4 (2/2)

Альва стояла рядышком,произнося речь, в которой просила людей приветствовать свою будущую повелительницу.По матерински гладила пушистый затылок.

В груди Рейка, что – то защемило, сжало, и одновременно отпустило, когда, внезапно выхватив выражение взгляда сестры,он понял,нигде и никогда она больше не сможет стать такудивительно счастлива.

Что эти люди-драконы, или как их там называют, окружат её любовью и заботой, станут для неё настоящей семьёй, всем тем, чего они были лишены с самого детства, всем тем, чем никогда не сможет стать для неё Рейкир.

Всё, что ему сейчас остаётся сделать,повернуться и уйти, ради блага собственной сестры, оставшись, он станет ей только мешать, вызывая ненужное чувство вины и сожаления.Он нисколько не сомневался, что Рансин отныне в надёжных руках.

Рейкир вскинул подбородок и встретился глазами с ласковым фиолетовым взором, чужого понимающего взгляда. - Я буду заботиться о ней,– сообщил он, чуть сморгнув.

Рейку показалось, что от дракончика отделилось что – то золотистое, полетело к нему тёплой волной, полных нежных искорок.-Я буду любить твою сестру, Рейк.Не бойся.Не переживай. Не волнуйся. Золотистая искорка была такой маленькой, но очень тёплой, и она сказала ему так много. – Всё будет хорошо, Рейк,– прошептала она. - Конечно.-Рейк подставил ладони,ловя её и давая Кинсару понять, что он его понимает. – Я тебе верю. Нет,не так. Я знаю. Я рад.

Глаза дракона неожиданно расширились, став огромными преогромными как сиреневые блюдца. Рейкупоказалось, что он увидел беспокойство, промелькнувшее на лице сестры.

- Всё хорошо, Ранси,– нежно прозвенел дракончик, успокаивая волнение девушки, которое невольно сам и вызвал, не сумев сдержать эмоций.

– Просто я увидел твоего брата. Он беспокоился за тебя, но теперь он очень рад, и знает, что всё будет хорошо. Хочешь, его позовут к тебе?- Нет, пока нет. - Ранси покачала головой, улыбаясь, тряхнула волосами и помахала брату, посылая воздушный поцелуй. – Я сейчас хочу побыть с тобой, Кинсар.Но если можно кого – то послать, попросить его, что бы он остался и не уходил. - Конечно, не переживай ни о чём.Дракончик снисходительно прикрыл глаза.-Всё будет сделано,как ты захочешь, любовь моя.

- Думаю вам пора побыть вдвоём. Альва ласково обняв девушку за плечи, ненавязчиво увела с балкона, приводя в роскошнуюкомнату, обставленную изящной мебелью комнату,в которой было продумано и учтено всё, как для присутствия человека, так и для обитания юного дракона.- Здесь вы с Кинсаром поживёте некоторое время.- грациозно присев в кресло, мягко объяснила она.-В небесный замок можно добраться только по воздуху. Кинсар ещё маленький,чтобы нести тебя, но через неделю, я буду рада поприветствовать тебя в твоём новом доме.Рансин не приходилось задавать вопросов. Связь с Кином, крепла и росла прямона глазах, наполняя девушку бесконечным ощущением любви, теплоты и защищённости.Сейчас, предупреждая все вопросы к матери, Кинсар ласково объяснял девушке детали, транслируясообщения непосредственно в сознание.Они общались телепатически,и такой способ общения оказался гораздо удобнее слов.Раньше ромене не подозревала, что это возможно. Впрочем, она о многом не подозревала, всего лишь несколько часов назад, и вот теперь Кинсар открывал перед своей возлюбленной огромный новый мир,невероятный, удивительный,наполненный чудесами.- Мы рождаемся взрослыми, получая знания и опытвсего Эйдоса. Возможно поэтому и растём очень быстро,– сообщил Кинсар. – Но моему телу требуется время.Десять дней для завершения первого магического цикла.Сейчас, по вашим меркам я ребёнок. Мои крылья и тело слабы.Приму облик человека, я стану выглядеть младенцем.Завтра мне исполнится пять лет,потом десять, а потом ... Дракончик многозначительно замолчал, но короткий образ,промелькнувший в сознании Рансин, образ того, что между ними произойдет, заставил её сердце забиться чаще.- Никто, кроме всадника, не может оказаться на спине дракона.

Альва тоже не переставала объяснять, предоставляя девушке информацию.– Это примерно так же,как вы сейчас разговариваете с моим сыном мысленно. Драконы могут общаться друг с другом и со своими всадниками.Мы держим ментальную связь. Когда ты немного подучишься, ты поймёшь,о чём идёт речь. Если что – то сейчас тебе кажется непонятным, расспрашивай Кинсара, онобъяснит. Он поможет тебе стать новой повелительницей. К сожалению... – В голосе Альвы мелькнула грусть – Мне придётся покинуть вас в скором времени.

Рансин ощутила волну скорби идущую от этой хрупкой и доброй девушки.Ей сделалось безумно жаль её, она наполнилась бесконечным состраданием к чужой боли.Сейчас прижимая к груди золотистое тело Кина, Ранси понимала, что никогда и никому не позволит отнять дракона у себя, и что не переживёт этой потери, не сможет пережить. Сегодня она обрела сама себя, нашла свою половину, самое дорогое и близкое на свете существо.Они ещё долго общались с Альвой. Мать была ласкова и снисходительна, терпеливо отвечала на всё её многочисленные расспросы.Потом она ушла,оставляя дракона ивсадницу наедине друг с другом, но Ранси не чувствовала себя одинокой.С появлением Кина, подобное чувство просто перестало существовать.

В какой – то момент, она даже забыла о собственном брате, дожидающемся в приёмной.Если бы спустя некоторое время Кин тактично не напомнил о нём, к своему стыду Ранс могла не скоро его хватиться.

Рейкира разыскали небесные стражи. Кочевник собирался уходить, когда к нему подошли стражи,и невероятно почтительно попросили пройти с ними.Новая повелительница пожелала увидеть собственного брата.Рейк не мог понять, почему всё внутри него протестует и бунтует против этого слова.Но затемон увидел сестру.Все приседали и кланялись перед вчерашней дикаркой ромене. И сама она,одетая в новые роскошные одежды, достойные королевы, казалось,всегда была создана для того, что бы повелевать.

Полная удивительной грации и достоинства, девушка смотрелась просто невероятно величественно. Рейкир не мог понять, почему она сразуне отправилась в замок, но был рад, выпавшей возможности попрощаться, как следует. Брат своей сестры не был дураком или эгоистом, онвсё понял и принял, и тщательно душил в себе чувства ревности и злости,возникшие непроизвольно, в первый момент, когда он увидел, что Кинсар уводит Рансин за собой.

Их проводили в покои повелительницы и оставили наедине.

- Я счастлива, Рейк.Я невероятно счастлива, ты просто не представляешь, это такое огромное чувство. От переизбытка эмоций, девушка кинулась к нему на шею,схватилаза руку, держа ладонь брата своими двумя.– Я так много должна тебе рассказать. Смотри сколько здесь всего... посмотри, мне надарили такие красивые вещи, я отдам их тебе.

Она восторжённо металась по комнате, демонстрируя брату подарки, и разные драгоценности. Кинсар, снисходительно обвивающий её шею, счастливо сопел на плече, радуясь тому, что рада она. Поведение своей повелительницы дракон воспринимал с чрезвычайным умилением, вместе с тем сиреневые, безмятежно прикрытие глаза, не отрываясь, следили за кочевником.

Что – то беспокоило дракона. Кинсар и сам не мог понять, что это за странное, неясное чувство, волнение, щекочущее изнутри в присутствии варвара.

Возможно, любовь Рансин к брату так действует на него, заставляя реагировать на чужое присутствие ментально, более того, ощущать чужие мысли, эмоции. Кинсару пришлось возвести щит, чтобы разделить это знание. Сама мысль что- то скрыть от Ранси была немыслима, но напугать её или обрушитьслучайно то, чего дракон сам понять не мог,виделось ещё более немыслимым. Он любил Ранси, жаждал защищать и беречь всей душой, но каждое движение кочевника,каждые жест, находили отклик внутри собственного тела. Это было невозможно, это было совершенно невозможно и невероятно, но дракон ощущал Рейкира. Ромене смотрел по сторонам и чувствовал себя неуютно.

Это место было не для него, клетка, золотая клетка и все эти безделушки, лишённые души, что нравились Ранси не доставляли ему ни малейшей радости.Он всегда спокойно реагировал на материальные и прочие ценности богатства,не видя в них ни смысла,ни особой пользы. Всё что может добыть кочевник своим ножом,то и составляет для него истинное счастье.Он любил скитаться, но точно так же любил жить в городах, считая, что города придумали умные люди. Он купался в роскоши и, насытившись, свободно выныривал из неё, ничто не могло затронуть Рейкира воспитанного волками.Ни чёрное, ни белое, ни любые человечески предрассудки.Но вероятно, Рансиннравилось это место, настолько, что она забыла заветы собственных богов, которыми совсем недавно, все уши прожужжала ему.Это не могло не радовать, что нашлось что – то способное излечить сестричку от прежней зацикленности.Он ведь на самом деле ничегоне мог дать ейиз этого, а и добыл бы, без этого золотого дракона обмотавшего девушку словно дивное ожерелье, не принесло бы это сестре радости.

- Кинсар сказал, что мы можем жить здесь, а через неделю я отправлюсь в небесный замок. Ты полетишь со мной?

- Привязанным к брюху твоего дракона? – Рейк натянуто хохотнул.– Забудь.Ранси мне и здесь неплохо. Но за тебя,я, правда, рад. - Но мы же будем вместе?- Неуверенно вопросительно спросиласестра, начиная понимать ситуацию.- Конечно, будем.– Рейк беспечно кивнул.– Разве я могу тебя бросить непонятно с кем и непонятно на кого?- Не говори так о Кине, он мне дороже собственной жизни, – девушка улыбалась, но глаза её неуловимо потемнели.

-Понял. - Лицо Рейкира не дрогнуло, оставшись загадочным, безмятежным, хотя ему очень остро хотелось спросить в этот момент. А я?Я тебе кто?- Прости, не подумал, что это важно, я ничего не понимаю в ваших отношениях.Кочевник развел руками ипотянулся,играя крепкими мышцами.-Ты не возражаешь, если я покину тебя сегодня, хочу побродить по городу, отметить. У меня неплохой улов. Как я понимаю,теперь всё достанется мне?- Что ты делаешь, Рейк?- тихо прошептал Кинсар.

Огромные сиреневые глаза, выразительно устремились на него, заглядывая прямо в душу, заставляя вздрогнуть и отшатнуться назад.

- Ты делаешь больно своей сестре, не надо Рейк. Остановись. Останься.От эмоций веяло теплотой, заботой, переживанием, сочувствием, состраданием, нежностью.

Рейкам стоял с помертвевшим лицом,и, сжав кулаки, смотрел на дракона на руках Рансин источающего совершено фантастические эманации света и любви. Начиная понимать ситуацию.Он человек, просто человек, при всём желании, он никогдане смог бы восполнить или даже воспринимать и сотойдоли того,что Кинсар дарил его сестре. Удивительную эйфорию счастья, поразительное понимание абсолютно надежной безопасности, доверия, чувство совершенной полноценности бытия, присутствия абсолютной любви.Малой части хватило, чтобы уловитьокеан космического блаженства пронизывающего сознание Рансин.

Но даже это понимание, дажеосознание, не могло пересилить чудовища острой ревности и обиды. Умом Рейкир всё понимал, а изнутри его душил гнев яростного протеста, против всего происходящего и справиться с этими чувствами он не мог. Именно поэтому и желал уйти, не желая омрачать чужой радости.Не просто уйти, бежать отсюда прочь, пока гневокончательно не завладел его рассудком.- Мне пора – резко отвернувшись,проговорил Рейкир.

Выносить дальше присутствие сестры и дракона вместе он просто не мог - Рейкир!!!! – два жалобных голоса слились в один.

Раньше ромене не задумываясь, бросилась бы за ним,к нему. Прижалась бы к спине брата, уткнувшись лбом промеж лопаток.Сейчас девушка просто стояла,борясь сама с собой.Разрываясь в желании того, что бы брат ушёл и, позволяя ей остаться,только со своим Кином, и чтобы он никуда не уходил, сумел понять, признать Кинсара, и разделить радость и любовь своей сестры.

Вот только больше им невозможно ничего разделить.Сестра отдалилась от него в единый миг чужого запечатления. Всё было рационально, правильно,здорово в какой – то мере. Рансин нашла своего мужчину. Рейкпонимал это безошибочным звериным чутьём. Должен был радоваться, но не мог. Ему грустно и больно. Руки дрожат, а в груди всё разрывается от непонятных незнакомых ощущений.Хочется подбежать к ней, выхватить ненавистного дракона, выбросить в окно, забрать Рансин и никому не отдавать, она только его, только его сестра им никто не нужен больше.- Реееейк, тшшшш.Рейкир тишшшшееее тишееее, тшшшш,успокойся, всё хорошо, я рядом... Я рядом с тобой, не обижу тебя, ну что ты, что ты придумал, успокойся... Кинсар,тёплый, любящий,растекающийся янтарным мёдом Кинсар, на мгновение затопилсознание. Ласковый, мягкий, безбрежный шёпот.Рейк отчётливо и ясно услышал этот зов.Ощутил чужие попытки прикоснуться и успокоить своим присутствием. Дракон обнимал его, крепко, бережно,обволакивал, наполнял собой.Кружил вокруг Рейкира, настойчивой ниточкой пытаясь влезть в сознание и установить связь.

Он был растерян,напуган,как и сам Рейкир, не понимая, что происходит, и как такое происходит.Почему возможна их связь? Можетпотому что они с Рансин близнецы, и так любят друг друга.Кин готов был любить Рейкира, не просто любить, он любил его, очень любил и настойчиво шепталоб этом на ухо, растекаясь сладким золотом под кожей.Обещал, манил, баюкал, уговаривал принять его присутствие, пронзая пульсирующими нежностью,смотрел всезнающими фиолетовыми глазами, рассказывал о том, как им будет хорошо втроём. Вместе. Навсегда. Они смогут обрести друг друга и статьнастоящей семьёй.Как будет счастлива Рансин. Как сейчас счастлив он, осознавая этуновую связь. Может быть, всадницей Кинсара будет только Рансин, но Рейкам никогда не пожалеет о том, что останется здесь.О том, что позволит им просто быть. -Впусти меня в себя, - упрашивал дракон настойчиво.-Впусти меня в свою жизнь, Рейкир, не упрямься, малыш.Прими, смирись с этим.Согласись со мной.Всё будет хорошо.Всё будет просто здорово.Замечательно.

Рейкир чувствовал тёплое щекочущее дыханиев районе своего уха.Понимал что это нереально, но как если бы Кинсар вдруг покинул объятия Рансин, обошёл его по кругу и встал за спиной, забирая в кольцо рук -крыльев и шепча, шепча, чаруя экстатической лаской голоса. Проталкиваясь всё глубже и дальше, внутрь,обходя все щиты недоверия и барьерыопасности и от этого становиться хорошо.Невероятно хорошо. Медленно и незаметно одну за другой, дракон снимал с него все ментальные защиты, втекая ручейками магии, расслабляя, убаюкивая бдительность, для того, чтобы полностью завладеть его сознанием... Неужели, тоже самое случилось с Рансин, этот мудак просто... просто околдовал сестру самым простым и бесчестным образом...- Нет, Рейкир, всё совсем не так...Эта мысль, заставила дракона обеспокоится, но для кочевника она оказалась настолько резкой и неприятной, что моментально заставила встряхнуться, привела в чувство, вышвыривая чужое присутствие прочь, словно мерзкую тряпку.

А затем Рейк увидел, как убивает его.За то, что Кинсар трогает Рансин, делает с ней тоже самое, что сейчас пытался проделать с ним.И хочется лишиться зрения,лишь бы не видеть,что сестра дрожит и замирает от восторга.Не видеть блаженствана её лице.Не осознавать, что эти незримыеласковые пальцы,прикасаются к ним обоимодновременно.Кинсар завладеет сестрой, она будет принадлежать золотому ублюдку.Неважно, что говорит дракон.В сердце Рансин для брата не останется места, просто потому,что боги оказались жестоки.Они должны были быть любовниками, а родились всего лишь сестрой и братом.

Ненависть затопиласознание. Рейк просто не смог её контролировать. Он не хотел. Он на самом деле не хотел этого, но ничего не смог с собой поделать.Он вытянул руку, мысленно хватая Кинсара за хвост, отдираяот сестры и силой ударилоб пол, наступая ногой, с яростью впечатывая сапог в хрупкое, слабое тело.

Образ оказался настолько чётким и ярким, настолько реальным, что ластящуюся магию Кинсара обожгло.Испепелило скрученной болью, смыло, отшвырнуло прочь, размазывая на атомы.Дракон жалобно закричал,хрипя и корчась от боли, завыл, скручиваясь в кокон, пытаясь защититься от чужого ментального вторжения. Вскинул крылышки, беззащитный, слабый маленький.

Разделяя чувства возлюбленного, Рансин кричала вместе с ним.Упав на колени, девушка пыталась закрыть Кинсара собой. Ничего не понимая, абсолютно не понимая, что происходит.Почему её возлюбленному так плохо и больно,почему брат стоит,застыв столбом,и в глазах его плещется жуткое чёрное пламя. Оно растёт и пожирает его изнутри.- Не надо Рейк не надо не надо!!! – орала девушка, не понимая, что повторяет крик Кинсара.Они синхронизировались,став единым целым, соединив и открыв друг для друга свои сознания.Пытаясь защитить и уберечь любимого, всадница слилась с дракономполностью, и сейчас, впав в транс, транслировала на Рейкира не просто себя, своего повелителя.

Она кричала голосом и болью Кинсара, испытываяотчаяние и страх, повторяя вместе с ним, раз за разом одно и то же -Не надо Рейкир! Пожалуйста, пожалуйста, не надо!Глазами Кинсара она видела черноту и чудовищную страшную силу, таящуюся в собственном брате, невиданнуюранее мощь, это испугало девушку, парализовало ужасом, в одно мгновение из любимого братика, стоявший напротив превратился вугрожающего опасного чужака.

Всё случилось так быстро. Рейкир сам не смогосознать.Просто с яростью выбил из своей головы ублюдочный образ, а потом движимый ненавистью схватил и дёрнул настоящего живого Кинсара за хвост, отдирая от своей сестры, размахнулся, замахиваясь.Рансин страшно закричала,падая на колени. Обхватывая брата за ногу, пытаясь дотянуться до руки, выхватить дракона.

Кинсар зажмурился. Это восприятие выглядело именно так.

Он зажмурился, сдерживая собственную магию изо всех сил.Не позволяя себе ударить в ответ обезумевшего от ненависти и горя Рейкира. Не позволяя себе тронуть кочевника, в ту секунду, когда мог с лёгкостью…убить.Пальцы разжались.Дракончик плавно спикировална голову Рансин, обматывая её своей золотистой магией, пытаясь вклиниться между близнецами.Так любящая мать разнимает дерущихся детей, готовая принять на себя все удары,лишь бы остановить их,не позволяя причинить друг другу боль.

Рансин бросилась на брата, вцепившись ему в горло, судорожно стискивая пальцы, крича от ярости и боли чужого пережитого страдания.Кинсар отчаянно тянул её назад, волнами вливая успокоение, нежность, любовь, желание, сострадание, мольбу, милосердие, умоляя одуматься, умоляя опомниться...Рейк никогда бы не ударил сестру. Он просто не смогеё ударить. Пальцы Рансин вцепились в лицо, раздирая ногтями, стремясь выцарапать глаза,рука сжала кадык.Девушка, забывшись,судорожно шарила в складках роскошного платья, ища нож, движимая желанием убить.Сознание заволокло темнотой. Шоком. Ужасом. Не пониманием. Страхом. Болью. Жгучей обидой. Стыдом. Ненавистью. Как он мог так поступить, как он мог так поступить с ней?В комнату привлечённые шумом и метальным зовом, Кинсара, ворвались стражи.Среди них были всадники и драконы. Рейкир на понял толком,как его отрывали от спятившей Рансин, или Рансинс трудом отодрали от него.Он не сопротивлялся, не воспринимал ударов.Мелькнули лезвия мечей, вспыхивая над головой.

А затем всё затопил отчаянный безумный вой КинсараНЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТИ всё разом прекратилось.

Рейкир начал осознавать происходящее. Увидел множество людей заполнивших комнату.Осознал, что висит на выкрученных руках, с лезвием, прижатым к горлу.Увидел рыдающую сестру, с белым,как полотно лицом и огромными распахнутыми глазами полными бездонной темноты.Рансин сидела на коленях, и держа в ладонях тельце содрогающегося в конвульсиях дракона.А по комнате волнами расходящееся во все сторонывибрации, неслось непрекращающееся одно и тоже

НЕ СМЕТЬ! НЕ СМЕТЬ!! НЕ СМЕТЬ!!

Не сразу удалось это остановить. Успокоиться, разобраться в происходящем. Рейкира бросили на колени, по-прежнему держа в опасной близости от смерти.-Рансин – Золотой дракон о чём – то говорил с сестрой, убеждал, умолял,доказывал, слабо улыбаясь, в ответ на её мысленные слова.Они снова погрузились друг в друга и от этого знания Рейкиру становилось больно и тошно, не менее тошно, чем от понимания, что он только что натворил. Самое мерзкое, он ни разу не раскаивался. Хотел бы, но не мог. Он ненавидел дракона.

Запоздало влетела испуганная мать. Ей что - то говорили, пытались объяснить. Она испуганно и в то же время жадно всматривалась в присутствующих, переводила взгляд с одного лица на другое, смотрела на Рейкира. И он снова ощутил чужую властную волю, давящую собой, острое желание проникнуть в него. Но это было невозможно, и что – то творилось в комнате, люди молчали, и в то же время Рейкир понимал, что они кричат, яростно спорят,доказывают.

Всё произошло в считанные минуты.Когда в комнату ворвалась Альва, Рансин вскинула, мёртвыми ничего не выражающими глазами посмотрела на Рейкира, заставив брата отшатнуться назад от этого взгляда.Когда-то, он стоял перед ней на коленях и целовал следы её ног, потому что любилбольше жизни.- Убрать! – приказала Рансин просто. – Убратьс глаз моих. Навсегда. Вышвырнитепрочь. Не убивать. Не сметьубивать. Сомневаться не приходилось, сейчас она словно автомат, послушно повторила повеление Кинсара, заговорившего голосом своей всадницы.

Приказ королевы не обсуждался, не нуждался в доказательствах.Никто не знал, что произошло, и что сделал человек посмевший нарушить покой повелительницы. Что случилось в этой комнате несколько минут назад, осталось тайной за семью печатями.Но все, кто ощутил происходящее, понимали, случилось нечто немыслимое,очень страшное, преступление, за которое обычно наказывают смертью. Этот человек похожий на повелительницу как отражение в зеркале, её родной брат, только что покушался на жизнь повелителя драконов. Рейкира проволокли по полу, словно последнюю безродную собаку. Небесные стражи не позволяли себе эмоций.

Рейкира просто вышвырнули со ступеней храма в грязь. Тяжёлые двери захлопнулись за ним. Никто не пытался напасть на него.Никто не гнался, не преследовал.Ромене не бросили в тюрьму, и не попытались казнить, чего он без сомнения заслужил.Его просто вышвырнули в грязь, как ничтожество, никчемного червяка, которого брезгуют раздавить, мусор, которым он без сомнения был.