Но как только кто-то решит, что готов уже ко всему (1/1)

~??~?~?~?~??~Из магазина Олливандера Зарксис вышел в настроении отнюдь не радостном. Правый глаз саднило так, будто Шляпника долго возили лицом по песку, не давая жмуриться. Да и существование сразу нескольких древних (и, безусловно, опасных) существ, прекрасно осведомлённых о нём, веселья не добавляло. И с одной-то Волей Бездны было нелегко, а ведь она (каким-то шестым чувством мальчик ощущал это) и близко не стояла с теми монстрами, чьё внимание он умудрился привлечь.Волшебная палочка, помещённая в только что купленные ножны на предплечье, чувствовалась непривычно. А с учётом того, что Малфою был известен её секрет…втройне непривычно. В конце концов, кто любит поводки? Пусть даже почти невидимые, неощутимые и очень-очень длинные.Потерянное воспоминание теперь казалось безумно важным. А реакция герцога, когда тот узнает об утрате информации, пугала всё больше. Сомнений в том, что они скоро встретятся, почему-то больше не оставалось.Как назло, навстречу начали попадаться знакомые. Паркинсоны, Крэббы, Гойлы, Буллстроуды… Зарксис трижды благословил годы, проведённые в поместьях благородных домов. Вежливая полуулыбка срослась с его лицом так прочно, что даже сосредоточенное обдумывание свалившихся проблем не стирало её с губ Шляпника.К его огромному облегчению, со всеми встреченными семье Малфой было не по пути. Иначе этот поход точно запомнился бы как самый кошмарный в жизни наследника. Чего стоила постоянно трещащая Панси или его скалоподобные (и такие же твердолобые) будущие телохранители.Пожалуй, из всех чистокровных, с которыми Зарксис был знаком, ему импонировали лишь двое. Теодор Нотт?— практически полная копия Гилберта Найтрея, и Блейз Забини?— умный, спокойный и очень изворотливый сын мадам Лукреции Забини, чёрной вдовы и знаменитого на всю Британию Мастера ядов. Но Нотты закупились вчера, а Блейза мать одевала в Италии, где тот проводил большую часть года.Малфой взглянул вслед уходящему Винсенту Крэббу и вздохнул. Даже помойная крыса Найтрей был лучшим Винсентом нежели этот шкаф. Мальчику вдруг ясно представилось, какими будут его дни на Слизерине, куда безусловно попадёт весь этот цвет английской магической аристократии. Неумолкающая болтовня Панси, унылая серость Миллисент Буллстроуд, ледяная вежливость Дафны Гринграсс, маячащие за спиной тени телохранителей (и тортопожирателей)…Вариант с поступлением на Когтевран показался неожиданно заманчивым. Из теней за своей спиной Зарскис признавал только Безумного Шляпника.Да и толстый намёк Олливандера проигнорировать было сложно. В конце концов, где как не на факультете ?познавателей вселенной? ему искать способ восстановить свои воспоминания? И лохматый рыжий герцог, этот информационный маньяк, с вероятностью в сто один процент из ста окажется под сине-бронзовыми знамёнами.За размышлениями Малфой даже не заметил, как они дошли до следующей точки маршрута.Мадам Малкин обрадованно всплеснула руками, рассыпаясь в приветствиях. Оказывается, родители собирались обсудить с ней договор на пошив ещё нескольких вещей, выгодно отличавшихся по цене от ученической мантии. Поэтому ждали их с нетерпением.Дело заняло минут тридцать. За это время Шляпник успел рассмотреть все модели одежды, находящиеся в зале.В основном, конечно, это были мантии. Стандартные чёрные. Донельзя скучные, на вкус Зарксиса. Однако почему-то принятые в Хогвартсе за школьную форму.Остальные детали, входящие в стандартный комплект студента, тоже продавались в ателье мадам. Пока ещё бесцветные галстуки и шарфы, белые рубашки, чёрные брюки, жилеты и юбки. Серые свитеры с окантовкой в цветах факультетов.Нужные вещи, но такие… унылые.Гораздо больше мальчика заинтересовали платья и костюмы, предназначенные для выходов юных и не очень юных волшебников в свет. Например, белое, искусно декорированное цветами и искристыми узорами, вышитыми по подолу и рукавам. Оно бы, скорее всего, пошло Нарциссе.А тёмно-розовое, с рукавами-фонариками, воротником-стойкой и кружевным жабо-бантом, украшенным бордовой тканевой розой, напоминало один из нарядов Шерон.Шляпы, перчатки, веера, воротнички… Малфой успел рассмотреть практически всё. В отличие от почти монохромной школьной формы, эти аксессуары навевали приятную ностальгию.Шляпник печально и светло улыбнулся. Ему вспомнился бал в особняке Исла Юры. Шуршание пышных юбок, стук каблуков, прохлада вечернего воздуха, напоённого ароматом роз. Тёплая ладонь вечно юной Рейнсворт. Улыбка вместо слёз. Осторожные, неловкие шаги. Танец вслепую.Только тогда он понял, как сильно повзрослела его названная сестрёнка.Только тогда осознал, что может положиться на неё, что бы ни случилось.Только тогда почувствовал, что такое настоящее принятие и поддержка.Только тогда…—?Аманда, вы чудо! —?мелодичный голос матери развеял сладкий туман воспоминаний.В зале снова появились его родители, сопровождаемые невысокой пухленькой женщиной с добродушными морщинками в уголках глаз. Мадам Малкин явно была довольна заключённой сделкой и теперь с интересом оценивала уже внешний вид Зарксиса.—?Какой интересный покрой, мистер Малфой… —?задумчиво протянула она,?— Позвольте поинтересоваться, кто же сотворил для вас это чудо?Шляпник чуть не прыснул со смеху. Суетливого и нервного портного Пандоры, обшивавшего всех членов организации, забыть было сложно.—?Если вы имеете в виду эскиз, то он мой,?— сдержать хохот оказалось сложно, но титаническим усилием воли мальчик загнал эмоции обратно под маску,?— А работа –мистера Твилфитта и мистера Таттинга.—?Вам очень идёт,?— после упоминания конкурентов мадам Малкин мгновенно растеряла энтузиазм по поводу костюма.—?Сын,?— Люциус посовещался о чём-то с женой и приблизился к Зарксису,?— Сейчас с тебя снимут мерки. Всё остальное уже обговорено, поэтому мы будем ждать тебя у Фортескью. Ровно в пять ты должен быть там. До этого времени можешь делать всё, что захочешь. Однако смею надеяться на твоё благоразумие.Вот теперь сдержать довольную ухмылку оказалось невозможно.—?Да, отец,?— мальчик сдержанно кивнул, играя в благовоспитанного наследника,?— Я понял.—?Добби останется с тобой. В случае чего немедленно перемещайся к нам,?— после этой фразы лорд коротко поклонился, развернулся и вышел из ателье.—?Хорошо,?— Зарксис наклонил голову, удовлетворённо улыбаясь.Душа его пела.~??~?~?~?~??~—?Мистер Малфой, поднимите, пожалуйста руки. Так, теперь повернитесь…Команды портнихи Зарксис выполнял на автопилоте, практически полностью уйдя в свои мысли. Всю неожиданно свалившуюся на него информацию стоило тщательно проанализировать, разложить по воображаемым полочкам и разработать чёткий план.Пока что все сведения и задачи можно было разделить на пять основных направлений.Первое?— самое важное, наверное,?— возвращение себе воспоминаний.—?Чувствую себя Кровавым кроликом… —?едва слышно пробормотал мальчик.Второе?— почти настолько же важное?— поиск герцога. Иначе становилось как-то неприятно.Третье?— замыкающее тройку самых важных?— выяснение всего, что можно и что нельзя, о заинтересовавшихся им сущностях. Иначе становилось как-то… тоже неприятно. И слегка опасно.Четвёртое и пятое направления были связаны с новой семьёй и включали в себя снятие родового проклятия и дружбу с Героем Магического Мира.—?Вроде всё… —?вздохнул Зарксис.—?Нет-нет, ещё немного, мистер Малфой, потерпите,?— похоже, мадам Малкин приняла это на свой счёт и засуетилась вокруг клиента.Он не ответил.В ателье повисла спокойная деловая тишина. Тихонько шуршали летающие сантиметровые ленты, шелестел по бумаге самопишущий карандаш, легко цокали каблучки портнихи.И только мелодичный звон дверного колокольчика смог нарушить это очарование молчания.Мадам Малкин мгновенно отвлеклась от дела и поспешила к новому гостю. Впрочем, инструменты прекрасно справлялись и без неё. У мальчика промелькнула шальная мысль о том, что портниха просто разглядывала его костюм (по сравнению с большинством мантий и правда являющийся верхом элегантности).Впрочем, ему было решительно всё равно?— обслуживает его человек или зачарованная вещь. Носить такую унылую школьную форму Шляпник в любом случае не собирался. Как это провернуть, он ещё не задумывался, но уже был уверен, что обязательно сделает Хогвартс ярче и веселее.Иначе это будет слишком скучно.Пожалуй, порой он прекрасно понимал всесильных существ, пытающихся хоть как-нибудь развлечься…Малфой всесильным (к своему искреннему сожалению) не был. Но вот развлечься хотел. А сверлящий его в районе уха чужой любопытный взгляд к этому очень даже располагал.Зарксис улыбнулся.Вернее, Шерон или Рейм сказали бы, что он улыбнулся (и что внутри он уже держится за бока в предвкушении потехи).Для всех остальных же это выглядело как растянутая до ушей зловещая ухмылка безумного маньяка.В этом мире она действовала безотказно.А уж вкупе с медленным поворотом…Кудрявый темноволосый мальчик на соседней скамеечке нервно сглотнул.—?Э-э… я… прости… я просто… э-эм… ну… —?зелёные глаза встретились с разноцветными, и поток бессвязных слов, наконец, прервался.Второй гость замер, точно кролик перед удавом. Причём кролик отнюдь не кровавый и не чёрный.Во взгляде его промелькнул страх.Несколько напряжённых мгновений, тянущихся, как волшебные жвачки, два юных волшебника рассматривали друг друга.И когда растерянность вошедшего, наконец, достигла своего наивысшего значения, Зарксис звонко расхохотался.Смеялся он долго, самозабвенно и слегка истерически, заставив соседа изумлённо приоткрыть рот и неловко поднять брови.Но постепенно приступ веселья сошёл на нет, и лицо Малфоя мгновенно посерьёзнело, создавая довольно пугающий эффект такой резкой сменой настроения.А дальше…~??~?~?~?~??~В далёком-далёком будущем, вспоминая этот момент, Гарри Поттер всегда вздрагивал. Потом улыбался. Потом вздыхал с видом ?о, Мерлин, не спрашивайте меня об этом?. Прикрывал глаза. И начинал нервно хихикать.Наивный мальчик думал, что готов ко всему после сотен писем, заваливших дом, встречи с Хагридом, знакомства с гоблинами и получения палочки. Он считал, что видел уже все возможные реакции на себя?— от поклонения до подозрительности.Но такого даже он не ожидал.Да и кто в своём уме будет ожидать, что человек, на лице которого написаны вселенские печаль и серьёзность, медленно-медленно наклонится к вашему уху и тихо-тихо, почти интимно прошепчет:—?Конфетку?