В домике из чистых леденцов слышен смех безумца (1/1)

~??~?~?~?~??~—?В этот день тебе можно всё,?— эту жутко необдуманную вещь однажды сказал Люциус Малфой в день рождения Зарксиса.А задолго до этого он произнёс вещь ещё более необдуманную.А именно:—?Я Малфой, а Малфои всегда держат своё слово. Запомни это, сын.Возможно, он, как и многие другие, обманулся невинным видом беловолосого ангелочка, роль которого примерил на себя наследник рода.Или, может быть, думал, что в пять лет ни один ребёнок не сможет ни осознать, ни запомнить сказанное.Но, так или иначе…С тех пор пятое июня сиятельный лорд Люциус Малфой ждал со странной смесью страха и предвкушения.Потому что на память наследник не жаловался.Равно как и Зарксис Брейк, с наслаждением жмуривший теперь оба глаза.~??~?~?~?~??~Шляпник не знал, как так вышло, что память прошлой жизни (вернее, двух жизней) не оставила его, но времени размышлять в тот день не было.Положение, в котором он тогда оказался, было слишком ужасным.И с этим нужно было (срочно-срочно) что-то делать.Потому что судьба, видимо, решила, что грешник заслуживает искупления лишь через страдания, и нанесла первый удар.Лишение сладкого! На месяц!На чёртов-чтоб-его-Бездна-побрала месяц!И что только понесло этого дурного мальчишку, коим сейчас являлся он сам, в небеса? Знал же, знал же, идиотина наивная, и что не умеет летать, и что отец запретил брать мётлы…Знал же!В конце концов возвращённый на должность няня Добби потом сказал, что в тот день юный господин жутко напугал присматривающую за ним домовушку.А Зарксису тогда казалось, что он умирает.Перед остекленевшим взглядом стояли прекрасные, но такие недоступные теперь картины.Вазочки с карамельками, играющими всеми цветами радуги.Хрустящие витые леденцы.Разламывающиеся пополам нежные бело-розовые меренги.Тягучее варенье, медленно стекающее с ложки…Ушастая эльфийка Трикки только в ужасе всплеснула лапками, когда наследник тоненько и обречённо взвыл, вцепляясь пальцами в растрёпанные белоснежные волосы.В его ушах стоял оглушительный шелест разворачиваемых обёрток.Такой…манящий.Такой…далёкий.Такой…Недоступный!Это был сокрушительный удар.Но Шляпник всегда оставался Шляпником.Поэтому примерно через пятнадцать минут драматичного умирания в голове Брейка созрел дьявольский план. Очень некстати рядом не оказалось рыжей ледышки с этими его иллюзиями, но он был уверен, что справится и так.Дерзкое проникновение на кухню Малфой-мэнора домовые эльфы запомнили навсегда. Волей наследника рода им было запрещено говорить об этом старшим хозяевам, но история о мальчике-который-вылез-из-буфета стала достоянием эльфийской общественности и ещё много веков передавалась из уст в уста.Выпучив и без того огромные глаза, какой-нибудь лопоухий домовик таинственным шёпотом рассказывал:—?В тот день ничего не предвещало беды… Юный господин появился из ниоткуда! Дверцы буфета (на указанный предмет мебели тут же устремлялись настороженные взоры) сами собой приоткрылись, жутко заскрипев! А потом в темноте мы увидели… его!На этом месте эльфята сжимались в комочки и сбивались в кучку.—?Он вылез к нам и… улыбнулся! А потом… поздоровался! И… —?здесь эльф обычно делал напряжённую паузу?— забрал все сладости!Слушатели поражённо ахали.А довольный произведённым эффектом рассказчик добивал.—?И запретил нам говорить об этом старшим хозяевам! А потом забрался в буфет и… исчез!Больше он не произносил ни слова. Только загадочно кивал головой. И взбудораженные эльфы постепенно расходились, принимаясь за свои обычные обязанности.Ни о чём подобном Зарксис, конечно, не думал. Ни тогда, ни сейчас, ни вообще. Но в тот день, больше трёх лет назад, душа его пела, и песня её состояла из одного-единственного слова.Леденцы-леденцы-леденцы-леденчики!Через прозрачные разноцветные карамельки мир выглядел не таким унылым, и мальчик рискнул выйти из комнаты, предварительно припрятав всё добытое в одном из ящиков тумбочки, стоявшей около кровати.Судьба довольно потирала руки, готовясь нанести ему второй удар.—?Доброе утро, сын,?— только это обращение позволило Брейку не подпрыгнуть и не заорать ?Барма-ко?!?.В голосе отца было столько же надменности и холода, сколько Зарксис слышал до сегодняшнего дня только у одного заносчивого герцога. Впрочем, после долгого (очень долгого) и близкого (очень-очень близкого) общения с Руфусом Бармой Брейк мог абсолютно точно сказать, что где-то за слоем льда, вечно покрывавшем души этих аристократов, всегда таится что-то ещё.В случае с герцогом, например…О, что там скрывалось в случае с герцогом!Шляпник попытался прогнать с щёк краску.Здесь-то можно будет разбивать ледяную броню родственничков, совершенно ничего не опасаясь.—?Доброе утро, отец! —?кажется, в серых глазах промелькнуло беспокойство, когда Зарксис в ответ улыбнулся самой дружелюбной улыбкой в мире.—?Скажи мне, с тобой… всё в порядке? —?беспокойство сменилось настороженностью, и Брейк едва удержался от того, чтобы не расхохотаться.—?В полном! —?улыбка стала ещё шире, а лорд слегка попятился.Игра началась.~??~?~?~?~??~Свой шестой день рождения Зарксис отпраздновал, сбежав из дома.Магия отлично слушалась его, если мальчик чего-то очень-очень хотел. И в этот раз он очень-очень захотел оказаться подальше от этих расфуфыренных детишек таких же аристократов, к каким принадлежал его отец. Подальше от них и поближе к конфетам.А то некоторые уж больно горазды руки тянуть к выпавшим из кармана наследника Малфой карамелькам!Произошло это… скажем прямо, довольно неожиданно. Зарксис услышал отчётливый хлопок, и через секунду обнаружил себя стоящим… в раю.Вернее, около рая.И рай от него отделяло лишь тонкое стекло.Мистер Хани, продавец небольшого магазинчика сладостей в одном из переулков Лондона не очень удивился, увидев на пороге маленького мальчика в нарядном костюмчике. В самом деле, какое дитя устоит против сказочного очарования освещённой витрины, за которой видна целая россыпь конфет всех цветов и форм?Удивился он позже. Когда оказалось, что мальчик пришёл один.Вёл себя ребёнок странновато, постоянно что-то бормоча и… улыбаясь.От его усмешки у мистера Хани по спине пополз противный морозец, а дыхание перехватило.В глазах мальчика светились вполне обычные для такого случая радость и предвкушение, но что-то в нём казалось странным и страшным.А потом… Случилось это.Ребёнок застыл прямо посреди магазина и, нахмурившись, взглянул на пустое место прямо перед собой.Продавец вытаращил глаза. Он мог поклясться, что мальчик не просто смотрит, но и видит там кого-то. Но зрение подводило его. Мистер Хани не мог разглядеть даже тени, даже силуэта неведомого собеседника странного дитя.Неожиданно жуткий ребёнок обернулся и подошёл к кассе. Продавец оторопел. Он чувствовал, что ещё немного, и его начнёт бить дрожь.—?Можно мне, пожалуйста, два… нет, лучше три фунта вот этих, этих и этих леденцов? —?мальчик радостно улыбнулся.—?Да, конечно,?— ответ вырвался у мистера Хани на автомате.Возможно, это сработали профессиональные навыки, но, словно под гипнозом, он аккуратно разложил по пакетам запрошенные конфеты и озвучил цену.И уже даже почти не удивился, когда ребёнок совершенно спокойно достал кошелёк прямо из воздуха, оплатил товар, а потом сгрузил пакеты на кого-то невидимого и двинулся к выходу.—?Спасибо за покупку, приходите ещё! —?дежурная фраза вырвалась сама собой.—?Непременно! —?мальчик счастливо вздохнул и взглянул на продавца,?— А теперь забудьте. Добби.Спустя несколько минут мистер Хани, продавец небольшого магазинчика сладостей в одном из переулков Лондона, зевнул и подумал, что сегодняшний день как-то необычайно скучен.~??~?~?~?~??~Свой седьмой день рождения Зарксис Малфой отпраздновал, держа отца за руку.Вернее, будучи удерживаемым за руку отцом.В награду за не сорванный официальный праздник бывший Шляпник коварно выторговал у родителей целый день, проведённый вместе.А потом подал матери замечательную идею прогуляться по магазинам.В результате, теперь по торговому кварталу Парижа шли довольная Нарцисса, крайне довольный Зарксис и жутко уставший, но, в целом, тоже довольный Люциус.За прошедшие два года Брейк так и не смог определиться со своим возрастом и искренне радовался, что не стал изменять привычной манере поведения.Но появилась и вещь, определившаяся для него совершенно ясно.Верность.Семья Малфоев стала для него домом в полном смысле этого слова.Синклеры, Рейнсворты…Малфои стали третьей семьёй, привязавшей к себе сумасшедшего сломанного рыцаря, и теперь его шпага принадлежала им.Кстати о шпаге…Зарксис лучился счастьем.Люциус тихо гордился. Его сын, его наследник рос необычайно развитым. Не по годам умный и проницательный, хитрый, коварный?— лорд вполне оценил мелкий деньрожденский шантаж.А вот теперь ещё и страсть к холодному оружию прорезалась.Истинный Малфой.Правда, порой будто слегка не в себе, ну так Нарцисса из Блэков. Да и тот ритуал… Кто знает? Может быть, и вышло. Может быть, на самом деле Зарксис?— драгоценный и невероятно опасный дар Предвечной. Цвет правого глаза вполне ясно намекал на что-то подобное, но об этом глава рода старался не думать.Да ему было и некогда. Лукавый мальчишка, рождённый с белоснежными волосами, парой острых слов пробивал броню приличий навылет, приковывал внимание к себе и постоянно что-то затевал.В Малфой-мэноре никогда не было так суматошно, как в эти годы.~??~?~?~?~??~На свой восьмой день рождения Зарксис Малфой попросил у отца две вещи.И если с тройкой странных, но довольно изящных костюмов в чёрно-бело-фиолетовых тонах, сшитых по эскизам сына, Люциус согласился, то несколько фунтов обыкновенных маггловских карамелек вызывали… вопросы, да.К услугам рода были лучшие кондитеры мира. Флориан Фортескью в лепёшку расшибался, чтобы только не отвернуть богатых клиентов, но Зарксису, этому чудному, этому сумасшедшему ребёнку было всё равно.И вторым его желанием были простые леденцы, созданные теми, кого Люциус с детства учился презирать и использовать. Причём сын даже адрес назвал. С улицей, номером дома и приметами интересующей его лавки.Только теперь лорда, наконец, осенило, куда исчез Зарксис в разгар праздника два года назад. К нему тогда прибежали испуганные Тео Нотт и Панси Паркинсон, чуть ли не в слезах рассказывающие, что их друг неожиданно растворился в воздухе.Они втроём прочесали всё поместье и не нашли решительно ничего, а минут через двадцать сын обнаружился в той же комнате, из которой исчез. Подозрительно довольный и миролюбивый.Люциус хмыкнул. Ну да, ещё бы. При такой-то любви к конфетам…Однако это осознание не отменяло того факта, что сиятельному лорду магического мира было необходимо отправиться в маггловский мир, чтобы купить сладостей.Немыслимо! Сказали бы те, кто не знал его сына.Диктуйте адрес! Хмыкнули бы те, кто с этой неординарной личностью был знаком.Потому что если у Зарксиса кончались конфеты, это означало только одно. Малфой-мэнор содрогнётся.Поэтому мистера Хани, продавца небольшого магазинчика сладостей в одном из переулков Лондона, ждала встреча с необычным клиентом.Люциуса Малфоя ждало потрясение. Он никогда не был в маггловской части города так далеко от входов в мир магии.А Шляпника, весело улыбающегося под маской маленького мальчика, ждали его подарки. И он очень надеялся, что года через четыре к ним прибавится ещё один. Рыжий, противный и до смешного нужный.Самый главный.