Часть 2. (2/2)

— Акира! – Кейске пытается вскочить с качелей, но незнакомец без особого усилия удерживает его на месте. – Отпустите! Я позову воспитателей!..Акира даже не успевает понять, что происходит. Мальчик неожиданно обмякает в руках мужчины, скатываясь на землю безвольным мешком.

— Сволочь! – Незнакомец флегматично наблюдает, как ребенок спрыгивает с качелей, хватая друга за руку. Куруруги совершенно не подает признаков жизни. – Ты что сделал с ним?!

— Успокойся. Он просто без сознания, скоро очнется, — тихо проговаривает мужчина, устало откидывая со лба темные пряди. Незнакомец вытаскивает из ножен кинжал, и Акира испуганно отшатывается от него, прижимая Кейске к себе. – Я не желаю тебе зла. Я твой друг, Акира.— Неправда… — шепчет мальчик. Мужчина неожиданно мягко берет его ладонь в свою, вкладывая в нее боевой нож. Акира, вздрагивая, ошеломленно смотрит на оружие. Остро наточенное идеальное лезвие, словно зеркало, отражает его лицо. Обтянутый дорогой кожей черен идеально ложится в руку, будто делался специально для мальчика. Прекрасный боевой клинок, Акира о таком не мог и мечтать. Мужчина улыбается и поднимается на ноги, запахивая плащ.— У меня мало времени. Никому не говори, что видел меня здесь. Сохрани на память этот кинжал, возможно, мы еще встретимся в будущем.— Ты кто такой?..— Я не могу тебе открыть своего имени. Пока что.

Голоса ребят заставляют мужчину настороженно обернуться. Похоже, обед закончился, дети гурьбой выбегают на улицу. Акира ошеломленно следит, как незнакомец одним прыжком перескакивает через пятиметровый забор вокруг приюта и скрывается во дворах города, словно бесплодная тень. Кто это был только что?..

— Акира, Кейске! Все в порядке?К ним по лужайке спешат воспитатели, и мальчик поспешно прячет нож под куртку. Он никому не покажет его. Даже своему другу.— Помогите, пожалуйста! Кейске перегрелся на солнце, ему плохо! – Врать, не краснея, не моргнув глазом – Акира этому научился очень быстро.Сердце ухает куда-то в область живота, когда слышится скрежет открывающегося замка. Акира опасливо отползает к стене, укрывая худые ноги простыней. Шики заходит в квартиру бесшумно, будто бы не касаясь ногами пола. Алые глаза глядят устало и раздраженно, на одежде видны свежие темные пятна. Юноша не сомневается, что это кровь. Кто-то в очередной раз стал его жертвой. Иль Рэ решительным движением скидывает с плеч испачканный плащ, не заботясь о том, чтобы поднять его с пола прихожей, проходит в комнату, даже случайно не цепляясь взглядами с Акирой.

— Тебе что-нибудь нужно? – замораживающая интонация в голосе буквально заставляет юношу покрыться мурашками. Шики не в духе. Если не сказать, что в ярости. Акира, сглотнув слюну, отрицательно качает головой. Но, кажется, Иль Рэ его даже не видит, погруженный в собственные мысли. Стакан с водой трескается в руках мужчины, когда тот преподносит его к губам. Шики в раздражении отбрасывает его прочь от себя, и стекло рассыпается дождем осколков, ударившись о пол. Акира никогда еще не видел Иль Рэ в таком состоянии Если он решит выместить злобу на нем, то, скорее всего, просто придушит. Предварительно изнасиловав. Дерьмо… Юноша настороженно косится на цепь, все еще приковывающую его к кровати. Вырваться не удастся, придется отбиваться голыми руками, если Шики вдруг решит наброситься на него. Иль Рэ, все так же не смотря на пленника, проходит в кухню. Акира слышит звук открывающегося шкафчика и тихое бренчание посуды. Шики возвращается, держа в руке маленькую фляжку. Лицо мужчины приняло совершенно отсутствующее выражение, даже злобный огонь в глубине глаз, кажется, потух. Пальцы нетерпеливо откручивают крышку, и до Акиры доносится сильный запах алкоголя. Если Иль Рэ притронулся к спиртному, значит, дела идут совсем нехорошо, особенно для пленника. Юноша ни разу в жизни не видел, чтобы Шики пил. И уж тем более не представлял, каким он становится в нетрезвом состоянии.

— Почему ты боишься?— Акира вздрагивает и поднимает взгляд. Мужчина смотрит на него в упор, постукивая подушечками пальцев по отполированной поверхности фляжки. Юноша самоуверенно хмыкает, смутно надеясь, что этот сомнительный звук не вышел слишком уж жалким.— С чего ты взял, что я боюсь? Не думай, что напугал меня своим внезапным желанием напиться.— Вот как… — Шики, кажется, вновь ушел в свои мысли. Тишину в комнате теперь нарушает лишь тихий плеск жидкости, когда мужчина раз за разом прикладывался к фляжке. Акира настороженно следит за его движениями, комкая в руках ни в чем не повинную простынь. Кажется, на Иль Рэ совершенно не действует алкоголь, Шики до сих пор выглядит абсолютно трезвым, хотя юноша готов поклясться, что он пьет вовсе не пиво. Как ему это удается?..— Мышонок, ты ведь знал его? – шепчет Иль Рэ, проводя рукой по чернильным волосам. — Он упоминал о тебе перед смертью.

— Что?.. – Теперь осторожно, взвешивая слова. Нельзя его раздражать лишний раз, иначе все может кончиться совсем плохо…— Моего маленького братца, — усмехаясь, проговаривает мужчина, задумчиво изучая свое отражение на поверхности фляжки. – Который так долго мне досаждал.Шики поднимается на ноги и идет в прихожею. В следующий миг в угол комнаты с громким звоном летят два небольших кинжала, ударяясь о стену. Клинки, покрытые засохшей кровью. Глаза Акиры расширяются от ужаса, дыхание перехватывает, и воздух отказывается проникать в легкие. Эти ножи… Нет, быть того не может…— Сука, ты что сделал с ним?! – юноша кричит, забыв о всякой предосторожности. Рин… Иль Рэ убил Рина. Шики улыбается, словно бы и ждал такой реакции, а в алых глазах зажигается азартный огонь. Как и знал мужчина, ему до сих пор не удалось сломать его маленького смелого пленника. И вряд ли удастся вообще.

— Я убил его. Я не хотел, чтобы братец пострадал, но он так старательно искал свою смерть, что я не смел ему отказать.— Ты, мразь! – Акира бьется в оковах, не обращая внимания на боль в стертом запястье, в которое впился металлический наручник. Шики медленно приближается к нему, окидывая полунагое тело вожделенным взглядом. Единственный, кто не боится перечить Иль Рэ. Такой сладкий и смелый юноша… Мужчина припечатывает Акиру к стене, не отводя взгляда ни на мгновение.

— Отпусти меня, ублюдок! – пленник кричит, не заботясь о том, что слезы предательски текут из глаз. Шики даже глазом не ведет, когда Акира вцепляется зубами ему в руку. Пусть лучше он убьет его… Пусть убьет. Акира больше не хочет быть запертым в черной клетке. Не хочет быть окончательно сломленным волей этого человека. Он уже потерял двух друзей. Он больше не хочет никого терять. – Убей меня уже! Убей, выродок! Зачем я тебе сдался?!Иль Рэ тянется к фляжке, зубами отвинчивая пробку. Акира дергается, когда холодное горлышко приставляется к его губам. Юноша стискивает зубы, яростно глядя на Шики. В следующее мгновение руки в перчатках грубо раздвигают ему челюсти.

— Пей.Акира закашливается, выплевывая горькую жидкость и забрызгивая постель. Этот выродок решил добиться подчинения, напоив его? В пьяном состоянии пленник уж тем более не сможет оказать должного сопротивления.— Нехорошо… Иль Рэ прищелкивает языком, зло хватая юношу за волосы и запрокидывая голову назад. Акира едва не захлебывается, когда джин, обжигая горло, льется в глотку.— Пей, я сказал, — тон, не терпящий неповиновения. Акира успевает сделать пять глотков, прежде чем Шики убирает фляжку. Алкоголь ударяет в голову, окружающее пространство постепенно теряет четкость.

— Черт…Юноша обмякает в руках мужчины, чувствуя, как в следующее мгновение его грубо валят на постель.

— Я ненавижу тебя… Слышишь меня, ты… — Акира слабо стонет, когда мужчина приникает губами к его обнаженной шее. Иль Рэ не отводит глаз, подчиняет, видит пленника насквозь. Прикусить нежную кожу возле бьющейся жилки и добиться тихого вскрика. Его тело всегда реагирует правильно. Так, как этого хочет черный призрак. Слова, что сейчас в полузабытье шепчет этот юноша, всего лишь слова. Гораздо больше говорят его реакция и палитра эмоций в серебристой глубине глаз. Сколько бы Акира не отрицал, Шики все равно видит, чувствует…

— Я привяжу тебя к себе, — шепчет Иль Рэ, грубо, почти больно сжимая в ладони член пленника, добиваясь мучительного стона. Хищник любит подчинять, жертва должна будет полюбить подчиняться. Ежели нет, хищник убьет ее. – Ты от меня никуда не денешься. Просто не сможешь.

— Пошел ты… — Акира едва не кричит в голос, когда Шики входит в него полностью без предварительной подготовки. Больно… Мужчина двигает бедрами, и юноше кажется, что при следующем движении он его просто порвет. Гребаный садист… Иль Рэ мягко, почти нежно ласкает его напряженный живот, раз за разом прикасаясь к сережке пирсинга, словно бы противореча собственным грубым движениям.

— Я убью всякого, кто притронется к тебе, — шипит сквозь стиснутые зубы. Сейчас он особенно похож на змею. На чернильного цвета кобру, опутавшую смертоносными кольцами свою добычу. — Ты принадлежишь мне… Акира…Юноша громко стонет, глотая слезы боли и унижения. Снова он ломает его, затаптывает в грязь его гордость. Алкоголь бурлит в крови, мысли путаются, сознание подбрасывает совершенно нелепые образы. Вот он, Акира, висит на краю пропасти, черной бездны, отчаянно цепляясь за острый край, боясь соскользнуть вниз. Удовольствие накрывает с головой, вымученный оргазм, раскручиваясь тугой пружиной, несется огнем по воспаленным венам, и юноша отпускает руки, падает. Он отравлен чернотой этого человека. Этот яд везде, в его собственной крови. Отрава темного призрака… Шики тихо хрипит, закрыв глаза, и руки Акиры будто сами собой вцепляются ему в плечи. Словно разум окончательно потерял управление над сломанным униженным телом. Веки слипаются, унося душу в спасительное сомнамбулическое забытье. Скрыться от него хотя бы там, спрятаться, чтобы не видеть алого огня глаз этого фантома.— Ты не сломаешь меня... – шепчет в полусне Акира, когда Иль Рэ встает с постели. Вновь забыть о предосторожности, пытаясь хотя бы как-нибудь задеть своего мучителя. Шики был прав, в нем совсем нет чувства самосохранения… – Ты сам себя привязал ко мне…Острый взгляд буквально прожигает насквозь, но юноша не чувствует этого, не видит слепой ярости мужчины, погруженный в глубокий сон без сновидений. Он даже не шелохнулся, когда Шики снял наручник с его руки и отстегнул цепь от кровати.

Капли дождя влетают в распахнутое настежь окно, колышут влажные занавески. Взгляд Иль Рэ спокойно скользит по пустой комнате, останавливаясь на мгновение на кровати, к которой когда-то был прикован его пленник.

— Он все-таки ушел… — безэмоционально проговаривает мужчина, устало прикрывая веки. – Значит, понял, наконец, что я его больше не удерживал.

Молния выдергивает из темноты пустое помещение, и глаза Шики останавливаются на стене над кроватью. Внезапно нахлынувший страх превращает кровь в ледяную крошку, пальцы судорожно нащупывают выключатель. Яркий свет ослепляет на мгновение, гром гремит прямо над самым домом. Коряво выцарапанное на стене слово. И словно печать – кровавый отпечаток ладони над ним.Всего четыре буквы, и хладнокровие оставляет Иль Рэ. Лампочка, моргая, гаснет, и в следующее мгновение Шики пинком опрокидывает прикроватный столик. ?LOST?.— Ублюдок! – шипит мужчина сквозь зубы, ударяя кулаком в стену, задыхаясь от душащей его ярости. Он явился. И забрал то, что принадлежит ему, тем самым окончательно бросая вызов Иль Рэ.– О, как же ты ошибся в этот раз… Нано!