Глава 7. Вечеринка у Меншикова. (1/1)

Вечером приехал Петр, с ним в карете сидело еще трое мужчин. Высокий крепкий блондин, одетый вычурно и безвкусно, по всей видимости был Меншиков. Еще двоих людей я не знала, не могла узнать, даже, если и видела когда-то их портреты. Царь велел им ждать в карете. Он, завидя меня в новом наряде, прямо на ходу поцеловал в засос, не стесняясь своих друзей. Сказал нежно: - Красавица моя, не пугайся, мы едем не к Анне, а к моему другу Алексашке Меншикову. Ты умеешь танцевать?- Боюсь, что не умею танцевать ваших танцев.- И народных не умеешь?- Вот это пожалуй смогу, думаю они не сильно изменились.- Отлично!Спустилась Наташа и мы с ней вместе сели в карету, в которой ехали еще две девушки, как выяснилось, Дарья Толстая и одна из племянниц Петра, Екатерина, совсем молоденькая, лет 13-14 от роду. Наталье в ту пору было двадцать шесть, но она казалась моложе. Она представила меня этим девушкам знатных родов. Толстая поздоровалась прохладно, видимо презирая мое ?подлое? происхождение. Но, когда Наташа была рядом, любая компания становилась теплой. Мы, минут за пятнадцать, добрались до дворца Меншикова, он оказался бывшим Лефортовским. Петр уже не грустил о покойном Франце, а наоборот настроение его было очень даже веселое. Мне казалось, что он не совсем трезвый. Хотя на удивление, не так уж много он и пил за столом, все больше танцевал. И это здорово у него получалось! Он такой пластичный и с координацией хорошей, не смотря на свой высокий рост. Вообще, попав в эту эпоху, меня удивляло количество высоких людей, наверно средний рост здесь был больше сантиметров на пятнадцать, чем в моем времени. Обычно я при своих 176 см, казалась высокой, а здесь я была, дай Бог, средней, многие дамы были меня выше и не за счет каблуков. А Петр среди мужчин отнюдь не казался гигантом, он был всех выше, но не всех на много. Меншиков был почти такой же, как он. Головкин, Апраксин, Куракин, Толстой, Шерементев, все не ниже 1м 85см. И почему только в двадцать первом веке считается, что в прошлых столетиях люди были маленькими? Какая ерунда! Такая же ерунда, что у Петра, якобы был сорок восьмой размер одежды и тридцать восьмой размер ноги. У него размеры явно были на десяточку побольше. Он хоть и не был богатырского сложения, но и тонким не смотрелся, вообще пропорционально был сложен.Сколько же я всяких блюд попробовала на том вечере! Отродясь так вкусно не ела. А вот вино я пила совсем немного, не люблю алкоголь. Но никто и не настаивал. Вообще все женщины и девушки пили мало. Сложные бальные танцы я не танцевала, но, когда позвали русских музыкантов и заиграли народные, я пустилась вместе со всеми. Петр кружил меня, пока я не бухнулась на пол, а потом я вдруг услышала знакомую мелодию, явно из будущего, музыканты заиграли рок-н-ролл! Я засмеялась. Вот это да!- Покажешь, как под это танцуют? – крикнул мне Петр. Я поняла, что никуда не деться и показала, все, что умела. Наташа перед этим, помогла мне отстегнуть шлейф от платья, и оно стало такое вполне приемлемое для танцев, пышное, но длинной до середины икры. Я ждала, что все знатные и не очень, гости начнут надо мной потешаться, но не тут-то было, они пошли в пляс еще быстрей меня! Похоже, всем пришлась по вкусу эта быстрая заводная музыка. По примеру царя, все поскидывали парадные кафтаны и, если бы не освещение из свечей, мне бы показалось, что я уже не в семнадцатом веке нахожусь! Никогда еще я так не веселилась! Люди тогда действительно умели отрываться! Когда тебе то и дело грозит погибнуть на войне, или попасть на плаху, или заболеть чумой, уже не думаешь о завтрашнем дне, нет времени на размышления, есть время только на жизнь сегодняшнюю. Мне с каждой минутой, все меньше и меньше хотелось возвращаться к себе, в свою эпоху, единственное, мне было жалко родителей, родственников и друзей, которые наверно сочли меня без вести пропавшей. А бедная Люся наверно винит себя. Но, хорошо, что сюда попала не она, а я. Она бы не справилась, да и вообще она страшненькая, Петру бы не понравилась и ростом она не вышла, да и ведет она себя вечно как-то неловко. Петр бы ее слушать не стал, а если бы она вздумала ему надоедать, разобрался бы с ней в два счета. Не смотря на то, что в компании друзей, Петр вел себя со всеми на равных, все назвали его на ты, без всяких церемоний, никто, на самом деле, конечно не забывал, что он царь и что в его власти с каждым сделать все, что он захочет. Поэтому все делали то, что нравилось Петру, во всем старались ему подражать, его вкусы на что-либо считались безупречными, по крайней мере, в его присутствии все вели себя так, как будто во всем с ним были искренне согласны и солидарны. Это было здорово, потому что меня в этом обществе первый день видели, а относились ко мне, как к доброй старой приятельнице, как к дорогой любимой гостье. Я чувствовала, что время от времени, даю маху, но никто ничего не замечал. Когда подали утку с яблоками и поставили напротив меня, я решила, что вполне имею право оторвать от нее крылышко, а оказалось, что она нашпигована чем-то жидким и, когда я оторвала крыло, этот соус полился наружу и прям на платье моей соседки! У Петра это вызвало только смех. ?Ну ты и торопыжка, Гретта!? - сказал он громко, увидев мой казус с уткой. Тот час же, хозяйка дома, Дарья Меншикова заулыбалась и сказала: ?Я велю наказать повара, он совершенно не умеет готовить!? О том, что просто я не умею правильно есть никто и не заикнулся. Марфа Апраксина по поводу испачканного платья совсем не горевала, хотя я бы на ее месте расстроилась. Я постаралась вытереть ей его салфеткой, что явно ее удивило, потому что мгновенно подбежала служанка. А самым палевным было то, что я плохо знала немецкий, а по идее должна была знать хорошо. Мне вообще казалась дурацкой идея, выдавать меня за сестру Монсихи, причем наверняка все видели, что это вранье. Если я ее сестра, то по идее должна быть похожа. Интересно похожа? Может, увижу ее как-нибудь, сравню нас. В полумраке свечей вообще все похожи. Где-то в четвертом часу ночи или утра, Петр скомандовал окончить вечеринку и отправляться по комнатам. Меншиков их любезно предоставлял всем гостям в своем доме. Я слышала, как он сказал Петру: ?Франц был бы рад, если б видел, как мы веселимся здесь! Он не любил скучать?.- Да, он был нашим главным затейником. Так что будем веселиться в память о нем, – отвечал Петр, закуривая трубку.- Твоя новая девка так хороша! – кивнул в мою сторону Меншиков.- А то! Завидуешь? – пустил дым ему в лицо Петр.- Рад за тебя, мин херц, она полячка или немка? Что за танец такой вытворяла?- Это ее собственный танец и мелодию она сама придумала. Поздно, давай иди спать.Петр подозвал меня и вдохнув в себя дым выпустил его мне в рот, прижался губами к моим губам и не отпускает! У меня слезы на глазах выступили, а он смеется.-Хорош табачок! – нашлась я , что сказать, наглотавшись дыму.- Смешная ты!Царь вдруг схватил меня и резко поднял на руки. Я обхватила его за крепкую шею, казалось мои шестьдесят пять килограмм для него сущие пустяки. Сильный такой! Отнес меня в комнату, на этот раз в большую, красивую, просторную и с шикарной большой кроватью под красным бархатным балдахином. Утром Петр впервые сказал, что любит меня! ?Неужели больше, чем Анну?? - с надеждой подумала я, но в слух конечно такого не сказала, только повисла у Петра на шее и прошептала томно : ?Люблю тебя больше жизни, больше всех и всего на свете!? И мы поцеловались крепко-крепко и нежно. - Петр, – попросила я - найми мне пожалуйста, учителей по немецкому языку и танцам, хочу быть во всем достойной тебя!- Какая ты умная, Гретта, – засмеялся государь.Когда спустились утром в зал, половины гостей за столом не досчитались. Непонятно, как за ночь слуги успели уже все прибрать и приготовить завтрак, чуть менее обильный, но не уступавший по аппетитности вчерашнему ужину. Я заметила, что за столом сидели одни мужчины.- Заеду вечерком, – кивнул мне Петр и с деловым видом подсел за стол к своим соратникам. Наскоро перекусив, он принялся за обсуждение какой-то карты, величиною с пол стола. Я слышала, как Петр о чем-то громко спорит, по-моему, с Апраксиным, и удивилась, что в делах его приближенные могут ему возражать, и на плаху их Петр сразу за это не отправляет. Я пошла в соседнюю комнату, завтракать с дамами. За столом Наташа, как всегда вела приятную беседу одновременно со всеми, ей всегда удавалось со всеми ладить и быть душой компании. Когда я вошла, она обняла меня и поцеловала. Ее локоны коснулись моей щеки, и я заметила, что на ощупь ее волосы совершенно такие же, как у Петра, достаточно толстые и жесткие, хотя на вид кажутся шелковистыми и пушистыми.