5 (1/1)

Вторая неделя осады. Скандал и не думает утихать. Мы молчим, как партизаны.Ебанная война...Возможно, в этом есть какой-то смысл. Возможно, мы всего лишь тройка извращенцев. Возможно, всё можно разрешить лишь отказавшись.Блять, а мы что, полоумные, чтобы отказываться от наркоты?Эксперимент с крысой: грызуну вживили в мозг - в ту часть, которая отвечает за испытание удовольствия - электрод и дали в лапки кнопку, чтобы этот электрод посылал импульсы в мозг. Крыса надрачивала себе вплоть до полного физического истощения.Читатели и писатель.Отаку и манга.СМИ и скандал.Мы.Все в этом мире наркоманы, которые ни за что не откажутся от своей дряни. Но почему-то спортсменов и филателистов не осуждают.Мисаки переживает. Мисаки срывается. Мисаки обиделся. Мисаки спит в своей комнате.Мы в панике. Не Мы, а мы с Усаги.У нас начинается ломка. По заледенелому позвоночнику - разряды тока, нервы как оголённые провода, привычный яркий мир тускнеет, заставляя чёрные дыры в глазах сужаться до размеров угольного ушка, дабы не вбирать более света.Больно.Мы делаем живительную эссенцию друг из друга, но этого недостаточно, ебать, как же этого недостаточно; кожа картонная, вкус горький, перечный, приход слабый, удовольствие - как иллюзия, которой недостаточно, недостаточно; тела - из одних острых углов; руки - ветви; и эта долбанная щетина вместо нежного атласа; чёртчёртчёртчёрт...Запертые в доме, запертые в нелепой человеческой оболочке, запертые в кубометрах, запертые на принудительное лечение.

Высыпать, смешать с разбавленным виски, нагреть, воткнуть, вобрать, ввести; - это божественный процесс, это слияние со всеми богами этого мира, это возвышение над серой, едва ли живой или мёртвой массой, это создание и разрушение шедевра, это жертвоприношение жертвы и жреца. Это тебя не отпускает, это проникло в самую жопу твоего жалкого сознания, это требует того, чтобы случиться, это навязывается, навязывается, это приобретает черты злоебучего паразита, который скорее сожрёт тебя, чем позволит тебе так просто существовать.Когда это переходит черту, становится неуправляемым, то и самый слабый поцелуй - нелепая кроха настоящего горячечного жара - становится толчком к настоящему преступлению, святотатству, самому извращённому самобичеванию.Я знаю, что он не хочет.Я слышу. Я слушаю.Я не могу *не хочу* останавливаться.Ненавижу себя.