяться вместо того, чтобы выбрать борьбу. И ты стоишь в красивой небесной ванной с высокими потолками и золотой точеной в мраморе раковиной. А кажется, честно, кажется, что ты в раздолбанной квартире со ржавым краном и жесткой проточной водой. Будто электричество отключили за неуплату, и ты смотришься в грязное неотмывающееся зеркало в чёрном налёте и не узнаешь человека в отражении. Десны кровоточат. Регенерация, говорите. Я вижу, мы с этой вашей регенерацией ебали рты друг друга.Это щемящее одиночество. Хуже, чем всё. Хуже, чем опиумные отхода, хуже, чем изнасилование, хуже, чем в один день потерять самых близких. Хуже, чем не сдать самый важный экзамен, хуже, чем разбитое сердце, хуже, чем поссориться с мамой перед её смертью и не успеть извиниться. Хуже, чем земная и небесная жизнь. Как же это всё ярко, весело, приятно и ахуенно. Как же мерзко, пусто и промозгло это всё.Что делать со всей этой болью? Куда деться от того, что стала рабом несправедливой системы, вырваться из которой не представляется возможным? И когда найдется ответ хотя бы на один вопрос из всех, что каждый день появляются в голове?***—?Человек со свободной волей не может быть назван рабом. Эпиктет так говорил. —?из-за спины будто возник мужской голос,?— а ещё он говорил ?Кто свободен телом и несвободен душою, тот раб, и, в свою очередь, кто связан телесно, но свободен духовно?— свободен?. Жаль, что ты появилась здесь так поздно. Я бы вас познакомил.—?Не читай мои мысли, Асмодей, меня это бесит.Она развернулась?— молодой Демон стоял перед ней с небольшим жёлтым букетом и слегка улыбался. С той вечеринки прошла целая неделя, и он не изменил своему галантному поведению. Вопреки её предположениям, он не превратился в мудака на следующее утро, не сделал вид, что её не знает и стал унижать её перед всей школой. Нет, он не вёл себя как помешанный фанат, карауля за углами и предлагая руку и сердце?— просто был милым и, наверное, начинал ухаживать, как обычный парень. Надо признать, что и Вики не вела себя как умалишенная?— ей не мешало его внимание, но и восторгов не вызывало. Сложно снова обрести возможность влюбляться, когда ты мёртв внутри. Ко всем действиям по отношению к ней, от насилия до ухаживаний, она относилась с принятием и смирением, потому что чувствовала, что больше не распоряжается собой. И оттого просто принимала всё происходящее как должное, не пытаясь вмешиваться. Неделя прошла спокойно?— желающих отыметь её заметно поубавилось. Может быть, пропал эффект новизны и популярности новоприбывшей Непризнанной, а, может, дело в чём-то другом. Но у неё получалось заниматься учёбой, проводить время с Мими и Ади, и, конечно, заниматься своим излюбленным делом?— сидеть у обрыва в одиночестве, закинувшись таблетками и разбавив мысли косяком. Думать обо всем сразу и ни о чем, отдыхая от реальности.—?Я вижу, что ты не в духе. Но я знаю, как тебя развеселить. Мы отправляемся на Землю.—?Сегодня выходной, я не отправлюсь на задание.—?А разве я говорил, что мы летим на задание? Так… небольшой отпуск. Ты утонешь в своих мыслях, если будешь дальше сидеть здесь одна и составлять упаднические монологи в голове. Это тебе.Он протянул жёлтые гиацинты, обвязанные сине-зелёной лентой. Необычное сочетание для букета. Выбор цветов и ленты точно должен что-то значить, но имеет ли это значение для Вики Уокер? Есть ли в ней силы вообще чем-то интересоваться?—?Цветы? Спасибо, но зачем?—?Я вычитал, что у вас на земле так принято. Как же это называется… Знак внимания?—?Да, но ведь мы не на земле. И я больше не имею с ней ничего общего. А что дарят на Небесах?—?Это хороший вопрос. У нас есть всё, и нас не удивишь подарками. Мы выражаем признательность другими способами. Покровительством и защитой, в первую очередь. Поступки говорят громче любых вещей.—?Я не знала, что Демоны?— такие романтики.—?Не путай манеры и воспитание с излишним пристрастием к внешнему.—?Так значит дело в воспитании?—?Учтивые манеры не всегда говорят о добродетелях, но они хотя бы создают видимость этих свойств, и человек по внешности кажется таким, каким ему следует быть по сути.—?Опять кого-то цитируешь?—?Лабрюйер. Французский моралист.Асмодей вызвал водоворот, осторожно обнял девушку за плечи, и они вместе отправились в место, где она никогда не была.***Рейкьявик величествен. Здесь холодно и снежно, но чувствуешь себя будто окутанным в плед?— тёплый жёлтый свет, необъятные горы и пар изо рта. Если бы её любимое состояние блаженной накурки на закате у обрыва было бы городом, это бы был Рейкьявик. Холодно и одиноко, но безмятежно внутри.—?Исландия, серьезно?—?Люблю эту страну.—?И за что же?—?В Исландии есть специальное слово для?пожелания удачи?— ?hvelreki?. Это?означает буквально ?Чтобы у?вашей усадьбы на?берег выбросился кит?. У исландцев свое представление об удаче, а ещё они очень честные. У них нет деления на высшее и низшее общество, нет чинов и не принято кичиться богатством. Они с детства зовут друг друга по имени, а на праздники ты можешь зайти в дом к президенту и разделить с ним кофе. Все знают всех и не притворяются моногамными и духовными, легко меняя партнеров, если не сошлись характерами?— но духовнее исландцев людей на земле я не знаю.—?Так… зачем ты привёл меня сюда?—?Ты думаешь, на всё есть свои причины? Может быть, я просто пригласил тебя погулять.—?Я не верю тебе, Асмодей. Ты ничего не делаешь просто так.—?Ты думаешь, что так хорошо меня знаешь. Раскрыла, как книжного персонажа. Я злой и двуличный, делаю все из своей выгоды и думаю только о себе. А ещё меня должна пробудить любовь прекрасной дамы, и я стану нежным, живым и настоящим. Так?Глаза Вики мгновенно вспыхнули.—?Нет, не так. Нихрена не так. Ты просто невыносим. И ты тоже делаешь вид, что знаешь меня?— думаешь, что прочитал мои мысли и увидел примитивное мышление, а теперь щёлкнул по носу и поставил в ступор. Будто я маленькая девочка, а ты такой проницательный Бог, снисходительно за мной наблюдающий. Ты никогда не узнаешь, что я думаю о тебе, может быть, я вообще о тебе не ду…Она не успела договорить, потому что Демон пальцами приподнял её подбородок и впился в губы. Это был сильный и настойчивый, но нежный и вдумчивый поцелуй. Вики возгоралась за минуту, разгоняя свою злость до скорости звука, но так же быстро успокаивалась под влиянием Асмодея. Его не заботила её вспыльчивость?— он всегда был внешне спокоен, но титаническая сила внутри подчиняла и обезоруживала. Асмодей накрывает этой силой, собирает все искрящиеся молнии внутри, забирает страх, успокаивает войну в голове, и всё становится неважным.Это блэкаут и возрождение, клиническая смерть и белый шум, сигнализация скорой помощи и блаженная тишина. Это лучше опиума и лучше травы, эти секунды растягиваются на часы в пьяном воображении, и мир сжимается до пылинки, которая падает на щёку, и ты внезапно всё понимаешь. Ты вдруг видишь всё вокруг таким прозрачным и чистым, таким великим и несущественным, что все призраки в голове затихают, прекращая борьбу. Холодный Рейкьявик и обжигающий бледнолицый Демон с красным румянцем, который властно закрывает собой от всего мира и от себя самой?— своего самого страшного врага и беспристрастного судьи. От единственного Бессмертного, который хочет тебя убить.Но потом он разрывает поцелуй, и ты возвращаешься на землю. И это далеко не мягкое приземление.—?Может быть, ты вообще обо мне не думаешь. Но это не значит, что я не думаю о тебе.***Дальше они шли молча. Ветра Рейкьявика не благосклонны к случайным туристам, даже если те прибыли с Небес. Контраст свистящих потоков воздуха убивает, но кто мы без него? Если единственный способ по-настоящему отдохнуть?— до смерти устать, чтобы было неважно, куда падать?— в небесную постель с балдахином или просевший матрас на полу, то единственный способ почувствовать тепло между двумя людьми?— до костей промёрзнуть. И Вики шла за парнем в бордовом пальто?— слегка нахмуренным из-за холода, но стойко пробивающимся через исландскую стужу. И ей не было холодно.Подняв заснеженные ресницы, она увидела то, о чём могла только читать в книжках или слышать в рассказах. В какой-то момент ей даже казалось, что это выдумка?— городская легенда, которую складывают для того, чтобы в сером мире было проще жить. Будто у природы есть такие явления, которые не опишешь никакими словами, не запечатлеешь на пленку и не расскажешь, не потеряв сути. И когда знаешь, что где-то такие чудеса правда есть, появляется смысл жить?— терпеть превратности судьбы, пробиваться через трудные дни и каждый день проживать свой день сурка, чтобы однажды это увидеть.Это?— северное сияние, неучтённое чудо света. Место, где встречаются небо и земля, хотя, скорее, место, где нет деления на небо и землю. Это будто портал в другой мир?— мир без лжи и грязи, интриг и выяснения отношений, без боли и отчаяния. Там всегда тихо, тихо, чтобы не нарушить покой природы. Природы, которая была здесь до нас и будет долго после, когда мы уйдем. Которую не беспокоят наши страсти. Которая самодостаточна в своём одиночестве. Фиолетовый, малахитовый и синий. Большая вселенная, до которой нельзя дотронуться руками, но можно коснуться сердцем.Вики зачарованно смотрела на открывшийся ей пейзаж. Она не могла оторвать глаз от полярного свечения и чувствовала, будто оно наполняет её изнутри, излечивая все раны и унося с собой боль. Второй раз за вечер она воскресала?— в этот момент танатос не тянул её к себе, и щемящее желание закончить всё отступало перед величием небесных просторов. Легенды были правы?— ради этого стоило бороться, стоило терпеть и оставаться сильной. Чтобы увидеть, что такое сила на самом деле.Асмодей подошел сзади и обнял её. Они без счета времени стояли так, окруженные льдом и светом, пока он не начал негромко говорить, сместив взгляд от сияния на её плечи.—?Будет день, когда ты забудешь меня, Вики. Жизнь на земле коротка, и поэтому ты помнишь людей из своего детства, но здесь мы живём бесконечно. И если бы Бессмертные не имели свойства забывать, они бы всю жизнь проживали в боли. Пройдут сотни лет, и я знаю, что ты будешь такой же?— непокорной и вспыльчивой, но неизменно прекрасной. Я не знаю, где буду я, но я тоже тебя забуду. По-другому не может быть, таковы законы природы. Я обещаю, что забуду, и ты пообещай мне. Иначе всё это не имеет смысла. Но если однажды утром ты проснешься, и твой нос защекочет запах сосен, яблок и базилика, теперь ты знаешь, куда идти. Меня здесь не будет, но воздух здесь, на краю Рейкьявика, будет всегда нас помнить.Вики развернулась к нему?— её глаза были наполнены слезами. Может быть, из-за ветра. Может быть, из-за холода. Может, из-за окружающей её красоты. А может быть из-за того, что она первый раз за долгие годы почувствовала, что теряет что-то, что ещё не успела толком обрести.Он закончил фразу и поцеловал девушку в висок, ближе притянув к себе и укрыв крыльями:—?Помнить моё заворожённое холодное дыхание и тебя, захватывающую дух.