Глава 12. Царь Петр изучает современную Москву. (1/1)

По-бол-тав еще ми-нут пять с Лю-сей, мы поп-ро-щались и уш-ли, на-конец, из это-го му-зея. Что-бы не прив-ле-кать лиш-ний раз вни-мание к Пет-ру, да и к се-бе са-мой, мне на-до бы-ло сроч-но пе-ре-одеть-ся в ме-нее эк-сцентрич-ный на-ряд. Петр то впол-не впи-сывал-ся, не счи-тая бот-фортов, ко-торые он пря-тал под длин-ны-ми шта-нина-ми брюк, а вот я бы-ла и впрямь оде-та по-кар-на-валь-но-му. Мы пош-ли в ГУМ, бли-жай-шее мес-то, где мож-но бы-ло ку-пить одеж-ду. Там бы-ли та-кие це-ны, что, ой ма-ма до-рогая! Петр, как уви-дел цен-ник на платье в 12000 руб., ска-зал, что за та-кие день-ги мож-но одеть це-лую ар-мию, а то и две. Я то-же по-няла, что, по-хоже, при-дет-ся ехать в мас-ка-рад-ном кос-тю-ме до-мой, но тут мне под-верну-лось очень силь-но уце-нен-ное платье с де-фек-том, все-го так за 4500 руб. И я его ку-пила. Обувь ос-та-вила свою, хоть бы-ло и жар-ко в теп-лых зим-них баш-мачках, об-ши-тых по-верх ме-ха пар-чой, но смот-ре-лись они впол-не стиль-но, в со-чета-нии с но-вым плать-ем. И Петр то-же в сво-их бот-фортах ос-тался. Свой го-лубой, шел-ко-вый на-ряд, рас-ши-тый се-реб-ря-ной нит-кой, я сло-жила в па-кет, и по-вела Пет-ра на эк-скур-сию по Мос-кве, не очень дол-гую, по-тому что бы-ло жар-ко. Мо-его спут-ни-ка со сто-роны при-нима-ли на-вер-но за инос-тран-ца, ос-матри-ва-юще-го дос-топри-меча-тель-нос-ти. Петр ди-вил-ся сов-ре-мен-ной ар-хи-тек-ту-ре, за-дирал го-лову и счи-тал эта-жи в вы-сот-ках, са-мо-ез-дя-щие ав-то-моби-ли при-води-ли его в вос-торг, впе-чат-ля-ло ог-ромней-шее ко-личес-тво лю-дей, неп-ре-рыв-но сну-ющих ту-да-сю-да, ку-да бы мы не пош-ли, мно-гие лю-ди ез-ди-ли на ка-ких-то элек-трон-ных прис-по-соб-ле-н-иях или са-мока-тах, что да-же ме-ня, ус-певшей от-выкнуть от та-кого, на-чало удив-лять, по мне, так на сво-их дво-их пе-реме-щать-ся го-раз-до при-ят-ней. Сов-ре-мен-ную мо-ду царь на-ходил впол-не сим-па-тич-ной, хоть и нес-коль-ко прос-то-ватой, ес-ли го-ворить про клас-си-чес-кий стиль, а вот уль-тра-сов-ре-мен-ные джин-сы-уда-воч-ки, ко-торые но-сили и пар-ни и де-вуш-ки он счел пол-ным убо-жес-твом, но еще силь-нее ца-рю не пон-ра-вилась мо-да на бо-роды. - Бо-рол-ся-бо-рол-ся, чтоб брить-ся на-чали, в ито-ге, спус-тя триста лет на-чали брить толь-ко усы, с бо-родой ни-как не рас-ста-нут-ся, - ска-зал он.Я объ-яс-ни-ла, что мо-да на бо-роды по-яви-лась не-дав-но, ему все-та-ки уда-лось пов-ли-ять на лю-дей, дос-та-точ-но дол-гое вре-мя неп-ри-лич-ным бы-ло не брить-ся, мо-жет лет сто или двести.- Зна-чит вов-ре-мя я вер-нулся, - улыб-нулся Петр. По-ка гу-ляли по го-роду, он удив-лялся все-му, вос-хи-щал-ся тех-ни-чес-ким прог-рессом, за-мечал аб-со-лют-но все кру-гом, до мель-чай-ших под-робнос-тей, да-же та-кие ме-лочи, как са-мо-от-кры-ва-ющи-еся две-ри или две-ри-вер-тушки в ма-гази-нах и мно-жес-тво фо-нарей, рас-став-ленные вдоль до-рог, прав-да сей-час днем, не го-рев-шие, он ни-чего не упус-кал из ви-ду. Уви-дя про-летав-ший над Мос-квой са-молет, Петр ска-зал, что пред-став-лял се-бе его, по мо-им рас-ска-зам, сов-сем дру-гим, ду-мал, что ле-тит он го-раз-до мед-леннее и ни-же, а эта ма-шина в не-бе по-доб-на пти-це и, да-же, не ве-рит-ся, что на са-мом де-ле она боль-шо-го раз-ме-ра и что в ней си-дит мно-го на-рода. Мы спус-ти-лись в мет-ро и про-еха-ли од-ну стан-цию. Петр ска-зал, что от ско-рос-ти зах-ва-тыва-ет дух, толь-ко уж боль-но на-рода мно-го в ва-гоне. И он все ни-как не мог при-вык-нуть к то-му, что все лю-ди едут, а не-кото-рые да-же хо-дят по ули-це, ут-кнув-шись ли-цом в гад-жет. Я-то са-ма уже за-была, как при-нято се-бя вес-ти в XXI ве-ке. А еще мно-гие раз-го-вари-вали са-ми с со-бой, как пси-хи. Это шо-киро-вало нас обо-их, я от всех этих вре-мен-ных пот-ря-сений, ни сра-зу вспом-ни-ла, что так го-ворят по те-лефо-ну че-рез на-уш-ник. По до-роге до-мой, мы заш-ли в су-пер-маркет и Петр по-дивил-ся ко-личес-тву са-мых раз-ных про-дук-то-вых то-варов, но ког-да по-дош-ли поб-ли-же, фрук-ты с гниль-цой его ра-зоча-рова-ли. Как обыч-но в мес-тном ?Дик-си?, поб-ли-зос-ти от мо-его до-ма, все бы-ло под-гнив-шее. Но за-то я ку-пила неп-ло-хой сви-ной око-рок и си-гаре-ты для Пет-ра.- Из-ви-ни. Толь-ко та-кой та-бак мо-гу те-бе пред-ло-жить, – про-тяну-ла я ему пач-ку с этой не-милос-тли-вой над-писью: ?Ку-рение уби-ва-ет?.- Ты на-вер-но ре-шила ме-ня от-ра-вить! Ду-ма-ешь, я про-честь по-ва-шему не смо-гу? Тут на-писа-но, что это уби-ва-ет!- За-чем мне те-бя уби-вать? Я люб-лю те-бя. А эту над-пись пи-шут у нас на всех си-гарет-ных пач-ках. Та-кой за-кон.- Вот и мне ма-туш-ка го-вори-ла, что ку-рение уби-ва-ет, – за-дум-чи-во ска-зал Петр – лад-но, сшей мне че-хол для этой пач-ки. А та-бак этот от-врат-ный, – за-курив, по-мор-щился Петр.На рын-ке я ку-пила спе-лых круп-ных по-мидор, и мы пош-ли ко мне до-мой.